Игра на поражение | Турбо

По моим подсчетам шла уже, где-то, семьсот двадцать пятая минута нашего нахождения в этих адских четырех стенах сырого гаража. В одном углу противно капала воды, стекающая с потолка, а в другом — время от времени шуршала то ли крыса, то ли мышь, пугая Вику. Я потихоньку начинала сходить с ума в этом заточении, но выйти просто так мы отсюда не могли, даже несмотря на то, что наши руки были развязаны. Во-первых, мы не знаем, есть ли кто-то за дверью в качестве «охраны». Во-вторых, мы можем нарваться на неприятности раньше времени, если Бурят узнает, что у нас все это время был нож. Очень странно, что они не забрали его у Вики, потому что, моего пистолета нет, а это значит, что они обыскивали меня. Суки. От одной мысли, что кто-то из этих уродов лапал меня, во мне все закипает и хочется раскроить кому-то череп прямо сейчас. Если я не сошла с ума и прошло действительно чуть больше двенадцати часов, то у меня начинает назревать главный вопрос: где, черт возьми, Универсам? Они серьезно нас кинули? Просто так? Ни Никиты, ни Валеры… Да даже Вадим не пришел. Хотя у них есть эти несчастные тридцать штук! — Я прибью кого-то из них… — я даже не заметила, как озвучила мысли вслух, расхаживая по помещению от угла до угла. — Ты о чем? — я обернулась на хриплый голос подруги, замечая, как она побледнела. У Вики был жар и время от времени она засыпала, но не на долго, просыпаясь от кошмаров. Скорее всего она простыла из-за сырости в помещении, поэтому я отдала ей еще свою куртку и осталась в одном тонком свитере. Но меня это не волновало, мне главнее, чтобы подруга не заболела окончательно. И это еще один повод надрать задницу парням, когда они нас вытащат отсюда. Услышав какой-то шорох за дверью, я аккуратно прислонилась ухом к стене, стараясь одной рукой растормошить Вику, параллельно вслушиваясь в происходящее снаружи гаража. — Чего тебе? — это был один из «шестерок» Бурята. — Меня прислали проверить в каком они состоянии, — ответил знакомый голос. Голос был довольно писклявый, довольно… детский? Они прислали Лампу одного в Разъезд, чтобы проверить как мы? Они совсем с дуба рухнули? А если его сейчас тут толпой загасят, как они его родителям в глаза будут смотреть? Я точно кого-то из них убью. Идиоты. — А больше тебе ничего не показать? — съязвил Разъездовский и, клянусь, я даже через дверь вижу, как он закатывает глаза и плюет ему под ноги. — Это единственная просьба Кащея и Желтого, — все таким же ледяным тоном ответил Лампа. — Здесь жди. Бурята позову. Я обернулась на Вику, которая еще спала, после чего тут же потрясла ее за плечи, стараясь привести в чувства. К нашему счастью она быстро оклемалась и я, схватила свою куртку, объяснила ей в чем дело и тут же села на свой стул, принимая свою «привычную» позу со связанными руками. Бурят не заставил себя долго ждать и через несколько минут дверь в гараж со скрипом открылась. Он вошел первым, и сразу же за ним в помещение вошел холод, заставляя меня поежиться слегка. Он выглядел как всегда: все то же черное пальто, черные массивные ботинки и та же ухмылка, которая раздражала до жути. Он оглядел нас, словно пытаясь понять, что мы делали это время. — Дамы, как у вас дела? — он медленно произнес каждое слово, все больше и больше растягивая ухмылку. Но ни я, ни Вика, не ответили. Я всем своим видом пыталась показать, что я готова расцарапать ему лицо и выколоть глаза к чертям собачьим. — Заходи, — скомандовал Бурят и Лампа тут же появился в помещении. На мое удивление он даже не выглядел испуганным. Он маленькими шагами подошел ближе к нам и, дождавшись одобрения Бурята, подошел еще немного ближе ко мне. — Вы в порядке? — немного дрожащим голосом спросил Лампа, осматривая Вику с ног до головы. — Вика немного приболела, а эти черти даже таблеток принести не могут, — как можно громче сказала я, но этот мудак сделал вид, что он не услышал и, быстро развернувшись, отошел к выходу, прикуривая сигарету. — Их много тут? — тут же шепотом спросил Лампа, переводя взгляд на меня, а затем обратно на Автора Разъезда, удостоверяясь, что он нас не слышит. Я на минуту задумалась, вспоминая кого я видела или слышала ранее. — Человек под двадцать, — ответила я, и немного поерзала на стуле. — Оружие есть если что? — протараторил Универсамовский, поправляя свою куртку, но кашель Бурята ту же привлек наше внимание к себе. — Минута, — строго сказал тот, отворачиваясь к стене. Я, не теряя времени, аккуратно кивнула парню, чтобы тот посмотрел мне за спину и, когда он это сделал, тут же немного высунула нож из рукава, а затем сразу же вернула его обратно. — Это и все, — я шепнула и Лампа кивнул. Он развернулся и направился к Буряту, давая знать, что разговор окончен. Разъездовский сразу же вышел за дверь и Лампа вместе с ним, после чего дверь захлопнулась, оставляя нас здесь вдвоем. Снова. Прошло еще какое-то время после того, как Бурят и Лампа ушли и к нам никто не заходит. Эти сволочи даже не удосужились нам воды принести. Вика снова спала, укрывшись моей курткой, а я опять наматывала круги по периметру гаража. У меня не было абсолютно никаких идей, как нам отсюда выйти, если что-то пойдет не по плану, но то, что