Двое падших

Раскалённый, пропахший серой ветер остывает, ядовито-красный, раздражающий глаз, свет пентаграммы становится менее ярким давая измученнвм душам призрочную надежду на то, что сегодня они смогут поспать. Вегги сегодня спать не сможет, разве что под утро пристроится. Тогда она устанет так, что кошмаров не будет. Если она ляжет сейчас, то через полминуты проснётся от собственного крика. И разбудет Чарли, у которой был очень эмоциональнальный, но замечательный день. День когда она померилась со своим отцом. После ухода Люцифера, они поделали ещё несколько упражнений, сомнительной эффективности (Энджел был против), нахлебались чаю и кофе с печеньем (Хаск плеснул себе коньяка в чашку), и рано разошлись по комнатам. -Чарли, ложись, ты не спала всю ночь! Я голову ещё мыть буду, это на долго... -Разве ты не помыла голову вчера? -Ой, лап, прости меня я вчера забыла помыть... -Ну ладно, спокойной ночи! Лгунья. А какая искустная-то, а? ,,Позорище, не в состоянии успокоиться и перестать думать, о том, что ещё может и останется в тайне" - думала Вегги сидя в гнезде на мачте коробля, который Чарли исползовала, что бы закрыть дыру в стене в столовой. Откуда взялся в Аду корабль, Вегги не спрашивала, но припоминала, слова Чарли о том, что есть целый круг Ада, представляющий из себя океан, глубокий и тёмный. Логично, ведь море есть и в Раю. Какой-же Рай без пляжей?Вегги часто там купалась, давно, в те времяна, когда она ещё не знала о том какое она чудовище... А ведь он её раскусил. Всё ведь понял. Успевший обмануть её своим вроде бы очень глупым поведением, Люцифер нашел идеалный способ дать ей понять, что грешница из неё, как из дуршлака кофейник. *** - Ух ты! Так ты по девочкам? Так я тоже! У нас столько общего! Иди сюда, Мегги! И угольно-чёрные руки ища на спине крылья, нашли два шрама. -Она милая! - взмах готовый наткнуться на нимб рукой, над её головой. -Благодарю, сэр! Бровь вопросительно поднимается. Чёрная рука указывает на глаз. *У нас столько общего* *** Чувствовал ли он вину? А если и да, то за что конкретно? За зелёный свет для истребителей? За игнор Чарли? За... яблоко? Да не ей его вообще судить! Она посмотрела на город. Пентпграм-сити злобно гудел, как рой шершней, завязжий в дёгте. И жалко, и страшно одновременно. Нет надежды. Всё кончелось. Гудение продолжалось... Сверху не слушают, снизу тоже, Чарли напугана, похотливые грешники насилуют канибалят, а те их сжирают их заживо. Гул... Люди в начале каждого века устраивают войну. Люди придумали газовые камеры, и другие орудия пыток. Гул уже не стерпим... Это всё люди, сами попыталсь воссаздать солнце и теперь кичатся этим. От гула раскалывается голова... Ева, покладистая Ева, не послушала мужа, а послушала его и навлекла на всех беду! Тьма, жужацая и царапающая душу рвется прочь! -Прекратите! Я поняла! Она дёрнулась и полетела вниз... Нет, она падала вниз! Падала до тех пор пока вокруг её ноги не обвился чёрный хвост. Её тряхнуло и падение остановилсь. Медленно её стало поднимать на вверх. Сравнявшись с гнездом она увидела Люцифера. Неестественно-чёрная бровь попросительно танцевала где-то на лбу. -Опля! Ну надо же, это же сама Мегги! -Вегги, сер... Её поставили на пол. -Прошу прощения, что напугал. Нет, проще не стало. Она с ним сейчас одна. Кроме того он может её выдать. Хвост исчез, а владыка Ада оперелся логтями на перила и уставился на белую сферу в небе. -Я просто сказать, что Вас с Чарли примут. -Не уверенна, что хочу туда возвращаться. -У тебя хотя бы есть возможность. Красно-белые крвлья распахнулсь. -Не слишком растраивайтесь, ладно? -Постараемся, Ваше Величество! -Спокойной ночи Мегги! -Вегги... -Ты не похожа на то, чем себя называешь. Грусто он это сказал. Несущий свет принёс тьму. Толчёк в небо порыв ветра и он исчез. Странно, разве ему не отрвали крылья? Или они заного выросли? У тебя, не выростут чудовище... Она вернулась в комнату. Чарли чуть дёрнулась во сне. Её копытца тихо стукнули друг о дружку. Вегги вспомнила, как впервые их увидела, в те дни, когда ещё думала, что её спасительница дочь абсолютного зла. Ложись рядом, монстр. Оскверни это место, где лежит та, чьё место должно быть в Раю.