Игра на поражение | Турбо

Дорога до больницы не заняла много времени. Я сидела на переднем сидении рядом с Никитой, уцепившись руками в край куртки, стараясь не проваливаться в сознании, но время от времени я все же переставала их слышать, что меня пугало. Когда мы приехали к больнице, на входе уже стояла Наташа, которая сразу же подбежала к нам, помогая Валере выйти из машины. Из нас всех он был единственный, которого тяжело ранили. По крайней мере я так думала, пока моя нога не переступила порог больницы. Запах спирта, медикаментов и столовой смешался и резко ударил мне в нос, от чего тошнота, которая присутствовала еще в гаражах, предательски вырвалась наружу, заставляя меня стошнить прямо на пол, после чего мои ноги начали подкашиваться и чьи-то руки схватили меня, не давая упасть прямо на пол. Я мимолетно оглянулась, замечая, что Вадим крепко держит меня за талию. — Я… Простите… — начала говорить я, пытаясь связать свои мысли в кучу, но это выходило чертовски плохо. — Ты можешь хотя бы в этой ситуации помолчать? — я глухо услышала Вадима. — Тебе нужна помощь, а не разговоры. Мне хотелось закатить глаза, но я даже физически не могла этого сделать. Я хотела что-то ответить ему, но в этот момент ноги стали ватными, почти не ощущаемыми, руки занемели и мое сознание отключилось, оставляя за собой черную бездну.

***

Я оглядываю помещение, любуясь большими надувными шарами, огромными букетами из роз и пышно-накрытыми столами. Опустив взгляд вниз, я машинально улыбаюсь своему платью — белому в пол, которое было покрыто красивым кружевом с небольшим бисером. В руках я держу небольшой букет из белых гладиолусов, которые явно нуждались в воде. Но меня это не беспокоило. Внутри никого не было, только я. Тишина давила на уши. Я сделала шаг вперед, но звук каблуков поглощался вязким, будто сгустившимся воздухом. Что-то было не так. Позади раздался негромкий стук. Я обернулась. Из темноты вышла высокая женщина в черном. Ее длинное платье стелилось по полу, а лицо скрывала плотная вуаль. — Ты знаешь, что такое обреченность? — ее голос напоминал шепот, пробирающийся под кожу. Я хотела спросить, кто она, но слова застряли в горле. — Ты связала свою судьбу с его. Но он ведет тебя к пропасти, Арина. Ты идешь по тонкому льду. Я сжала в руках гладиолусы, но они начали чернеть, осыпаясь пеплом. — Он принесет смерть. Не сейчас, но скоро. Если останешься с ним — твоя жизнь превратится в мучение. Ты должна… Внезапно зал задрожал. Женщина исчезла во тьме, а я почувствовала, как ледяные пальцы сжали мою руку. Я закричала. Я резко очнулась. Свет. Резкий, ослепляющий, он больно режет веки, заставляя меня тут же зажмуриться обратно. Голова гудит, как будто внутри забилась сотня пчелиных роев. Я чувствую, как под пальцами шуршит грубая простыня, как воздух пахнет лекарствами и чем-то стерильным. Где… я? Я медленно перевожу взгляд на потолок. Белый. Значит я в больнице. Внутри что-то неприятно сжимается, когда я осознаю, что не помню, как сюда попала. Я пытаюсь вспомнить. Пустота. В голове пусто, будто кто-то стер все ластиком начисто. Я напрягаюсь, пытаюсь вспомнить хоть что-то, зацепиться за какую-то деталь… Ничего не выходит. Я ничего не помню кроме своего имени. В голове пусто, будто кто-то стер все ластиком начисто. Я напрягаюсь, пытаюсь вспомнить хоть что-то, зацепиться за какую-то деталь… Ничего не выходит. Я ничего не помню кроме своего имени. Голова предательски раскалывается от каждого сделанного вдоха. Такое чувство, будто кто-то медленно, но