они прислали к нам Лампу наконец-то дало знать, что они нас не кинули. Теперь остается ждать. А сколько ждать — это никому не известно. Шорох за дверью заставил меня резко замереть. Я напряглась, прислушиваясь. Звуки стали громче: шаги, приглушенные голоса, а затем что-то похожее на спор. Я прислонилась ухом к стене, стараясь разобрать слова. — Где бабки, Кощей? — голос Бурята звучал раздраженно. — Вы вообще понимаете, что я вас тут ждал пол дня? — Деньги здесь, — ответил другой голос. Это был Никита. Я на минуту затаила дыхание, будто бы от этого что-то могло поменяться. — Вы тридцать штук по копейке со дна фонтана доставали или как? — фыркнул Бурят. — Деньги есть? Есть, — я узнала голос Вадима. — Что тебе еще нужно? — Мы за девчонками пришли вообще-то, — Валера. Господи, сейчас я рада слышать его как ни когда. Мое сердце так колотилось, что его, наверное, можно было услышать за сотни километров от нас. — Вы думаете, что я вам одам их просто там? — усмехнулся Бурят. Твою ж мать. Что ему еще от нас нужно? Я тут же подбежала к Вике, стараясь ее разбудить и, к моему счастью, она быстро проснулась, пытаясь понять, что происходит. — Парни здесь, — резко сказала я, возвращаясь обратно к стене. — Иди сюда. Вика меня послушалась и тут же стала рядом со мной так, что я закрывала ее всем телом. Я не знаю, что может случится в любой момент, но я должна ее защитить. Она моя подруга и я несу ответственность, что втянула ее в это все. За дверью послышался звук удара, а затем грохот. Крики парней и глухие стуки доносились до нас, давая понять, что там началась драка, поэтому я быстро вытянула нож, и мы сделали шаг назад, открывая проход. Мое сердце подсказывало, что что-то сейчас случится. Дверь в гараж резко распахнулась и внутрь забежали Бурят со своими Суперами, останавливаясь возле двери, а, затем, рассматривая пустые места, где мы сидели с Викой. Я почувствовала, как внутри что-то рванулось, как страх слился с яростью. Нож в руке будто стал продолжением моего тела. Я ударила ближайшего Супера ножом в спину. Сначала раз. Потом еще раз. Потом еще один и еще один. Лезвие с каждым разом входило все глубже и глубже, кровь текла по моим пальцам, но я не останавливалась. В голове звучал один голос: Убей, иначе убьют тебя. Он хрипел, корчился, а я снова и снова наносила удары, пока он не упал на пол, хватая воздух. — Тварь! — взревел Бурят. Я почувствовала, как меня дернули назад, и холодное дуло пистолета уперлось в висок. Его рука с силой сжала мое горло. Когда я почувствовала холодное дуло у виска, ненависть заполнила все внутри. Я видела краем глаза тело того мертвого Супера — оно было еще теплым, но уже безжизненным, а кровь на моих руках была свежей, липкой. Но в какой-то момент ненависть сменилась другим чувством. Усталость. Если он нажмет на курок… Это все закончится. Да? Эта мысль резанула меня, словно нож. Я почувствовала, как тело слегка расслабляется, как все напряжение, которое держало меня на ногах все эти дни, начинает уходить. Хватит. Пусть это все просто закончится. Пусть он убьет меня. Я представила, как один выстрел — всего лишь один, короткий, громкий — закончил бы весь этот ад, в котором я находилась. Все: долг перед Дрегом, эти мутки с Разъездом, страх за жизнь… Все исчезнет в одно мгновение. И всем станет легче жить. Но не было выстрела. Вместо этого я услышала голос Бурята, полный злости: — Ты думала, что это так просто? Убила одного, а я теперь разберусь с тобой, тварь! Его рука сильнее сжала мое горло, и я почувствовала, как воздух стал поступать тяжелее. Но даже это не пробудило во мне страх. Только мысль: «Ну давай. Сделай это.» Но потом я подняла глаза и увидела его. Валера. Он стоял на пороге гаража. Его кудри спутались, на лице застыла гримаса боли и ярости. В руках он держал пистолет, направленный прямо на Бурята. Его взгляд был твердым, но я видела, как внутри он борется с чем-то невидимым. — Отпусти ее, — сказал он низким, хриплым голосом, который прозвучал как приговор. Все внутри меня сжалось. Ненависть, усталость, даже безразличие к своей жизни — все испарилось в тот момент, когда я поняла, что если он нажмет на курок, это может стать его концом. Блять, нет. Он не должен делать это из-за меня. — Валера… — прошептала я, но мой голос был еле слышным. Я смотрела ему в глаза, и впервые за это время ко мне пришел страх. Не за себя. За него. Его руки не дрожали, пистолет был направлен четко. В этот момент я поняла, что мне нужно жить. Если не ради себя, то ради него. Если я позволю этому кончиться сейчас, я просто брошу его на растерзание этим мудакам. — Еще шаг, и она труп, — рявкнул Бурят, вдавив пистолет в мой висок, заставив меня затаить дыхание. — Валера, не надо, — я сказала это громче, чем хотела, почти выкрикнула. Он не ответил, но я видела, что мои слова его задели. Его пальцы чуть сильнее сжали пистолет, но он так и не спустил курок. В этот момент страх полностью захватил меня. Я не боялась умереть — мне было страшно потерять его. Этот чертов момент мог стать нашим последним. Как только Валера сделал шаг вперед, я услышала выстрел и резко зажмурилась, сжимая руки в кулаки. Вот только я ничего не почувствовала. Абсолютно ничего.