Развращение упрямца

***

Больше всего на свете Саката Гинтоки боялся, что все окончательно выйдет из-под контроля. Ведь он прекрасно понимал что это всего лишь вопрос времени. И как бы он не пытался справиться с тем ненастьем, которое уготовила ему судьба, к сожалению абсолютно ничего не помогало. Гин чувствовал себя марионеткой в чужих руках, будучи пленником собственного разума. А началось всё с того, что однажды он практически полностью перестал слышать свой внутренний голос, потому что за место него в голове поселился кто-то совершенно чужой. Злобный, совершенно незнакомый тембр голоса, отдающийся эхом, от любой фразы которого моментально бросало в дрожь. Это послужило началом раздвоения его личности, заметно прогресирующего день за днем. У Гина создалось впечатление, будто в него вселился бес, желающий во чтобы не стало захватить его разум. И самое страшное, что порой это и впрямь случалось. Гинтоки несколько раз выпадал из реальности, в то время, как другая его часть всецело завладевала им. Даже когда Гин наконец приходил в себя, возвращая обратно контроль над своим телом, он совершенно не мог вспомнить, что происходило, пока он пребывал в отключке. Но подсознательно понимал, что явно ничего хорошего. Несчастный парень вскоре осознал, что это вовсе не временное помутнение и точно не пройдёт само по себе, а значит жить как раньше он уже не сможет. Но сложнее всего давался тот факт, что вероятно он просто медленно сходит с ума, ведь его ранее цельное сознание постепенно раскалывается на совершенно противоположные друг другу части, создавая конфликт внутри одного тела. Казалось, что хуже быть уже просто не может, если не учитывать, каким именно было его второе «я». Гин будучи ленивым самовлюбленным дуралеем, любящий веселую и беззаботную жизнь, пришел в натуральный ужас, когда узнал, что тот самый «бес», поселившийся в его голове оказался крайне безнравственным похотливым ублюдком, целью которого было во чтобы то не стало разрушить привычный уклад. И предположить нечто подобное ранее было попросту невозможно, потому что первое время чужой голос старался не выдавать свою истинную сущность и вел себя весьма учтиво и вежливо, оставаясь большую часть времени в тени. Это по-прежнему безумно напрягало, но воспринималось чем-то относительно безобидным. Но стоило только постороннему голосу обрести некую силу, как он тут же стал откровенно наглеть, переходить все грани допустимого и давить на несчастного парня самым изощренным способов из всех возможных. Он словно намеренно по началу усыплял бдительность Гина, чтобы его было в разы сложнее заглушить в дальнейшем. «Эй, Гинтоки, я здесь. Не пытайся отвлекаться, занимая себя бесполезными делами, потому что это не поможет от меня избавиться. Хочешь ты того или нет, но тебе придется принять меня рано или поздно… Ведь только в таком случае я не буду вытеснять твой собственный голос. Сомневаюсь, что тебе бы хотелось его навсегда потерять. Так что будет в разы лучше, если мы будем существовать в гармонии с друг другом. Поэтому, давай лучше по хорошему, потому что по плохому тебе точно не понравится…», — пробормотал «бес», как бы невзначай пригрозив и заодно вкратце объяснив правила игры. «Заткнись! Заткнись! Заткнись! Пошел прочь из моей головы! Немедленно убирайся! Я не собираюсь принимать тебя!», — мысленно прокричал ему Гинтоки, начав истерично бить себя кулаком по лбу, в надежде, что чужой голос вскоре умолкнет. «Ха-ха, ты все противишься… Но я ведь уже сказал, что все не так просто, как тебе бы хотелось. Видимо, ты до сих пор не понял во что влип. Так вот проясняю: теперь ты мой, дружочек. На веки вечные. Моя собственность, моя игрушка, которой я буду распоряжаться, как того пожелаю. Я никогда и на за что не уйду, а скоро и вовсе окончательно тебя порабощу. Посмотрим, как ты запоешь, когда я настолько тебя опозорю, что ты начнешь ползать на коленях и слезно молить о пощаде», — ехидно подытожил «бес», обнажив свою гадкую натуру. Услышав такие заявления, Гин всерьез испугался, так как другой части сознания уже удавалось взять его разум под свой контроль, и если рано или поздно она сможет сделать это навсегда, то ему тут же настанет конец. Даже если Гинтоки будет отдавать себе отчет в том, что происходит, пока неподвластная часть будет управлять его телом, все равно легче не станет. Если только не хуже… По этой причине, Гин не прекращал попытки вытеснить чужой голос из своей головы, всячески сопротивляясь его моральному давлению, но это лишь ненадолго помогало ему стихнуть. И то лишь потому, что другая часть сознания еще не до конца «освоилась» в его голове, но очень этого хотела. Все же одному паразиту на за что не захочется лишиться своего хозяина, поэтому борьба с ним не могла даться легко. Однако, Саката не желал так просто прогибаться, подобно безвольному рабу, на что надеялся его мерзкий вредитель. Взяв всю волю в кулак, он решил действовать радикально, до тех пор пока не изгонит непрошеного гостя из своего разума. Подгадав удачный момент, когда голос стал гораздо реже его донимать, что обычно происходило под утро, парень спешно обратился к психотерапевту, который, как ему казалось, уж точно знает что с этим делать. По назначению опытного специалиста, Гинтоки выписали определенные препараты, которые он сразу же начал принимать, чтобы основательно заглушить свое второе «я», которое шло в разрез с его мировоззрением и характером, надеясь поскорее вернуться к свободной обычной жизни. К счастью, интенсивная терапия начала приносить свои плоды с первых же дней, потому что благодаря ее помощи Гину удалось прожить целых десять дней вообще не слыша ненавистного постороннего голоса. Ему даже показалось, что теперь он сможет жить так же, как и прежде, если будет соблюдать все рекомендации психотерапевта. Но как бы не так… Через время противный голос вновь напомнил о себе, насильно ворвавшись в сознание Гинтоки, не смотря на все попытки это предотвратить. И разумеется, чужой голос был крайне недоволен тем, что Гин пошел на такое крайние меры, лишь бы только уничтожить его. «Да как ты только посмел вытравить меня из своей головы?! Жалкое бестолковое ничтожество!!! Ты хоть понимаешь, что тебе за это будет? — изливаясь ядом и желчью прокричал чужой голос. — Решил подсесть на дурацкие препараты в надежде, что меня удастся так легко победить? Зря стараешься. Тебе уже ничего не поможет! Мы одно целое, отныне и впредь! Думаешь я пощажу тебя за такую выходку? Ох и не надейся, тварь! Не на того нарвался, чтобы подобное проворачивать. Я крайне злопамятный и всегда мщу тем, кто меня не слушает… Я сломаю тебе жизнь, если ты сейчас же не бросишь их пить!» Гин, и так пребывал в стрессовом состоянии, начиная с того момента, как в его мозг только втиснулся этот гадкий паразит, но после таких пугающих заявлений едва не поседел. Теперь его и без того незавидное положение еще сильнее усугубилось. Другая часть сознания оказалась настолько беспощадной и жестокой, так и еще как назло крайне «живучей» от чего создалось впечатление, будто его кто-то проклял с целью обречь на вечные страдания. Иначе почему даже дорогие качественные препараты не смогли побороть этот недуг? «Я просто хочу жить как все нормальные люди! Почему ты просто не можешь оставить меня в покое? Что тебе нужно?!» — встревоженно уточнил Гинтоки, поняв, что явно недооценил своего противника. «Все очень просто, несносный парнишка. Я хочу воплотить в реальность твой ночной кошмар. Разрушить образ высокомерного плейбоя. А то уж больно ты зазнался за последнее время и сам своей надменностью навлек на себя беду. Можно сказать самостоятельно пробудил темную сторону личности, которая теперь никуда не уйдет. Я мечтаю уничтожить твою гордость и с радостью это сделаю. Хотя, даже если бы ты был паинькой, я бы все равно сотворил все, что запланировал. Но после твоего сопротивления я стану гораздо жестче» «Что… Что ты планировал?», — обеспокоено уточнил Гинтоки, не скрывая своих опасений. «Все очень просто. Я собираюсь сделать из тебя покорную шлюшку и буду наслаждаться тем, как твое сексуальное тело будут иметь во все дырки. В этом и есть моя главная цель и ключевое предназначение», — злорадно прояснил похотливый «бес», впервые честно и прямо озвучив свои планы. Гинтоки окончательно выпал от сказанного, почувствовав, как внутри него все болезненно сжалось. При чем так сильно, что казалось будто его вот-вот расплющит. Он ожидал услышать какой угодно ответ, любую гадость, любую подлость, которую только могла придумать другая часть сознания, но только не это… Гин и представить себе не мог, что ехидный злобный голосок все это время неистово желал опорочить его и опустить на самое дно. Это пожалуй, было чересчур жестоко, даже для такого мерзавца, как он. От одной только мысли, чтобы стать чьей-то шлюхой становилось противно, не говоря о том, чтобы воплотить это в реальность. А ведь злобный голос с ним явно не шутил и был настроен весьма серьезно. Гинтоки чувствовал себя максимально раздавленным от услышанного, находясь на грани нервного срыва. Ему хотелось рвать на себе волосы, без конца стучаться головой об стенку, лишь бы только не дать другой части сознания подчинить его волю. Но больше всего душу подавленного парня терзал тот факт, что чужой голос прознал про все его слабости и был готов использовать их против него самым коварным и жестоким образом. Гин безумно боялся почувствовать себя уязвимым, слабым и беззащитным перед другим мужчиной. Ничто не задело бы его достоинство больше, чем насильственный секс с тем, кто будет смотреть на него с высока. Но злобный «бес», как назло, решил намеренно надавить на самое больное, желая проучить его за совсем незначительные грешки, что было пожалуй самым несправедливым в этой абсурдной ситуации. Бедный парень не мог понять, неужели он настолько плохой человек, раз его вторая личность утверждает, что он заслужил такую бесчеловечную расплату? Неужто эгоизм и ветреность это приговор? В прочем, самого демона не особо волновало равносильно ли наказание преступлению. Главное сделать так, как ему хочется и заодно с этим максимально насолить Сакате. «Прошу не надо, что угодно, но только не это…», — нервно вздрагивая попросил его Гинтоки, потеряв былую уверенность в надежде на пощаду. «Но ничто другое меня не интересует, — не давая никаких поблажек категорично заявил «бес». — Я существую лишь для того, чтобы заставить тебя покорно раздвигать ноги. Можно даже сказать, что я являюсь твоим личным демоном-искусителем. Своей беспечностью ты сам привлек мое внимание, а значит так просто не отделаешься. Конечно, я бы мог подпортить тебе жизнь абсолютно любым возможным способом… Например заставить тебя совершить серьезное преступление и упечь за решетку, но… С таким сексуальным телом, как у тебя, это будет просто бессмысленно… Поэтому я и решил направить его в более подходящее русло. Пора бы уже начать приносить удовольствие другим людям, а не только себе любимому. Больше не получится жадничать и смотреть на всех, как на мусор. Ты будешь обязан делиться тем, чем тебя одарила природа» Гин скривил лицо от такого потребительного отношения к себе, чувствуя как его постепенно начинает подташнивать. Парню стало так гадко и противно от всего сказанного, что ему показалось будто по всему телу начали ползти мерзкие насекомые. Хотя наверное даже это не вызвало бы в нем столько отвращения, сколько заявления его так называемого «демона». Гин уже просто не мог подавлять свой внутренний гнев и вновь вспомнил о чувстве собственного достоинства. Наивная попытка надавить на жалость не смягчила чужой голос, так что ему оставалось наконец проявить свой характер, чтобы дать злодею хоть какой-то весомый отпор. «Обойдешься, мразь. Я скорей сдохну, чем стану чьей-то подстилкой, а ты сгниешь вместе со мной», — с презрением ответил ему Гинтоки, понимая, что это вряд ли остановит другую часть сознания, но по крайней мере даст ей понять, что он не безвольная тряпка. Но неумолимого беса только раззадорил его дерзкий ответ, ведь он прекрасно понимал, что это всего лишь пустые угрозы, которые ничего не стоят. «У моего славного мальчика прорезались клыки? Может мне стоит напомнить, где находится его место? — съязвил демон в ответ на оскорбления в свой адрес. — Не надо мне тут сказки рассказывать. Я ведь прекрасно знаю, как тебе дорога твоя жизнь. Так что не стоит меня шантажировать — это точно не сработает. Это исключительно моя фишка, даже и не думай ей пользоваться. Лучше спроси, что я уже успел сделать с твоим телом, когда впервые им завладел. Это гораздо более значимая информация для тебя сейчас, — едва сдерживая дьявольский смех, заинтриговал злобный голос. «Только н-н-е говори, ч-ч-то…», — дрожащим голосом произнес перепуганный парень, понимая что он совершенно не помнит свой первый провал в памяти. Гина и так поташнивало от всей той мерзости, что наговорило это адское отродье, но от мысли что тот успел сотворить с ним нечто ужасное становилось особенно не по себе. «Да не трясись ты так, боятся нечего, — как бы успокоил его коварный голосок. — Пока что я ничего такого не натворил, можешь выдыхать. Хотя, ну как ничего… Всего-то разглядывал твое обнаженное тело в зеркале, поглаживая каждую его часть. Это ж надо, чтобы парень был настолько сексуальным. Меня покорили твои белоснежные кучерявые волосы, пухлые губы, полузакрытые веки, выраженные скулы… Найти кого-то схожего с тобой было бы практически невозможно. Но больше всего меня заводит твое глуповатое и вместе с тем бесстыжее выражение лица. С его помощью можно возбудить любого без особых усилий. Правда и твое тело смогло меня приятно удивить. Большая грудь, сочная задница, мясистые бедра… Не припомню, чтобы хоть у одного мужчины телосложение было бы настолько же аппетитным. Видно, как ты следишь за собой и хочешь сказать, что никто не вправе опробовать твои достоинства?» Гин покраснел от стыда, ощутив себя куском мяса, который его личный демон желает пустить в расход. Если ранее он гордился своим красивым лицом и спортивным телосложением, то сейчас бы он отдал все, чтобы стать толстым и уродливым. «Не смей говорить обо мне в таком ключе, адское отродье! Ты никто, чтобы мной командовать. Я найду способ тебя заткнуть, чего бы мне этого не стоило. Но лучше бы тебе самому поскорее съебаться, потому что я не желаю слышать твой отвратительный голос», — уже совсем не скрывая своей ненависти выкрикнул Гинтоки. «Ах так… Неужто настолько задело? Что ж, бывает. Судя по всему, ты понимаешь только метод кнута, так что больше никакого пряника. Я его нахваливаю значит, а он мне смерти желает. Ну ничего… Сейчас ты у меня получишь! Я в сию же секунду возьму твое тело под свой контроль и поведу в гей клуб, чтобы предложить каждому встречному тебя трахнуть. И я уверен, что желающих будет хоть отбавляй. Но на этот раз ты все отлично запомнишь, потому что я сделаю так, чтобы ты полностью осознавал происходящее, но не мог ни на что повлиять. Как думаешь, после такого ты ты научишься следить за своим поганым языком?!» «Нет-нет-нет-нет-нет!» — в панике заверещал несчастный парень, поняв, что зря дал волю эмоциям, тем самым наехав на своего демона и только еще сильнее его разозлив. «Поздно, Гинтоки. Я же говорил, что если ты не захочешь по хорошему — то будет только по плохому. И ты поймешь, почему стоит меня слушаться, когда озабоченные мужчины накинуться на тебя целой толпой. Ты будешь орать, что есть мочи, барахтаться, вырываться, но справиться с ними не сможешь. Силенок на это точно не хватит. По ходу придется смириться с тем, что тебя безжалостно пустят по кругу и не прекратят насиловать до тех пор, пока не заполнят своей спермой каждую твою дырку!» — трепеща от злорадства припугнул его демон. «Ты больной ублюдок… Это просто безумие… Лучше и в правду умереть, чет позволить такому случится» «Это еще разминаюсь… Ты даже не представляешь, как далеко я готов зайти, чтобы растоптать тебя и унизить. Хотя, знаешь… Кажется, у меня появилась идея получше. Все же ты еще ни разу не раздвигал ноги перед мужчиной, поэтому отдать твою девственность кому попало с моей стороны будет крайне опрометчиво. Поэтому, я тут подумал, а что если первый, кто тебя трахнет будет не левый проходимец, а кое-кто вполне известный. Тот, с кем у тебя были напряженные отношения. Тот, кого ты хорошо знаешь. Представь, как такой человек удивится, когда ты предложишь ему себя выебать?» — продолжил издеваться беспощадный демон, без конца посмеиваясь над Гином. Кажется, это еще сильнее напугало белокурого парня, чем все то, что было озвучено ранее. Ведь в таком случае об этом наверняка узнают все его близкие, потому что знакомый человек с большей вероятностью разболтает им обо всем, в отличии от тех, кто видит Гина в первый и последний раз. Демон тут же подметил, как белокурый красавец разволновался, испугавшись серьезных последствий для своей репутации. Но кто сказал, что злобный голос хочет смиловаться и выбрать более «щадящий» вариант? «Так-так, и кто же первый тебя трахнет? Давай решим, какому счастливчику выпадет такая возможность…— хихикнул бес, прикидывая всевозможные варианты в поиске самого лучшего. — Может быть Шинпачи? Он все-таки твой верный товарищ, считай очень близкий человек» «Кто-кто?! Шинпачи?! Да ты совсем рехнулся… Какой ужас…» — Гину стало дурно от одного лишь предположения, ведь он на секунду представил, как бы это выглядело со стороны, от чего моментально возникли рвотные позывы, но какая-то неведомая сила помешала ему блевануть. «Ладно, я просто пошутил на его счет. Очевидно же, что Шинпачи слишком жалкий и никчемный, как с ним вообще можно спать? Это же убогий очкастый карлик с маленьким членом, который к тому же сам до сих пор девственник. Ну тогда может твой старый дружок Кацура подойдет? Хмм… Скорее тоже нет. Он чересчур занудный и нелепый. С ним я вероятно просто умру со скуки. Значит мимо. Так-так… А что если Сакамото? Ты его давно знаешь и наверняка ему нравишься. В нем полно сексуальной энергии, да так, что хоть отбавляй. Видно, что он тот еще озабоченный придурок. Жаль только, что он такой клоун, что с него можно только поржать, да и рожа уж больно страшная. Не внушает он угрозы, нет должных рычагов давления. Эх, это все не то…» Гин ненадолго выдохнул, потому что демон отметал одного претендента за другим под весьма забавными предлогами. Вдруг его хотя бы сейчас пронесет? «Фух, ну хотя бы не они. Я бы ни да что не переспал ни с кем из них, даже по пьяни бы не допустил ничего подобного. Я и представить не могу, чтобы занимался с этими людьми чем-то непристойным. Это просто немыслимо…» — находясь на грани истерики пробормотал про себя Гин, надеясь на лучшее. «Не переживай, Гинтоки. То что я не свел тебя с этими додиками, еще не означает, что тебя пронесет. Я найду человека от одного взгляда которого ты поплывешь. Должен же быть парень, которого ты как огня боишься. Кто же… Кто же это… Стоп. Ахахаха… Точно! Как же я сразу о нем не подумал… Ну конечно! Хиджиката Тоширо… Этот мужчина так глубоко засел в твоем подсознании, что я не смог его легко