Это уже ни в какие ворота.
Лололошка идёт в медицинский модуль, Смотрящий уже тут, смотрит из-за угла. Он выходит на улицу, вновь Смотрящий следует за ним, иногда проглядываясь вдалеке, а порой нагло пялится в метре от копошащегося в сундуках Ло. Но даже так, несмотря на то, что он всегда рядом, мироходец всё равно чувствует себя до безумия одиноко! Он даже начинает понимать, почему того боятся заключённые в Тюрьме Времени. То, как он беспрерывно смотрит... Это жутко.
Хотя, если бы Смотрящего можно было бы потрогать, Лололошке явно стало бы легче, звуков и так тут хватает
, но он бы не отказался вновь услышать этот глубокий голос старины Время, как когда-то во временной пустоши.
На улице лил токсичный дождь, а это значит, что выходить сейчас нельзя. Полный нон-стоп… В углу комнаты стоит Смотрящий и просто наблюдает. Наблюдает за тем, как Ло, словно ребёнок какой-то, гоняет по полу банку супа. Очень унылое зрелище,
очень.
Тишина убивает остатки нервных клеток, и Лололошка начинает болтать вслух. Просто рассуждает. Болтает о планах, о воспоминаниях, о том, что предполагает сделать, как только выберется отсюда. Он старается убедить себя, что Время слушает. Так спокойнее, когда есть собеседник.
Ло падает на пол, тяжело вздыхая. Тело измотано. Он уставший до предела, но восстановить силы он никак не может. Нормальный сон, кажется, здесь ему не светит. Всё гудит и светит.
Невыносимо. Он даже пробовал поспать в медицинском модуле, но там то же самое. Апатия накатывает волнами, и, кажется, совсем скоро нагрянет цунами.
Мироходец вяло подымается наверх по лесенке. Уже сидя на кровати, он сверлит глазами доску, пытаясь унять мурашки по коже и хотя бы немного подумать. Бр-р, бесполезно. Мозг не варит, серое вещество решило просто слиться куда-нибудь в более веселое место, чем голова этого парня. В мыслях одна каша из сожалений и тоски, ну, может, немного боли, но к физическому дискомфорту за столько лет Ло уже привык.
Холодновато. Лололошка сильнее кутается в тонкое одеяло, которое пахнет лёгкой сыростью. Эх, было бы где постирать вещи.
Лёжа на спине, Лололошка прикрывает глаза, стараясь не думать о переживаниях, но это словно нарочито не выходит, и новые, ещё более жуткие предположения о своей судьбе и судьбе своих друзей лезут в голову. Хотя вроде уже лучше. Лололошка думает о лугах, лесах, красивых пейзажах Междумирья и об этих неоновых растениях…
Но вдруг всё блаженство прерывает пробежавший по спине холодок.
Только не говорите, что Смотрящий решил навестить его вновь? Да ещё так невовремя! Шатен разлепляет глаза, стараясь сконцентрировать их на тёмном силуэте.
— Я же попросил не подглядывать, когда я сплю, пожалуйста!..
Ло вновь ложится на спину и закрывает глаза, пытаясь вернуться к тем воспоминаниям о прекрасных и смертоносных песках Мисра, где пару раз был на грани жизни и смерти, но зато какие бои у него были с То’Ифэтунцами… Лололошка скучает по битвам. По этому адреналину, что растекается по жилам, когда в руках лежит оружие… Может, у него получится сделать чучело и меч? Вполне хорошая разминка для тела, да и пар выпустит.
Стало ещё холоднее. Лололошка раздражённо привстаёт на локтях, разлепляя глаза. В помещении почему-то стало темнее, но он заметил это не сразу. Перед Первым стоял Смотрящий. Уже так близко. Пугающе близко. Он просто стоял и не двигался, наблюдая за непонимающим Лололошкой своими бездонно-белыми глазами.
— Смотрящий? Знаешь… Это пугает и совсем недружелюбно… Хотя это ты сделал, чтобы было темнее? - В ответ ему была тишина. В этот раз Смотрящий ничего не выражал, словно не желая выдать ни единого намёка на свои планы. Это настораживало. — Ладно? Спасибо?
Парень ещё некоторое время посмотрел в ответ на Время, но тот никак не реагировал. Бесполезно. Лололошка вновь лёг на постель и неохотно прикрыл глаза. Теперь было тихо и темно. Словно воздух, свет и звуки стало обволакивать какой-то тёмной дымкой.
Спокойно. Хотя, если бы не холод и взгляд его старого друга, было бы лучше. Но, несмотря на улучшение обстановки, теперь спать точно не хотелось. Что-то настораживало.
И это было не просто так. Кровать прогнулась в ногах. Кто-то сел на неё. Лололошка затаил дыхание, напрягаясь всем телом. Что вообще происходит?! По его щеке что-то скользнуло, останавливаясь почти сразу же. Холодное, еле ощутимое. Эфемерное и трудноописуемое. Ло распахнул глаза, встречаясь с пустым взглядом, что был так близко, что и сам Лололошка мог дотронуться до него не то что рукой, а лбом, если подымет голову чуть выше.
