Голубой ирис в тонкости кости.

Дома хорошо, но не так. Если подумать, то Джисон ни где не чувствовал себя, как дома. Здесь в этих стенах дышит огромная язва, которую Джисон породил сам. Все что с ним происходило все было здесь. Поэтому находиться здесь не лучше чем где либо, но здесь он может контролировать себя и свою жизнь,скрыться от людей, от всех проблем. На учёбу он может не выходить ещё считай неделю, Мама не смогла взять больничный, поэтому контролировать особо не сможет. В первый день конечно все было ужасно, питание три раза вместе с перекусами и мама везде рядом, на протяжении дня он переписывался с Минхо о разных вещах, тот поведал ему о том, что занимается танцами и буквально дышит ими, в общем Минхо в принципе живой. Джисону хотелось быть таким, хотелось быть красивым, с красивым рельефным телом, хотелось быть интересным как он. Казалось, что в нем совмещено все умение шутить, умение поддержать любой разговор, как оказалось он ещё и отличник один из группы, в общем во всем преуспел. Джисону казалось, что не может быть такого, все это в одном человеке.. Ему об этом можно было только мечтать, он тело то свое не может все время держать в порядке, а о таком вообще молчит. Он завидует, но испытывает искренне тёплые чувства, он уверен тот заслужил это все. Ему хотелось общаться, хотелось говорить с ним, но тем больше он думал об этом, тем больше находил в себе одни минусы. Он просто не может быть рядом с таким человеком, две противоположности, Джисон уверяет себя, что все это на самом деле сон и он скоро закончиться, только вот он долго будет отходить от него. Следуйщие дни пролетели быстро, он голодал и усиленно занимался спортом, также уделял время учёбе, все же закончить колледж надо. Сегодня пятница. Раздался стук в дверь. Джисон подошёл у ней и едва успел заглянуть в глазок, как услышал - эй ты, быстро открывай нам дверь Чонин.. Чан.. Джисон не писал им сам, ему было не по себе, ведь он был уверен, что те все знают. Открыл. - мы убьём тебя. - прошу помиловать. Они схватили его мёртвой схваткой,обвили его по сторонам и крепко обнимали. - не хочешь поговорить? - спросил его Чан. - со мной всё в порядке, мама просто не поняла меня вот и все. Друзья смотрели на него и не видели никаких изменений, словно он только потерял в весе, но никак не набрал. В голове много вопросов, его вообще кормили в больнице? - хорошо - слушай есть предложение, мы тут познакомили с ребятами из группы программистов Хеджином и Феликсом они позвали нас к ним на тусу в общем сегодня, пойдёшь с нами? - а они не против? - сказали можно звать какого хотим - хорошо, погнали - тогда у тебя пол часа - серьёзно? Могли мне за минуту сказать - нет, ты тут морду не корч ты нас игнорировал, а эт не каждый простит -с угрбмым видом произнёс Чан. - ладно, ждите щя соберусь Он направился в ванную. Ребята сели в гостиной. - Чан, он все такой же худой - вижу - я читал об этом и скорее всего он просто высока вероятность снова худеет - но мама - а мама то у него работает Чонин, просто не может следить за ним. - что нам нахрен делать? - Чонин я не знаю, но очень страшно, будем пытаться с ним поговорить - хорошо Они напуганы, совсем не заметили как Джисон сгорел на глазах, казалось, что буквально вчера с ним было все хорошо. Спустя чутка больше положенного времени Джисон вышел и они вместе направились к ребятам на квартиру. По пути ребята рассказывали ему о том, что происходило в колледже, о том, что уволили того самого ненавситного препода, о том, что они с Чонином пошли на танцы. А Джисон слушал молча и тихо радовался в душе за них, он уверен они станут чем то большим, но только вот не он. Открыв дверь перед ними стояли те самые Хеджин, высокий, брюнет, явно чем то занимается, тело хорошо сложно и Феликс меньше его ростом, блонид, с яркими веснушками на щеках и лучезарной улыбкой, худой. Опять зависть в глазах Джисона, он чувствовал себя ужасно, смотря на них, стыд за свой внешний вид накинулся на него. - привет ребята. - вместе сказали они - привет, это Джисон, на близкий друг - привет Джисон, я Хеджин - а я Феликс. Они точно дополняют друг друга. Либо братья, либо