RUN FOR ROSES

Море бушевало, билось о скалы, вымещало свой гнев на происходящую ситуацию, но, кажется, это не пугало небольшую часть команды пиратов. Те яростно рвались угнать корабль. Такого рвения юный граф еще не видал на этом свете. Никто из его окружения так не рвался к чему-либо. Будь то какое-то хобби или же стремление стать уважаемым человеком в своей сфере. Нет. Такого не было, и сейчас Ким наблюдает подобное впервые.    Сынмин, мягко говоря, стоял в полнейшем шоке. Виверн затащил группу на скалу, которая находилась прямо возле пришвартованного корабля. Кончик шаткой скалы был буквально идеальным трамплином, чтобы спокойной разбежаться и разбиться о палубу корабля нахрен. Но Сынмин не мог даже подобрать подходящих слов. Молодой граф удивленно смотрел, на то как капитан разминал шею и ноги, хрустел костяшкам пальцев, буквально готовясь спрыгнуть. Остальная команда тоже выглядела спокойной. Один Ким думал над тем, что будет дальше. Высота его не пугала до этого момента, но видя, что Капитан Виверн собирался прыгать, его передернуло.      — Ты псих! — воскликнул Ким, пытаясь успокоить трясущиеся руки и заходившее в ужасе сердце. Виверн остановился разминать мышцы и обернулся к пленнику. Его лицо озаряла играющая улыбка, а он сам подозвал младшего к себе. Ким сглотнул, но даже не подумал подойти ближе. Вдруг капитану взбредет сбросить его со скалы? Он все еще был в окружении пиратов, но сейчас это его не беспокоило.     Вдруг, несмотря на весь абсурд ситуации, мимо Кима пробежал пират не особо разбегаясь тот канул в спокойный океан. Через пару секунд послышался характерный звук удара о воду, а еще через пару секунду послышался голос.     — Капитан! Водичка просто замечательная, прыгайте скорее! — Виверн своеобразно сложив руки на груди обернулся на звук и подошел ближе у краю выступа. Снизу виднелось довольное лицо их навигатора. Ну чтож, раз команда довольна - капитан тоже доволен.      — Уж прости меня, Сони. Я все же недавно в баню ходил, хочу подольше поиграть в чистюлю. — пожал плечами мужчина, откидывая волосы через плечо. Его тонкие, неряшливые дреды нелепо упали на уровне ключиц, привлекая внимание настоящего чистюли - Ким Сынмина. Его взгляд наконец-то немного успокоился. Может Виверн вовсе не собирается прыгать? Он же только что отказался, да? Правда ведь?..     — Ну же, щеночек, иди сюда, — Хван улыбнулся, щелкая пару раз пальцами. Его треуголка слегка сместилась вбок, но тот этого не замечал. Юный граф даже обдумать не успел, как два рядовых пирата потащили его под руки ближе к своему капитану. Ах, да. Он же в компании с пиратами. Тут времени на «подумать» нет.      Виверн все также улыбался. Но Сынмин не чувствовал никакой радости, только шок и ужас. Вновь. Оказавшись ближе к краю, он понял, что высота была выше его страха. Буквально все высоты на которых он когда-либо был не достигали такой высоты. Ну или может ему так казалось. Становилось страшно. Капитан взял чужие запястья и уложил их к себе на плечи, но Сынмин даже не обратил внимания, пытаясь успокоиться. Его потряхивало от молниеносного осознания происходящего.      — Тише.. — начал говорить Виверн,  — Прижмись покрепче ко мне, хорошо? — молодой граф невольно сжал свои руки вокруг чужого тела, буквально ощущая спокойствие исходящее от тела Капитана. Как он, чёрт возьми, может быть таким умиротворенным? В таком положении можно было прощупать все рельефы чужого тела, ощутить перекатывающиеся мышцы под тканью легкой хлопковой рубахи. Виверн показал несколько жестов своим соратникам, а потом приподнял голову молодого графа за подбородок. Ким наконец оторвал взгляд от открывающегося взору скалистого берега и застыл. Обаятельное лицо находилось напротив и очень, прям очень близко. Этот вид вызывал в нем некий резонанс. Пальцы на подбородке, играющий взгляд и.. поцелуй? Ким почувствовал, как чужие губы накрыли его. Губы Виверна были сухими и немного обветренными из-за постоянного нахождения в морской среде, но почему-то это не слишком отталкивало молодого наследника. Поцелуй был медлительным, мягким и невероятно нежным, удивительным для пирата, что разрезает моря острым корпусом своего корабля. Позади послышался свист, а потом граф почувствовал, что земля уходит из под его ног. Ну не может быть поцелуй таким чудодейственным. Ведь так? Ведь так…?     