Мечты Спики

Холодное зимнее море жадно тянуло в свою бездну два борющихся тела. Аква из последних сил вцепился в шею своего отца, словно самою смертью, намереваясь лично задушить его до того, как ледяная вода заполнит лёгкие. Кровь из небольшой раны на голове Хикару Камики стекала по его лицу, смешиваясь с морской водой. Его зрение затуманивалось, пульсирующая боль в черепе глушила все мысли, а сознание отчаянно цеплялось за жизнь. И вдруг что-то тёмное пронеслось в пучине, обхватив тело Хикару. Аква сразу узнал этот силуэт — это был его "призрак прошлого", тень Горо Амамии, которая неизменно напоминала ему о смерти Ай. Но в этот момент призрак, словно верный союзник, пришёл помочь. Глаза Аквы расширились: он не был уверен, была ли это иллюзия, галлюцинация, или же настоящая интервенция свыше. Так или иначе, тело Хикару, судорожно сопротивляясь, стало уходить на дно. Его руки тянулись вверх, красные от страха глаза впивались в Акву, но тот лишь смотрел, не моргая, как лицо отца искажает смертельный ужас. Течение подхватило Акву и унесло дальше. Рана на его животе алела кровавыми разводами, медленно окрашивая воду. Боль была едкой, пронизывающей, но терпимой. Гораздо сильнее его мучило жжение в груди от недостатка воздуха. Силы покидали его, но он всё ещё пытался держаться. Видимо, так всё и закончится… Эта мысль промелькнула в голове Аквы, пока его взгляд пробивался сквозь толщу воды к ночному небу. На мгновение ему удалось разглядеть чистое звёздное полотно, и среди всего этого величия он заметил одну яркую, шестиконечную звезду. Она ослепительно сияла, пробивая тьму. И в этот момент он увидел её. Цукуёми, словно тень луны, парила над водой, её фигура окутана мерцанием звёздного света. В её взгляде читалась спокойная уверенность, но также скрытая грусть. Её голос прозвучал в голове Аквы, отчётливый, как будто она находилась прямо перед ним: — Нашёл ли ты своё предназначение? Её слова эхом разнеслись в сознании Аквы. Поток мыслей обрушился на него, заполняя остатки уходящего разума. Он вспомнил всё: Руби, её улыбку, её мечты, их борьбу за справедливость. Теперь он понял. Его предназначение заключалось в одном: защищать младшую сестру. Едва улыбнувшись, Аква позволил себе уйти в бездну, зная, что сделал всё, чтобы подарить Руби возможность жить счастливо.

***

Очнулся Аква в полностью белом пространстве, где всё вокруг казалось лишённым форм и границ. Его одежда была сухой, а живот — целым, без намёка на рану. Он сидел, не понимая, на чём именно, но ощущал странное спокойствие. Рядом стояла Цукуёми, молчаливая, но величественная, как всегда. — Где я? — прошептал он, но она лишь подняла руку, призывая его замолчать, и указала вперёд. Аква повернул голову и увидел сцену, которая наполнила его сердце теплом. Перед ним словно на экране развернулась картина его прошлой жизни: Горо Амамия ворвался в знакомую больничную палату. На кровати лежала молодая девушка с забинтованной головой и аппаратом искусственной вентиляции лёгких. Сарина. Она выглядела слабой, но живой. Аква видел, как её тело с каждой секундой будто обретало силы. Опухоль была удалена, операция прошла успешно. Врачи уверяли, что всё будет хорошо. Сарина жила. Горо упал на колени, слёзы текли по его щекам, когда он взял её хрупкую руку. Он что-то шептал, но слова терялись в шуме эмоций. Следующие кадры показали, как Горо помогал Сарине восстанавливаться: её первые шаги, встреча с родиетлями, улыбка, наконец-то снова озарившая её лицо. А затем — сцена, которую он так мечтал увидеть. Сарина на сцене, сияющая, поющая вместе с Ай. — Это сон? — спросил Аква, чувствуя, как по его щекам катятся слёзы. — Конечно, сон, — ответила Цукуёми, её голос был мягок. — Только для тебя. — В итоге... кем я был? Это счастье, которое я испытываю... Оно принадлежит Акве или Горо? — спросил он, всё ещё пытаясь найти истину. — Если ты чувствуешь счастье, значит, оно твоё. Это всё, что важно, — ответила Цукуёми, её взгляд был полон понимания. Аква замолчал, но внутри его терзала одна мысль. Он не мог избавиться от сомнений. — Но... я оставил её, — тихо сказал он. — Это была ошибка. Эгоистичный поступок. Возможно, я только доставил проблем. Цукуёми, до этого безмолвная, тяжело вздохнула. Её взгляд стал задумчивым, и в её голове развернулись картины возможного будущего. Она видела всё. Она видела Руби, потерявшую брата. Видела, как та искала её желая узнать, если ли хоть один шанс встретиться ей с Аквой вновь. Она могла соглать и за этим последовало бы то, Руби выжигала бы себя изнутри, отчаянно цепляясь за ложную надежду. Даже если она проживёт долгую жизнь, это будет жизнь в пустоте. Но самым страшным было то, что она видела другой исход. Правда о смерти Аквы обрушится на Руби, и она, сломленная горем, пойдёт за ним, погружая свою душу в ту же бездну. Каждый исход ведёт её к разрушению. Цукуёми закрыла глаза, пытаясь найти хоть одну надежду, хотя бы тонкую нить, которая выведет Руби из этого лабиринта боли. И вдруг, словно вспышка света, перед её взором мелькнула другая возможность. Она нарушала правила, шла против самого порядка вещей. Но это была их последняя надежда. Она посмотрела на Акву, и в её взгляде было что-то, от чего у него внутри всё сжалось. В её голосе, мягком, но с оттенком скорби, звучала странная, почти человеческая тоска: — Возможно, ты прав... Это было эгоистично. — Её губы тронула лёгкая улыбка, слишком печальная, чтобы быть настоящей. — Но знаешь… даже боги не лишены чувств. — Она сделала шаг вперёд, и их взгляды встретились. Аква впервые заметил, насколько глубокими были её глаза. В них читалась решимость, неподвластная ни времени, ни судьбе. — Я могла бы вернуть тебя... но не как Акву Хошино, — произнесла она, и в её словах прозвучала неизбежность. Аква почувствовал, как дрожь пробежала по телу. Он хотел что-то сказать, возразить, но слова застряли в горле. — Отныне начинается новая глава... — продолжила она, протянув к нему руку, — и тебе пора всё исправить. Её голос, казалось, проникал в самые глубины его существа, обволакивая разум. Звёзды в её глазах вспыхнули ярче, и в тот же миг окружающий мир вздрогнул, начал рушиться, растворяясь в бесконечной тьме. Последнее, что Аква увидел, — её печальный, но исполненный надежды взгляд. Потом осталась только пустота.