Манеры приличия

В общей комнате охранного агентства царила уютная тишина, нарушаемая только размеренным звоном ложек о фарфоровые чашки. Леонард, еще не совсем проснувшийся, лениво помешивал кофе, а мадам Дейли перелистывала газету. Клейн где-то наверху занимался своими записями, оставив Леонарда наедине с его утренним ритуалом. Но спокойствие утра длилось недолго. Кружка в руке Леонарда вдруг выскользнула, и секунду спустя раздался глухой стук, сопровождаемый звонким треском фарфора. Кофе растекся темным пятном по полу. — Ах! Да ебал я вашу...! — вырвалось у Леонарда. В кухне наступила такая тишина, что слышно было, как мадам Дейли перестала шуршать страницами. Она подняла взгляд на Леонарда, изогнув бровь с идеально отточенной смесью укора и сарказма. — Нет, — спокойно произнесла она, складывая газету на стол. — Пожалуй этим ты занимаешься с Клейном. Леонард застыл, краснея с яростью, достойной театральной сцены. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но вместо этого издал невнятный звук протеста. — Простите! Это вырвалось, я не... я не это имел в виду! — начал оправдываться он, мечущимися глазами пытаясь найти союзника в лице мадам Дейли. — Конечно, не это, — сухо заметила она, поднимаясь со стула. — Но, думаю, теперь ты сам и объяснишь ему, почему он вынужден оттирать кофе с пола. Она вышла с таким величественным спокойствием, будто это не Леонард только что устроил сцену с фарфором и ругательствами. Леонард шумно вздохнул, глядя на разбитую кружку. — Проклятье, — пробормотал он себе под нос, чувствуя, как краснота лишь усиливается. В этот момент в дверях появился Клейн. — Что за шум? — спросил он, глядя на кофе, который все еще растекался по плитке, и на виноватого Леонарда. — Что ты натворил? Леонард попытался сохранить остатки достоинства. — Это было случайно, — начал он. — Я просто... — Он сказал, что ебал вас, — раздался спокойный голос мадам Дейли из соседней комнаты. Клейн поднял бровь, глядя на Леонарда с удивлением и едва сдерживаемой улыбкой. — Правда? — с невинной насмешкой протянул он. Леонард закрыл лицо руками, чувствуя, как его уши горят. — Да чтоб тебя, мадам Дейли! — Леонард, — проговорил Клейн, на этот раз с теплым смехом. — Мне кажется, у нас с тобой будет долгий разговор о сдержанности. Леонард только молча кивнул, не решаясь поднять взгляд.