они вместе. Понеслось мельком в его голове. Позже оказалось, что они братья - привет Невуерено прошептал Джисон. - проходите Там было ещё двое ребят, музыка и алкоголь расставленный на полу, они спокойно ждали возвращения ребят. - это Сынмин и.. Большего Джисон не услышал. Там сидел Минхо. Джисон вылупился на него, словно увидел самолёт, который летит по небу. Меньше всего он хотел его видеть сейчас. Они познакомились друг с другом и вместе расселись по местам, оставленным на полу. Сынмин очень яротсно шутил и все дружно подхватывали, быстро нашли общий язык и можно уверено сказать, что вечер точно удастся. Видимо у них, но не у Джисона. Минхо никому не сказал, что они были знакомы, просто вёл себя как все и это радовало Джисона. Но он как можно подальше от него отсел, чтобы тот не видел его. Он был в постоянном напряжении. Новые люди, точно осуждают его внешний вид и он им неприятен,он уверен в этом на сто процентов, поэтому сидел тихо и почти не проронил ни словечками. Проронил всего один стакан водки, много нельзя, жидкие калории все же существуют. - Джисон, ты не съел ни кусочка пиццы, ну-ка давай. - Слегка с угрюмый видом сказал Чан. Нет, нет, нет. Нельзя. Что ты творишь Чан? - я не голоден - ага, хотя бы один кусок Джисон всем сердцем желал сейчас лишь отключится, вновь открыть глаза и оказаться дома, где он один. Нет никого, кто мог нарушить его жизнь. Он потянулся к пицце, выбрал самую некалорийную среди них, но есть пиццу для него уж давно стало невозможным, все что связано с фаст фудом давно спрятано в ящик запертый на миллион замков. Он медленно и аккуратно откусил едва заметный кусок, принился тщательно разжовывать, он заметил пристальный взгляд Чонина не себе. Вот мать, теперь на меня все смотрят как на больного? Неужели никто из них не хочет, чтобы я стал счастливым? Он доел. Ребята все также смеялись и пили алкоголь, только вот Джисон сейчас не здесь, а явно на другой планете, планете по имени страх и тревожность, прямо сейчас его тело сменилось на того Джисона, с которым он начинал, все что хотелось сейчас это выскользнуть как змея из этого тела. Он встал, ребята были слишком увлечёны каким то слишком серьёзным разговором, видимо они все нашли одно и тоже пристрастие. Направился по коридору в туалет. Там он опустился на колени, как это делали все те девчонки в фильмах о похудении, он воздерживался от этого и не позволял себе, но сегодня тревожность грозилась закончить победой. Глаза красные, слюни стекают по его руке, стоя перед зеркалом он видел лишь пятно, чёрное покрытое слизью, хотелось разбить на миллионы осколков, только не зеркало а его самого, сколько бы он не прилагаю усилий, все бесполезно, он возвращается в одно и тоже место, с такого с чего начинал. Неужели он настолько ужасен? Он не мог разглядеть в себе хоть одной вещи, которая заставила бы его продолжать идти дальше, себя не изменить. - словно гром вдарил в его голову. Открыв дверь он увидел Минхо, стоящего прямо напротив него, Джи быстро опустил свой взгляд вниз. - привет, наконец то мы встретились, почему у тебя такие красные глаза? - да.. наврное давление поднялось - может выйдем покурить? - давай. На улице уж опустились сумерки, тиши обрушилась на город, лишь луна освещала пустые улицы. Они сидели на лодке, которая была около дома Хеджина и Феликса. Речка была тихой и едва калыхалась, было слышно шёпот кузнечиков. Они курили. - а ты не хочешь вдвоём пойти и погулять сейчас? - Минхо. - а ребята? - они уж все в хлам.. Если хочешь то останемся Пойти с ним? Почему он до сих пор с ним разговаривает? Ему не противно? - да, погнали, если честно, то я бы уже давно ушёл,да ребят обижать не хотел - ну вот зов твоей души я услышал. Минхо встал с лодки первый и протянул руку Джисону, тот неуверено, но все же взял и вступил вслед за ним. - как у родственников? В какую страну летали? Я вот никогда не путешествовал ЧЕРТ. Вообще у него не было никаких родственников из других стран все здесь, врать в принципе ему уже привычно, но так не хотелось делать это рядом с Минхо, тот явно не заслуживал этого. - в Малайзию, если честно то путешествовать это очень