Чуть помедлив младший открыл глаза, сжимая пирата сильнее в своих руках. Они летели с обрыва вниз, даже не в воду, а на корабль. Ким пискнул, наблюдая как Виверн обратил на него внимание, а потом начал смеяться. Ненормальный! Сынмин заткнулся, чувствуя как сильные потоки ветра окутывают их тела, а смущение от действий капитана и страх перед смертью заполняют его тело наравне, нисколько не уступая при этом друг другу. Этот пират решил убить себя и захватить на тот свет приглянувшегося человека или что в его голове вообще происходит? Неужели он думает, что он Египетский фараон и ему можно забирать с собой в гробницу живых людей? Смущение заставляет Кима покраснеть, а страх и ветер выдавливают из него слезливый взгляд. Молодой граф лишь заметил как закатываются глаза Виверна и приближающуюся палубу. Он зажмурился от страха, но после ощутил как ветер затих, а тело не колыхается на его потоках, не ощущает хлестких ударов. За этот ничтожный отрывок времени Ким успел переосмыслить свою жизнь, простить всех и принять свои ошибки. Вот уж чудо, даже к Святому Отцу не пришлось идти.       — Я умер? — сказал шокированный Ким не открывая глаз, потому что в них все еще рябило от накативших эмоций, но расслабляться ему не дали сразу  похлопали пару раз по красной щеке, прося вернуться в изначальный мир, а не загробный. Впрочем, как только юноша открыл глаза, его щек коснулись чужие губы, извиняясь. Сынмин опять вспыхнул пуще помидора, резко распахнул полностью глаза и заприметил довольного Виверна напротив. Он вновь поправлял свою шляпу, которая каким-то образом не слетела в продолжительном полете длиною менее 5 секунд. Удивительно.     Сейчас молодой граф еле стоял на ногах, все так резко навалилось на него, что не понятно было, как справляться с этим. Схватившись рукой за рубаху в районе сердца, юноша начал приводить дыхание в порядок. Если так подумать, то Виверн попросту украл его первый поцелуй, который он, будучи примерным джентельменом, хранил для своей единственной. Ну что за безнадежный романтик. От этой мысли его щеки еще больше заалели, а глаза зажмурились в непонимании.      Пленник уже почти успокоился, как прямо перед ним послышались звуки падения в воду. Несколько пиратов падали со скалы в воду прямо на глазах графа и капитана. Последний же улыбнулся, но поморщился, представляя не самое приятное и молниеносное столкновение с плотной водой. Он подошел к борту и скинул один из канатов, знатно затягивая второй его конец за ближайшую мачту.       — Если кто-то отрубился, забирайте на борт. Нам смерть на борту не нужна. — Виверн улыбается, раскидывая руки в стороны, крутиться на своих отмытых каблуках, а потом радостно подходит к главной каюте. — Ммм, а тут довольно уютно. Я остаюсь, — он посмеялся, испытывая дверь в каюту на прочность. Сначала рукой открыл, а потом для пущей уверенности и ногой. Когда все пираты поднялись на борт, Виверн последовал летящей походкой к штурвалу, взглядом мазнув по всё ещё ошарашенному Сынмину. Юный граф не был готов к такому экстриму, но что поделать? Ничего. Такова жизнь. Пускай привыкает.     Юноша оперся о мачту, приводя свое сбитое  дыхание в порядок. Щеки покраснели, губы искусаны, а тот самый блокнот, который он никогда не упускал из своего рубахи, почти что выпал из-за пазухи. Его немного потряхивало то ли от страха, то ли от смущения. Вероятно, все вместе становилось непреодолимой бурей эмоций, которая бьет по  щекам без особой симпатии. Просто бьет, не дает спрятаться или укрыться от стыдливого ощущения, которое застилает лицо. Виверн же уже совсем забыл как испытывать стыд. Да и ни к чему. Зачем в мире, что полон пиратов, ждать искренности и правды, когда можно отбросить всю разноцветную мораль и стыд куда подальше, желательно за борт. Туда, где стыд захлебнется соленой морской водой. Он будет кровоточить от удара и этот самый стыд в итоге разорвут на части дикие акулы. Опасно, но прелестно. Виверну чуждо чувствовать что-то подобное, иначе погибнет. Нужен адреналин.      — Чертовы психи.., – уныло проскулил юноша, растирая под коленками занемевшую кожу. Может быть они хоть так перестанут дрожать.  Его уши все ещё пылали, а тело не слушалось. В таком состоянии он вряд ли бы осмелился бежать, да и куда? На Тортугу? Господи, помилуй! Нет, как он мог бы там выжить? Никак. Чертов поцелуй все ещё осязаемо крутился на кончике языка, а губы незаметно подрагивали. Одна лишь мысль о произошедшем загоняла молодого человека в краску, а вместе с тем и в ступор. Что это вообще было? Удивительная и странная история, которая Ким никак не сможет в будущем рассказать своим детям. С нынешней жизнью, он даже не был уверен в том, что вернется сохранным домой и заведет семью. Он умрет к двадцати пяти в таком темпе! Парень так задумался, так зарылся пальцами в волосы, что даже не заметил как корабль отплыл; как возмущенные пираты стояли вдоль всего берега и кричали брань уплывающим угонщикам; Как к нему незаметно подобрался Виверн, укладывая свои истерзанные руки на уставшие юношеские плечи.      — Пора бы тебе отдохнуть маленько, а то кто мне полы быть вместо тебя будет? — играючи произнес капитан. Сынмин на это лишь глаза закатил и отрубился. Сон явно достиг его быстрее, чем он успел подумать над язвительным ответом. Как мило. Хван приподнял уголок губ, больше не выглядя таким дерзким. Вся команда разбрелась по кораблю, а Ким спит. Зачем ему притворяться? Виверн аккуратно подхватывает пленника на руки и несет в каюту, желая, чтоб его сокровище провело ночь в приятных условиях, а не на палубе, которая в любой момент может быть окутана волной, если море разбушуется. А тучи сегодня были весьма-весьма темными. Это не предвещало маленькой пиратской команде ничего хорошего, так что им следовало побыстрее добраться до ближайшего от Тортуги острова, чтобы переждать там. Все равно пиратам с Тортуги станет слишком лень отправляться в погоню.      Как только Хван и молодой граф скрылись за дверьми капитанской каюты, сразу раздалось несколько шептаний.      — Как думаешь, чего это капитан такой добродушный к этому аристократу? — хмыкнул повар в потрепанной одежде, облокачиваясь щекой на загорелое плечо рядом. Предвкушения каждодневная работа с рыбой ему совсем не приносила.      — Возможна вероятность того, что он его любит, — ровным тоном ответил тот самый ненормальный «Сони», который сиганул со скал вниз первым из всех. Сейчас, в лунном свете, он совсем не был похож на того весельчака.     — Всё равно им до нашего уровня не дотянуть. — самодовольно ответил повар,   хихикая, а потом устало потягиваясь на чужом плече, — Пойдем к носу?      — Пойдем, киса.     Вскоре из каюты вышел и капитан. Пришлось гнать как не в себя, потому что шторм надвигался просто отвратительный. На воде его переждать просто невозможно, так что любая суша была бы спасением.     Не слишком много времени прошло, когда корабль стал вилять из стороны в сторону, а волны начали достигать бортов, заливая деревянную палубу. В далеко прослеживалась суша, слава их навигатору - Джисону, но до нее еще нужно было доплыть.       — Давайте, ребятки, поднажмем!     Виверн тоже бегал по палубе, помогая рядовым справляться с парусами. Команда была небольшой, так что пришлось поднапрячься, чтобы управиться с такой махиной. Минут через двадцать им все же удалось добраться до мелководья близ безликого острова, там они смогли установить якорь и переночевать. Мгла медленно накрывала песчаный остров, где максимум было пару скал и три иссохших дерева, и корабль, медленно качавшийся возле берега.    Когда корабль оказался в относительной безопасности, а качка почти сравнялась с обычным состоянием, Виверн вернулся обратно в каюту, устало снимая треуголку. Сейчас им переключений не нужно. Сейчас они нуждались в припасах и еде, а на Тортуге не было времени сгребсти и это на корабль. Его взгляд наткнулся на человека, чей сон, кажется, не сможет потревожить сам кракен, так сладко он спал на полумягких перинах старой кровати. Хван усмехнулся, подходя ближе, чтоб рассмотреть все мельчайшие детали этой картины. Жалкая попытка запомнить то, что было и есть дорого.      — А если б ко дну пошли, тоже бы спал? — улыбнулся Виверн, укладывая свою шляпу на тумбочку рядом. Сынмин, ожидаемо, ничего не ответил, но это Хвану и не нужно было. Старший снял тугой пояс, что крепко накрепко связывал его талию весь день и удовлетворенно выдохнул. Мог ли он сейчас спать? Вероятно, что да. Корабль от неминуемой гибели они спасли и с Тортуги сбежали, значит Сон имеет место быть. Вполне. Хоть каюта капитана и была самой просторной на корабле, здесь все же место было рассчитано на одного, так что и кровать была одна.     Хван поджал забавно губы, растрепав свои непослушные волосы, а потом уложил уставшие руки себе на бедра, медленно разминая. Да, находясь так долго в море он и представить не мог, что спустя десять лет он уже будет в таком состоянии. На вид он все также молод, что удивительно для пирата, но каждый вечер он ощущал отвратительное боль, которая распространялась на все его кости. Боль буквально перемалывала эти самые  кости в безнадежную труху, чья полезность равнялась нулю. Виверн каждый вечер чувствовал себя все хуже. Этот процесс нельзя остановить. Уже поздно.      Обратив свое внимание на мирно спящего Сынмина Капитан улыбнулся, приглаживая чужие растрепанные по подушке волосы. Несмотря на то, что красоту молодого господина нельзя было сравнить с чем-то неземным, все равно его лик заставлял людей застыть на нем хотя бы на секунду. И вот теперь, Хван абсолютно беспомощен перед этим юношей.     Отбросив стыд, который он высадил на берегу ещё десять лет назад, Хван резво улегся рядом, подкладывая руку себе под голову. Мысли медленно заполонили его голову и глаза стали бездумно закрываться. День был долгим, безусловно, так что он мог позволить себе отдохнуть. Ким тихо сопел рядом, даже не обращая внимания на внезапно появившуюся на его талии руку. Спит как убитый. Забавно. Виверн не может насытиться этим моментом, так что засыпает прямо в нем, не давая себе ложных надежд на продолжение.     Посреди ночи корабль вовсе перестало качать, а к утру море разбушевалось вновь. Сынмин хмуро приоткрыл глаза, рассматривая место в котором он проснулся. Если бы он только мог. Как только он открыл глаза его встретила на неприметная деревянная стена корабля, а чужие глаза. Ярко красные. Испуг снова пронзил его тело и он безвольно свалился с перины. Глаза его округлились от удивления, а пальцы на всех конечностях сжались, оставаясь наготове, чтобы удрать подальше от чудища. Но оказавшись в определенном отдалении от «чудища» Ким увидел вполне себе обычного капитана Виверна, что без стеснения помахал ему расслабленной рукой.      — Привет, щеночек. — опять этот заигрывавший тон и Сынмин снова вспоминает тот злосчастный поцелуй в полете. Как же… раздражает. При этом глаза Виверна не были красными, такие же карие, какими были вчера вечером.      — Твои глаза.., — тупо повел указательным пальцем младший, тыча им в пирата, — Они только что были красными.      — Правда? А тебя только это смутило? — хихикнул старший, заваливаюсь обратно на кровать. Солнце только-только вышло из-за горизонта, так что в каюте было прохладно и темно, только несколько ярких лучей пробивались сквозь ставни. — Не смутило, что мы вместе спали?      Ким пуще прежнего вспыхнул, убирая палец со старшего. Это нахальство раздражало его ещё больше, чем заигрывающий тон. Как же бесит.      — Ты какой-то извращенец, — вздохнул  Ким, делая краткий вывод. Он встал и отряхнулся, последний раз взглянув на наглого капитана. — Раздражаешь.     И вышел из каюты.      — Да ладно тебе, неужели я и вправду так плохо выгляжу? — сам себе задал вопрос Виверн, убирая несколько прядей волос со своего лица, — Неужели его все еще так легко смутить? Забавно.     Впрочем, Виверн не собирался идти следом за пленником. Пусть в одиночестве мерзнет на палубе в полчетвертого утра, а капитан продолжит спокойно спать и видеть радужные сны про мандарины и цветы.      — Te eché de menos..