заприметить. Но от меня ничего не скрыть. Я рано или поздно все равно разузнаю! Ты ведь так часто засматривался на него, испытывал такие двойственные чувства, а но он всегда был таким серьезным и неприступным. Но только Тоширо под силу укротить тебя. Никто другой не сломит твою волю так же сильно, как он. Это просто идеальный кандидат. Ох, как ты намучаешься с ним, как настрадаешься, но именно этого я и добиваюсь!» Выслушав злобный план дьявольского выродка, Гин побледнел, как снег, и схватившись за голову медленно сполз по стенке на пол, осознавая что за этим всем последует. «О, нет… Господи… Кто угодно, но только не Тоши. Пожалуйста… Нет-нет-нет-нет… Не надо…» На Гинтоки больше не было лица. Он выглядел настолько поникшим и шокированным, словно у него кто-то только что умер. Глаза стали стеклянными, как у фарфоровой куклы, утратив былой блеск, а сердце словно проткнули сотни ножей. Злобный демон с легкостью распознал уязвимое место своего хозяина, которое он так долго и упорно скрывал не только от окружающих, но и даже от самого себя. Хиджиката Тоширо стал первым мужчиной в жизни Сакаты на которого он засмотрелся по-особенному. Так, как ранее заглядывался только на представительниц прекрасного пола. Жаль, что по закону подлости Тоши оказался еще тем мерзавцем, от чего Гин возненавидел себя за эти чувства. Но разве можно устоять перед этим мужчиной, учитывая насколько Тоширо был красивый? В нем было прекрасно абсолютно все: правильные черты лица, аккуратный прямой нос, хмурые низко посаженные брови, идеальный прикус, светлая кожа с едва заметным загаром. Но особенно завораживали его черные, как смоль волосы и темно-голубые глаза, в которых хотелось утонуть. К тому же взгляд у Тоширо был очень хмурый и вечно всем недовольный. И голос под стать кислой физиономии — очень грубый и низкий. Его строгая походка, раздраженная мордашка, идеально выглаженная офицерская форма — все это в совокупности делало Хиджикату Тоширо невероятно притягательным, но вместе с тем таким недоступным мужчиной. Гин изо всех сил гасил свою симпатию к нему, не желая тешить раздутое эго нарцисичного мудака. Тоши был слишком скуп на эмоции, чересчур высокомерен и жесток, чтобы попытаться с ним сблизится хоть в каком-то ключе. Правда демон не собирался вникать во все детали их разногласий и уж тем более входить в положение Гинтоки, так как ему уже не терпелось свести их вместе, чтобы светловолосого парня одновременно распирало от неприязни и влечения. «Может хватит уже в облаках летать? — внезапно встрял чужой голос, помешав Гину погрузиться в собственные мысли. — Время действовать! Торговаться нужно было раньше, сейчас тебе остается лишь послушно выполнять мои приказы. Ну так что, сам к нему пойдешь или лучше мне тебя отвести?» «Делай, что хочешь. Только знай — это не имеет никакого смысла, — не прекращая гнуть свою линию ответил подавленный Гинтоки. — Опозорив меня перед ним ты все равно не добьешься желаемого. Я давно его знаю и он точно не похож на того, кто запросто согласится на интим. И уж тем более со мной. Он просто покрутит у виска и решит, что я спятил. Так что удачи» Гин выбрал новую стратегию поведения, в надежде пошатнуть уверенность своей второй личности, но она оставалась невосприимчивой к его манипуляциям. «Думаешь я не в курсе, что он не из робкого десятка? Что это вообще меняет, бестолочь? Надеешься, что я передумаю сводить тебя с ним? Ну уж нет… После того, как ты затрясся от одного только упоминания Тоши, я не успокоюсь, пока вы не переспите. Сам виноват в том, что так остро на него реагируешь. Теперь я на сто процентов уверен, что этот хмырь лучший из всех. Ну а то, что он мнит из себя столь важную курицу, вовсе не означает, что он сможет отказаться от такого заманчивого предложения. Хочешь это проверить?» «Да тут и проверять нечего. Ты просто зря потратишь свое время. С ним ничего не выйдет, уверяю тебя», — пытаясь отвести демона от задуманного злодеяния, подытожил Гин, все еще надеясь, что его второе «я» глупее, чем ему кажется. «Это мы еще посмотрим. Я уж точно знаю, как расколоть самую толстую скорлупу. Ни один крепкий орешек не устоит перед моим обаянием, вот увидишь» Гинтоки невольно поморщился, осознав, что уже не так уверен в своих силах. Судя по всему, демон и впрямь знает толк в обольщении, так что брать его на слабо весьма сомнительная затея. Тем не менее, зная скверный характер Тоширо, все указывало на то, что он не поведется на любые, даже самые хитроумные приемы, которые только сможет заготовить посторонний голос. Впрочем, а что если есть способ переиграть своего демона и не дать его коварным замыслам воплотиться в реальность? Эта проскользнувшая мысль вселила в Гинтоки веру в то, что есть еще способ обмануть негодяя и заодно с этим лишить его силы, а в последствии навсегда с ним расправиться. Но он не мог в полной мере сформулировать свой план в голове, так как демон тут же бы его раскусил. На радость Гинтоки, адский бес не был способен так легко считывать что-то абстрактное и расплывчатое. По крайней мере в момент, когда был сконцентрирован на чем-то своем. И для того, чтобы он точно ничего не заподозрил, белобрысый парень постарался моментально отвлечь его внимание. И для этого, он выдал негодяю то, что тот так неистово желал услышать. «Знаешь… Наверное ты все же прав… Я всего лишь хотел взять тебя на понт, но к сожалению, безуспешно. Ты добьешься желаемого в любом случае, как бы я не старался этому помешать…» «На что ты сейчас намекаешь?», — с недоверием уточнил чужой голос. «На то, что я бессилен перед тобой. Мне проще сдаться уже сейчас и не ухудшать свое положение. Я выгляжу жалко, когда пытаюсь пойти против тебя. Это не имеет никакого смысла. Но если ты возьмешь меня под контроль прямо сейчас, то не сможешь вдоволь позлорадствовать. Поэтому, мне все-таки будет лучше самостоятельно воплотить твои сокровенные фантазии в реальность, ведь об этом ты больше всего мечтаешь, верно?» «Так погоди-ка… Что-то тут не так. С какой стати ты так резко переобулся? Не пытайся провести меня, жалкий человечишка. То огрызался и желал мне сгинуть, а теперь готов унижаться и прыгать передо мной на четвереньках? Думаешь я совсем тупой и на меня подействует такая детсадовская уловка? И не мечтай, болван. Ты обречен целую вечность быть моей послушной марионеткой, которой я буду дергать за ниточки. Смирись, что твоя судьба уже предопределена. Но мне и в правду станет легче если ты станешь паинькой, хоть. Но имей виду: чтобы ты там не задумал — я всегда буду на десять шагов впереди. Если ты попытаешься меня обмануть, то… Ты пожалеешь, что вообще на свет белый родился, потому что я тебя изведу!» «Что ты, что ты… Я все осознал. И в моих намерениях нет никакой подставы. Клянусь, что не подведу тебя. Если бы я изначально не противился, то ничего бы этого не случилось… Мы бы смогли прийти к компромиссу, который сейчас безвозвратно утерян. Я поздно осознал это, поэтому и вел себя с тобой таким неподобающим образом. Прости пожалуйста, что грубил тебе, и за то что пытался от тебя избавиться. Отныне я больше не посмею произнести ни одного плохого слова в твой адрес. Но только прошу, позволь мне в последний раз, как следует выспаться, помыться в тишине, чтобы завтра днем я пошел к Тоширо чистый и отдохнувший. Ты же хочешь, чтобы все прошло идеально, правда?», — стараясь скрыть притворство в голосе, жалобно попросил его Гинтоки. Демон по-прежнему противился, продолжая задавать Гину неудобные вопросы, пытаясь вывести очевидного лжеца на чистую воду. Но белокурый парень не сдавался, продолжая долго и упорно убеждать второе «я» в своей преданности и покорности. Чуть ли не в слезах умоляя доверится и позабыть о прошлых обидах. В плане лизоблюдства и лицемерия Сакате пожалуй не было равных. Он применил на максимум свои природные навыки, которые еще никого не оставили равнодушным, даже того, кто до последнего не собирался ему верить. И для чтобы наверняка переиграть своего демона, Гин сделал такой манящий тембр голоса, коим обычно сирены заманивали моряков на верную гибель, что не растаять от него было попросту невозможно. «Только представь… Ты всегда будешь руководить моими действиями без конца развращая и унижая, в отместку за мое сопротивление. Будешь причинять мне боль, при этом не утруждая себя лишний раз лезть в мою шкуру… Ведь нет ничего приятнее, чем подчинить себе жертву просто раздавая ей приказы, которые она будет беспрекословно выполнять… Не в этом ли твоя главная цель, мой искуситель?» Вот тут уже демон не выдержал потока лести и радостно поплыл под ее натиском. Не важно насколько все сказанное вымученно и натянуто — главное что теперь Гин самолично вызвался в роль его покорного раба, а значит отныне демону больше не нужно брать инициативу в свои руки и лишний раз напрягаться. «Так уж и быть. Эта перспектива и впрямь крайне заманчива, чтобы от нее отказываться. Сомневаюсь конечно, что тебя надолго хватит, но я буду с удовольствием наблюдать за тем, как Тоши жестко тебя отымеет, при этом тщательно руководя всем процессом» «По рукам. Только позволь мне как следует выспаться, чтобы набраться сил перед столь важным событием», — все так же сладостно пролепетал Гинтоки. «Хорошо, ложись. Ты действительно неважно выглядишь, видно что утомился за эти дни, а мне нужно чтобы ты был бодрым и свежим. Так что пожалуй до завтра оставлю тебя наедине с собой и не буду мешать, но имей ввиду, что уже ближе к полудню вновь вернусь. Ты должен собраться к этому времени, понятно? Я долго ждать не буду!» Гин обрадовался такой неслыханной щедрости, но не удосужился как-либо ответить чужому голосу, потому что в самом деле очень сильно устал от морального давления и бренности бытия и сам не заметил, как едва сомкнув глаза, моментально погрузился в сон.

***

Следующее утро для белокурого парня стало роковым. Как бы ему не хотелось открывать веки и вставать из теплой мягкой постели это все равно пришлось сделать. В конечном счете пока неизвестно, кто по итогу одержит победу он или он. У Гина был заготовлен неплохой козырь в рукаве, который он собирался применить в самый подходящий момент, что давало ему весомое преимущество в противостоянии со своей злой сущностью. Правда времени на размышления уже не оставалось. Каждая секунда была у него на счету. По этому, Саката делал все второпях, хотя ранее наоборот максимально драстягивал свою привычную рутину. Позавтракав на ходу, он тут же побежал в душ, надеясь что это хотя бы немного поможет очиститься от предстающего позора. Гин тщательно намыливал мочалкой свое сексуальное тело гелем с отдушкой клубники, впервые за долгое время пребывая в полной тишине. Но не любимый аромат, не успокаивающий шум воды не помогал снизить тревожность. Гинтоки испытывал на себе такой сильный физический и ментальный дискомфорт, что едва твердо стоял на ногах, боясь поскользнуться на ровном месте. К счастью, демон пока держал свое слово и не издал ни единого звука, но Гинтоки понимал, что время неумолимо поджимает и ему следует поторапливаться. Будет в разы хуже, если злобный бес начнет подгонять его самостоятельно. Но сама мысль о том, что уже совсем скоро ему нужно будет идти туда, куда совсем не хочется, и к тому, кто вряд ли желает его видеть, безумно угнетала, вне зависимости от исхода сегодняшнего дня. Впрочем делать было нечего, и Гин, смыв с себя всю пену, вышел из душа. Тщательно вытерев тело махровым полотенцем, он стал укладывать непослушные кудри и заодно с этим душиться своим любимым парфюмом с отдушкой клубничного коктейля, словно от него и так недостаточно пахло клубникой. Эти, казалось бы, бессмысленные мелочи помогали хотя бы на мгновение перевести свое внимание от терзающей его душу тревожности на нечто столь рутинное и ни к чему не обязывающее. Жаль, что какой бы сладкий аромат не исходил от Гина, он то уж точно знал, что от Тоширо так вкусно пахнуть не будет. Скорей всего, как обычно за версту будет разить вонючими сигаретами, которые Тоши курил уже очень много лет и имел наглость дымить ими прямо ему в лицо, прекрасно осознавая как белокурого парня воротит от их запаха. «Так-так… Прихорашиваешься тут смотрю, — нарушив блаженную тишину, заговорил злобный демон. Надо же, вы только посмотрите на него… Надушился, волосы уложил, только официального костюма не хватает и считай уже жених. Но и твое повседневные кимоно мне тоже очень нравится, так что можешь идти в нем. Хорошо, что ты вовсю настраиваешься на скорый перепихон. Признавайся, тебе ведь уже не терпится принять член Тоширо внутри? Как думаешь, насколько он большой?» Гина передернуло от этого язвительного тона голоса, словно его только что шибануло током. Уж слишком резко и противно было услышать гадкий голос после небольшого перерыва. Он и ранее был отталкивающий, а сейчас напоминал собой скрежет вилки по стеклу. Но на этот раз Гинтоки окончательно понял, как стоит с ним вести. «Вовсе нет. Ты снова заблуждаешься. Я всегда стараюсь выглядеть ухоженно вне зависимости от обстоятельств. Но раз уж мне сегодня предстоит заняться сексом, то разумеется, нужно привести себя в порядок. Все таки это мой первый раз с мужчиной и будет как-то неправильно, если я приду к Тоширо грязный и растрепанный», — как ни в чем не бывало ответил Гин, прикинувшись дурачком. «Хах, ну-ну. Ладно, меньше слов — больше дела. Выходи уже! Собираешься и так дольше положенного, хотя твое время уже вышло. Марш к Тоши!», — без конца подгонял его ненасытный демон, находясь вне себя от ожидания. Гин напоследок взглянул на свое отражение в зеркале, с болью рассматривая понурую мордашку и с тяжким грузом на сердце вышел из дома. К его огромному удивлению на улице стояла просто изумительная погода. Жаркое лето в Японии было в своем самом разгаре. Цикады, как обычно громко пели, лаская слух, разноцветные птички сладко щебетали в им такт, а мимо пролетающие шмели забавно жужжали над благоухающими цветами упиваясь их сладким нектаром. Эти милые создания заставили Гина улыбнуться впервые за целый месяц. Как бы не было паршиво на душе, его личные невзгоды не мешали восторгаться экзотичной растительностью, поражающей своим видом не только любопытных туристов, но и местных жителей. Хотелось остановить время, чтобы вдоволь повалятся на зеленой лужайке, вдыхая запах недавно скошенный травы, прямо как в детстве. Гинтоки так давно не выходил из дома, что будто совсем забыл, что живет в стране восходящего солнца, в которой каждый день, как настоящий праздник. Паразит засевший в его мозгу стремился напрочь выбить из белокурого парня все прекрасное, дабы ничто не отвлекало Гина от выполнения его прямых обязанностей. Но погода на улице была настолько потрясающей, что даже влажный климат, создающий парниковый эффект спасал легкий прохладный ветерок и Гинтоки позволил себе на мгновение забыться, обомлев от восхитительных природных пейзажей, но довольно скоро вернулся в суровую реальность, понимая, что пока не может себе этого позволить. А в этой самой реальности каждый последующий шаг приближал его к поместью Шинсенгуми, в котором находился тот самый человек, встреча с которым не предвещала ничего хорошего. И пока судьба кучерявого парня оставалась неопределенной, дьявольский голос то и дело нашептывал ему на ухо всякие непристойности, предвосхищая скорое соитие, но Саката старался не вслушиваться в эту похабщину и пропускал ее мимо своих ушей. Дойдя до нужного места, Гин сделал глубокий вдох и тут же почувствовал, как в его животе стал затягивается тугой узел, а на грудную клетку рухнул тяжелый булыжник, сдавливающий дыхание. Тревога, что не давала покоя с самого утра достигла своего апогея. Но взволнованный парень прекрасно понимал, что если он прямо сейчас развернется и пойдет домой, то эти болезненные ощущения покажутся ему сладкой негой. Поэтому, плотно стиснув зубы и чуть не заскулив от собственной беспомощности, Гин с большим трудом заставил себя направится к поместью Шинсенгуми, молясь, чтобы Тоши в нем не оказалось. Но по закону подлости он заприметил Хиджикату Тоширо еще не дойдя до здания. Темноволосый мужчина стоял неподалеку в уютной беседке, укрываясь в ней от палящего солнца и покуривал очередную сигарету, задумчиво смотря куда-то в даль. Гин огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что никого по близости больше нет, так как лишнее внимание ему явно было ни к чему. К счастью, рядом с Тоши не оказалось других людей, что слегка облегчало его положение, но не то чтобы полностью… «Ну почему этот гад сейчас свободен! Еще и как назло стоит один без своих подхалимов. Вот не мог он свой перекур попозже устроить, а?! Сука… Так бы я смог соскочить хотя бы сегодня» «Ага, щас. Можешь об этом даже и не мечтать, — ехидно подметил чужой голос. — Для тебя бы абсолютно ничего не изменилось, наивный оболтус. Просто в таком случае пришлось бы ждать, когда Тоширо освободится хоть до ночи. Так что радуйся, что сэкономил себе время» Гинтоки недовольно фыркнул и нехотя поплелся к Тоши, желая, чтобы демон остался ни с чем, а тот поскорее свалил к своим надоедливым коллегам. «Эх… Я уже совсем близко… Но что мне ему сказать? Не могу же я просто так взять и с ходу предложить переспать? Нужно как-то плавно подвести к этому, желательно зайти издалека, потому что мы так долго с ним не виделись… Будет неправильно с моей стороны сразу ошарашить его» Но едва парень задался некоторыми вопросами, как чужой голос вновь влез в его монолог. «Хватит бубнить себе под нос. Это раздражает! Можешь расслабится, я так уж и быть разрешу начать с ним непринужденный диалог. Спросить про дела, погоду, настроение и прочую ерунду. Мне не столь важно как именно ты подведешь к сексу, главное получить как можно больше хлеба и зрелищ. Так что можешь не торопится и спокойно общаться на отвлеченные темы. Но чтоб не больше часа пустого трепа, усек? Иначе ты знаешь, что будет!» «Конечно знаю… Для меня и это время в радость. Думаю, что управлюсь гораздо раньше» «Ну вот и славненько. Когда ты слушаешься, мне совсем не трудно пойти тебе на встречу», — похвалил его посторонний голос, перестав замечать наигранность в голосе Гинтоки. Белокурый парень поежился от такой «доброжелательности», но посчитал это хорошим знаком. Раз демон все же внушаемый, значит его не так уж и трудно облапошить. Быть может победить негодяя гораздо проще, чем он изначально предполагал? Тем временем, Гин находился всего в паре метров от Хиджикаты, который был повернут от него в противоположную сторону. Саката в пол голоса окликнул его, все еще опасаясь, что кто-то лишний случайно подслушает и решит сюда подойти. Тоши тут же обернулся, изумлено вздернув свои хмурые брови. Он явно не ожидал увидеть здесь Гинтоки и на пару секунд застыл с вопросительным выражением лица, пытаясь понять, что он вообще здесь забыл. Гин так же впал в ступор, но уже по другой причине. Он внезапно для себя осознал, что не виделся с Тоши довольно длительное время. Не какие-то пару недель или месяцев, а практически целый год. И все это время он не был занят какими-то особо важными делами, а по факту просто бегал от него, стараясь