бог совершил самоубийство

Они сидели у костра, разведённого среди разрушенных зданий. Угольки мерцали в темноте, а дым поднимался в холодное ночное небо. Ян пил кофе из металлической кружки, кутаясь в потрёпанное одеяло. Элиан, напротив, сидел молча, его взгляд был прикован к огню. Ночь была тихой, но воздух между ними напряжённым. Ян чувствовал, что Элиан задумался о чём-то, что его тяготило. – Ты снова молчишь, – нарушил тишину Ян, наливая себе ещё кофе. – Иногда молчание полезнее слов, – коротко ответил Элиан, не отводя глаз от пламени. – Это зависит от слов, – хмыкнул Ян, пытаясь разрядить обстановку. Элиан внезапно посмотрел на него, его глаза, обычно холодные и спокойные, сейчас горели странным светом. Ян слегка опешил, но не отвёл взгляда. – Ты всегда так легко подходишь к вещам? – тихо спросил ангел. – А что мне остаётся? – Ян пожал плечами. – Если начну слишком глубоко копать, свихнусь. Элиан поднялся, его шаги были тихими, почти незаметными, когда он приблизился к Яну. Тот замер, чувствуя, как напряжение усилилось. – Что ты… – начал Ян, но не закончил. Элиан склонился к нему, его лицо оказалось так близко, что Ян почувствовал лёгкое тепло его дыхания. Ян замер, не понимая, что происходит. А затем… губы ангела едва коснулись его. Это было мгновение, лёгкое, как порыв ветра, но Ян успел почувствовать странное сочетание прохлады и тепла. Но прежде чем Ян успел осознать произошедшее, Элиан резко отстранился, словно его обожгли. Его лицо стало снова непроницаемым, а взгляд – холодным. – Забудь об этом, – коротко бросил он, отводя глаза. Ян, ошеломлённый, медленно поставил кружку на землю. – Погоди… Ты это серьёзно? – спросил он, наконец приходя в себя. Элиан ничего не ответил, лишь отвернулся и сделал несколько шагов от костра, будто пытаясь скрыться в темноте. – Нет, так не пойдёт, – Ян встал, догнал его и схватил за плечо, разворачивая к себе. – Ты не можешь просто взять и… и сделать это, а потом сказать «забудь». Элиан посмотрел на него, и в его взгляде на мгновение мелькнула уязвимость. Но он быстро взял себя в руки. – Это был порыв, Ян. Ошибка. – Ошибка? Ты так это называешь? Элиан хмыкнул, но в его усмешке не было ничего весёлого. – Люди склонны романтизировать такие вещи. Но для меня это не больше, чем миг слабости. – Слабости? – Ян почувствовал, как внутри него закипает раздражение. – Знаешь, Элиан, ты слишком часто прикрываешься своими «мигами» и «порывами», чтобы не признавать, что ты чувствуешь. Элиан резко отступил назад, его лицо стало холодным и непроницаемым. – Ты ничего не понимаешь. – Тогда объясни мне, – бросил Ян, не отступая. Элиан долго молчал, а затем тихо произнёс: – Ты напоминаешь мне то, что я пытался забыть. Что-то, что давно умерло вместе с моей верой в этот мир. Ян нахмурился, но ничего не сказал. – Это ничего не значит, Ян, – продолжил Элиан, его голос стал тихим, но твёрдым. – Просто вспышка. И она больше не повторится. Ян смотрел на него долго, пытаясь понять, где правда, а где попытка спрятаться за словами. Наконец он кивнул. – Хорошо. Но знай: если для тебя это ничего не значит, то для меня это значит многое. Элиан ничего не ответил. Он развернулся и ушёл в темноту, оставив Яна стоять у костра, разглядывая угасающие угли.