65
3 октября 2025 г., 01:12
— Итак, Масленникова Арина Андреевна, день рождение — двадцать восьмое января тысяча девятьсот шестьдесят седьмого года, город Казань, — прочитал милицейский с бумажки, на которой ранее я писала заявление про похищение.
Спрашивается: зачем? Мрамор мертв, его все равно уже не посадят.
— Да, — я коротко подтвердила его слова, уставившись в одну точку.
Если я хочу выбраться отсюда, мне стоит дальше притворяться жертвой, иначе они мне не поверят.
Помещение Тамбовского районного отдела милиции выглядело убого: обшарпанные зеленые стены, местами порванный линолеум, лампы, работающие через одну и мерзкий запах табака вперемешку с потом. Не самое лучшее место, чтобы переночевать, не так ли? Но нам повезло, потому что мы сидели не в самом обезьяннике, а в коридоре.
Нас по очереди вызывали в кабинет и расспрашивали обо всех событиях. Сначала была Наташа, потом Марина, следом Вика, а теперь — я.
И одному только Богу известно — сказали ли мы одно и тоже? Надеюсь, да.
— Что же вас привело в Тамбов, милая? — его голос хоть и звучал мягко, но внешний вид вызывал некие подозрения о том, что мужчина не раз пользуется своим служебным положением, чтобы склеить какую–то малолетку.
Я посмотрела на табличку, которая стояла на его столе.
— Нияз Ильдарович, нас похитили еще в Казани, — жалобным голосом начала говорить я, поджимая губы, — мы с моей подругой Викой шли домой после дискотеки, когда нас схватили сзади и вырубили, после чего очнулась я уже там связанная. Марина и Наташа уже была там. — я подняла на него свои глаза, после чего одна скупая слезинка покатилась по щеке вниз.
Я не могла разобрать его выражение лица, поэтому очень нервничала, чтобы он ни о чем не догадался.
— Как вы выбрались? — мужчина что–то прочитал в листе, а затем снова посмотрел на меня.
— Пришли какие–то парни, начался махач, а потом приехали вы, — кажется, я говорю все правильно.
— Чьи автобусы стояли в поле? — он пристально посмотрел на меня.
— Не знаю… — я опустила взгляд в пол.
— Запомнили какие–то лица нападавших на Петра Никитина и Алексея Крылова? Приметы? — мужчина достал ручку и лист и стал ожидать, что же я скажу, но я только отрицательно покачала головой. — Можете быть свободна. Если вдруг что–то вспомните, обязательно позвоните.
Нияз написал на листе бумаги свой рабочий номер телефона и протянул мне.
— Только… Как мы домой доберемся? У нас нет денег… — я устало выдохнула, пряча записку в карман куртки.
— Да, девочки уже сказали, — он кивнул головой, — Вас посадят на автобус.
Я молча встала с места, сжимая в кармане куртки пистолет и мигом вылетела в коридор, захлопывая за собой дверь. Девчонки в миг вопросительно посмотрели на меня, но я лишь кивнула в сторону выхода и мы быстро зашагали на улицу.
Говорить возле участка мне не очень хотелось, поэтому я молча вела за собой девочек и через несколько дворов остановилась у неприметной беседки в конце двора. Не хватало нам сейчас лишние уши подцепить, где–то.
— Так! — резко сказала я, разворачиваясь к девушкам лицом. — Вопрос номер один — у кого–то есть сигареты?
Марина отрицательно покачала головой, на Наташу я и не смотрела, а вот Вика тут же вытащила из кармана пачку вместе со спичками и протянула мне.
— Кудрявая, ты где их достала? — удивилась я, но приняла из рук пачку, доставая оттуда одну сигарету.
Как только никотин попал в мои легкие, я выдохнула с облегчением, присаживаясь на маленькую лавочку.
— У Мрамора стащила, когда тот уже сдох, — усмехнулась Вика.
— Ахуеть… А теперь говорите, что вы рассказали этому Ильдарович, — я скрестила руки на груди.
Если сейчас будет хоть одно несовпадение — нам всех крышка. И тогда мы пойдем как соучастники преступления.