не попадаться на глаза, как и в целом от всех членов Шинсенгуми. Но если с Сого или Кондо, пусть и с огромной натяжкой, он был еще был готов увидеться, то столкновение лично с Тоширо ощущалось сродни психологической пытке, в силу их сложных отношений и крайне неопределенных чувств. Так что стоило только Гинтоки посмотреть Тоширо прямо в глаза, как в воздухе моментально повисло такое сильное напряжение, что казалось будто сама атмосфера начала физически давить на него. От тяжести своих переживаний он практически не мог нормально вздохнуть, даже пошевелиться. Время словно остановилось, а все вокруг перестало иметь хоть какое-то значение. От волнения на лице Гина возникла нервная улыбка, которая в сочетании с плотно сжатыми губами и слегка прищуренным взором смотрелась весьма комично. Парень чувствовал себя настолько неловко, словно его только что вызвали на ковер к директору. К тому же его лоб предательски вспотел, а в горле застрял ком, на что Тоши сразу же обратил свое внимание, после чего его взгляд моментально изменился. Обычно Хиджиката был чересчур серьезным и сосредоточенным, без ярко выраженных эмоций на лице. Как вдруг, на суровой физиономии холодного, как айсберг в океане полицейского, появилась едва заметная ухмылка, которая была ему совсем не свойственна, даже такая броская. Голубые глаза темноволосого мужчины заблестели, как драгоценные камни. На ярком солнце они превратились из глубоких темных вод в чистые светлые озера. Тоши убрал руки за спину и начал пристально осматривать Гинтоки, бегая глазами по всему его телу, не скрывая своего лукавства. Это ожидаемо смутило белобрысого парня и поставило его в максимально проигрышное положение, идущее на руку только демоническому голосу, хихикающему над трясущимися парнем. Хиджиката конечно и раньше разглядывал его, то ли с интересом, то ли с подозрением, но сейчас будто прожигал своим взглядом насквозь. Это ожидаемо не понравилось Гинтоки, который уж очень не любил, когда кто-то смотрел на него свысока и так бесцеремонно оценивал, что сейчас было особенно не к месту и с ходу задавало неприветливый тон. Но пока свои недовольства Гин оставил при себе, продолжая нелепо лыбиться, пока Хиджиката готовил свое пламенное приветствие. — Какие люди-и-и-и и без охраны… — саркастично протянул Тоши, демонстративно потушив сигарету. Я по началу даже не поверил своим глазам. Надо же, кто к нам явился… Вы только посмотрите… Не прошло и года. А нет, все же прошло. Я все думал, где тебя черти носят и ты тут как тут. Ну вываливай, что надо? Просто так ты бы ни за что сюда не пришел. Всегда заявляешься только когда тебе что-то нужно. В прочем, лучше бы ты этого не делал, потому что тебя здесь все равно никто не ждёт — И я рад вас видеть, Хиджиката-сан. Вы даже не представляете как… — иронично ответил Гинтоки, тактично осадив Тоши. — Да, мы давненько не пересекались… Есть такое. Но так и повода вроде не было, а вот сейчас как раз появился. Так что не понимаю такого предвзятого ко мне отношения. Я лишь недавно разобрался со всем тем дерьмом, что навалилось на меня за последнее время. Да и все вышло так спонтанно. Я тут прогуливался неподалеку, заметил вас и дай думаю навещу своего старого знакомого, а вы сразу в негатив. Ну и зачем это? Тем более, что сегодня просто замечательная погода замечательная, не правда ли? — Так стоп… Это уже не смешно. Нечего мне уши заговаривать. Я вообще-то не забыл, как как ты весь год шлялся где попало, ни разу не связываясь с моими людьми, полностью забил болт на Шинсенгуми и решил, что я закрою на это глаза и буду с тобой общаться, как прежде? Если так, то лучше сразу забудь. Не о чем мне с тобой болтать, белобрысый. Я уже понял, как ты ко всем нам относишься. Так что можешь идти гулять дальше. У меня есть дела поважнее, чем трепать языком с неблагодарными идиотами, — брезгливо отмахнулся Тоширо, как бы тем самым демонстративно выпроваживая Гинтоки куда подальше. «Да что тебе собака надо? Я что обязан бегать за твоими подсосами и постоянно отчитываться? Обойдешься! Что ты, что ты… Тошинька обиделся, что я стал жить в свое удовольствие, а не подстраиваться под него и его компашку. Скажи спасибо, что я вообще сюда пришел! Думаешь я хотел с тобой пересекаться? Да я наоборот специально избегал, зная чем это закончится. Поражаюсь, как я вообще мог на тебя запасть… Неужели дело только во внешности? Потому что кроме неё у тебя вообще ничего нет» Но эти дерзкие возражения Гин озвучил только в свой голове, а на деле сказал Тоши следующее: — Стойте! Вы неправильно меня поняли! Я просто хотел завязать с вами разговор, в надежде что вы не будете держать на меня зла. Простите, что не навещал Шинсенгуми столько времени. Просто у меня были очень серьезные проблемы! Я влез в огромные долги и буквально чудом их выплатил. Сейчас нахожусь на мели и с трудом свожу концы с концами... Весь этот год мне приходилось во всем себя ограничивать, чтобы хоть как-то выживать. А вам лишь бы наехать на меня, не зная всей серьезности ситуации. Вы даже не представляете, как мне было страшно лишний раз выходить на улицу, опасаясь, что коллекторы нагрянут ко мне в дом, не то что к кому-то в гости, — состроив обиженную моську, объяснился Гин, проявляя свой актерский талант на максимум. — Мда… Знаешь, а я почему-то вообще не удивлен, что ты влез в долги. Мозгов то совсем нет, одни опилки. Зато, как по барам шастать и бухать ты у нас первый будешь в очереди. Да и как не спроси, у тебя всегда какие-то проблемы. Ты сам на ровном месте их создаешь. Удивительно, как еще долги погасил с такой-то безалаберностью. Хотя… Погоди-ка. Почему ты сделал на этом такой акцент? Неужто, раз сейчас на мели, значит пришел сюда, чтобы просить денег? Знаешь ведь, что в отличии от некоторых, у меня их предостаточно. Если так, то после такого наплевательского отношения можешь даже на это и не рассчитывать, — с надрывом в голосе произнес Тоширо, приняв максимально осуждающий вид. — Нет, что вы, Хиджиката-кун… Какие еще деньги?! Да как вы вообще могли обо мне так подумать? Ничего мне не нужно. Я и сам справлюсь… Это же мои проблемы, а значит мне их и разгребать, — запыхаясь, протараторил Гинтоки, пытаясь увести Тоширо от столь неверного суждения. — Мне ничего от вас не нужно, честно-честно. Просто накануне кое-что еще произошло. Пострашнее, чем долги… То, что я не могу озвучить прямо сейчас. Это слишком личное, сокровенное для того чтобы рассказать прямо здесь. Нам стоит поскорее уединится, чтобы я смог рассказать вам обо всем. Это правда того стоит. Вы можете злиться на меня сколько угодно и имеете на то полное право, но после моего рассказа ваше отношение разительно изменится, — уверенно заявил Гинтоки, пытаясь сменить гнев полицейского на милость. Угрюмый недоверчивый взгляд Тоширо понемногу смягчился, но темноволосый мужчина все еще пребывал в сомнении. Если не деньги, то что могло понадобиться такому эгоистичному и бестолковому человеку, как Гинтоки? Да и что за напасть такая, которую необходимо озвучить именно наедине? Звучит не только сомнительно, но и очень опасно. Неизвестно не является ли это уловкой с целью заманить его и подставить, потому что доверия такому человеку, как Саката Гинтоки, не было абсолютно, особенно после его длительного отсутствия. И хоть Тоширо мог бы спокойно послать Гина куда подальше и не подвергать себя лишнему риску, любопытство все же взяло над ним вверх и он все-таки согласился пойти на встречу. — Ладно, раз тебе не нужна от меня материальная выгода, то я дам тебе шанс выговориться и все мне объяснить. Может я действительно излишне предвзят и мне неизвестна какая-то там «правда», которую ты хочешь мне донести. И да… Если быть честным я соврал о том, что тебе здесь не рады. На самом деле мои люди безумно беспокоились о тебе, постоянно спрашивали как ты там, что с тобой, а мне и ответить им нечего. Ты ведь не номер свой никому не дашь, ни уж тем более лично не навестишь. А отыскать тебя задачка не из легких. Если ты куда то свалишь, то тебя можно надолго потерять. Очень надеюсь, что у тебя есть веские причины для такого поведения. Не чужие же друг другу люди в конце концов — Спасибо, что не послали меня, как обычно и дали шанс выговориться. И я так и знал, что в Шинсегуми все еще помнят обо мне, не смотря ни на что. Чуть позже стоит лично перед ними извинится — В любом случае, особо не зазнавайся. Я согласился лишь только потому что мне больно любопытно какую байку ты придумаешь на этот раз, не более. Ну и насчет уединения… Ты очевидно не в курсе, что сейчас в нашем штабе Шинсенгуми никого нет. Ну да, откуда тебе знать... Вообщем моя команда сейчас в отпуске, все разъехались кто куда. Я тоже надумывал свалить отсюда, но пока решил побыть за главного, тем более что у меня здесь осталась парочка незаконченных дел. Так что давай пройдем внутрь, если ты так боишься улицы. Как раз сможем поговорить с глазу на глаз и нас точно никто не увидит и не услышит. Идет? Гин почувствовал невероятное облегчение от того, что упрямый, как баран Тоширо наконец поддался на его уговоры, пусть и без особого энтузиазма. К тому же, раз никого кроме Тоши тут нет, то можно больше не боятся встретить непрошеных гостей. Это значительно облегчало поставленную задачу. И кажется, его хитрая многоходовочка имеет большие шансы на успех, главное чтобы проклятый чужой голос не вздумал ему помешать. Тоши метнул свой взгляд влево, ненавязчиво намекая с какого именно входа стоит войти в здание, после чего они оба направились в роскошную резиденцию Шинсенгуми, которую Гин не посещал уже довольно длительное время. Белокурый парень шел следом за Хиджикатой, старясь не отставать, но при этом и не идти с ним рядом. Все же напряжение между ними никуда не делось, а скорей лишь усиливалось вместе его с сердцебиением и общим мандражом. По этой причине, Гинтоки решил не приближаться к темноволосому мужчине, но в прочем того это вовсе не смущало. Тоши молча вел Сакату за собой, лишний раз не оборачиваясь в его сторону и не пытаясь хоть как-то сократить дистанцию друг от друга. Однако у Гина все равно было дурное предчувствие, но пока он не мог объяснить почему. Возможно он просто себя накручивает? К счастью, хотя бы дьявольский голос все это время не издал ни единого звука, что безусловно радовало, но не то чтобы особо успокаивало. Видимо, он не хотел вмешиваться, когда все и так идет строго по его сценарию, правда Гин собирался изменить концовку задуманную негодяем, разрушив его коварный план. Спустя пару минут они наконец оказались в одной из комнат огромного поместья, выполненного в традиционном японском стиле. «О-го… Тут все так изменилось с момента моего последнего визита. Откуда у них нашлось столько денег на такой шикарный ремонт? Раньше здесь все было гораздо скромнее» Пока Гин с интересом осматривал частную территорию, восторгаясь дорогой мебелью и качественной отделкой, Тоширо, ранее сохранявший определенную дистанцию и не нарушающий личное пространство, вдруг подошел к нему очень близко, неприлично близко, тем самым застав белокурого парня врасплох. Голубые глаза Хиджикаты вновь нездорово засверкали, прямо как у хищника поймавшего долгожданную добычу, хотя по идее добычей должен был стать именно он. Гин не был готов к такому раскладу и моментально попятился от Тоши, пытаясь как можно скорее вернуть прежнее расстояние друг от друга, которого он так старательно придерживался. Но Хиджиката не оценил такого жеста и стал медленно надвигаться, чтобы Гинтоки не думал, что ему все сойдет с рук и он дальше будет хозяином положения. Темноволосый мужчина решил воспользоваться столь непростой ситуаций в свою пользу, чтобы в очередной раз показать насколько он властный и влиятельный, что явно не входило в планы Сакаты. Гинтоки посмотрел на Тоши крайне неодобрительно, показательно выставив тыльную сторону ладони вперед, надеясь, что Тоширо прекратит нарушать его личное пространство, однако тот уже все за него решил и никуда отступать не собирался. В конечном счете продолжая делать шаг за шагом назад, белобрысый парень наткнулся спиной на стену, тем самым загнав себя в тупик. Не успел он опомниться, как руки Хиджикаты тут же оказались по обе стороны от его лица, и он уперевшись ими об поверхность, навис над Гином, внимательно наблюдая за его реакцией. — Я что-то не понял, Хиджиката-сан… Зачем вы встали ко мне вплотную? — скрипя зубами от негодования, раздраженно уточнил Гинтоки. – Не кажется ли вам, что нам стоит держаться подальше друг от друга, учитывая наши натянутые отношения? Ранее вы были не против этого, так что сейчас изменилось? Я же хотел серьезно поговорить, поделиться своей проблемой, так может вы не будете на меня давить? Это вообще-то напрягает… — Да неужели? Как жаль, что мне плевать. Я специально прижал тебя к стенке, чтоб ты не паясничал и не удрал в самый ответственный момент. Мне ж неизвестно, что у тебя на уме. А если ты захочешь меня подставить? Или может быть даже напасть и шантажировать? Не просто же так ты попросил уединиться. Думаю, что мне стоит быть на чеку, а то от тебя чего угодно можно ожидать. Меньше бы шлялся где и с кем попало, глядишь я бы мог ослабить бдительность. А так потерпишь, никуда не денешься. Сам виноват, что теперь тебе больше нельзя доверять — Ахахахахахах… — громко рассмеялся белокурый парень, не ожидая, что его всерьез считают угрозой. — Зам-командующего, вы за кого меня вообще принимаете? Мне что совсем делать нечего, как руки свои распускать? Да и как подставить, с какой целью? Я ж не самоубийца, чтоб таким заниматься. Просто хочу объяснится перед вами и не более. Вы и сами этого ждете, верно? Только пожалуйста, отойдите подальше, а то мне как-то некомфортно, — вежливо попросил Гинтоки, пытаясь прикинуть, как незаметно выскользнуть из-под рук Тоширо, которые по прежнему находились по обе стороны от его лица. Не придумав ничего толкового, Гин решил осторожно отпихнуть Тоширо, но не рассчитал силу и довольно грубо оттолкнул его от себя, что моментально вывело полицейского из себя, ухудшив их и без того спорные отношения. — Тебе что жить надоело, придурок?! Да как ты смеешь меня так толкать, словно я какой-то мусор?! Что ты блять о себе возомнил?! Забыл где сейчас находишься и с кем?! Видимо давно мордой в пол не клали. Хочешь я это исправлю? — грозно рявкнул Тоши, заставив Гина содрогнуться. Гинтоки окатила волна мурашек по всему телу от такой резкой смены тона. У Тоширо покраснели глаза и он начал брюзжать слюной от злости, напоминая собой разъяренного льва, готового разорвать на части в любую секунду. Гин непроизвольно задрожал, предвкушая что произойдет, если он посмеет сделать лишнее движение. И хоть Тоши весь день вел себя с ним чересчур грубо и высокомерно, именно сейчас этот мужчина перешел все мыслимые и немыслимые границы. Белобрысый парень был бы рад возразить, поставить обозревшего полицейского на место, или даже вступить с ним в драку, но так и не рискнул это сделать, боясь что не вывезет и сам получит по первое число. А ведь демон внутри него только этого и ждет. Нельзя было дать ему очередной повод для злорадства, что лишь усилит его влияние. — Про-стите… Я правда не хотел… Это вышло случайно, просто вы меня так прижали, что мне стало не по себе и я инстинктивно попытался вырваться, — еле выдавил из себя Гинтоки, ошарашенный угрозами в свой адрес. — Я больше не шелохнусь, обещаю вам. Но прошу дайте мне выговориться, а уже потом сделайте все, что посчитаете нужным Извинения были не напрасны и смогли снизить уровень агрессии у Хиджикаты, благодаря чему он перестал походить на взбешенного пса, готового прямо сейчас вцепиться Гину в глотку. Но это не отменяло того, что обстановка оставалась по-прежнему максимально накаленной. — Значит так, Гинтоки… У тебя есть всего одна попытка. Мое терпение и так уже на исходе. Не заставляй меня распускать руки… Гин еще сильнее занервничал, начав топтаться на месте и с беспокойством оглядываться по сторонам, хоть и обманывать Тоши он и в правду не собирался. По крайней мере пока. От накопившегося стресса и морального давления он едва не словил паническую атаку, а на лбу вновь выступил пот, но на этот раз скорей от жары, чем от волнения. Кондиционер внутри здания работал крайне паршиво, так что в резиденции Шинсенгуми было так же душно, как и в сауне. Он почувствовал насколько сильно вспотела его грудь и медленно, почти беззвучно расстегнул молнию на своем черном костюме, поверх которого носил белое кимоно. Он старался не смотреть в этот момент на Тоширо, который по прежнему нависал над ним, как ястреб, ни на секунду не спуская своих зорких глаз. Судя по всему, это оказалось не верным решением, потому что грудь Гина гипнотизировала любого, кто осмеливался на неё взглянуть. Тоширо мог сколько угодно строить из себя важную шишку, корчить злобные гримасы на лице, угрожая сотворить что-то из ряда вон, но после того как Гин растянул молнию и частично обнажил свою роскошную грудь, взгляд полицейского невольно опустился на неё. Это в принципе происходило с каждым, кто хотя бы раз лицезрел декольте Гинтоки. Мало, кто способен противостоять силе притяжения, и Тоширо так же безвольно ей поддался. Так что если бы сейчас Гин спросил какого цвета у него глаза Хиджиката бы точно не ответил правильно. Да и не факт, что он бы вспомнил как его вообще зовут. Весь фокус внимания Тоширо теперь был сосредоточен только на двух вещах, таких больших и упругих, что не пялится на них было бы ужасным преступлением за совершение которого его стоило бы арестовать. Большая вздымающаяся грудь белокурого парня, словно околдовала его, затуманила разум. Гин усмехнулся с этого, и даже чуть было не схватил Тоши за подбородок, чтобы показательно задрать его вверх и высмеять за то, что тот смотрит ему в зону ниже ключиц, не в силах отвести взгляд. Но не успел он это сделать, как гадкий голос, хранивший молчание столько времени, не оставил сей инцидент без внимания, и как всегда вставил свой сатирический комментарий, чтобы подъебать Гинтоки. «Бедный Тоши потерял дар речи от вида твоих сисек, а ведь он еще даже не видел сосков. Наверно ему уже не терпится испробовать эти спелые дыньки. Они ведь такие сочные, такие аппетитные, что их так и хочется съесть. Так дай же ему вкусить твои прелести, как можно скорее!» Гин хотел было вставить свои пять копеек и послать демона с его похотливыми замашками куда подальше, однако Тоширо и правда не смотрел ему в глаза и уже несколько минут залипал только на бюст. Но белобрысому парню не хотелось делать поспешных выводов и вестись на провокации со стороны демона. «Тоширо может и ведет себя как последний мудак, но он точно не какой-то озабоченный мужлан, в отличии от большинства. Он не станет так поступать, уверяю тебя. Это не в его характере. Просто людям свойственно глазеть на грудь, вот и все» «Можешь успокаивать себя ско-о-о-ль-ко уго-о-дно, — насмешливо протянул чужой голос. Да по нему видно, что он уже несколько лет не ебался. Или ты думаешь, почему он такой агрессивный и чуть что, начинает лаять, как злая собака? Озлобленность не берется из пустого