Игра на поражение | Турбо

Новый день начался с того, что Валера и Никита ушли на сборы со всеми возрастами. Они звали меня с собой, но я, сославшись на то, что мне нужно в больницу за выпиской, накормила их завтраком, а затем выпроводила за дверь. Вчера, когда мы пришли в качалку, все были на взводе. А после того, как Валера рассказал все, Никита будто с катушек взлетел. Я его таким сердитым и расстроенным не видела даже в день смерти родителей. Он сначала разгромил всю посуду, которая была у них, а затем разрыдался, что даже я не могла его успокоиться. И я прекрасно понимала брата, он был в тяжелом состоянии. Все же, я была рада своим таблеткам, потому что за тот день я не проронила ни слезинки, но вот ярость накатывала с новой волной. Сегодня я не хотела вновь слушать эту историю, поэтому приняла решение сходить в больницу сама, хоть и Валера так и старался меня уговорить пойти со мной. Но он нужен там, а в больницу я и сама могу сходить. Со мной же ничего не случится, верно? К слову, Валера сегодня ночевал у нас, и Никита не был против этому. Он даже рассказал мне, что пока я была в больнице, Валера тут ночевал постоянно. Это было не похоже на Никиту, потому что он всегда недолюбливал моих парней, поэтому я даже удивилась. Я быстро справилась с утренней рутиной, после чего завязала на голове небрежный пучок и, накинув на себя черный спортивный костюм, схватила куртку с вешалки, выходя на улицу. Я вдохнула морозный воздух, чувствуя, как холод обжигал мои ноздри. Уже подходил конец февраля, а стойкий мороз, кажется, совершенно не собирался нас покидать. С каждым днем снег все больше и больше покрывал наши улицы, а ветер становился все холоднее. Я дошла до больницы буквально за десять минут, полностью погрузившись в свои мысли. Их никак не покидал Вова. Ужасающая картинка раз за разом возникала у меня в голове, представляя, каким могли найти Вову. По словам парней, его пырнули ножом более сорока раз. Даже я, как человек с медицинским образованием, не могла не ужаснуться этому. Это просто зверски! А если это сделал Резаный, то тогда все вопросы отпадают. Он сидел в тюрьме, он видел много чего и для него, скорее всего, это было как глазом моргнуть. Я быстро добралась до нужного кабинета и, прежде чем войти, постучалась. Только вот я не задержалась там надолго. Спустя пять минут я пулей вылетела из кабинета, сжимая в руках свою больничную выписку. То, что мне сказал врач, никак не могло уложиться в моей голове. У меня и так достаточно проблем сейчас и этого мне не хватало еще. На ватных ногах я вышла из больницы, попутно накинув на себя капюшон, и плюхнулась на холодный кафель, закуривая сигарету. Мне сейчас просто нужно успокоиться, да7 Да. Я уверена в этом. Но мои задурманенные мысли привлек разговор двух парней, которые выходили из больницы. Но на них нет ни царапины. Может они к другу приходили? Хотя чего это меня волнует вообще. Но краем уха я все-таки подслушала их разговор. — Короче, я не знаю, что с ними делать, — говорил высокий парень, который был одет в черную дубленку и полосатый шарф. — Ты думаешь, Универсам за ними придет? — спросил второй, который был знатно ниже первого, открывая дверь машины. Я тут же подорвалась с места, направляясь к ним. Злость закипала. Руки невольно сжимались в кулаки, когда я делала каждый шаг к ним. Мне плевать, что они со мной сделают, но сейчас мне нужно все узнать. — Да они нас теперь прикончат. Еще и Резаный пропал, — сказал первый и они сели в машину. Не успев к ним дойти, машина тут же сорвалась с места, уезжая прочь, даже не дав мне попытки все узнать. Сука! Топнув ногой, я выкинула окурок в снег, а затем развернулась на пятках и быстрым шагом направилась в сторону коробки, где шли сборы. Я бежала так быстро, будто за мной была погоня, стараясь не выпустить из мысли автомобиль, на котором уехали эти двое. Их лиц я не видела, но зато есть автомобиль! Это уже хорошо. Это может хоть как-то помочь нам. Выбегая из-за угла, я увидела, что они все еще были там все вместе. Никита что-то оживленно рассказывал, то и дело махая руками, пока Валера и Вахит стояли сзади него. И Вика тоже была с ними. Я даже не удивлена. Перепрыгнув через высокий забор, я начала расталкивать возраста руками, чтобы пробраться вглубь, ведь обойти их было просто невозможно. Сейчас здесь стояли абсолютно все, а их было, примерно, человек сто пятьдесят! Никита, заметив меня, быстро разогнал пацанов, которые стояли в первом ряду и тут же обнял меня, давая возможность немного отдышаться. — Что случилась, мелкая? — осторожно спросил он, поглаживая меня по спине. Я ответила не сразу. Постояв так еще несколько