уверенно проводит пилой по моему черепу, заставляя тот крошиться с чертовски медленной скоростью. Что со мной случилось? Внезапно я слышу голоса за дверью. Слегка приподнимаюсь на локтях и пытаюсь вслушаться, что у меня получается, ведь кто-то говорил очень громко, почти что кричал. — Она не может не помнить ничего! — мужской голос звучит отчаянно. Раздраженно. — Валерий Владимирович, я еще раз вам повторяю, у нее психогенная амнезия, вызванная сильным стрессом, — спокойно отвечает другой голос. Я так понимаю — врач. — Паническая атака была как предвестник проблемы, а обезвоживание и то, откуда вы прибыли, лишь усугубило это. — Да какая, мать вашу, амнезия?! — голос мужчины дрожит, срываясь на крик. — Сделайте что-нибудь! — В двадцать два года девушка весит сорок три килограмма, это нормально, как вы считаете? При этом ее рост сто шестьдесят пять сантиметров! У нее гемоглобин 58, при норме 120! И вы спрашиваете откуда у нее психогенная амнезия? — тон врача заметно начал повышаться. — В большинстве случаев это временно, но… — Никаких, блять, но! — закричал… Валера? Кто это? Я несколько раз моргаю, прежде чем опустить голову на подушку. Слова врача заставляют внутри все похолодеть. Я действительно ничего не помню? Я не успеваю разобраться в своих мыслях, потому что дверь в палату открывается и заходит он. Высокий. Кудрявые волосы, темные круги под глазами, как будто он не спал несколько ночей. Он был без футболки, в одних спортивных штанах, а на его плече красовалась белая повязка с небольшим красным пятном. Он смотрит на меня… Так, будто вот-вот и расплачется. Я не знаю, кто он. Я смотрю на него, я чувствую что-то родное, но его лицо остается незнакомым. Чужим. Он делает шаг ближе, медленно, словно боится меня спугнуть. — Ариша… — его голос ломается и он тут же замолкает. Я не отвечаю. Он медлит, затем слабо улыбается краем губ, будто все его худшие догадки подтвердились. Это он разговаривал с врачом в коридоре. Значит он удостоверился, что я ничего не помню. — Как ты? — он садится на стул рядом с моей кроватью, но я держусь отстраненно. — Как ты себя чувствуешь? Я быстро моргаю, пытаюсь подобрать слова. — Кто ты? Всего лишь два слова, но они будто эхом отражаются от стен, заполняя все пространство между нами. Его лицо меняется в испуганное. Глаза, в которых я только что видела надежду — гаснут. Они словно сгорели, принимая темно-зеленый глубокий цвет. — Ты… — он сглатывает, будто пытается подобрать правильные слова. — Ты правда меня не помнишь? Я снова смотрю на него. Я пытаюсь. Я хочу вспомнить. Но я просто не могу. В голове сплошная пустота. Тишина в палате становится напряженной. Я смотрю на него — на этого парня с кудряшками, с уставшими глазами и до чертиков красивыми губами, и чувствую, как внутри завязывается странный узел, нагоняющий панику. Он выглядит так, будто вот-вот и сломается, но я не знаю почему. Я не знаю его. Я вижу, как его губы чуть приоткрываются и он хочет сказать что-то еще, но в этот момент дверь в палату снова распахивается и входят трое людей. Два парня и девушка. Высокий, худой брюнет с карими глазами, которые тут же цепляются за меня, как будто пытаются понять, что здесь происходит. Я вижу, что он напряжен, а его руки сжаты в кулаки, но я снова не понимаю причину. Кудрявая шатенка с большими пухлыми губами и ангельски-голубыми глазками стояла, вцепившись в руку лысому парню, который топтался с ноги на ногу. Девушка смотрит на меня и мне кажется, что она вот-вот разрыдается. Она делает шаг вперед, но