места, только от недотраха. А не лапает он тебя просто потому что боится получить по морде. Он как-никак является заместителем командующего и переживает, что в случае чего лишиться своей должности, если вдруг перегнет палку. Правда, он еще не догадывается, что ты только рад будешь, если тебя за грудь потискать» Гина передернуло от таких вульгарных предположений, но он не стал лишний раз спорить с озабоченным голосом, понимая что это бесполезно. Да и кто знает, о чем на самом деле думает Хиджиката и какие демоны заседают в его голове. Правда особо зацикливаться на этих вещах Гину не хотелось. Он желал, как можно скорее покончить с этим цирком и вдруг резко застегнул молнию на костюме, полностью скрыв свои выдающиеся формы, при этом чуть не прищемив замком шею, чтобы даже область ключиц больше не было видно. Это решение быть поспешным, но правильным, потому что Тоши наконец отпустило. Зам командующий встряхнул головой, как бы отгоняя от себя наваждение, пытаясь понять что это вообще сейчас было. Хиджиката, конечно, испытал небольшую неловкость, но постарался сделать вид, словно ничего не произошло, готовясь продолжить разговор. Ну подумаешь засмотрелся, с кем не бывает… Но Гина уж очень позабавило его выражение лица, которое из надменного и дерзкого вдруг неожиданно стало таким наивным и глуповатым. «Ах вот вы какой на самом деле, Хиджиката-сан. Да уж, не ожидал. Ну давай, ублюдок, втопчи меня в пол, да можешь хоть закопать, но только перед этим слюни свои подбери! И скажи спасибо, что я тебя не опозорил, хотя ты это заслужил», — самодовольно хмыкнул Гинтоки, осознав насколько же ничтожен напускной пафос Тоши перед его шикарными буферами. — Хиджиката-сан, мы кажется немного отвлеклись, — тактично напомнил ему Гин, будто и впрямь ничего не случилось. — Ах, да. Так что ты там хотел мне сказать? А то я что-то задумался и совсем потерял нить разговора. Видимо сказывается усталость от работы. Сам понимаешь, как непросто быть заместителем командира. Столько обязанностей, столько планов… От них уже голова кругом идет. Благо теперь я нахожусь в заслуженном отпуске, так что смогу наконец отдохнуть, — нелепо оправдался Тоширо, удивительным образом даже не покраснев от стыда. — Я хотел объяснить вам почему пропал с радаров и что со мной происходило все это время. В общем… Основная причина по которой я решился отдалиться заключается в том, что несколько месяцев назад я начал слышать чужой голос в своей голове. При этом свой собственный практически перестал, потому что он начал его вытеснять. Этот самый голос тяжело сравнить с чем-то конкретным, но я бы назвал его демоническим. Он отдается эхом и кажется потусторонним, словно не из нашего мира. Я сразу понял, что это очевидно связано с каким-то психическим расстройством и обратился к психиатру. Он назначил мне таблетки и я без промедления начал их пить, в надежде, что он наконец умолкнет, но все бесполезно… Я слышу этот голос постоянно, он практически не затыкается и пытается мной командовать. Я боюсь, что однажды он окончательно меня поработит, потому именно этого и он и хочет. Разрушить мою жизнь и сотворить нечто ужасное… Вы понимаете какого мне было жить с раздвоением личности, боясь что меня засмеют? Постороннему голосу было приятно оказаться в центре внимания и он ожидаемо на это отреагировал. «Ого, Гинтоки, ты решил рассказать Тоширо обо мне? Что ж, приятно познакомится. А то так надоело пребывать в тени. Жаль только, что ты решил умолчать с какой именно целью это с тобой происходит. Так что скорей уже признайся, ведь этот упырь даже не догадывается, что все это из-за него. В прочем, Тоши нужно хорошенько постараться, чтобы я не нашел ему замену», — довольно подытожил посторонний голос, радуясь, что теперь о нем знает хотя бы один человек. — Раздвоение личности говоришь… — озадаченно почесал затылок Тоширо, выражая недоумение. — И как мне прикажешь на это реагировать? Не похоже что ты сейчас шутишь, но в подобное уж очень тяжело поверить. Не говоря о том, что ты ведь по факту не сможешь мне это доказать, кроме как на словах. И еще этим «чужим голосом» ты можешь оправдывать свою лень и безразличие. Так что я пожалуй не куплюсь на эту байку. Лучше придумай что-нибудь поинтереснее. Насколько я помню раньше тебе удавалось сочинять басни гораздо складнее и лучше — Вы можете мне не верить, я и не прошу принять мои слова за чистую монету. Просто знайте, что если я начну вести себя странно, или там скажем неадекватно, то значит я попал под его влияние. Не поддавайтесь ни на какие подозрительные уговоры и предложения с моей стороны. Голос может управлять мной и творить разные непристойные вещи. Но если он не получит своего, то тогда мне удастся вернуть контроль обратно и возможно вскоре я смогу подавить его раз и навсегда. Но в случае чего лучше сразу остановите меня, если я попробую сделать хоть-то мне неприличное. А лучше вообще свяжите, чтобы он не успел ничего натворить, хорошо? Стоило Гину только произнести это вслух, как дьявольский голос в голове молниеносно взбесился и слетел с катушек. Демон внутри него не был готов к такой внезапной подставе и не на шутку озлобился, готовясь жестко ответить на предательство со стороны Гинтоки. «Ах ты… Ты!!! — ядовито прошипел голос, с каждым произнесенным словом становясь все более и более устрашающим. — Подлый лживый сукин сын!!! Мы так не договаривались, болван! Я конечно понимал, что ты меня в чем-то наебываешь, но чтобы вот так бесстыдно… Думаешь, если предупредишь Тоширо, то мой план с треском провалится? Наивный увалень… Это тебе точно не поможет. Я разорву тебя, порву, уничтожу и живого места не оставлю, слышишь, сволочь?! Ты поплатишься за эту выходку и очень жестоко!» Злобный голос стал настолько пугающим и громким, срываясь с шепота на злобный изнывающий вопль, что хотелось биться головой об стену, чтобы его заткнуть. Его интонация была таковой не случайно, а намеренной, чтобы сбить Гинтоки с толку, воспользовавшись удачным моментом для расправы. Но парень по прежнему стоял как вкопанный и не подавал виду, что его это хоть как-то это беспокоит. Но на самом деле оглушительные вопли злобного демона вызывали головную боль у Гинтоки, создавая мандраж по всему телу, сравнимый с разрядом электрического тока. Но Саката полагал, что демон так истерично и гневно верещит от собственного бессилия, тратя остатки своих сил, за счет которых ранее и управлял телом белокурого парня. Его влияние явно значительно снизилось, иначе почему он вынужден тужиться изо всех сил? «Кричи сколько влезет, мразь. Теперь чтобы ты не сделал — твоим фантазиям не суждено воплотится в реальность. Что, не удалось заполучить меня, да? Выкуси, чертила! Хах, неужто ты и вправду думал, что я позволю себе засадить и еще прямым текстом предложу это Тоши? Не дождешься, падаль, не в этой жизни. Рвись и дальше, потому только это тебе и остается. Ведь ни тебе, ни этому хмырю ничего со мной не светит. Так что подавись!» «Это мы еще посмотрим… Не торопись радоваться раньше времени, потому что сейчас ты будешь попущен по полной программе. Тем более фантазией ты явно не блещешь, а у меня с этим все в порядке. Можешь сколько угодно строить из себя недотрогу, но я то знаю, что в душе ты та еще потаскуха. Каким бы ужасным образом не вел себя Тоширо, твое влечение к нему все равно никуда не денется. Не нужно делать вид, что это так. Мне давно известно, что твоя блядская натура жаждет вырваться наружу. И я, как твоя темная версия с радостью помогу ей в этом» Начиная с этого момента другое «я» больше не собиралось играться с Гинтоки, не пыталось давить на него или запугивать, а прямо готовило к неизбежному. Гадкий голос не стерпел столь подлого предательства и ни один достойный аргумент не смог его оправдать. Особенно, после тех заморских сказочек, коими его кормили в надежде облапошить. Незыблемая ярость в сочетании с вселенской обидой сделали из противного въедливой пиявки настоящее чудовище, которое не успокоится до тех пор, пока не достигнет своей цели. «Прощай, предатель. Я здорово отыграюсь на тебе и тебе уже никто и ни что не поможет» — как никогда зловеще произнес чужой голос, переходя от пустых слов к незамедлительным действиям. Гинтоки напрягся, почувствовав, как на него начали давить со всех сторон. В этот раз это ощущалась гораздо жестче, чем изначально. Голова вмиг закружилась, взор стал размытым, словно его застелило пеленой, ноги стали подкашиваться, а связь с реальностью практически утратилась. Бес решительно готовился выжить сознание Гина из его же тела, без возможности когда-либо вернуться обратно. Тоши, тем временем, с недоумением наблюдал за тем, как Гин постепенно теряет рассудок, но пока не мог определится, является ли это спектаклем с его стороны или же происходит на самом деле. — Эй, что за хрень?! С тобой все нормально? Может хватит уже втыкать в одну точку? Ну не смешно ведь совсем! — раздраженно выкрикнул Тоширо, начав хаотично щелкать пальцами перед носом Сакаты. В этот момент Гин пребывал в полной фрустрации и был сейчас явно не здесь, а где-то очень и очень далеко в глубине своего подсознания. От одного только лицезрения его пустого взгляда Хиджикете стало не по себе, но он не знал, что с этим делать. — Ты меня вообще слышишь или как?! — то ли с претензией, то ли с испугом спросил Тоширо. Но ответа не последовало, как и какой-либо реакции, от чего Хиджиката еще больше напрягся, принявшись обеспокоено размахивать руками перед лицом Гинтоки, но тот даже не взглянул на него, и по-прежнему стоял, как истукан погруженный в свои мысли. — Да что происходит черт возьми! Гин, ты меня пугаешь… У тебя такой потерянный вид… Это все из-за того голоса про который ты мне рассказывал? Он на тебя так повлиял? — с опаской уточнил встревоженный мужчина, мельтешась на месте. Но Гинтоки молчал и не двигался, тратя все свои силы на сопротивление той жесточайшей психологической мясорубке, которая прямо сейчас происходила в его голове. Возникло ощущение, будто мозг вот-вот расплющит от столь мощного напора. Ни одна даже самая болезненная мигрень не сравнится с тем состоянием, когда кто-то посторонний пытается завладеть твоим сознанием, а заодно с этим и телом. Гин находился в шаге от обморока, чувствуя что уже не выдерживает такого мощного давления, которое на него обрушилось. Чем сильнее он сопротивлялся, тем только хуже себя чувствовал. В отчаянии, белокурый парень схватился за голову, став слышать собственное сердцебиение, как никогда отчетливо и громко. Он лихорадочно затрясся, будто у него начался эпилептический припадок, чувствуя, что не в силах вынести весь этот груз. Если ранее Тоширо еще сомневался в правдивости происходящего, то сейчас ощутил невероятную вину за то что сразу не поверил Гинтоки и в панике затряс его за плечи, пытаясь привести в сознание. Жаль, что уже было слишком поздно что-либо предпринимать. Близился распад истинной личности Гинтоки, который было уже не остановить. Создание Гинтоки постепенно покидало его, а тело наотрез отказывалось слушаться. Демон упорно шел до конца, чтобы наконец пробить прочную броню Сакаты, а затем занять его законное место. И хоть сейчас это давалось сложнее, чем обычно, однако итог по прежнему был лишь один. В какой-то момент Гин заметил, что вокруг него все помутнело до такой степени, что разглядеть хотя бы один четкий объект отныне не представлялось возможным. Тело обмякло, в ушах зазвенело, а мир погрузился во мрак… Спустя мгновение обессиленный парень рухнул на пол, после чего его сознание полностью отключилось от этого мира, будто он компьютер, который только что выдернули из розетки. Демон наконец-то одержал заветную победу, окончательно завладев телом Гина, оставив от того лишь тихий голос в подсознании. А ведь когда-то он сам был точно таким же, пока не обрел могущество и власть, но теперь они с Гинтоки поменялись местами. И на этот раз навсегда.

***

Гин пролежал без сознания всего каких-то тридцать секунд. Именно столько времени потребовалось демону, чтобы в полной мере взять себе под контроль белокурого красавца. Но даже этого хватило, чтобы Тоширо стал ненавидеть себя за то, что косвенно повлиял на такой расклад. Он уже собирался звонить в скорую, чтобы поскорее привести Гина в чувства, как тут тот внезапно пришел в себя, тем самым вовремя отвадив от ненужного звонка. Гинтоки медленно, слегка пошатываясь, но все же вполне уверенно встал на ноги, сделав вид, будто этот обморок для него сущий пустяк, а не серьезное происшествие. — Со мной все в порядке, Хиджиката-сан. Не беспокойтесь. Просто мигрень не вовремя разыгралась, такое иногда бывает. Я не выдержал резкой боли, поэтому и грохнулся в обморок. Извините, что не отвечал вам, хоть и слышал вашу речь. Просто мне было совсем не до разговоров, когда моя голова начала раскалываться на части. Хорошо, что сейчас мне гораздо легче, хоть и голова по прежнему побаливает, — любезно объяснился Гинтоки, отряхивая свое кимоно. — Фух… Как же ты меня напугал, — с облегчением выдохнул Тоширо. — Хорошо, что всё обошлось. Больше так никогда не делай, ладно? Хотя… Это я виноват, что довел тебя до такого состояния. Я совсем не умею себя контролировать и постоянно говорю, не подумав. Понимаю, что наверное, любые извинения с моей стороны прозвучат фальшиво, но мне правда стыдно, что я повел себя как полный кретин. Пусть у меня и были причины злиться и ворчать, это все равно не повод срываться и доводить тебя. Не знаю, как лучше загладить свою вину, но надеюсь, что двойной порции клубничного парфе хватит, чтобы ты по крайней мере не считал меня полнейшим козлом? «Так Тоши, это что сейчас начинается? Ты еще в ноги этому кучерявому олуху упади и начни клянутся, — недовольно цокнул демон, не желая лицезреть раскаяние со стороны Тоши. — Неужто забыл, что этот бестолковый лентяй избегал тебя целый год, а до этого еще пару раз кинул, когда ты рассчитывал на его помощь? Короткая же у тебя память. Но ничего, сейчас ты пожалеешь о том, что решил раскаяться» — Да ладно вам, я не такой уж злопамятный. Меня конечно задели ваши слова, но пофиг уже, проехали. Было и было. Все мы люди и нам свойственно срываться друг на друга. Я и сам желал врезать вам по морде, когда вы начали мне угрожать, но как видите не стал. Так что можно считать, что мы теперь квиты. Однако, давайте-ка мы повременим с угощением, потому что перед этим я бы хотел вам кое в чем признаться… — И в чем же? — с любопытством уточнил Тоши, с трепетом ожидая ответ, но и вместе с этим боясь услышать что-то рискованное. — Никакого «чужого голоса» на самом деле нет. Я выдумал этот бред на ходу просто для того, чтобы хоть как-то оправдаться. Может быть я тунеядец и эгоист, но точно не больной псих. Мне просто было правда неохота навещать Шинсенгуми, да и как-то неудобно, если честно. И долгов с коллекторами кстати тоже отродясь не было, ну так к слову. Это легко можно проверить, особенно с вашими связями. Понимаю, что я звучал весьма убедительно, раз даже такого с виду умного мужика, как вы, удалось облапошить… Но к сожалению, это не правда. Забавно, что вы не задумались, кто такому нищеброду типо меня вообще денег даст? Да мне даже друзья уже не занимают, не то что какие-то организации, — взглянув на Тоширо исподлобья, саркастично изъяснился Гин. — Пфф… И что, думаешь удивил меня этим? Я с самого до последнего отказывался верить и утверждал, что это полная чушь. Жаль только, что я предположил, что ты не настолько конченный, чтобы врать о своем психическом состоянии. Ага, как же. Я еще главное стою тут, извиняюсь перед ним, как дебил, чтобы по итогу услышать вот это… Но не спеши радоваться, придурок. Ты еще пожалеешь, что зря потратил мое свободное время. Хрен тебе теперь, а не десерт за мой счет. Хрен тебе, а не поддержка в трудную минуту. Ты отныне сам должен будешь мне столько, что за всю жизнь не расплатишься! — с надрывом в голосе выкрикнул Тоширо, испытывая не сколько злость, сколько разочарование. — Эх… Ну простите за это… Хотя подумаешь, соврал. Будто в перый раз что ли. Я всегда еще тем треплом был, пора бы уже привыкнуть… Но знаете… Мне всегда было интересно почему вы каждый раз так сильно заводитесь из-за меня? Такая бурная реакция, на все, чтобы я вам не сказал и не сделал… Любопытно из-за чего так происходит… — с загадочным выражением лица произнес Гинтоки, подбивая Тоши на определенный лад. — Ха… В каком еще смысле завожусь? — язвительно хмыкнул Тоширо, сделав снисходительно-пренебрежительный вид. — Ну ты даешь, белобрысый. Это ж какое у тебя самомнение… Я просто поражаюсь… Да мне наплевать на тебя абсолютно!!! При чем настолько, что я даже руки свои марать об тебя передумал. Ты вообще того не стоишь. Еще не хватало подхватить чего. Просто посмотри на себя… Ленивый безработный идиот! Еще и пиздабол. Кому ты такой вообще сдался?! — Ну-ну… Так плевать, что вы покраснели, как помидор. Еще чуть-чуть и лопнете от злости такими темпами. Не припомню, чтобы хоть один человек был способен так легко вывести вас из себя… Обычно для этого требуется не мало усилий… Видимо у меня особый талант Лицо Тоширо стало еще краснее, напоминая собой нечто средне между помидором и бураком, а из ушей едва ли не пошел пар. Сказать, что у Хиджикаты нехило бомбануло, не сказать ничего. — Задрал ерничать!!! К чему ты клонишь, болван?! — Да так, ни к чему… Не берите в голову — Сука! Раз уж начал, то закончи мысль! Не заставляй меня презирать себя еще больше! — Ну раз вы настаиваете… То тогда скажите, что вообще между нами происходит? Или вы никогда не задумывались над этим? «Что между нами?» — такой простой и одновременно с этим самый сложный вопрос на свете. Тоширо был начитанным, образованным и крайне подкованным во многих темах, но не знал на него ответа, а был ли он вообще? Потому что между ними сложились настолько странные и крайне нестандартные по всем меркам отношения, что он при всем бы желании не смог бы их объяснить. Поэтому все, что Хиджиката смог из себя выдать это: — Э-э-э… Эмм… Ну… Мы… Вообщем не важно! Нечего мне голову морочить своими глупыми вопросами! Ты и так мне весь день испортил, не хватало еще распинаться перед ним! Ничего между нами не происходит, понятно?! Лучше убирайся отсюда, пока я сам пинком под зад тебя не выгнал! Тоширо явно слукавил, ответив таким импульсивным образом, до последнего не желая сознаваться в том, что его на самом деле так же сильно влечет к Гинтоки, как Гинтоки к нему. Если сам Гин не хотел сколько лет это признавать, то уж что говорить о Тоши, который в силу своей деятельности и статуса давил любые возникающие чувства на корню, не позволяя себе поддаваться низменным инстинктам. Но демон уже довольно потирал ручонки, ведь все его подозрения на счет Тоши оказались чистой правдой и они вот-вот вырвутся наружу. — Прозвучало не очень то и убедительно… Я конечно могу уйти и все такое… И не буду раздражать вас своим присутствием. Но неужели правда ничего не происходит? Вот прям совсем-совсем? А если я докажу вам, что это не так? — с томным придыханием в голосе произнес Гинтоки прямо над ухом Тоширо, сделав свою интонацию максимально