Я заметила, как девочки замешкались, поглядывая друг на друга. Все переживали о том, чтобы совпала наша «правда». Ну как, у Марины и Наташи это действительно правда, а вот мы с Викой… Если этот Нияз узнает, что это были Универсамовские, а мы далеко не заложницы, тогда нас мигом запрут за решетку.
Поэтому нужно срочно возвращаться в Казань.
Действие транквилизаторов начало понемногу угасать, а боль в правом боку постепенно усиливалась. Черт, мне бы в больницу неплохо было бы сходить. Но не сейчас. Единственная здравая мысль, которая тогда пришла мне в голову — переложить таблетки в куртку, прежде чем мы с Юрой и Ваней побежали на помощь ребятам.
— Ну, говорите, девки, — вздохнула я, вставляя сигарету в зубы, а затем достала из кармана баночку с таблетками и закинула в рот три штуки, сразу же глотая их без воды.
— Ну, я сказала, что меня вырубили у общаги ночью, очнулась я уже там. За Вову я не стала говорить, иначе это могло бы вызвать вопросы, — грустно проговорила блондинка, явно вспоминала Вову сейчас.
Я перевела взгляд на Марину.
— Я сказала, как есть, — она пожала плечами. — Парень вышел с тюрьмы, привез туда и отдал этим двоим хмырям.
С ней все понятно. В любом случае, с ней нас никак связать не могут, если что–то пойдет не так. За то время, что мы были в Казани, никто с нами ее не видел, поэтому оставалась главная деталь — Вика. Я посмотрела на нее, и Вика будто бы решалась — говорить или не говорить.
— Я сказала, что мы с ДК шли и нас в тачку пихнули, — быстро затараторила Вика, опуская взгляд в пол.
Ушам своим поверить не могу. Мы, не сговариваясь сказали одно и тоже. Говорят, когда девушки долго дружат, они даже мыслить начинают одинаково и мы, кажется, попали в такой список.
— Не поверишь, я сказала тоже самое, — я усмехнулась, и Вика тут же расплылась в улыбке.
— Ты серьезно, что ли? — она улыбнулась и села рядом со мной, доставая из пачки сигарету.
— Абсолютно, — я кивнула, а затем перевела взгляд на Наташу и Марину. — Так, нам нужно срочно валить в Казань, пока они не унюхали ниче нового.
Я поднялась с места, оглядываясь по сторонам. Нам срочно нужна машина.
— Мент сказал, что нас на автобус посадят, — как–то неуверенно сказала Марина, теребя свои пальцы.
Я устало вздохнула и заприметила белую Газ–24, точнее — «Волгу», у одного из гаражей. И тут меня осенило!
— У нас нет времени ждать их, — шикнула я, а затем посмотрела на Вику. — Дай свою заколку.
Вика недоуменно глянула на меня, но все же сняла с головы две невидимки, протягивая их мне.
— Стойте на шухере, — шепнула я, направляя к машине.
— Ты что делать собралась, Арина?! — шепотом воскликнула Вика, но я отмахнулась рукой.
Я присела на корточки между гаражом и машиной так, чтобы меня не было видно и, разогнув одну невидимку на 180 градусов, просунула ее внутрь замка, а второй пыталась подковырять сердцевину. Я начала крутить разогнутую невидимку по часовой стрелке, параллельно помогая второй, но ничего не получалось.
— Сука! — прошипела я, бросая заколки на пол.
Я начала сканировать двор взглядом. И, о, чудо! Кормушка для птиц, натянута на ветку дерева проволокой. То, что нужно!
Быстро добравшись до дерева, я резким движением руки сорвала кормушку, а затем отделила от нее проволоку, пока три подруги вертели головой по сторонам.
Присев у двери, я вспомнила то, чему меня, когда–то учил Никита на машине отца.
«Сгибай конец проволоки в виде крючка.» Есть.
«Просунь проволоку между стеклом и дверью, пока не почувствуешь тягу замка.» Есть.
«Резко дерни вверх.» Есть.
— Открылась! — воскликнула я, привлекая внимание подруг.
Они тут же подбежали к машине, уставившись на меня удивленно. Такое чувство, будто они призрака увидели.