круто, тебе надо обязательно попробовать, да все отлично, мы каждый год к ним летаем, бабушка с дедушкой там совсем одни, поэтому мы вот так вот летаем к ним. Но Корея все таки роднее. - а ты откуда родом? - с Малайзии, но переехал сюда, когда было три, мама родом отсюда, они с отцом решили жить здесь. - Малайзия значит, хотел бы там побывать, у меня бабушка с Малайзии, но я там ни разу не был, как и бабушку ни разу не видел - это грустно - да, ладно нормально, когда нибудь я буду там, кстати тебе говорили, что ты намного красивее в живую? Минхо тоже пьян. И Джисон это знал. - серьёзно? Шутишь что-ли? - ни капли. Джисон засмеялся, издевается точно. Но честно сказать щёчки его или остатки от них покрылись румянцем. Вдруг у Джисона закружилась голова и пошатнулись ноги, хоть Минхо был пьян, но он успел придержать Джи. - Джисон - погоди, сейчас чучуть я приду в себя - хорошо. Они стояли рядом друг с другом, Джисон держался за крепкого Минхо словно котенок, Минхо же держал крепко. - прости, пойдём дальше - может тебе лучше домой? -нет, это нормально, у меня так всегда. - всегда? Джисон проигнорировал и пошёл вперёд Минхо за ним. Они пришли на старое заброшенное футбольное поле, где горели лишь фанари. Сели на слегка прохладную землю и уставились на звезды. Молчали. Но им было хорошо. Всем хотелось бы иметь человека, с которым можно было бы разделить то комфортное молчание, где слова будут лишними, только лишь тишина передаёт все чувства. - будешь? Протянул свою пачку сигарет Джисону. - спасибо. Закурили. Дым рассеивался в темноте ночи. - Джисон, пошли завтра гулять после колледжа? - можно один вопрос? - да - тебе это нужно? - что? - дружить со мной? - если я тут с тобой, значит действительно хотел бы с тобой увидится ещё раз Вновь щеки накрылись красным. Джисон смотрел на Минхо, свет фонаря освещал его лицо, улыбка, такая стветлая, родинка на кончике носа, видные скулы, он прекрасен, опустил свой взгляд на его губы, словно зефирки, интересно на вкус они такие же мягкие? Если честно то он хотел бы попробовать их. Джисон что ты вообще себе позволяешь? Такого как ты урода, никто и никогда не поцелует ни за какие деньги. А уж тем более встречаться и жить с тобой. Ты ни кому не нужен. - почему смотришь на мои губы? Минхо пьян и поэтому говорит все что думает. Джисон это понял. Но нет. Минхо всегда говорит правду будь то пьян или трезв. Только Джисон этого не знал. - извини, слегка завис - а ты когда нибудь целовался? Что черт возьми он несёт? - нет Врать больше не станет. Только одна лож останется для всех, а в других случаях он не хотел бы врать никому, хотел бы оставаться честным настолько насколько это возможно. - серьёзно? А почему? Потому что урод. Один ответ в голове Джисона,который не нужно искать. - не знаю -хотел бы попробовать? - конечно, это же все делают - а знаешь друзья целуются по дружбе Что он только что сказал. Джисон не вирит своим ушам, но на самом деле не отказался бы поцеловаться с ним, именно с ним,хоть тот и пьян. - ты пьяный? Вырвалось у Джи. - не настолько,выпил то всего три стакана. Тот уставился на лицо Джисона, он был похож на маленького бельчонка, Минхо так хотел бы прикоснуться к нему, но он боялся, что лишь только одно прикосновение разрушит беззащитного Джисона, он слишком хрупкий. - почему ты смотришь на мои губы? Уже словно не стесняюсь сказал Джисон. - не хотел бы поцеловаться как друг? - разве друзья целуются? - конечно, они же друзья - я не умею - а я научу тебя Джисон своим молчанием ответил на его вопрос. Минхо притянул к себе Джисона, слишком осторожно, прикоснулся двумя руками к его щечкам и прислонился своими мягкими губами к совсем ещё невинным Джисона. Он мягко прикусывал сперва верхнюю, а после нижнюю. Казалось, что Джисон прямо сейчас расплавится, как снег на солнце. Щеки пылали, а воздуха не хватало. Минхо отодвинулся от его лица и смотрел прямо в глаза Джисона, которые похожи на большие и миленькие глазки котёнка. - можешь ещё раз меня поцеловать, друг?