сексуальной. Коварство негодяя только лишь набирало свои обороты, поэтому, как и подобает любому лукавому змею, он крайне изысканно окучивал свою жертву, постепенно подбивая ее на грех. Как известно, запретный плод сладок, а значит не стоит давать его раньше времени. Тоширо вдруг стало щекотно от столь горячего дыхания и в глубине души у него возникло непреодолимое желание, чтобы Гин еще раз прошептал ему что-нибудь на ушко, при чем сделав это так близко, как было только возможно. Пожалуй, это даже могло бы вызвать моментальный стояк у Хиджикаты, но следующий ход демона был в разы интереснее. Злобный черт прекрасно отдавал себе отчет в том, что если бы он прямо сейчас прикусил мочку уха Тоши, то мгновенно получил желаемое без лишних прелюдий. Ни один мужчина в этом мире не устоит от такой безрассудной выходки, а если еще вдобавок к этому засунуть язык прямо в ухо и начать облизывать его по кругу, то… Секс бы вышел таким страстным и продолжительным, что после него Гин бы еще долгое время не смог нормально ходить. Но хитрый демон планировал еще одну маленькую шалость перед основной трапезой. Слегка отдалившись от уха, Гин неожиданно прильнул прямо к лицу Тоши, при чем с таким расчетом, чтобы их разделяла всего пара миллиметров. И вдруг, ни с того ни с сего, очень нежно и чувственно поцеловал Хиджикату… в щеку. Казалось бы, такой пустяк, всего-то невинный поцелуй, при чем даже не в губы, но от этого истинное нутро Сакаты содрогнулось и с трепетом ожидало что же случится дальше. К тому времени «настоящий» Гин уже успел отойти от морального потрясения, став невольным заложником собственного тела. Пожалуй, хуже расклада и не представить. Когда ты не можешь ничего сделать, но при этом прекрасно осознаешь происходящее. Когда тобой управляют, как тряпичной куклой, а ты молча терпишь все это, не в силах ни на что повлиять. Раннее он вполне оправдано полагал, что как только демон заполучит его оболочку, то тут же начнет раздеваться перед Тоши, лезть ему в трусы, но тот почему то до сих пор этого не сделал. От чего столь ласковый, почти воздушный поцелуй так сильно резонировал со всеми его похотливыми намерениями. Гин окончательно замкнулся в себе, не понимая почему озабоченный демон повел себя именно так. Однако, все это являлось не более чем продуманной стратегией лукавого змея на пути к долгожданной развязке. «Гинтоки, ты ведь уже очнулся, да? Смотрю осваиваешься на своем новом месте, понимаешь что к чему. Но главное шоу еще только впереди, так что смотри не пропусти» — продолжил ерничать демон, ощутив невиданную власть не только над телом белокурого парня, но в том числе и над Тоши. Играть двумя пешками злобному негодяю было в разы интереснее, нежели одной. Особенно, когда они оба воочию расположились на его шахматной доске. После робкого чмока в щечку, Гинтоки резко отстранился от шокированного Хиджикаты, дав тому время перевести дух, но темноволосый мужчина опешил от такой выходки, с трудом сохраняя координацию и трезвость ума. От удивления у него отвисла челюсть, а глаза едва не полезли на лоб. Тоши не мог подобрать нужных слов и просто молча охреневал от поступка Сакаты, впав в ступор. Наверное, он бы мог простоять так целую вечность, в попытке осмыслить случившееся, но демон не собирался выжидать, когда Тоширо наконец отойдет, готовясь к решительным действиям уже здесь и сейчас. Так что ошарашенный полицейский пытался прийти в себя, Гин, как нельзя кстати воспользовался своей обворожительной мимикой и тут же состроил на лице ехидную ухмылку. К тому же, его взгляд вдруг резко стал таким манящим и вызывающим, что так и кричал Тоширо: «Возьми меня прямо здесь!». И чтобы наверняка добиться поставленной цели, Гин решил поиграть с ним в кошки-мышки, подгадав удачный момент, когда растерянный мужчина перестал нависать над ним, заставляя вжаться в стену. Благодаря чему у Гинтоки появилось свободное пространство для отступления, чем он моментально воспользовался. Но не тут то было… Стоило Гину дернуться в сторону, как Тоширо, всего минуту назад выгоняющий его из здания, вмиг схватил его за горло и вновь притянул к этой злополучной стенке, прижав вплотную к себе. Хватка темноволосого мужчины не была слишком грубой, чтобы ощутить удушье, но и нежной ее уж точно не назвать. Тоши сжал шею Гина таким образом, чтобы не доставлять тому сильный дискомфорт, но при этом удерживать рядом с собой. Он сделал это не намерено, а скорей машинально, не до конца отдавая отчет в своих действиях. На что Гин лишь усмехнулся, игриво приподняв брови вверх. Не долго думая, белокурый парень вновь предпринял попытку сбежать, надеясь вырваться из цепких лап грозного хищника, но тот оказался слишком силен, чтобы позволить ему это сделать. — И куда ты собрался, приятель? Решил убежать? О, нет… После того, что ты сделал я тебя уже не отпущу, — произнес Тоши с жуткой гримасой на лице, чувствуя, как вседозволенность опьяняет его похлеще любого крепкого коньяка. — А вы знаете, что вот так хватать человека за шею незаконно, господин полицейский? Разве я сделал что-то не так? — очевидно с иронией уточнил Гинтоки, не прекращая обольстительно смотреть на Хиджикату. — Ох… Ты меня точно доведешь сейчас… — раздраженно процедил Тоширо, чувствуя как постепенно впадает в бешенство. — Даже и не думай косить под дурака. Ты только что поцеловал меня в щеку! Как мне нужно на такое реагировать, а?! Совсем уже крыша поехала?! — Эх… Опять вы начинаете… Ну захотел и поцеловал. Не стоит впадать в истерику из-за этого. Я просто решил разрядить обстановку, а то вы какой-то слишком напряженный — И что, стало легче, кучерявый дурень?! Ты точно спятил… Совсем уже чокнулся… Тем более, что раньше ты ничего подобного не делал, даже в шутку! — Допустим не делал. А вот сейчас решил, почему бы и нет? Было любопытно посмотреть на вашу реакцию, вот и всё, — оставаясь совершенно невозмутимым ответил Гин. Тоширо переполняли эмоции от случившегося из-за было очень сложно определить, сердиться ли он, смущается, негодует или радуется. — Я… Я-я… Я правда не понимаю… Раз уж на такое решился, значит ли это, что ты ко мне что-то чувствуешь? Не даром же спросил про то, что между нами происходит? Это был такой намек? — не ослабляя хватку, наконец задал вопрос ребром Тоши. Но вместо внятного ответа, Гинтоки просто опустил свой взгляд вниз, задержав его в зоне паха Тоши, внимательно разглядывая его кожаный ремень и черные строгие брюки. Саката эротично выдохнул и медленно облизал свои пухлые губы, анализируя какой примерно размер члена у Тоширо. Это был по истине дьявольский метод соблазнения, так что не удивительно, почему он сработал. Особенно учитывая, как долго заместитель командующего не занимался сексом, и как мучительно подавлял свою похоть, поэтому данная данная провокация стала для него последней каплей. Можно даже сказать это было равносильно красному платку, коим тореадор машет перед быком, и тот неизбежно срывается, поддавшись инстинктам. На радость Тоши, Гин не только был не против этого, а буквально являлся главным инициатором пробуждения этих низменных потребностей. Тоширо находился на грани еще задолго до рокового поцелуя в щеку, но прикладывал невероятные усилия, чтобы не поддаться инстинктам и сохранять трезвость ума. Хотя, если бы в момент, когда Гинтоки расстегнул свою молнию, Тоширо бы увидел его соски, то сорвался бы еще тогда, но их сокрытие уберегло черноволосого мужчину от такого бесстыдства. Но больше сдерживаться не было смысла. Как и дальше притворяться, что он никогда в своей жизни не думал об этом и вовсе не хотел оттрахать Гинтоки по первое число. Этот дрянной парнишка заслужил отменной трепки еще как только впервые проявил свой бесстыжий характер. А уж тем более после того, как Гин посмел его так нагло дразнить, пощады быть просто не может. И когда у Тоши появилась возможность выебать кучерявого дуралея нужно было непременно этим воспользоваться. Вдруг он передумает или сведет все в шутку? «Пусть только попробует слиться. Я уже на грани и не за что не остановлюсь, даже если он начнет сопротивляться» Не долго думая, темноволосый мужчина наконец убрал свои грубые руки от нежной шеи Гинтоки, давая тому время отдышаться и заодно с этим в полной мере осознать на что тот самолично подписался. Тоширо распирало от непреодолимой тяги к животному сексу, но он решил не спешить с этим, намереваясь сперва сделать то, о чем тайно мечтал, а именно: насладиться сладким ароматом клубничного коктейля, шлейф от которого сводил его с ума, еще как только Гинтоки впервые подошел к нему. Полная свобода воли вскружила голову зам командующему, так что он без тени смущения кинулся вдоль и поперек обнюхивать шею Сакаты, делая глубокий вдох и выдох, не задумываясь о том, как несуразно это выглядит со стороны. Но ему было совершенно наплевать на мнение Гина, потому что он был готов целую вечность наслаждаться тем, как потрясающий аромат плавно раскрывается на бархатной коже. — О боже… Как же ты приятно пахнешь… Ммм… — перестав походить на самого себя, произнес изрядно поплывший Хиджиката, непрерывно вдыхая одурманивший его парфюм и еще сильнее заводясь от своих потенциальных возможностей. В его штанах стало очень тесно начиная с момента, когда Гин облизнул свои прекрасные губы, но сейчас напряжение в районе трусов стало гораздо сильнее. Демон ликовал от эрекции Тоширо, но особенно от осознания, как легко и без лишней пошлости ему удалось добиться подобной реакции. — Хиджиката-сан, я очень рад что вам нравится, как от меня пахнет. Вот бы и вы хоть иногда чем-то душились, пускай даже самым дешевым одеколоном, лишь бы только от вас не несло этими вонючими сигаретами — Хах… — ненадолго оторвавшись от разгоряченной шеи, усмехнулся Тоши. Скажи спасибо, что от меня по крайней мере не несет перегаром. Думаешь, я мог предугадать, что сегодняшний день пройдёт именно так? Если бы да, то я бы тогда не курил еще с вечера — Было бы славно, но ничего, я наверное потерплю, — подыграл ему Гинтоки, надеясь что неприятный табачный запах вскоре иссякнет — Лучше ответь: ты ведь спланировал все это с самого начала, верно? Собирался возбудить меня до такой степени, чтобы я набросился на тебя и жестко трахнул? Если так, то тебе придется взять за это ответственность — Может быть, а может быть и нет… — оставляя за собой долю интриги пролепетал Гин. — Вы еще долго будете меня нюхать или как? Тоши саркастично хмыкнул и в последний раз прижался к его шее, облизнув её и заодно с этим прикусив, оставив на теле Гина первый заметный след. Затем он потянулся к пухлым губам белокурого парня, которые уже давно напрашивались на заветный поцелуй. Не желая терять ни секунды, Тоширо жадно впился в них, начав при этом неуклюже причмокивать и мычать, запустив руку в белоснежные волосы Сакаты. В процессе, он старался максимально углубить их поцелуй, чтобы максимально раствориться в сахарных устах белокурого парня, детально распробовав их сладкий нектар. Но сколько бы не целовал, как бы не смаковал, ему хотелось еще и еще… И еще… В порыве страсти Хиджиката дерзко оттянул нижнюю губу Гина зубами, от чего тот издал глухой еле слышный стон. В это же время, настоящее «я» Гинтоки билось в истерике, испытывая непомерное чувство стыда в перемешку с необычайным наслаждением. Это был их первый поцелуй, при чем не только друг с другом, но и в целом за всю жизнь от чего весь процесс вышел таким неловким и торопливым, но зато в разы пикантнее и слаще, чем у тех, кто делает это постоянно. Но Хиджиката не мог бесконечно накрывать губы Гинтоки своими, потому что этого было совершенно точно недостаточно. Тоши намеревался сожрать этого кучерявого недотепу целиком, не оставив от того ни кусочка, особенно когда в нем проснулся такой волчий аппетит. Тоширо ни на шутку перевозбудился и без какого-либо предупреждения запихнул свой шаловливый язычок прямо в рот Гинтоки, а тот с огромным удовольствием принял его, после чего они страстно сплели свои языки вместе, и как следует обменялись слюнями, пробуя друг друга на вкус. Гин, пребывая в состоянии эйфории, вальяжно запрокинул правую ногу на Тоши, а тот, не прекращая лобызаться с ним, обхватил белокурого парня за талию, нежно поглаживая и заодно прижимая к вплотную к себе. Демон постепенно затягивал Гинтоки в свой омут разврата, желая выведать у него мнение касаемо всей ситуации. «Ну как тебе? По моему, поцелуй вышел просто отличный. Я ведь знаю, что ты мечтал об этом и сейчас ликуешь от восторга» «Адский выродок! Ты забрал у меня тело и разрушил мою жизнь, а теперь смеешь непринужденно разговаривать, будто бы все в порядке? Неужто тебе было мало уничтожить мое истинное «я» и ты решил продолжить издевательства, даже когда от меня ничего толком не осталось? Так чего ты добиваешься? Я не хотел, чтобы мой первый поцелуй прошел таким спонтанным образом, тем более когда ты сделал это за меня. Но можешь порадоваться. Ты намерено соблазнил Тоши и вынудил его это сделать» «Да я даже особо не старался, о чем ты? Всего лишь слегка заигрывал с этим остолопом, не делая ничего по настоящему вызывающего. Это твой Тоширо сорвался с цепи, как только предоставилась такая возможность. И я ничего не «забирал», потому что ты прекрасно ощущаешь все, что происходит с твоим телом, каждое прикосновение воспринимается абсолютно так же, как и раньше. Ты лучше задумайся, что Тоши то по итогу оказался таким же распутным, как и все остальные мужики, хотя ранее ты утверждал, что он чем-то от них отличается» «Да, я ошибался в нем. Доволен? Но мне уже плевать. Мои дни и так сочтены. Так что какая теперь разница… По нему вообще не скажешь, что он способен на нечто подобное. Но Тоши все-таки взрослый мужчина и у него тоже есть потребности. Я не могу злится на него из-за этого. Особенно учитывая, что мои чувства оказались взаимны… Однако, теперь это не имеет значения, потому что ты отнял у меня все и его в том числе» «Да ты уж определись, голубчик! То он был тебе противен и ты желал от него избавится, то грустишь, что я вам помешал. Отрицание своих чувств дело такое… Если бы я не подмял тебя под себя, ты бы и дальше бегал от него, таскаясь по барам и страдая всякой херней. Так что плакать и давить на жалость смысла нет. Это ты его потерял, а не я» Гина сильно задели слово демона, потому что они действительно оказались правдивы. Он в самом деле никогда бы не решился сделать первый шаг, и дальше бы без конца проклинал Тоши за то что испытывает к нему симпатию. Но это не давало права демону вершить его судьбу, распоряжаясь чужим телом, как захочется. «Я не хотел, чтобы Тоширо испытывал ко мне только похоть. Я желал построить нормальные человеческие отношения, но ты все испортил» «С таким сексуальным телом ты не годишься ни для чего большего. Скажи спасибо, что я не стал пускать тебя по кругу, как того изначально хотел и молись, чтобы я не вернулся к этой затее. Так что хватит уже ныть! Лучше радуйся, что ляжешь именно под него, а не кого-то другого, — категорично высказался демон, будто бы у Гина какие-то иные варианты. В тот момент, когда в его голове происходили очередные разборки с темной стороной личности, Тоширо внезапно прервал поцелуй, отлипнув от влажных распухших губ Гина, перестав небрежно пихать свой язык ему в рот. Тоши решил взять небольшую паузу, потому что ему требовалось некоторое время, чтобы убедиться в реальности происходящего. Он даже неоднократно ущипнул себя за бок, чтобы наверняка убедиться в том, что это был не сон. Слишком уж резко от ругани и разборок они перешли к горячему сладострастному поцелую. Но обольстительное выражение лица белокурого парня четко давало понять, что ему все очень понравилось и это действительно произошло на самом деле. — Знаете, Хиджиката-сан… Вы очень классно целуетесь. Засосали меня так, словно хотели съесть. Никогда бы не подумал, что вы на такое способны, — с ухмылкой проворковал Гинтоки, медленно облизнув свою верхнюю губу. От такой похвалы, Тоширо быстро вернулся в строй и принялся облизывать все лицо Гина целиком, будто оно было обмазано сладким сиропом. Ну или учитывая специфические предпочтения вредного полицейского — майонезом. «Тоширо, да что с тобой творится? Ты и впрямь так сильно озабочен мной, раз готов уже таким заниматься? Собрался всего облизать?» «Тоши волен делать все, что пожелает и сколько ему будет угодно. Но ты прав, он только и делает, что вылизывает и обнюхивает тебя, как собака. Пора бы нам перейти к чему-то гораздо более интересному» — не уточняя к чему именно, заинтриговал дьявольский голос. «Что, что ты хочешь еще сделать с ним, больной изврат?!» — испуганно уточнил Гинтоки. «Сейчас увидишь, мой нетерпеливый раб» Демон уже собирался преступить к долгожданному десерту, но быстро понял, что с этим придется слегка повременить, потому что у Хиджикаты на него были совсем другие планы. Успев отдышаться после жаркого поцелуя, Тоши окинул Гинтоки таким сальным похотливым взглядом, коим на него не смели смотреть даже самые озабоченные мужланы, в то время, как уважаемый всеми полицейский бесстыдно раздевал его глазами. Отчасти Сакате даже льстило, настолько же он хорош собой, раз его так сильно хотят отыметь, но в то же время безумно пугало. Ведь его демон именно этого и добивался, прикладывая всевозможные усилия для того, чтобы превратить молодого парня в покорную куклу для сексуальных утех. Постепенно Тоширо и начинал принимать Гинтоки за секс-объект, созданный специально под его персональные запросы. Зам командующий залипнул на прекрасном лице Гина, излучающего здоровый блеск. Нахальный мужчина не мог оторваться от завораживающих янтарно-красных глаз, румяных щек и белоснежных кучерявых волос, все еще до конца не веря, что такое сокровище досталось именно ему. Природная красота Сакаты Гинтоки пленила, очаровывала и сносила на повал. Хотелось любоваться им часами на пролет, как на античную статую. Но хищный взгляд Тоширо плавно скользил все ниже, остановившись на двух манящих выпуклостях, скрытых под костюмом. Вспотевшие ладони Тоширо потянулись к вздымающейся груди Гинтоки, желая поскорее расстегнуть раздражающую молнию, чтобы уже наконец насладиться шикарными формами. Но когда Тоши попытался до них дотронуться, Саката мигом перехватил его дрожащие от трепета руки, слегка сжав запястья, чтобы еще немного подразнить Хиджикату. — А куда это мы свои ручки тянем, а? — все с той же заигрывающей интонацией вопросил Гинтоки. Очевидно, что Тоширо это только сильнее раззадорило и он с легкостью высвободился из хватки Сакаты, дернув замочек до упора, впервые воочию узрев его пышные буфера. Раньше он мог лишь примерно представлять, как они выглядят, но сейчас же он вовсю любовался спелыми дыньками, которые словно и были созданы для услады мужских глаз. «Ох, черт… Его сиськи и в правду большие, а соски такие объемные, будто они набухли от молока. Даже у моей первой девушки грудь была в разы меньше, чем у него. Как такое вообще возможно? Я хочу их пощупать» Состроив на своем лице максимально похабное выражение, Хиджиката крепко обхватил грудь Гинтоки двумя руками, болезненно их сжав, параллельно с этим