тут же замирает. Лысый парень, чуть ниже ростом, чем кудрявый смотрит на меня так, будто уже знает, что я скажу, но ждет этого. Они все смотрят на меня. Я чувствую, как в воздухе витает тяжелое напряжение. — Че вы там стоите? — резко заговорил кудрявый хриплым голосом. — Подойдите уже… Высокий парень подвинул стул, который стоял у стола, ближе к кровати и сел напротив кудрявого, взяв мою ладонь в свою, но я тут же одернула руку, будто бы меня ошпарили кипятком. — Ариш… Ты в порядке? — аккуратно спросил он, поглядывая на кудрявого. Я открываю рот… и тут же закрываю. Я не знаю, что ему сказать. Я чувствую, как его взгляд прожигает меня, в глазах горит надежда, но я не смогу его обрадовать. — Кто… ты? — полу-шепотом спрашиваю я, пряча свою руку под белую простынь. Его лицо застыло в удивленном выражении. Все в комнате будто затаили дыхание. Я слышу, как девушка резко втягивает воздух и с ее уст срывается всхлип, а затем что-то трещит. Кажется, это кулак кудрявого сжимается так сильно, что трещит сустав. — Пиздец… — глухо выдает лысый парень, прижав кудрявую к себе. — Что? Что это такое? Что с ней? — затараторил кареглазый, пристально вглядываясь в меня. — Нет… Этого не может быть… — прошептала девушка, но я услышала ее. — Этого не может быть… Почему опять? Я перевожу взгляд с одного человека на другого, но они мне чужие. Опять? Что значит опять? — Что значит — опять? — кудрявый озвучил мои мысли вслух, оборачиваясь к девушке. — У нее такое было после… После аборта, — девушка сделала глубокий вдох, а мое тело будто окаменело. Аборта? Что? Что происходит? Я ничего не понимаю. Абсолютно. И меня это пугает. Я посмотрела на девушку, ожидая продолжения и она, будто, услышала меня. — Врач тогда сказал, что это что-то вроде психогенной амнезии, — она уставилась в пол и снова всхлипнула. — Сейчас он сказал тоже самое, — резко заговорил кудрявый парень, выравниваясь на стуле. — Он сказал, что это может быть временно. Значит… Значит тогда она все вспомнила, да? Поэтому она две недели не появлялась в универе? Девушка кивнула. — Да, буквально через неделю. Врач сказал, что аборт стал для нее сильным стрессом, шоком после осознания. Но она довольно быстро восстановилась. Я была с ней тогда и постоянно рассказывала истории из жизни наши, пытаясь вернуть память, — все, что говорила девушка — абсолютная чушь. Нет, этого не было. Какой аборт? Какая амнезия? Что она несет? Это же бред? Да, точно. Это бред. По крайней мере я на это надеюсь. — Значит, у нас есть шанс? — спросил второй парень, что сидел возле меня. Кудрявая девушка снова кивнула и он тут же повернулся ко мне. — Это я, Никита, — говорит он и его голос слегка ломается. — Я твой брат, Ариш. Я чувствую, как в груди что-то сжимается. Брат? — Это Вика, твоя лучшая подруга, и Вахит, наш друг, — он пальцем указал на парочку, которая стояла чуть дальше от кровати. — А это Валера, твой парень, — с грустью в голосе сказал он. Я смотрю на них, но молчу. — Ариш… Ну скажи хоть что-то, — голос кудрявого парня дрожит, а руки все сильнее сжимаются в кулаках. — Пожалуйста… Но я не могу. Я смотрю на них. Я вижу, что они мне дороги. Я вижу, как им больно. Но я не знаю их. В глазах темнеет, воздух становится тяжелым. Я хватаюсь за простынь, впиваясь пальцами в ткань, будто она сможет удержать меня в реальности, но все выходит тщетно. В голове образовывается вакуум, который не дает мне сконцентрироваться на чем-то одном. — Я… Ничего… Не помню… — еле слышно выдыхаю я. И в этот момент я снова вижу пустоту.