Надежда умирает последней

Все рухнуло в один миг. То, что строилось так долго, вдохновляло его каждый день, приносило радость и заставляло жить, вдруг исчезло. То, что он любил. Мир поставился на паузу, а годы, ставшие неотъемлемой частью его жизни, вырвали из сердца, грубо отобрали и растоптали на глазах. Он понимал, что теряет то, что было для него самым дорогим. Эту боль он не мог ни с чем сравнить. Чувство утраты было настолько сильным, что пожирало его изнутри, давило непосильным грузом. Трудно смотреть на человека, который теряет всё, чем дорожил. Но ещё сложнее быть этим человеком. Как жить дальше, когда всё, что было дорого, исчезло? Как смириться с этой утратой? Как отпустить и двигаться вперёд? А есть ли это "вперёд"? Что это вообще? Есть ли то будущее, на которое он так надеялся? Сотни мыслей вихрем носились в его голове, но он не находил ответа ни на один вопрос. Почва ушла из-под ног, надежды больше не было. Кто бы мог подумать, что это случится так внезапно, так стремительно, будто молния, расколовшая тьму. Остались только обломки того, что было. Остались лишь воспоминания, связывающие его с прошлым. Он будет хранить их, прокручивать снова и снова в своей голове, будет думать об этом каждый день. Все, на что хватало сил, — упасть на пол, как камень, и рыдать. Слёзы лились ручьями, и он не мог поверить в случившееся. "Неужели это правда? Неужели это случилось со мной? Нет, я не верю… Пожалуйста, пусть это будет лишь страшный сон!" Он молил Бога, чтобы всё оказалось кошмаром, из которого можно проснуться. Но это была реальность. Джисон отказывался принимать правду. Он был уверен, что всё можно исправить, нужно лишь подождать. Всё действительно закончилось, но не так, как он мечтал. Он надеялся, что это только начало, что впереди ждёт счастье, и для этого нужно лишь стараться. И он старался. Но, оглядываясь назад, он не замечал, как сам изменился до неузнаваемости. Он больше не был тем радостным мальчиком, который верил в лучшее и делал мир ярче. Его сердце больше не излучало тепла, не хранило той искренней надежды, что была когда-то. Сейчас от этого сердца остались лишь осколки, собрать которые в новый пазл будет невероятно трудно. Он не верил, что это возможно. Ему придётся учиться жить с этим. Теперь он бежал к ней, шепча себе под нос, как ненавидит себя за случившееся. Сил идти дальше не осталось, но одиночество оказалось невыносимым. Ему нужен был кто-то рядом, кто бы помог ему вынести эту боль. Мама. Единственный человек, к которому он мог прийти. Только она могла его понять. Он ввалился в её дом, едва держась на ногах. Лицо — мокрое от слёз, глаза — красные и опухшие. Сбитое дыхание, кровь, стекающая с порезанных рук, и лёгкая одежда, совершенно неподходящая для зимней ночи. — Мама, мамочка… Прошу, помоги мне. Мне больно, я больше не могу… Его голос был таким отчаянным, что сердце матери сжалось. Она никогда не видела своего сына в таком состоянии — сломленного, растерянного. — Джисон… Что с тобой? — её голос задрожал. — Боже мой… твои руки.. Глубокие порезы пересекали кожу, наложившись на старые шрамы. Она ахнула, не веря своим глазам — Мама, мне больно. Мне так страшно. Как это прекратить? Я не хочу больше это чувствовать! — он прижался к ней, будто пытаясь укрыться от боли, от воспоминаний, от всего, что происходило вокруг Женщина обняла его, стараясь скрыть слёзы. Эта ночь разбила сердца сразу двоим людям. Или же.. *** Перечитывая тот диалог снова и снова, последнее сообщение, он только делал себе больнее. Хан всё ещё не мог поверить, что это произошло. Его голова раскалывалась от бесчисленных часов слёз. Перед глазами всё было затуманено, реальность словно расплылась. Он больше не понимал, что происходит. Мозг перестал работать ещё шесть часов назад, когда он упал в руки своей матери, рыдая и умоляя о помощи Женщина сидела с сыном на кухне до глубокой ночи. Она слушала его сбивчивый, полный боли рассказ, каждое слово которого било по её сердцу, словно молот. Шок был настолько силён, что она долго не могла найти слов. Она и представить не могла, что её сын окажется в такой ситуации С каждой минутой его исповеди боль становилась всё сильнее. Она понимала его так, как может понять только человек, сам переживший подобное. Она знала, что он чувствует, знала, как тяжело ему сейчас. Но самое горькое было в том, что она не могла ничем ему помочь Эта беспомощность разрывала её на части. Как больно осознавать, что ты не в силах защитить своего ребёнка, облегчить его страдания. Всё, что она могла сделать, — это быть рядом, слушать каждое слово, произнесённое в эту ночь Ей хотелось найти способ вытащить его из этого, избавить от боли, но она знала, что всё, что в её силах, — это просто быть с ним. Она не могла решить его проблемы, не могла исправить случившееся. Она могла только обнять его, сидеть рядом и надеяться, что её присутствие хоть немного утешит его Положив свою руку, на руку парня, женщина заговорила — Я понимаю, что ты чувствуешь, Джисони. Я проходила через это, — её голос дрожал, а слёзы текли по щекам, но она старалась оставаться сильной для него. — Пожалуйста, услышь меня. Это не конец. Это не конец тебя. Ты встанешь, ты справишься. Это будет сложно, но мы справимся. Я буду рядом, всегда. Я не оставлю тебя, что бы ни случилось Она сильнее сжала его руку, пытаясь передать всю свою любовь и поддержку. Её глаза смотрели на сына, наполненные болью и разбитостью, но в них была и надежда, слабая, едва заметная — Всё будет хорошо, — прошептал он. Слова звучали пусто. Он повторил их себе сотни раз за эту ночь, но так и не смог поверить в их правдивость. — Будет хорошо… — снова прошептал он, опустив голову Затем Джисон медленно встал из-за стола и направился в свою комнату — ту самую, где когда-то вырос Женщина провожала его взглядом, полным слёз. Она тоже знала, что эти слова звучат лишь утешением, иллюзией. Но ей оставалось только повторять их про себя, надеясь, что однажды они всё же станут правдой