принявшись настойчиво щипать белокурого парня за набухшие соски. Истинное нутро Гина всхлипнуло от дискомфорта, но несчастному не оставалось больше ничего, кроме как тщетно умолять быть с ним нежнее, от чего демону захотелось еще сильнее ему насолить. «Терпи, Гинтоки, терпи. То ли еще будет… Не забывай, что отныне ты его сучка, а значит должен достойно все вынести, а не скулить, как сутулая псина» Но Гин был не в силах больше сдерживаться и начал слезно упрашивать демона сжалиться над ним. «Он слишком груб. Мне больно… Пусть он прекратит. Прошу, заставь его прекратить» Дьявол упивался страданиями Гинтоки и назло ему громко воскликнул: — Хиджиката-сан, только не останавливайтесь! Моя грудь целиком и полностью в вашем распоряжении. Сжимайте ее так сильно, как только сможете! Гин, находясь за гранью своего сознания, едва ли не зарыдал от досады, когда Тоширо начал в разы агрессивнее массировать его пышные формы, вместе с этим бессовестно издеваясь над уже затвердевшими сосками, оттягивая и выкручивая их, как только вздумается. На лице Хиджикаты в этот момент красовалась безумная улыбка, которая прекрасно давала понять какое невероятное удовольствие он получает от всего процесса. Пока настоящий Гинтоки пищал и хныкал, злобный демон подначивал Тоши все активнее и жестче лапать его прелести, чтобы светлая кожа заметно покраснела. — Твоя грудь оказалась даже лучше, чем я себе представлял… Такая гладкая и упругая, но при этом весьма мягкая. Как у мужчины может быть такой шикарный бюст? — Не знаю, видимо генетика и спорт так на это повлияли, — совершенно обыденно ответил Гинтоки, пожимая плечами. — Рад, что вам нравится. Продолжайте это делать, хоть до посинения, не стоит отвлекаться Белесый парень погладил Тоши по щеке, и тот с огромным удовольствием выполнил его просьбу, не чувствуя меры и совершенно не осознавая, что что испытывает Гинтоки на самом деле. «Я больше не выдержу… Это-о-о… С-слишком… Хватит!» — жалобно проскулил Саката, пытаясь тщетно достучаться до своей темной личности. Но демон, разумеется, не пошел ему на встречу, а по прежнему упивался отчаянием своего подопечного, который сходил с ума от того, как Тоши беспощадно мял его сиськи. Хиджиката грубо тискал наливные яблочки на протяжении десяти минут, а затем нырнул в них лицом, начав елозить между грудями, как сумасшедший, не забывая сжимать их, как свежее тесто. Потеревшись об них как следует, Тоши припал к груди своим ртом из которого уже вовсю потекли слюни. Он, прямо как младенец прильнул к правому соску и начал жадно сосать его, издавая чавкающие звуки. Истинное нутро Гина вновь заныло, но совсем не от дискомфорта, а от волны райского наслаждения захлестнувшей все его тело. Еще никогда в своей жизни белокурому парню не доводилось испытывать нечто подобного. Неужто в этом мире бывают настолько потрясающие ощущения? Ох и до чего опьяняющее чувство… Когда мурашки накрывают тебя с головы до пят, внизу живота разгорается пожар, а член вот-вот взорвется, испачкав спермой трусы. Гинтоки стало так приятно в моменте, что он вмиг позабыл, как безжалостно мучали его груди до этого. Удовольствие, как оказывается, быстро притупляет боль. От чего теперь Гину искренне захотелось, чтобы Тоши жевал его соски часами напролет, не отрываясь от них ни на секунду. Но в силу обстоятельств он не мог себе честно признаться в том, что кайфует от этого. Иначе демон решит что окончательно прогнул его под себя и сделал все правильно. Дабы этого избежать, Саката изо всех сил сдерживал подступающие стоны, не давая своему внутреннему голосу издать даже тихий писк. — Ах… Угххх. Это так неожиданно, Хиджиката-сан… Не думал, что вы такой ненасытный… Неужто мои сосочки оказались настолько вкусными? — Мн-хгх… Ммм… Мнн… Да-а-а… Оч-е-нь, — не отрываясь от груди, запинаясь, промямлил Тоширо, продолжая интенсивно всасывать розовый ареол, переодически покусывая его. Гин соблазнительно прикусил свою нижнюю губу и принялся с особой нежностью поглаживать Хиджикату по голове, поощряя тем самым за старания. Такая внезапная ласка вмиг взбудоражила Тоши, от чего тот еще настойчивее впился в сосок, словно, кто-то посмеет ему помешать. — Судя по всему, вас рано перестали кормить грудным молоком. Иначе, как объяснить настолько сильную тягу к моей груди? Правда если вы и дальше будете сосать только одну половину, то вряд ли останетесь удовлетворены. Для этого нужно опробовать сразу две, понимаете? Тоши дважды просить было не нужно. Оторвавшись от опухшего правого соска он моментально вцепился в левый, не прекращая громко чавкать и жевать его, мыча от экстаза. — М-м-м… Э-т-о т-а-а-к сладко… — пробормотал Хиджиката, обсасывая налившиеся дойки. Сложно сказать, сколько точно времени Тоширо провел за этим занятием, но в какой-то момент он все же отстранился от груди, пытаясь восстановить сбившиеся дыхание. Каждый последующий вдох и выдох давался ему с таким большим трудом, будто Тоши недавно пробежал целый марафон. Но вскоре полицейскому наконец полегчало и он без тени смущения вытер слюни размазанные по щекам и подбородку, почувствовав долгожданное насыщение. Казалось бы: вот оно счастье… Что может быть лучше этого? Абсолютно любой уважающий себя мужчина жаждет полакомиться сочными сиськами, но лишь немногим выпадает такая возможность. Однако, особо долго ликовать Тоши не пришлось, потому что задрав свою голову вверх, он заметил ехидное выражение лица у Гинтоки, возвышающегося над ним, что в мгновение ока испортило впечатление от столь роскошного пиршества. Это было слишком неожиданно и совершенно недопустимо в такой интимный момент. Да и как он только посмел на него так смотреть? Гин должен сейчас жалостливо хныкать и сходить с ума от ласк груди, но никак не лыбиться и хихикать. (Правда именно это он и делал, просто демон выдавал для Тоши совсем иную реакцию) Хиджиката конечно и ранее осознавал, насколько потешно выглядит со стороны, и что после такой выходки, годами выстроенный им образ хладнокровного полицейского больше никогда не станет прежним, но хитрая мордашка Гина в очередной раз задела его самолюбие. И про себя он подумал: «Наверное, Гинтоки считает меня каким-то животным. Конченным озабоченным недоумком, который мыслит не мозгом, а членом. Он явно насмехается надо мной, видя, как сильно я жажду тепла его тела. Но это все ненадолго. Скоро он поплатится за свою надменную рожу и станет покорной шлюхой» Выстроив в своей голове идеальную схему расплаты, Тоширо не заметил, как быстро Гин сменил положение и встал перед ним на колени, будто бы прочел его мысли и вместо того чтобы продолжать ухмыляться и дразнить, решил всецело подчиниться воле возбужденного полицейского. Хиджиката поразился, как одним легким движением руки Гин снял его кожаный ремень и расстегнул ширинку, но это случилось всего за долю секунды. И теперь белокурый парень с приоткрытым ртом вожделенно разглядывал выпирающий член Тоширо, сквозь взмокшие от семенной жидкости боксеры, поражаясь его внушительному размеру. Тоши слегка покраснел, не ожидая, что Саката добровольно сдастся и самолично превратится в послушную потаскуху, но не успел он обрадоваться, как кучерявый недотепа резко стянул с него трусы и со смаком заглотнул его яйца, начав издавать крайне непристойные звуки. Теперь было не понятно, кто из них пребывает в большей эйфории. Тоширо, познавший оральный секс или же Гин, мастерки владеющий своим длинным язычком, готовясь довести темноволосого мужчину до оргазма еще до проникновения. Настоящий Гинтоки в процессе сего разврата пребывал в полном ахуе от всего того, что вытворял его демон, ведь он бы ни за что не позволил Тоширо так с ним обращаться и уж тем более не собирался брать чей-то член в свой рот. Возможно, где-то в глубине души Тоши догадывался, что здесь что-то не чисто и Гин с его чсв не мог так быстро перейти к интимным действиям, а скорей бы напротив очень долго ломался, набивая себе цену даже на банальный засос, не говоря о чем-то большем. Но сейчас, похоже, это мало чем волновало зам командующего. Да и как тут можно здраво оценивать происходящее, когда такой красивый белокурый парень с потрясающим телосложением облизывает твои потные яйца с упоением глядя тебе прямо в глаза? Гинтоки, словно был рожден для того, чтобы удовлетворять мужские прихоти. И дьявол, завладевший его потрясающим телом постарался ради этого на славу. Сначала он медленно облизывал одно яйцо за другим, а потом запихнул в рот сразу оба, доставляя Тоши высшую степень удовольствия. Но на одних только яйцах зацикливаться не хотелось, ведь к тому моменту член Тоширо уже стоял колом и нуждался в гораздо более интенсивных ласках. И прежде чем Саката преступил к его внушительному достоинству, Хиджиката схватил белобрысого парня за волосы и самостоятельно притянул к головке члена, чтобы тот поскорее начал делать ему минет. Они оба многозначительно переглянулись между собой, и Гин, широко открыв рот спешно засунул член Тоширо так глубоко в свою глотку, как только смог. — Ох, блять… Бля-я-я-ть… Да у тебя талант… — довольно задрав голову вверх, выпалил Тоширо. Темноволосый мужчина в настоящий момент чувствовал себя на седьмом небе от счастья, желая поскорее накормить белокурого парня своей густой вязкой спермой. В прочем, этот самый парень только этого и ждал, готовясь поскорее принять заветное семя. — Уфф, сука, как же охуенно… У тебя еще и взгляд как у дохлой рыбы, когда ты отсысываешь, а он больше заводит. Продолжай в том же темпе, пока я не кончу… — приказал Хиджиката, загребая грубые пальцы в кучерявые волосы, контролируя направление и скорость с которой Гин будет принимать его пенис. Ох, если бы он только знал, что на самом деле испытывало истинное «я» Сакаты в этот момент. Как он задыхался, как хотел откашляться и какой сильный дискомфорт испытывал от таких сильных толчков в своей глотке, но демон, кажется, только входил во вкус. Было непросто подавлять рефлексы при глубоком горловом, но Гин прикладывал для этого всевозможные усилия. Сперва он просто долго держал член во рту, смакуя толстый пенис, как леденец на палочке. Затем же стал делать поступательные движения своим ртом, стараясь постоянно ускорять темп, всасывая большой причиндал влоть до самого основания. Но уже через три минуты выдохся и решил сделать небольшую передышку, чтобы уже наверняка довести Тоширо до заслуженного оргазма. Для этого он принялся старательно облизывать головку круговыми движениями, уделяя особое внимание уретре, одновременно с этим начав активно дрочить Тоши его большой член. От таких перемен, темноволосый мужчина окончательно потерял голову, утратив способность хоть как-то здраво соображать. Теперь не имели значения его обязанности, давние мечты и уж тем более ребята из Шинсенгуми, за которых он постоянно впрягался. Это все стало так неважно… Хотелось просто поддаться забвению и остановить время, чтобы наслаждаться этим моментом целую вечность. Гинтоки решил окончательно свести Тоширо с ума, постоянно чередуя процесс интенсивного заглота пениса с неторопливым трением головки непосредственно с самой мастурбацией, чтобы Хиджикате уж точно не наскучило. Хотя, судя по его реакции и хриплым довольным стонам, этого сварливого мужчину абсолютное все устраивало. Но как бы Гинтоки не строил из себя отменную шалаву, вскоре его глаза стали влажными и на белых ресницах блеснули слезы. Все же размер у Тоширо был приличный, около девятнадцати сантиметров в длину. Было непросто принимать его, не смотря на то, что демон был искусен в плотских утехах, но тело Гина не было приспособлено к такому, так что он просто не мог не заплакать. — Гин…токи, я уже п-почти… С-совсем с-скоро к-кончу… — запыхаясь, произнес Хиджиката, находясь на грани от предстоящей эякуляции. Услышав это, Гинтоки стал еще энергичнее всасывать член, издавая влажные хлюпающие звуки. Тоширо всячески помогал ему в этом, крепко сжимая растрепавшиеся кудри и прижимая к себе вплотную, заставляя Гина все глубже заглатывать член, не переставая при этом усердно мастурбировать. — О, боже-е-е… Бля-я-ть… Ах… — прерывисто дыша, с трудом вымолвил Хиджиката, чувствуя как искры летят из глаз, а тело трепещет от предстоящей разрядки. — Мнгрх… Шидшиката-шан… Шайте мне швою шперму… — шепелявя произнес Гинтоки, продолжая активно работать своим ртом и правой рукой, доводя Тоши до предела. Прошла минута и Хиджиката обильно кончил в рот Гинтоки, а тот мгновенно проглотил его сперму, почувствовав, как она пузыриться во рту, затем провел указательным пальцем по своим мягким губам, демонстративно слизав с них ее остатки, довольно посмотрев в голубые глаза пораженного полицейского. Гин сделал это так по-блядски, что Тоширо даже на секунду отвернулся, дабы не залиться краской от столь развратного зрелища. Но довольно быстро переборол в себе смущение и вновь взглянул на Гина с некоторой долей бахвальства, внимательно наблюдая тем, как тот облизывает один палец за другим, будто слизывая с них клубничный сироп, а не вязкое семя. Когда Гин наконец закончил, то вдруг резко ощутил, как сильно затекли его колени. Он попытался встать на ноги, но Тоши, как истинный джентельмен поднял его самостоятельно и неожиданно засосал, начав жадно сминать припухшие губы и вновь проталкивать внутрь свой извивающийся язык. Белокурый парень даже не успел ахнуть от неожиданности, как Тоши заткнул его рот своим, принявшись параллельном с этим поглаживать накаченный пресс, скользя все выше и выше, остановившись на груди и вновь со всей силы обхватив ее левой рукой. Демон наслаждался распутством Хиджикаты и не мог проигнорировать столь настойчивые ласки. «Ну дает… Обычно мужчины не любят целоваться после минета, но тебе очень повезло, что Тоши оказался не из брезгливых. Еще и трогать тебя не забывает, вечно тянет свои неугомонные ручища. Хотя я его понимаю. Как тут устоять, когда у тебя такое потрясающее тело…» — шаловливо произнес демон, с трепетом ожидая реакции от притихшего Гинтоки. Но Гин, с каждой минутой терял рассудок, и был не силах выдавить из себя не слова, пребывая в трансе, затягивающего его в глубокую бездонную дыру. Но на этот раз демон не собирался каким-либо образом подбивать его к разговору, понимая, что еще не время и поэтому следующее слово было за ним. Ненавистный бес терпеливо выжидал, когда же Тоши вдоволь им насытится, утолив свой звериный аппетит. Правда по видимому, этому темноволосому мужчине было всё мало. Иначе как объяснить, почему он с такой силой впивается в пухлые губы Гина, будто от этого зависит его жизнь. Белобрысый парень пытался что-то сказать, но слова обрывались, как и дыхание, чувства и казалось, даже биение сердца. Иронично, что совсем недавно Тоши смотрел него с презрением, постоянно хамил, всячески отталкивая от себя и демонстрируя свое безоговорочное превосходство. Ну а сейчас Хиджиката, прямо как поехавший маньяк лез к Гинтоки, хватая того за мясистые бедра, большую задницу и упругую грудь, будто пытаясь тем самым поглотить всю его плоть, чтобы от Гина совсем ничего не осталось. Ожидаемо, что через какое-то время у зам командующего снова встал член, да и сам Саката тоже безумно завелся, ощутив как сильно засаднило внутри его живота, и как заметно выпирает эрегированный половой орган. Все указывало на то, что им пора совокупиться друг с другом и их тела были всецело готовы к этому. Хиджиката изнывал от потребности в сексе долгие годы, мечтая выебать Гинтоки, но тщательно зарывал эту мысль в самые глубинные недры своего подсознания. Ведь это невозможно, ведь Гину никто не нужен, а значит лучше держаться от него подальше, не подкармливая своего внутреннего демона. Но в данный момент Тоши желал разорвать в клочья всю одежду на Сакате, чтобы поскорее засадить в него свой член. Но белобрысый парень не позволил Тоши порвать свои вещи, давая всем своим видом понять, что это очень плохо закончится. Возбужденный полицейский с грустью отказался от этой затеи и был вынужден неторопливо стягивать с кучерявого негодника его черный обтягивающий костюм, плотно прилипший к коже из-за летней жары, отбросив в сторону белоснежное кимоно. Но и сам Гинтоки не хотел оставаться в стороне и так же принялся раздевать Хиджикату, избавляя от мужчину полицейской формы, чтобы они оба остались абсолютно голыми, предавшись страстному продолжительному соитию. Взглянув на обнаженное тело Гинтоки, Тоши будто вновь превратился в ненасытного монстра, жадно рассматривающего свою будущую добычу с головы до пят и намеревавшегося сожрать ее, обгладывая кусочек за кусочком. — Я хочу тебя, Гинтоки… Безумно хочу… Мы должны заняться сексом, сейчас же! — властно выкрикнул Тоширо, не терпя возражений. — Ты ведь готов к этому? — Еще спрашиваете…? Я мечтал отдаться вам с момента нашей первой встречи. И с удовольствием раскрою свою дырку, позволив долбить себя, что есть мочи… Но перед этим, не могли бы вы выполнить всего одну мою просьбу? — Все что угодно, — как одурманенный ответил Хиджиката, считая секунды до того, как засунет свой член внутрь. — Прошу, разрешите обращаться к вам на «ты». Я так привык к этой формальности, что даже сейчас, когда мы стали так близки друг с другом продолжаю бессознательно это делать После слов Сакаты у Тоши что-то резко щелкнуло в мозгу. Он неожиданно для себя осознал, что Гин никогда не звал его по имени и всегда обращался исключительно на «вы», в то время как он делал ровно противоположное. Ну а как могло быть иначе? Гин безработный лентяй, а Тоширо уважаемый полицейский, являющийся заместителем командующего. Но раз они вот-вот переспят друг друг, то стоит ли дальше очерчивать границы, если они скоро напрочь сотрутся? — Конечно, не против… Хоть мне и всегда льстило, что со мной только на «вы», но это для меня не принципиально. Так что делай как хочешь, мне не сложно уступить — Рад слышать, Хиджи… Ой, то есть Тоши… — с небольшой издевкой произнес Гинтоки, состроив игривую мордашку. — Знаешь, Тоши, мне очень понравилось сосать твой огромный толстый член. И я бы был очень рад, если бы ты каждое утро давал мне порцию своей спермы. Ну знаешь, кончал бы мне в йогурт или в молочный коктейль, а я бы это с удовольствием проглатывал. Что скажешь? Сможешь это устроить? — Лучше заткнись, — с трудом сдерживая смех, ответил Тоширо, ощутив как сильно режет слух новое обращение к себе, но не подал вида. — Получишь ты мою сперму, не переживай. Надо будет, я хоть целую цистерну ей заполню и заставлю тебя выпить. Смотри главное, не лопни от неё потом — Звучит интересно… Буду с нетерпением ожидать, когда мне предоставится такая возможность — Ближе, чем ты думаешь. Слушай, Гин, это все безусловно, очень весело, но может хватит уже болтать? Давай наконец займемся делом — Как скажешь, мой господин… — сладостно пролепетал Гинтоки. — Только для начала мне нужно, как следует растянуть себя, иначе у нас ничего не получится Гинтоки быстро перешел непосредственно от слов к самому процессу, а Тоширо, как завороженный наблюдал за тем, как тот высунув язык наружу, стал облизывать пальцы, чтобы потом постепенно вводить их в свой девственный анус. Но слишком долго смотреть на этот пусть и очень