- невинным шёпотом промолвил Джисон - ты этого хочешь? - да. Минхо вновь приблизился к Джисону, посадив Джисона на свои колени, тот не ожидал, но не мог сопротивляться, хотелось потому что. Вновь тот тёплый и мягкий вкус пронесся по губам Джисона. Он целовал нежно, держась за талию Джисона, только вот Джисону этого не хотелось, талия..запретрое местно, сейчас он почувствует весь жир. Но вот Минхо не останавливался, словно показывая тому, что ему все равно. Джисон обволок своими руками шею Минхо и уже сам дарил свой первый поцелуй, они то и дело менялись ролями, Минхо нежный и страстный, Джисон мягкий и невинный. Все казалось сном. Хотелось, чтобы тот был вечным и никогда не кончался, лишь повторялся снова и снова. Все прервал телефонный звонок. Мама. Джисон отключился и слез с Минхо, сейчас он лишь ощущала стыд и не понял, как все это произошло, но он слукавит если скажет, что ему не понравилось. - ну как, друг? Научился? - Минхо, мне так стыдно, не знаю, что на меня нашло - а что такое? Все было хорошо, если бы я того же не хотел то и не было бы этого, это ты меня прости, я же предложил - а мне понравилось - и мне, может быть завтра с тобой увидимся? - давай - если хочешь можем с тобой как друзья целоваться иногда? - Минхо. Хотелось бы никак друзья. Хотелось бы быть рядом с ним, но никак друг, а как что-то большое, но кто он такой, чтобы вообще о таком думать? - а ты этого хотел бы? - если честно да, но никак друг. Никак друг? А как кто? Сейчас Джисон не различаю границы это реальность или сон? Джисон промолчал. -пойдём с тобой обратно, уже поздно, мама беспокоится, давай завтра сходим куда нибудь? Я тебе напишу. - хорошо пойдем. Они шли тихо, Минхо думал об этом поцелуе и о том, какой Джисон до ужаса красивый и интересный, хотелось все больше и больше прочитать его, а Джисон думал о том, что все это прикол, он ненавидит себя за то, что согласился, ненавидит себя за то, что он такой ужасный, наверняка Минхо ужасно неприятно касаться его, просто молчит, наверняка алкоголь в нем играет. Завтра пропадёт и больше никогда не напишет ему. В этом был уверен Джи. Если подумать то он давно уже не знает зачем живёт, у него нет интересов, он боится и избегает людей, а у Минхо есть то, чем он дышит, он живёт и радуется каждому дню, он не пуст, а вот Джисон пуст, разве он может быть рядом с Минхо? Разве Минхо заслуживает его рядом? Может быть я и в правду больной? - снова мысли, но вот одна слегка смогла приглушить их, тот поцелуй, первый поцелуй, нежный и аккуратный, дарящий теплоту, которую Джисон давно уже не чувствовал. Так каждый и думал своем. Один мечтал и вспоминал все это с икрами в глазах, другой же рушился и сгорал в своих же мыслях,не давая шансу поступить рассвету. Минхо проводил того до дома, Джисон отказывался, но он настоял. Он долго смотрел вслед уходящему Минхо. Вот вот и он исчезнет как мираж, которого и не было никогда. Дома в своей комнате он рыдал, смотря в потолок. Он вдруг подумал о том, что на самом деле это он ужасный человек, он причиняет боль своей маме, а не она, Чон Джа всего лишь жертва обстоятельств, а Джисон слишком глуп, друзья переживают, а он лишь игнорирует их чувства, он плохой, а не они. Он родился таким ужасным. В этом теле, с такой тёмной душой. Он недостоин любви. Не заслужил. Вдруг он вспомнил как в третьем классе его все странились, никто не хотел с ним дружить, он пытался отыскать причину, но не мог, сейчас он уверен в том, что это он виноват, он не интересный, слабый, конечно кому бы хотелось быть рядом с ним? А в 6 классе ему отказали в ответ на чувства человек, сказав, что тот щекастый, так это правда ему всего лишь подсказали, что в нем не так. Тот отказ не был чем то мимолетным, тот человека нравился ему и был первой любовью, Джисон старался всегда быть рядом с ним, пытался стать таким же как он, казалось, что тот и дня не мог прожить без него, тот парень вёл себя обычно, но Джисону казалось, что все это взаимно, но на самом деле это лишь розовые влюбленные очки. Удар это был рарушающим. Разрушил все, что было в Джисоне. Тогда он окончательно понял, что теперь он станет другим. Джисон давно уже разрушился, теперь лишь оболочка, которая пытается выжить в этом мире. Выплыть с одна он давно уже не может, лишь только погружается все глубже.