— Че смотрите? Садитесь быстрее! — фыркнула я, усаживаясь на водительское сидение.
Дважды повторять не пришлось. Подруги тут как тут уселись в машину, закрывая за собой двери на замки. Это было мое требование. Ну так, на всякий случай.
— Как ты ее заведешь? — шепотом спросила Вика, но я не ответила.
Вспоминаем уроки Никиты еще раз.
«Срываешь корпус замка зажигания.» Есть.
«Находишь два провода — питание и стартер. Красный и синий.» Есть.
«Замкни их между собой.» Есть.
И девочки тут же воскликнули, хлопая в ладоши, когда двигатель машины завелся.
Черт, у меня получилось. Первый раз без помощи Никиты я смогла угнать машину!
А теперь пора ехать.
Я включаю противотуманные фары, чтобы привлекать как меньше внимания сейчас. Сняв машину с ручника, я выжала сцепление левой ногой, включила первую передачу, а затем начала медленно отпускать сцепление, параллельно правой ногой нажимая на газ. Машина выехала.
И тут из–за угла выбегает мужик с битой и бежит на нас. Действовать времени было мало.
Я снова выжимаю сцепление и включаю сразу третью передачу, с рывком нажимая на газ, после чего машина начинает буксировать на сцеплении, но постепенно дергаясь, начинает набирать обороты, выезжая на проезжую часть. Нас слегка заносит вправо, но я выворачиваю руль влево, от чего машина начинает постепенно выравниваться по прямой. Времени мало. Я снова выжимаю сцепление, включаю четвертую передачу, начинаю отпускать сцепление, выжимая глаз, когда машина набирает более двух тысяч оборотов в минуту. Скорость постепенно повышается, пока я еду по прямой дороге на выезд из города, который мне показывали указатели.
Краем глаза я заметила, как девчонки вжались в сидения, крепко сжимая пассажирские ручки, но это лишь добавляло азарта. Усмехнувшись самой себе, я сильнее выжала газ, разгоняясь до 140 километров в час.
Деревья и дома мелькали в окне с бешеной скоростью, и я безумно благодарна тому, что на дорогах сейчас никого нет.
И только когда мы покинули пределы города, я включаю дальний свет, наконец освещая нам дорогу в полной мере. Мы выехали за пределы населенного пункта, а значит, скорость можно не сбрасывать, но мой разум начинал подсказывать, что это опасно, поэтому я снова выжала сцепление, переключаясь на третью передачу.
Мы мчим по ночному шоссе.
— Арина… Это пиздец, — коротко выдала Вика, открывая окно, после чего достает пачку сигарет из куртки и закуривает одну.
Я мельком взглянула на подругу. Не открывая взгляда от дороги, я достала из ее пачки еще одну сигарету, протягивая девушке.
Вика тут же поняла, что мне нужно, и подкурила, передавая мне.
Я открыла окно со своей стороны и сделала первую тягу, облокотившись той же рукой на окно.
Дорога нам предстоит длинная.