сексуальный, но при этом крайне затянутый процесс Хиджиката не стал. Уж слишком сильно дымилась его шишка, чтобы просто молча стоять, дожидаясь, когда же Гин наконец себя растянет. Так что Тоши не оставалось ничего, кроме как накинуться на Гинтоки, подобно дикому кабану и повалить его на живот, собираясь растянуть белокурого парня самостоятельно. Саката упал на татами , но быстро прикинул, что к чему. И вместо того, чтобы продолжать засовывать в себя один пальчик за другим, он моментально встал раком, приподнял свою большую задницу и широко раздвинул ноги, с трепетом ожидая каким именно образом Тоши это сделает за него. Хиджиката тут же в спешке схватил свой пиджак брошенный на стул, достал из кармана небольшую баночку с вазелином и принялся обильно натирать им всю свою руку. Смазанные пальцы полицейского входили внутрь Гина гораздо лучше, чем его собственные. И после нескольких усердных попыток растянуть маленькую дырку в ней стало помещаться сразу три пальца, вместе двух, а значит его старания были не зря. Но для того чтобы член наверняка вошел внутрь, как по маслу, Тоши решил снова воспользоваться своим прытким язычком, которым он полез прямо в анус Гина. Едва только Тоширо засунул язык вглубь, успев лишь слегка облизать стенки прямой кишки, как Гинтоки, не дающий волю эмоциям целый день, вдруг очень громко застонал, похлеще, чем знаменитые порно-актеры. — А-х-х-х-х… М-мм-н-хх… Т-о-ш-и… — протяжно взвыл Саката, почувствовав, как бешено запульсировала его дырка, требуя чтобы в неё поскорее всаднили член. Ему так хотелось подрочить в столь интимный момент, но белокурый парень был вынужден скрипя зубами сдерживаться, пока Хиджиката делает ему первоклассный римминг, чтобы затем кончить с ним одновременно. Обхватив роскошные ягодицы, Тоши, будто в припадке, начал жадно налегать на крохотную невинную дырочку, извиваясь внутри неё с какой-то нечеловеческой скоростью. Он старался так глубоко проникнуть в анус, как это было только возможно. Он потратил на это не мало времени, обильно смочив изнутри узкое отверстие и начал стал совать туда свой средний палец, продолжая по кругу тщательно вылизывать покрасневшую дырку. — Ах… Т-т-оши, я уже готов… Не нужно больше там лизать… Лучше дай мне то, чего я хочу больше всего на свете… — Немедленно уточни чего именно ты хочешь… — властно потребовал Тоши, нехотя оторвавшись от влажного ануса, измазанного слюнями. — Умоляю… Вставь внутрь меня свой большой член, сделай мне больно! — стоя на четвереньках, чуть не не плача попросил его Гинтоки, оттягивая пальцами влажную дырочку в разные стороны. Тоширо, все с тем же маньячным одержимым взглядом начал постепенно вводить головку пениса в анус белокурого парня, как вдруг о чем-то задумался и резко прекратил. — Что такое?! — непонимающе воскликнул Гинтоки. — Почему ты остановился? Только не говори, что передумал. Моя дырка невыносимо зудит после твоего языка и я сойду с ума, если ты прямо сейчас меня не трахнешь — Не переживай, я буду ебать тебя без перерыва днями и ночами. И я не за что не передумаю. Просто вдруг я понял, что не в курсе каким буду по счету. А мне бы хотелось все же понимать, раз мы собираемся заняться сексом. Ты явно знаешь, как соблазнять мужчин, тебе привычно влюблять в себя людей таким распутным внешним видом. Так что я хотел бы знать, сколько парней было до меня. Просто к сведению — Ни одного! — совершенно искренне воскликнул Гин, все сильнее ощущая зуд и активную пульсацию внутри, изнывая от потребности в проникновении. — Не смей врать! Тебе было мало того бреда, что ты мне сегодня наговорил?! Хочешь снова меня разозлить? У тебя слишком красивое лицо и шикарное тело, чтобы ни с кем не спать столько времени. Признавайся, сколько было партнеров? Десять, двадцать? — Клянусь всем, что у меня есть, что нисколько. Если бы у меня был богатый опыт, разве в таком случае твои пальцы входили так туго? Я хранил свою девственность и никому никогда не давал — Вот как… Ну посмотрим тогда, какой ты «девственник». Не хочешь сознаваться — не надо, ты делаешь себе этим только хуже. Не жди от меня снисхождения. Я буду обращаться с тобой, как со шлюхой. А как мы знаем шлюхи созданы для того, чтобы их иметь, не спрашивая у них одобрения Сказав все это, Тоширо резко засунул свой большой член внутрь, принявшись агрессивно долбить Гина в жопу, не давая тому ни секунды передышки. Теперь бравый полицейский мало чем напоминал разумного человека, а скорее походил на пещерного дикаря, тяжело пыхтя над белокурым парнем и жадно вдыхая воздух, будто он вот-вот закончится. В процессе столь бурного соития, яйца Тоширо постоянно тряслись, создавая трение об ягодицы, а хуй проникал все глубже и глубже в анус Гинтоки с каждым новым толчком. Дырочка Сакаты то и дело плотно сжималась вокруг толстого члена, будучи все еще достаточно тугой даже после длительного растягивания. Это вселяло в Тоши небольшую надежду, что он и впрямь может оказаться первым, кому повезло лишить невинности самого горячего парня на свете. Но с другой стороны, Гин мог просто давно ни с кем не ебаться, от чего его дырка и ощущалась такой узкой, как будто в неё ни разу не вставляли член. Впрочем, как бы не было на самом деле — секс от этого хуже не становился. Тоширо в любом случае собирался сначала максимально раздолбить анус, а затем обильно кончить в него, чтобы тем самым заявить на право владения Гином, как подобает любому уважающему себя альфе. И в подтверждение своей доминантности, Хиджиката настолько жестоко и беспрерывно трахал Гинтоки, что звук по время шлепков заполнял собой всю комнату, словно кто-то прямо сейчас громко хлопал в ладоши, а не драл чей-то зад. Да и внешне Тоширо напоминал собой бешеного пса в период гона. Такой же одержимый и поехавший, руководствующийся животными инстинктами, абсолютно не задумываясь о чувствах своего партнера. Но этому свирепому мужчине было мало просто с остервенением вбиваться в невинную дырку, поэтому он резко схватил Гина за горло и принялся одной рукой душить, прижимая лицом к полу, а второй щипать за сосок, что стало для него уже излюбленной привычкой. В это же время, истиннее «я» Гина, не поддающее признаков жизни долгое время вдруг осмелилось заговорить, но в этот раз его слова слабо напоминали членораздельную речь. «Б-боль-но… Н-е м-о-г-у д-дышать… З-а ч-что т-а-к с-о м-ной?» Это был даже не крик о помощи, а жалкий тихий всхлип. «За то, что родился красивым и не желал ни с кем трахаться. Не хнычь, потому что скоро жить без члена Тоши не сможешь. Вдумайся, если он тебя так беспощадно трахает, то чтобы сотворила с твоим телом толпа обезумевших мужиков? Скажи спасибо, что ты не испытал худшего из того, что могло выпасть на твою нелегкую долю» «Я-я в л-ю-бом с-случае н-н-е з-а-за-служиваю та-ко-го о-отношения…» — проблеял, как овечка Гин, ощутив, как очередной грубый толчок пениса причиняет ему физические страдания. «О нет, еще как заслуживаешь. С тех пор, когда подмигивал случайным прохожим, наматывал локоны на палец, покачивал своими мясистыми бедрами при ходьбе, наклонялся подставляя задницу… Все это ты делал осознанно и специально, чтобы возбуждать мужиков, так что Тоши за всех отыгрался» И снова чувство вины за свою внешность, которую он не выбирал. И снова упреки за его безобидные поступки, которым он ранее не придавал особого значения, а теперь демон выворачивал каждое его действие удобным для себя способом, от чего появилось желание содрать с себя кожу и убежать куда-нибудь далеко-далеко, где его никто не увидит и не услышит… «Что опять затих? Сказать нечего? То-то же! Жопу с сиськами себе отрастил такие, что все бабы в округе обзавидовались. Хотя даже член у тебя идеальный, имеет розоватый оттенок, а не коричневый, а среди парней мало кому везет такой иметь. Да и волосы свои мог бы давно коротко постричь, чтобы не выделяться из толпы, но нет же, отрастил себе длинные кудри, чтобы быть еще краше, чем есть. Так что пожинай плоды своих стараний…» Гину хотелось плакать, но слезы не шли. Хотелось кричать, но получалось только всхлипывать. Он и так всю свою жизнь был вынужден терпеть похотливый свист в свою сторону, бесконечные подкаты и домогательства, так теперь его злой голос выворачивал это все таким образом, как будто Гин намерено спровоцировал такое отношение к себе. И даже Тоши относиться к нему точно так же, как и все остальные, а ведь это единственный мужчина, который ему ю понравился и чья красота затмевала все недостатки. Жаль, что он больше не видел в нем личность, а только объект для сексуальных утех. Но не смотря на настолько ужасное обращение с собой, Гин по прежнему считал Тоши невероятно привлекательным и желал быть с ним на равных, построив серьезные крепкие отношения, жаль что было уже слишком поздно грезить о чем-то подобном. Отныне он не человек, заслуживающий тепла и любви, а вещь, которой можно пользоваться без ограничений. И Тоширо словно только этого и ждал, безжалостно насилуя его анус и оставляя на шее красные полосы от удержания силой. Даже с дешевыми проститутками не обращались так по-скотски, как с Гином. — Ну что Гинтоки, тебе ведь нравится, как я с тобой обращаюсь, да? Ты так сильно хотел мой член, так желал, чтобы я заполнил твою блядскую дырку… Так боготвори меня за то, что я я тебя трахаю и стони еще громче, как сучка! — Ммммх… Ммм… Мнргх… Ах-ха… Аххх… — тут же отозвался Саката, издав отчеливые стоны. — Я обожаю твой член! Ах… Он просто потрясающий! Не останавливайся, Тоши… Нгхх, ах, трахай меня еще быстрее! Еще глубже! Прошу… Порви мою дырочку и тогда я стану навеки твоим… Демон-искуситель знал толк в извращениях и пользовался манящим сладостным голоском Гина в своих коварных целях, провоцируя и без того напыщенного мужчину ебать себя еще активнее и жестче, хотя Тоширо и так уже находился на пределе своих человеческих возможностей. — Ух-х-х… Как же внутри тебя приятно и тепло… Боги… Почему я не трахнул тебя раньше… Это такое большое опущение с моей стороны Тоши пихал свой хуй без перерыва, но уже не душил Гина за горло, а только лишь тискал его упругие груди, пока Саката охал и ахал под ним, как настоящая потаскушка. — Что ты делаешь со мной, Гинтоки… Ч-ч-ерт, я уже п-п-очти… Еще немного…. — запыхаясь, произнес Тоширо, мечтая наконец выплеснуть свое горячее семя. Хиджиката плотно сжал зубы, но так и не кончил, желая хотя бы ненадолго продлить удовольствие. Для этого перевернул Гина на бок, засунул в его рот большой палец и стал шлепать по заднице, приговаривая: — Даже когда я кончу, мы не остановимся. Слышишь меня, кучерявая шлюха? Мы продолжим этим заниматься этим вплоть до рассвета. Я буду трахать тебя до тех пор, пока ты не забеременеешь, даже если на это понадобиться сотни попыток… — Нгррх… Ммм… Ммм… Умхх… — соблазнительно простонад Гинтоки, облизывая палец Тоширо так же усердно, как и его член Но как Тоши не оттягивал момент эякуляции, наслаждаясь сладострастным соитием, он не мог делать это целую вечность. Да и желание осеменить белобрысого парня быстро вскружило ему голову, так что до этого момента оставались считанные секунды. — С-сейчас я кончу в тебя, Гинтоки… Ох, как же долго я этого ждал… Выебать тебя в рот и задницу, чтобы наконец отомстить за все те разы, что ты доводил меня… И когда-нибудь я волью в твою дырку так много своей спермы, что ты будешь истекать ей на протяжении получаса… А может быть и еще дольше… В момент когда Тоши собирался выплеснуть свое семя, он начал издавать хриплые рваные стоны, и что есть мочи сжимать мягкие булки Гина, покрасневшие от хлестких шлепков. Настоящему Гину несчастной кажется опять стало очень плохо, ведь ему внезапно пришло осознание, что если Тоширо кончит внутрь, то он будет навсегда опорочен, утратив свою драгоценную девственность. И возможно, он бы не против с ней расстаться, если бы секс вышел нежным, чутким и неторопливым, но его же ебали, как последнюю блядь и совершенно не жалели. «Не кончай в меня, Тоши! Не надо! Это грязно! Умоляю не кончай! Я не хочу этого… Наш первый раз не должен был пройти вот так. Не должен…» Демона веселили слезы и жалобы Гинтоки и он как обычно сделал все наоборот. — Тоши, ах-ххх… Скорее кончи внутрь! Заполни меня свой спермой! Моя дырочка жизненно нуждается в ней, как ни в чем другом! Если ты не сделаешь этого, то я не соглашусь на второй раз! А Хиджиката только и думал о том, чтобы смачно кончить, желая тем самым окончательно овладеть телом Гинтоки. — О-х-х, су-у-у-ка-а… Я сделаю это прямо сейчас… Гин, осознавая, что Тоши уже близко, впервые осмелился прикоснуться к своему истекающему члену и стал активно дрочить, желая получить долгожданную разрядку вместе со своим половым партнером. У Тоширо вздулись вены на лице от перенапряжения и он молниеносно влил в белокурого парня все свое семя, а тот от подступившего блаженства закатил глаза вверх и начал мычать от экстаза, так же истекая семенем, как и всецело удовлетворенный полицейский. — Мммммм… Наконец-то… Ммнх… Твоя сперма такая теплая… Спасибо, что накормил меня ей… Теперь я принадлежу только тебе! — сказал Гин все с той же заигрывающей искушающей интонацией, что и обычно. Хиджиката чуть не хрюкнул от восторга, и не вынимая члена из Гинтоки, впился в его шею зубами, стараясь выжать из своих яиц столько спермы, сколько было в принципе физически возможно. Дырочка Гина уже и так громко хлюпала от переизбытка семени, но Тоши хотелось влить в него еще больше. Но когда стало ясно, что запасы Тоши окончательно опустели, то он с сожалением вынул свой длинный хуй из ануса, понимая что больше выдать просто не сможет. Зато теперь, он как заколдованный наблюдал за тем, как белая тягучая жидкость вытекает из дырочки Гина, издавая хлюпающие звуки. Быть может он бы засунул внутрь еще несколько своих пальцев и поигрался с влажным отверстием, но так выдохся, что у него не хватало энергии даже на то, чтобы просто поднять руку. Гин уморился еще сильнее, так как именно его грубо трахали в разных позах, не давая ни секунды на перерыв, не забывая при этом препятствовать свободному дыханию. Они оба исчерпали весь свой физический ресурс и совершенно обессиленные, напрочь взмокшие от пота разлеглись на полу, пытаясь хоть немного отдышаться и придти в себя после столь мощного потрясения. За окном по прежнему неумолимо пекло ослепительно яркое солнце, освещающее роскошную зеленую лужайку и небольшой заросший пруд, на поверхности которого красовались бледно-розовые кувшинки. Летний зной достиг своего максимального предела, а жар исходивший от двух горячих тел словно заставлял их дымится, словно они находились в парилке. Еле живой Гин по привычке попытался уложить свои растрепанные кудри, прилипшие ко лбу, но они все никак не хотели принимать прежнее положение. Тоширо так же валялся с взъерошенными волосами, но даже не предпринял попытки подправить свою прическу. Ему было совсем не до этого, потому что в данный момент он увлеченно разглядывал внешность Гинтоки, но в этот раз исключительно с эстетической точки зрения, без лишней похоти. Тоширо постепенно начинал воспринимать их отношения с совершенно иной стороны, представляя как в будущем они станут первоклассными любовниками, идеально подходящими друг другу по темпераменту. Да и демон, поработивший тело Гина был не против, чтобы они начали встречаться, главное чтобы Тоши регулярно сношал Гинтоки, а так пусть хоть вступят в брак и заведут детей, если такого будет их желание. Через десят минут двое голубков наконец очухались и вновь поцеловались, но на этот раз очень медленно, стараясь чмокать друг дружку в губы максимально чувственно, без прежнего сумасшествия и вожделения, как будто они теперь и впрямь влюбленная пара. Тоши зажал Гинтоки в тиски, и с особым трепетом положил свою голову ему на плечо, как на мягкую подушку. Это вышло так мило, что было тяжело поверить в то, что этот же человек пару минут назад произносил очень грязные фразы в адрес Сакаты, максимально бесчеловечным образом лишая его девственности. Но Гин не особо серчал из-за того, что с ним обращались столь неуважительным образом. Это было меньшее из всех тех зол, которые его сейчас беспокоили. «Пусть он называет меня шлюхой, пусть причиняет мне боль… Я все равно никогда не был по-настоящему любим и уже никогда не стану. А для ублюдка отнявшего мое тело нет большего наслаждения, чем превратить Тоширо в помешанного на сексе отморозка, лишив меня счастливых отношений, не завязанных на одном лишь интиме» «Да, Гин, ты все правильно говоришь. Пока тебя будут регулярно трахать — я буду нескончаемо злорадствовать над этим. Хотя скоро все твои мысли будут так же только о ебле и ни чем большем, вот увидишь» Но парень ничего не ответил, вновь безутешно замкнувшись в себе, а Тоширо тем временем, нарушил возникшую неловкую паузу, поделившись своими искренними впечатлениями. — Это было просто великолепно… Лучший секс в моей жизни. А ведь я неоднократно представлял, как мы занимаемся этим, видел эротичные сны с твоим участием, где мы кувыркаемся в моей машине. Но даже мои самые бурные фантазии не сравнятся с реальностью. Это в сто раз лучше… Нет, в миллион раз. Пожалуй ради таких моментов и стоит жить — О, да… Ты действительно оттрахал меня по полной. Настоящий сексуальный гигант. Правда не уверен, что после такого смогу нормально сидеть, но это однозначно того стоило. И кстати, называй меня почаще всякими обидными словами, меня это только больше заводит — Приму к сведению, распутная шлюшка… Мне самому нравится тебя так называть, даже если я действительно у тебя первый. Но знаешь… Я задумался о том, что хочу, чтобы мы жили вместе, ездили на пикник, ходили в магазин за продуктами и всё такое… Все же после такого стоит задуматься о бушующем, мы уже не сможем смотреть друг на друга, как прежде. Жаль только, что если мы сойдемся, то мне придется постоянно набивать морду всяким ублюдкам, которые будут пялится на тебя, — воодушевлено озвучил все, что накопилось в нем Тоши, чмокнув Гина в щеку и еще ближе притянув к себе. — Тебе не придется ни с кем драться, Тоширо, — с теплотой в голосе успокоил его Гин. — Я не буду давать поводов для ревности и сам в случае чего смогу за себя постоять. Я ведь не какой-то слабак, который будет молча стоять в стороне. И хоть моя мускулатура слегка уступает твоей, это вовсе не означает, что я не дам сдачи. Так что расслабься и знай, что я только ждал момента, когда же смогу с тобой встречаться От такого ответа, Тоши лишь сильнее убедился, что им будет хорошо друг с другом не только в постели, но в целом по жизни. Они оба еще какое-то время предавались телячьим нежностям, но все же вскоре заметили, что от них уж слишком сильно несет по́том, а значит было просто необходимо принять душ, дабы привести себя в порядок прежде чем и дальше продолжать обниматься. Взвесив все за и против, Тоши с Гином по итогу решили идти мыться по отдельности, ибо вместе они бы наверняка моментально возбудились и предались сладострастному совокуплению, но вероятно бы упали в обморок от изнеможения, потому что первый раз изрядно их помотал. Так что перед следующим заходом требовалось полноценно отдохнуть.