минут, я все же отстранилась от брата, делая еще несколько глубоких вдохов, настраиваясь на мысль. — Белая Волга с номерами О 99-89 ХЧ, два парня в черных дубленках. У одного полосатый шарф, а у другого — меховая шапка с красной звездой. — протараторила я на одном дыхании, замечая как напрягся Никита и Валера тут же оказался рядом с нами. — Ты о чем, Ариш? — более мягко спросил Никита, заглядывая мне в глаза. Боже, ну почему это меня так бесит? Я снова начинаю закипать от злости, но стараюсь сдерживать себя, чтобы не накричать на брата. Он не заслуживает этого. — Возле больницы двое говорили о том, что «не знают, что делать с этими» и сказали, что за них Универсам их убьет, а затем сели в машину и уехали, — снова тараторила я, стараясь передать все слово в слово. — Я думаю, что они говорили о Наташе с Маратом. Никита тут же замер, обдумывая мои слова. Валера аккуратно забрал меня из рук Никиты, крепко прижимая к себе. Я тут же обвила его талию своими руками, вдыхая такой родной запах табака, жвачки и дешевого одеколона. Мне этого сейчас очень не хватало и я просто пыталась вдохнуть этот запах как можно сильнее. Но так простояли мы недолго, я отстранилась от Валеры, снова поворачиваясь к брату, который нарезал круги вокруг себя. Он нервно курил, уставившись себе под ноги и тяжело выдыхал дым. — Никит, надо к Уткину идти! Пусть пробьет номера и узнает, кто это! — рявкнула я, заставляя брата остановиться на месте. Он тут же поднял свой взгляд на меня, кивая головой. В его глазах пробежал… Страх? — Не пойдем мы к Уткину, — спокойно сказал Никита. — Почему?! Он может помочь! — мой голос сорвался на крик. Я действительно переживала за Наташу и Марата, поэтому это был наш единственный шанс, что-то узнать. Я не собираюсь оставлять это просто так, я сама пойду к нему, если им принципы работы с ментами дороже своих людей. — Блять, да сдох он! — резко закричал Никита, заставая меня врасплох. Я сделала шаг назад, вжимаясь в грудь Валеры всей силой. Его руки тут же обвили меня за талию, прижимая к себе, но он не сказал ни слова. Никита никогда не кричал на меня за все мои двадцать два года. Это был первый раз. И я бы хотела списать это все на его моральное состояние, но это не повод срываться на родной сестре. — К-как мертв? — дрожащим голосом спросила я, хватаясь за руку Валеры, которая меня обнимала. — Вот так, Арин. Убили мы его, быстро и без сожаления, — выпалил на одном дыхании Никита, пристально глядя на меня. Все вокруг молчали, уставившись на нас. Конечно, они это знали. Я уверена в этом на все сто процентов. Одна я дура ничего не знала. — Зачем вы его убили? — полушепотом спросила я, сдерживая свои слезы. После раскрытой информации, что он — наш отец, я не знала верить мне этому или нет. Но повода не верить я не нашла. Он хоть и был гнилым человеком, но… А как же Лиля? Она же беременна… Она осталась сиротой и кто знает, что теперь с ней будет. В приют ее отправить не могут, а сама жить она тоже не сможет. Она еще школьница на сносях, которая даже на работу устроиться не может. Ладно, с этим я разберусь позже. — Так нужно было, — прошептал мне на ухо Валера и я поняла, что он тоже в этом участвовал. Идиоты. Придурки. Козлы. И еще много чего, что я хотела бы им сказать, но не могу. Я понимаю, почему они так поступили. Он издевался надо мною, а парни просто отомстили ему. Все честно? Я считаю, что нет. Но до этого уже нет никому дела. — Номера паленые, — сказал Никита, возвращая меня в реальность. Тошнота с каждым разом все ближе и ближе подступала к моему горлу, показывая мое состояние тревожности, но я всеми силами отгоняла ее как могла. Я не из тех девчонок, что будут паниковать по каждому поводу. Верно? Или же нет… — Почему паленые? — я услышала голос Вики, которая уже стояла радом с нами и Вахитом. — У каждого номерного знака должен стоять свой регион, а у них стоит 89, что значит — номер паленый. У нас должна быть цифра 16. Такие только бандиты используют, — спокойно сказал Никита и я видела, как тяжело ему давалось сохранять это спокойствие. Бандиты… Это слово застыло у меня в голове. Значит, это дело не рук бывшего Разъезда, а кого-то более крупного. Но, кого? Дрега? Он бы тогда не стал меня спасать и убивать Резаного. Получается, в этом замешан кто-кто, кого мы еще не знаем. — Может обратиться к Дрегу? — неожиданно для себя спросила я, получая кучу удивленных взглядов. — Ну а что? Он мне в больнице сказал, что будет помогать, чем сможет. Я увидела, как выражение лица Никиты сменилось на более мягкое. Что-то явно не так. Я это чувствую. Что-то произошло, пока я была в больнице, но никто мне не говорил