***
Прошло около шести часов, когда мы подъезжали к населенному пункту Лямбирь. Девочки тихо сопели всю дорогу, даже не проснувшись, когда нас чуть не подрезал какой–то мудак со встречки. А мне сон никак не шел. Это было к лучшему. Нам оставалось проехать ровно половину, и я была настроена решительно, хотя и моя задница уже изрядно затекла, а поясница ныла от этого неудобного положение. Сидение было немного выдвинуто назад, от чего мне иногда приходилось сидеть чуть ли не на краю сидения, но я повторюсь, у нас не было времени для остановок. Нам нужно добраться до Казани, найти Универсам и, черт возьми, съебаться в Москву. Если тогда я думала, что парни сошли с ума, решив примкнуть к Пентагону, то сейчас я понимала, что для нас это лучший вариант. Как бы там ни было, если он все же возьмет нас под свое крыло, то о некоторых проблемах мы сможем забыть. Как минимум, о этих Тамбовских сусликах так точно. Из своих мыслей меня вывел шорох на заднем сидении. Быстро взглянув в зеркало заднего вида, которое, кстати, единственное, которое я успела поправить, я заметила, что Марина проснулась и уставилась в окно. На улице уже светало. — О чем думаешь? — я решила нарушить тишину, но говорила не очень громко, чтобы не разбудить подруг. Девушка ответила не сразу. — О том, что делать дальше, — призналась она. Если сказать, что меня этот не заинтересовало — это означало соврать. — Колись, — я снова кинула на нее взгляд через зеркало. — Мой парень мертв, родители гниют в тюрьме за убийство моей бабушки, старший брат и знать не желает меня, а я все еще люблю бывшего, — легко сказала Марина, словно это и ничуть не значило дня нее. Но внешний вид выдавал ее беспокойство. — Пиздец… — я шумно вздохнула, доставая из пачки новую сигарету. — Почему ты с Резаным была, если бывшего любишь? Она помедлила с ответом, перебирая свои пальцы. — Длинная история, я как–ни будь потом расскажу, — я заметила, как она смахнула слезу, поджимая губы. Нужно переводить разговор в другое русло. — Откуда ты Валеру знаешь? — я все же решилась задать вопрос, который интересовал меня на протяжении последнего времени. Марина повернулась к лобовому стеклу, и мы встретились с ней взглядом в зеркале заднего вида. — Пусть тебе Валера расскажет, — шатенка пожала плечами, опуская взгляд к своим ногам. — Не хочу быть сукой, если расскажу лишнее. Она меня заинтриговала, признаюсь. Но я спорить не стала. Сначала нужно решить проблемы по серьезнее. Выдыхая дым, я немного откинулась на спинку сидение, позволяя спине немного расслабиться. Но мои мысли не покидало только одну. Где парни? Успели ли они скрыться? Где они сейчас? Что нам делать дальше? И еще тысячу вопросов, на которые я никак не могу найти ответы. По крайней мере, не сейчас. — Как только решим эту проблему с Тамбовцами, я уеду в Хабаровск, — нарушила тишину Марина, укладывая Наташу у себя на коленях. — Хабаровск? — переспросила я, будто бы не услышала до этого. Дурная привычка. — Да, — она коротко кивнула. — У меня там подруга живет. Правда, мы с ней уже лет семь не виделись. — Не переживай. Я уверена, что она по тебе скучает. Я пыталась ободрить девушку. Мне ее было действительно жаль. Она единственная из нас прошла все девять кругу ада в заточении у Мрамора.***
«Казань. 36 километров» Проезжая указатель, я облегченно вздохнула, потому что ехать нам осталось меньше часа. К моему удивлению, спать мне абсолютно не хотелось, даже несмотря на то, что я проехала уже более одиннадцати часов даже не останавливаясь. Обезвоживание дали о себе знать, потому что мне даже в туалет не хотелось. Почти всю дорогу девочки проспали, а Марина уснула снова после нашего разговора. И они до сих пор спят. И я ни капли не злюсь на них. Они пережили очень много всего за эти несколько суток, а кто–то и вовсе неделю в то время, как я напичканная большой дозой транквилизаторов ехала как на автомате. К Казани мы подъезжали уже в сумерках ночи. Снег с новой силой начал ложиться на дороги Республики Татарстан, превращая дорогу в кашу. Так как девочки спали, всю дорогу я ехала на максимальной скорости 140километров в час, которую позволяла эта несчастная Волга. И, к моему удивлению, здесь топливо еще хватало, чтобы доехать до самого города. Здесь либо очень маленький расход, либо кто–то поставил себе бездонный топливный бак. Я пристально смотрела на дорогу, выкуривая очередную сигарету. Пачка, которую Вика стащила у Мрамора, закончилась, и, пошаривщись в бардачке, я нашла целый запечатанный блок, достала оттуда целую пачку Беломора. Говно, но выхода у меня сейчас нет. Мое внимание привлекла машина, несущаяся по встречке. Кажется, что ее скорость переваливала за все двести, иначе я не могу описать как она так быстро несется по дороге. И в один момент она выезжает на мою полосу. Приближается. Я выворачиваю руль влево, сворачивая на встречную полосу, но машину начинает заносить, раскручивая по всей дороге. Я жму тормоз, пытаясь выровнять руль вправо, но машина меня уже не слушается. Нас выносит на обочину. А впереди — дерево.