***

Ближе к вечеру, когда парни уже успели сполоснуться и высушить мокрые волосы, они вместе смотрели телевизор лежа на футоне, поглощая вкусный моти и попивая яблочный сок. Такое ламповое совместное провождение времени сближало их даже лучше, чем секс. И хотя парни никогда раньше не проводили свой досуг вместе, но сейчас со стороны они выглядели, как замужняя пара, для которых это вошло в привычку. Особый уют к обстановке придавала резкая смена погоды, произошедшая спустя пару часов, как они улеглись смотреть сериал. И после удушающего жаркого дня с температурой около тридцати двух градусов вдруг хлынул мощный ливень с грозой, придав долгожданной свежести и прохлады, а главное возможности полноценно дышать. Быть может для кого-то такой внезапный сильный дождь с поблескивающей вдалеке молнией мог бы стать проблемой, но только не для тех, кто укутавшись в одеяло залипает в телик, поглощая при этом что-то очень и очень вкусное. Согласно прогнозу, дождь должен был продлиться вплоть до двенадцати часов дня, так что всю грядущую ночь он собирался беспрерывно барабанить по крышам, оставляя разводы на окнах, постепенно вгоняя Тоши с Гинтоки в сон. Хиджиката то и дело зевал, но не прекращал пялится а телевизор, а Гин уже вовсю взбивал подушку, готовясь лечь с кровать. Он накрылся одеялом, от которого до сих пор исходил приятный запах кондиционера и уже сомкнул усталые веки. В этот же момент, Хиджиката стало очень неловко за то, что ранее он утверждал, что сможет заниматься сексом весь день, но уже после одного раза знатно уморился. Отчасти потому в помещении весь день было слишком душно, а он излишне перенапрягся в процессе, от чего энергия исчерпала себя гораздо быстрее, чем ему бы хотелось. Поэтому никакого вечернего слияния тел так и не состоялось и они оба, будучи молодыми парнями в самом рассвете сил улеглись на матрас и моментально отрубились.

***

Проснувшись рано утром, Тоширо до последнего не хотел открывать глаза и подниматься, чувствуя что ему стоит еще немного полежать, не взирая на то, что организм уже пробудился. За окном по-прежнему монотонно моросил дождь, вгоняющий в тоску. Но не смотря на это, настроение у Тоши было просто отличное. Даже будучи сонным он довольно потянулся, почувствовав себя просто в самой лучшей форме. Стальной пресс Тоширо, кажется стал еще крепче, чем обычно, хотя вместо силовых тренировок в зале он прибегнул к гораздо более интересным упражнениям. Мужчина уже приготовился расцеловать Гинтоки и зарыться пальцами в его мягкие белые волосы, как тут с ужасом обнаружил, что его нет на месте. «Н-не м-может быть… Неужели исчез?» Вторая половина матраса оказалась совершенно пустой, хотя сейчас было всего восемь часов утра. Куда можно уйти в такую рань, когда на улице продолжается беспросветный ливень? Тоширо вмиг подскочил с футона, в панике оглядываясь по сторонам, начав нарочито громко выкрикивать имя Гинтоки, в надежде, что он все-таки отзовется. В голове пронеслась мысль, что Гин снова сбежал, и как всегда растворился в воздухе, словно его и не было. А как известно, нет в мире ничего более унизительного, чем проснуться утром и не обнаружить рядом с собой того, с кем ты заснул. — Гинтоки!!! Где же ты?! Куда ты ушел?! — Я здесь! Уже бегу, — раздался обеспокоенный голос Гина с дальнего угла здания, мигом сбросивший с Тоши камень с плеч. Саката ворвался в комнату Тоширо в одних трусах, накинув на себя только белое кимоно, держа в руках ароматный кофе и пачку печенек, завалявшихся на кухне. — Тоши, прости, что не предупредил. Я хотел проснуться пораньше, чтобы приготовить тебе завтрак, пока ты сладко спал… Я не ожидал, что ты так рано подскочишь. Черт, надеюсь ты подумал, что я бросил тебя, после всего того, что между нами было? Хиджиката выглядел крайне взволнованно, так что Гин моментально сделал вывод, что именно эта ужасающая мысль и пришла в голову зам командующему. Гинтоки подбежал к испуганному и подавленного мужчине, поставив горячий кофе на пол, пытаясь всячески его успокоить, убеждая, что никогда бы не ушел и не оставил одного. — Все хо-ро-шо, слышишь? Я никогда от тебя не уйду Тоширо, хоть и облегченно выдохнул, все равно но взглянул на своего избранника с небольшой угрозой: — Чтобы больше никогда так не делал, понятно?! Я могу приготовить завтрак себе сам, так что нечего мне угождать, тем более таким образом. Я желаю просыпаться вместе тобой в обнимку, без таких сюрпризов, — низким грубым голосом озвучил свои претензии Тоширо, надеясь что Гину не взбредет в голову повторить нечто подобное. — Клянусь, что больше так не буду. Никогда и ни за что. Я правда не хотел напугать тебя. Почему ты продолжаешь дуться? Неужели я настолько сильно ранил тебя? Ну прости-прости меня, я правда не хотел — Не прощу! — отрезал Тоширо, пытаясь тем самым проучить непутевого парня. — Ты безумно напугал на меня и чуть не довел до инфаркта — Я очень сожалею… Так сильно, что мне стало противно от самого себя. Что мне сделать для того, чтобы ты больше не злился? Тоширо, пусть и изображал из себя самого несчастного человека на земле, такого брошенного и оскорбленного, но тем не менее он просто не мог не воспользоваться развернувшийся ситуацией в свою пользу, особенно когда ему в руки вновь выпала возможность насладиться телом Гинтоки. Он громко хлопнул рукой по матрасу и ясно дал понять каким именно образом Сакате придется отрабатывать свое нарушение. Белобрысый парень с виноватым лицом кивнул ему в ответ, но собирался извинится перед ним по-своему. Тоши ожидал, что Гин опять встанет раком и покорно раздвинет ноги, ну или же в крайнем случае сядет на колени и начнет ему смачно отсасывать, но его ждал серьезный облом. Гинтоки резко сменил подавленную моську на злобную ухмыляющуюся физиономию и со всей силы отбросил Тоширо спиной на матрас. От удивления, глаза темноволосого округлились и полезли на лоб, но прежде чем он успел что-то возразить, Саката стянул с себя розовые трусы с клубничками, и повернувшись задницей к Тоши оттянул ягодицы в разные стороны, обнажив свою дырку, истекающую смазкой. И тут до Тоши начало доходить, что вся эта тема с завтраком была очередной аферой со стороны Гина, чтобы заставить Хиджикату заволноваться и возжелать себя еще сильнее. Точнее, сам Гинтоки ни за что бы не поступил с полицейским таким подлым образом, не взирая на их прежние разногласия, но для его демона такая выходка была прям под стать. — Ложись поудобнее и получай удовольствие, — с некоторой долей доминации в голосе произнес Гинтоки, начиная исполнять свою часть программы. Тоширо, сам не понимая почему, подчинился его воле и послушно откинулся на матрас, в ожидании последующих указаний. Гин снова развернулся к нему передом, желая лишь слегка прикоснуться к пенису, чтобы его возбудить, но тот уже вовсю стоял, как штык, готовясь к незамедлительным действиям. Гин хихикнул и ловко запрыгнул на эрегированный член, принявшись бодро скакать на нем вверх-вниз, потряхивая своей задницей и активно двигая бедрами. Тоши не хотел лежать, как амеба и моментально схватил его за ляхи, тем самым переняв дело в свои руки. Гин был не против этого и то и дело двигался в такт, заданный своим повелителем. — Я обожаю тебя, Гинтоки… С тобой уж точно не соскучишься… — восторженно признался Тоширо, скользя по мясистым бедрам и одновременно с этим лапая Гина за его пухлую задницу. — Мнгх… Я знал, что тебе понравится. Вчера мы уж слишком мило ворковали, аж стало тошно от этих розовых соплей, так что я решил, чтобы тебе не следует расслабляться — Да уж, с тобой расслабишься… Гин впервые опробовал позу наездника, но так быстро втянулся, как будто для него это вполне привычное дело. И хоть в этот раз Тоши в основном мял его огромную задницу, он в тайне надеясь, чтобы он так же доберется и до груди, но судя по всему сейчас темноволосый мужчина был заинтересован только на пятой точке, которой ранее уделял не так много внимания. — До чего же ты горячий, Гин… Все твое эстетство изучает чистый секс. Теперь я понимаю, почему так много мужчин было от тебя без ума — Но достался ведь я именно тебе… Так что пускай тебе локти кусают От этой вскользь брошенной фразы, Тоширо почувствовал небывалый прилив сил и вдруг резко повалил Гина на спину, не дав тому вдоволь на нем попрыгать, решить снова занять главенствующую позицию. — Ну вот, опять ты все испортил! — надулся Гин. — Ничего не поделаешь, кучерявый… Тебе придется смирится, что в нашей паре только я решаю, как и когда мы будем трахаться Хиджиката вошел в кураж, засовывая свой причиндал максимально глубоко, стараясь не просто заполнить собой всю прямую кишку, но и намереваясь с особым пристрастием долбить именно по простате, после того как нащупал ту самую точку «G», заставляя Гина громко стонать под ним и без конца извиваться, прогибаясь в спине. — Ч-ч-то ты творишь… Ах-ха-х-х… Ах… Аааааа… Т-тоши, я правда обещаю, что не посмею больше ранить тебя, не посмею нервировать, только п-пощади, умоляю… А-а-а-а-х… — О-х-х… Н-е-е-т… Хгххм… Д-даже и не мечтай… Дыхание Гина совсем сбилось, стало тяжком и неровным, как и у Тоши. Но он не собирался снижать темп и идти на встречу, не смотря на нехватку кислорода, учащенный пульс и легкое головокружение. По ощущениям это все продолжалось на протяжении нескольких часов, хотя на деле секс занял не более пяти минут. Но в такие моменты время останавливается, превращаясь в зыбучий песок, от чего ты и теряешь его счет и забываешь обо всем на свете. Гин, надрывал глотку, издавая оглушительные стоны, снова покрывшись мурашками, продолжая, как мороженое сладко таять, плавясь от горячего члена Тоширо. Но как бы им не хотелось предаваться бесконечному сношению, разрядка все равно была неизбежна и можно сказать жизненно необходима, так что Саката уже начал к ней усиленно готовиться. — Ах… Ах… Мнгх… Мммммм… Омхмм… О да! Да! Да! Я чувствую, что ты скоро изольешься внутрь! Мммрхн… Твой член увеличивается внутри перед скорым оргазмом… Ну скорее, дай мне свою сперму! Проучи свою любимую шлюху, за непослушание! Ну же! Порви мою влажную дырку! Тоширо, услышав такие заявления стал засаживать свой большой хуй по самое не хочу, еще агрессивнее и активнее долбя анус Гина, нежели в их первый раз. От удовольствия у темноволосого мужчины заискрились глаза, улыбка стала чересчур зловещей и нагнетающей, а тело начало лихорадочно трясти, предвкушая самый незабываемый оргазм в своей жизни. Настоящий Гин давно не комментировал происходящее, словно оставаясь в сторону, но от такой обезумевшей морды Тоши он почему-то захотел задать тому риторический вопрос, зная что не получит ответа. «Тоширо, было бы тебе так же приятно заниматься любовью со мной, как и с другой частью сознания? Или только мой демон способен сделать тебя настолько счастливым?» Но ответ был и так известен, потому что Тоширо получал безудержный кайф именно от темной стороны личности. Такой коварной, хитрой, пленительной, и до одури обворожительной. Ну а реальный Гин при все желании не стал бы потакать ему во всем, имея четкие границы и не потворствуя чужим амбициям. «Не печалься Гинтоки, что не способен завести Тоши так же сильно, как это удается мне. Ведь для этого я и существую…» «Я ненавижу тебя, падаль! И всецело верю, что когда-нибудь ты наконец ослабнешь и сгинешь. Тогда все и вернется на круги своя. Я влеплю Тоши смачную оплеуху за то что смел оскорблять меня и так грубо трахать, делая приятно только себе любимому. Вы оба поплатитесь за содеянное рано или поздно!» «Если тебе так будет легче, то утешай себя этим. А мы с Тоши и дальше будем использовать твое тело в своих целях. Хотя скоро ты сломаешься и сам не сможешь жить без такого изнурительного секса» Эти слова демона, которые он повторял день за днем по итогу оказались пророческими, воплотившись в реальность спустя пару месяцев, но пока что оставались для белобрысого парня задолбавшей пластинкой, которую он слышал десятки, если не сотни раз. Ну а пока демон вторил одно и тоже, Тоши вновь заполнял своим семенем влажную дырку, готовясь следом поиметь Гина в рот.

***

Спустя четыре месяца с момента первого проникновения, двое озабоченных любовников сняли себе дом неподалеку от берега моря, начав жить вместе и пусть и не официально, но все же встречаться. И как подобает всем влюбленным, они занимаясь сексом практически каждый день, изредка добавляя в свои сексуальные игры все новые и новые практики. Например в один из очередных будних дней, Гин обмазал все свое сочное тело взбитыми сливками, а Тоширо, одурманенный столь пикантным зрелищем беспрерывно вылизывал его, не пропуская ни единого сантиметра кожи. Он уделял особое внимание пухлой заднице, покусывая ее, как свежую буханку хлеба, не забывая при этом и о сладкой манящей дырочке, запуская внутрь неё свой прыткий язычок в момент, когда Гин садился ему на лицо, а тот довольно ублажал ее, всовывая свой язык взад-вперед, смазывая отверстие своей слюной и остатками белого крема. Но куда больше Тоши нравилось елозить своим большим толстым членом вдоль пышных грудей Гинтоки. Благодаря взбитым сливкам эрегированный пенис легко скользил по ложбинке, превосходя даже качественную смазку. Гин еще к тому же специально сжимал свою грудь впритык к члену Тоширо, чтобы тот получил еще большую дозу блаженства, чем заслуживает. — Вот так, мой хороший… Не торопись. Позволь себя насладиться моментом, — убаюкивающе пролепетал Саката, весь липкий от сливок и напрочь поехавший от экстаза. — О, да… Нам давно надо было это попробовать… Но будет еще лучше, если я обмажу тебя майонезом в следующмц раз. Должно выйти не менее вкусно… Озвучив еще более извращенную идею, чем то что они придумали изначально, Тоширо принялся тыкать членом напрямую в сосок, как будто собирался войти уже в него, но пока он лишь упирался об ареол. — Нргх… Боюсь об заклад, ты бы точно трахнул моя грудь, если бы появилась такая возможность… — Ты даже не представляешь, как бы мне хотелось этого. Но к сожалению все равно не выйдет, так что, мне вполне хватит двух твоих дырок… И действительно, трах со взбитыми сливками оказался крайне увлекательным развлечением, даже еще более увлекательным, нежели груди, ведь во время проникновения можно было не прекращая облизывать кожу Гина, совмещая сладкий десерт с горячим блюдом. — Ну как тебе такой изысканный ужин, мой дорогой? — Очень вкусно… — как заколдованный ответил Тоши, наматывая белоснежные волосы Гинтоки на кулак. — Хочешь, чтобы и я выпустил внутрь в тебя еще больше сливок? — Ммм… Надеюсь их выйдет куда больше, чем я ожидаю…

***

Помимо подобных экспериментов в интиме, было и еще кое-что очень нестандартное, да такое, от чего у даже самых отбитых извращенцев возникли бы серьезные вопросы. Как-то однажды Гин попросил Тоши кончать ему в молочные продукты, при чем словно больше в шутку, чем всерьез, но тот действительно стал делать так каждое утро, возбуждаясь от одной только мысли об этом. Поэтому теперь любой прием творога, йогурта или молока для Гинтоки проходил с небольшим добавлением семени, что как ни странно укрепляло их отношения и благоприятно сказывалось на внешности. А ведь это была одна из немногих практик, к которым прибегали эти двое развратиков. Но после ежедневного употребления спермы вместе с обычными продуктами, у настоящего Гинтоки окончательно поехала крыша и он уже не мог думать больше ни о чем кроме секса и членах, чего так усиленно добивался его распутный демон. Можно сказать, что Гин, в отличии от всех людей на земле давно не состоял на восемьдесят процентов из воды, а где-то на девяносто процентов только из спермы Тоширо и на десять о мыслях о сношении с ним. Каждый раз, когда Гинтоки грубо хватали за шею, принуждая сосать хуй или когда грубо имел в задницу, всегда строго кончая внутрь, его и без того истощенное сознание теряло хоть какую-то адекватность и вменяемость. Из-за чего со временем все его мысли стали состоять в основном только о ебле. Осознав, что в его голове уже не осталось ни одной приличной мысли, Гин понял что по настоящему проиграл, поглощенный чужой волей и ей же ведомый. «Я сдаюсь… Ты был прав… Отныне я хочу только секса и ничего больше. Попроси Тоширо выебать меня в задницу, пусть он войдет в мой анус и вольет побольше своей кончи… Хочу его член… Хочу трахаться… Хочу… Хочу…» — как робот без конца повторял Гинтоки, истекая слюной. Но к несчастью, быть выебаннным толстым членом Тоширо пока не представлялось возможным, потому что тот был на работе, так что Гину пока приходилось пихать в себя длинный дилдо, продолжая агрессивно надрачивать свой член, нетерпеливо ожидая, когда придет его любимый мужчина и хорошенько отшлепает за то, что он посмел развлекаться с силиконовом членом за место настоящего. «Миних… Ах… Он наверно так меня жестко выебет за то, что я не сдержался и удовлетворял себя не на его глазах… Не могу дождаться, когда по моей простате снова начнут яростно долбить…» Демон окончательно поглотил его сознание, слившись с ним в единое целое и теперь Гин уже позабыл о том, чего когда-то хотел достичь и какие моральные устои соблюдал. Теперь Саката Гинтоки больше не тот благодарной самурай, которого все знали и любили, а просто похотливая шлюха, зависимая от членов и не умеющая жить не думая о соитии…