что. — Точно! — воскликнул Никита, выкидывая окурок в снег. — Так, все по домам! — скомандовал брат. — Я сейчас свяжусь с Дрегом, вы домой идите, — он посмотрел на нас. — Потом расскажу, что узнаю. Никто спорить не стал. А я и не хотела. Я сейчас думала о другом. Заметив, как скорлупа начала расходиться, я тут же повернулась к Валере, так и оставаясь в его объятиях. На его лице я видела, что он чем-то обеспокоен, но сейчас я думала не об этом. — Ты знаешь, где Лиля живет? — выпалила я, прежде чем он что-то сказал. Передать его удивление словами нельзя. Тысячи эмоций сменились на его лице, прежде чем он что-то сказал. — Зачем тебе? — его голос вмиг стал серьезным. Тебя я спросить забыла, Туркин. — Нужно мне, — я закатила глаза, делая шаг назад. — Я и сама найду, если нужно. Развернувшись, хотела сделать шаг вперед, но тут же почувствовала, как он схватил меня за руку, переплетая наши пальцы. — Пойдем, — сухо ответил парень, выводя меня из нашего двора. Всю дорогу мы шли молча, но я чувствовала, как что-то гложет его, а он не хочет мне признаваться. Но и сейчас я думала совершенно о другом. Какие-то обиды сейчас меня мало волновали, я видела перед собой только одну проблему. Добравшись до нужной многоэтажки, Туркин провел меня на второй этаж, а затем постучал в двери, делая шаг назад, чтобы я стояла первая. Сначала стояла гробовая тишина, но затем я услышала шарканье за дверью. — Лиля, это Арина и Валера! — громко сказала я, чтобы девушка открыла дверь. Так и случилось. Буквально через секунду дверь распахнулась, а на пороге нас встретила заплаканная Лиля. Увидев ее состояние, на мои глаза навернулись слезы и я тут же крепко обняла ее, поглаживая по спине. Я не особо долюбливала эту девушку, но эта ситуация совершенно неправильная. Я понимаю, что она просто как котенок, которого загнали в угол, прежде чем отнесут в реку, чтобы утопить. Так же и с ней… Если она попадет в приют, у нее заберут ребенка и тогда над ней начнут издеваться из-за того, что она забеременела в столь раннем возрасте, хотя это даже не ее вина. — Тише, все хорошо, — шепотом сказала я, усаживая ее на стул в кухне. Валера достал из верхнего ящика стакан и набрал туда воды из-под крана, передавая его девушке. Лиля обхватила стакан своими руками, делая несколько глотков, а затем подняла свой заплаканный взгляд на меня. Я чувствовала ту боль, какую она испытывает. Прямо как в тот день, когда я узнала про смерть родителей… — Я не боюсь открывать дверь, думала, что это опека за мной приехала, — тихо произнесла школьница, уставившись прямо в стакан. — Они уже приходили? — спросила я, наблюдая за тем, как Валера бесцеремонно уселся на подоконник, закуривая сигарету. Я не знаю, что случилось со мной, ведь буквально недавно я ненавидела эту девушку, а сейчас мне очень жаль ее и хотелось помочь. И я даже знала как, только вот вряд ли на это кто-то согласится. Лиля положила руку на свой округлившийся животик и сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями. — Папа… Я… Кто мог убить его? — она подняла свой заплаканный взгляд на меня, от чего мое сердце сжалось. Я не могла сказать ей этого. Нет. — Я не знаю… — я аккуратно погладила ее по голове. — Но я помогу тебе. Мы все решим. Тебя не заберут никуда. Я говорила так, будто у меня уже все схвачено, но на самом деле это было далеко не так. Я не знаю, как все отреагируют на мою просьбу, но попытаться стоит. Я не хочу бросать ее одну в этом жестоком мире. Сейчас ей нужна помощь. — Я не знаю, говорил ли тебе твой отец, но… — я сделала вдох, прежде чем продолжить говорить, — Но он и мой с Никитой папа. Девушка тут же подавилась водой, стараясь немного откашляться и ошарашено посмотрела на меня. — Это как? — с дрожью в голосе спросила та. — Я не знаю. Это все очень сложно. Он сказал, что делал тесты какие то, — устало пробормотала я, опустив взгляд в пол. — Но мы разберемся со всем, я обещаю. Поговорив еще около часа, мы все же оставили ее одну, дав ей возможность немного успокоиться. Сейчас, когда мы шли с Валерой в сторону моего дома, я тысячный раз обдумывала свои мысли, совершенно не вникая в то, что говорит Валера. — Ариш, ты вообще меня слышишь? — спросил Валера, когда мы подошли к моей двери. Когда мы подходили к дому, я увидела, что свет в кухне горит, а значит Никита был уже дома. Кивнув Валере, я открыла дверь, проходя внутрь и не разуваясь прошла в кухню. Никита уже сидел с кружкой кофе и сигаретой в зубах, рассержено прожигая меня взглядом. — Вы где были? — спросил он, стряхивая пепел в пепельницу. — Я хочу, чтобы ты взял опеку над Лилей, — без раздумий сказала я, сложив руки в замок перед собой.