Сейчас Смотрящий склонился над ним и просто сидел, замерев, словно и сам испугался того, что делал сейчас. Его рука лежала на щеке мироходца. Не двигаясь. Пока что. Ведь следом, погодя пару секунд, она скользнула вниз, на чувствительную шею полукровки, что сжал челюсть, слабо переваривая информацию, которую видел и чувствовал. Смотрящий чувственно медленно гладил по ранее скрытой шарфом шее, оглаживая челюсть и выпирающий кадык.
Время робко приблизился своим лицом к лицу Ло, обдувая холодом. Из тёмной дымки показалось белое нечто, напоминающее что-то смешанное между щупальцем и языком, и, похоже, именно вторую функцию оно и выполняло. Белый «язык» скользнул по сжатым губам, на что Ло инстинктивно приоткрыл их, повинуясь странному порыву где-то внутри. То ли атмосфера располагала, то ли это было какое-то влияние извне, но Лололошка сам сократил между ними то малое расстояние, цепляя в тёмной дымке подобие языка, имитируя поцелуй. Этого добивался Смотрящий?
Прохладная и более плотная плоть прочертила внутри горячего рта круг, а дымка вокруг стало образовывать что-то более плотное. Неужели старина Смотрящий догадался, что для нормального поцелуя нужны губы? Хах. Лололошка привстал, одной из рук опираясь за спиной, пока другую опустил на тёмное плечо. Мироходец хоть и не был инициатором, но именно он вёл этот странный по своей сути поцелуй, показывая, как нужно. Он сжимал своими губами чужие, цеплял их зубами, прикусывая, сплетал языки и давил куда-то вглубь, после прекращая соприкосновение и отстраняясь.
Дыхание Лололошки сбилось, а лицо раскраснелось. Он теперь даже как-то самоуверенно смотрел на пустое выражение лица Смотрящего, спрашивая, это ли было ему нужно? Но тот вновь молчал и, облизнув своё подобие губ, вновь впился новым поцелуем в горячие полуэльфийские губы. Сейчас вёл Бог, действуя более уверено, чем раньше, рукой ведя по шее, медленно снимая с неё шарф. Время имитировал все движения, что показывал ему Ло до этого, делая их лучше, заставляя Первого даже закатить глаза, на минуту совсем забывая, кто сидел напротив него. Хотя это и не было важно, по крайней мере сейчас.
Лололошку откинули назад, пригвождая обратно к постели. Смотрящий двигал руками по телу того, уверенно забираясь под одежду, но не снимая её. Лололошке всё ещё прохладно, даже несмотря на то, что само его тело нагрелось до такой степени, что могло послужить для кого-то небольшим обогревателем. Он был возбуждён и озадачен, но больше, конечно, возбуждён.
Великий Первый мироходец не знал, куда деть руки.
Можно ли вообще трогать Смотрящего в ответ, или лучше просто лежать? Но тот предпочёл рискнуть, руками хватаясь за плечи, прижимая Время к себе, вновь целуя куда-то, и ему ответили, сжимая припухшие губы своими. Властные поцелуи не прекращались, вопреки холоду и боли. Не сейчас, не тогда, когда Ло наконец чувствует себя хоть капельку живым.
Смотрящий выражал довольство, пальцами лаская чужие бёдра, опускаясь к паху и к изнывающему члену парня, что в ответ на действия мычал и сипел, сильнее пытаясь вцепиться в тело напротив, словно тот испарится, оказавшись очередной проделкой израненного мозга.
Лололошка крупно вздрогнул, чувствуя, что что-то странное коснулось его живота. Опустив свой взгляд, он обомлел. Из-под краёв плаща выползли тёмные отростки, выглядевшие совсем как тот, что имитировал язык, но эти были длиннее. Холодные щупальца скользнули по торсу, что напрягся от необычных прикосновений. Одно из них опало на грудь, легонько двигаясь в стороны, больше щекоча и вызывая приятную дрожь. Но вот пара других спустилась ниже, к более горячему месту.
Они обхватили сильные бёдра, разводя их чуть шире, сжимая и разжимая. Всё тело мироходца выгнулось, а сам он зашипел, сжимая глаза до белых кругов. Другой отросток обхватил его член, обвивая его в своей хватке. Холод щупальца слишком выделялся своим контрастом. Особенно это чувствовалось, когда оно начало движение.
Стоны разлетелись по помещению бункера. Лололошка дрожал и извивался, чувствуя, что давление в черепушке усиливалось. Казалось, вот-вот и из носа пойдёт кровь. Было до одури хорошо. Это нравилось и Смотрящему. Тот словно получал удовольствие только от вида этого зрелища, упиваясь чужими мольбами и помогая достичь мироходцу пика.
Ло заканчивает, устало мямлит что-то под нос. Его тело обмякает, и он нехотя отпускает из объятий Бога Времени. Глаза слипаются, и тело позволяет наконец заснуть, расслабляясь за долгое время.
