Green light

Канны прекрасны. Но Уен, стонущий под ним, пока на его спину падают лучи закатного солнца, был прекраснее всего. Сан замедляет свои движения в нем, пока не останавливается совсем. Изогнутая спина, округлые ягодицы, плотно прижатые к его паху, растрепанные волосы, что довольно сильно отрасли с их последней встречи три месяца назад. Ему хочется простонать от удовольствия, потому что он видит все это вживую и может касаться. — Что-то не так? — Уен поворачивается к нему. Сан зависает на его подсвеченном солнцем профиле, и сердце болит. — Свет на тебя красиво падает, — отвечает он, поглаживая руками его спину и наклонившись, целует между лопаток. Уен пахнет мандаринами и потом. — Это такой заход издалека, чтобы уломать меня на грязные фотки? — спрашивает Уен, ухмыляясь. Тихий стон срывается с его губ, когда он сам делает пару движений бедрами. — Хочешь потом шантажировать меня ими? Испортить мне карьеру, слив их? — спрашивает Чон. — Я не настолько ужасный человек, не преувеличивай. Он побуждает парня перевернуться на спину и снова входит. Теперь он видит надломленные брови, приоткрытый рот, испарину на лбу. У соска почти прошел засос. Сан бесится и оставляет на том же месте свой, хотя не имеет на это права. Из них двоих именно Уен свободный человек и может быть, с кем хочет, а Сан врет жене, что задержался из-за работы. Нет, они правда светили своими лицами, представляя фильм на фестивале, в котором снялись вместе почти год назад, но все закончилось вчера, но Сан все еще в Каннах. Потому что Уен остался. Его пригласили на какой-то специальный модный показ, который состоится через три дня. — Сан-а, быстрее, быстрее, — Уен пытается двигаться самостоятельно, но в этой позе это трудно. Одновременно с выполнением просьбы Чона он наклоняется и утягивает его в глубокий поцелуй. Уен может кончить, почти без стимуляции члена. Если они заканчивают в этой позе, то во время оргазма он поджимает колени к груди и крупно дрожит, стискивая член Сана настолько, что становится неприятно. Это сводило с ума. Весь Уен сводил его с ума. Никто никогда раньше не подходил ему в постель так, как Уен. Околдовал. Иначе объяснить то, почему он поступился принципами и бросился с головой в пучину интрижки на стороне, Сан не мог. — Я сейчас! — стонет Уен. Все происходит именно так, как Сан предполагал, Уен кончает, и он находит реакцию Чона безумно горячей, кончая следом. Его не волнует, что он пачкается их спермой, когда крепко прижимается к Чону, утыкаясь носом в шею. Это невероятно — ощущать его в своих объятиях. — Скучал по мне? — спрашивает Уен, его шепот едва различим. — Да, да, — Сан оставляет несколько поцелуев в шею, там, куда может дотянуться. Он скучал по человеку, в которого впервые влюблен. Больше, чем скучал, иногда ему казалось, что вдали от Уена ему труднее дышать. И это совсем не романтическое преувеличение. Глупо было упасть в любовь с мужчиной, когда тебе скоро перевалит за тридцать, у тебя три года брака с женщиной, которой ты многим обязан, и вы все публичные личности. Пока он тут сходит с ума от любви и желания к Уену, его жена просто сойдет с ума, если узнает, кого он ей предпочел. Он надеется, что она не узнает, пусть лучше думает, что он ее разлюбил, так пострадает только он, а любимый человек останется в безопасности. — Хочу ванну, — просит Уен, когда прижимается к нему в душе. Сан набирает воду, накинув на себя тонкий халат. Сам он терпеть не может принимать в ванну, поэтому обычно просто сидит рядом. Бросив прихваченную из номера декоративную подушку на пол рядом, он садится, чмокнув торчащее из-под воды колено. — Читал статью про тебя, мол почему весь каст фильма, у кого есть партнеры пришел с ними, а ты один, — говорит Уен, проведя мокрым пальцем по его плечу. — Я был с тобой, — отвечает Сан, ловя немного печальную улыбку парня. Уен ничего не говорил о своих чувствах к нему, кроме того одного раза, с которого все началось. Они танцевали в каком-то сомнительном заведении далеко за городом, куда вдвоем отправились выпить после съемок в фильме, Чон в какой-то момент поймал его взгляд и сказал, что Сан нравится ему. Сам он на тот момент уже не первый месяц боролся со странным влечением к партнеру по фильму. Впервые Сану повстречался человек, с которым было комфортно работать, веселиться, просто рядом молчать часами. Он сдался Чон Уену в тот вечер. Они целовались, как школьники, в туалете, где не очень приятно пахло, но зато их никто не видел. Конечно, Сана мучила совесть. Он всегда презирал тех, кто заводит кого-то на стороне, теперь он презирал себя, но все никак не мог решиться сделать с этим что-то. Его первый крупный успех пришел к нему не так давно, как раз тогда же стало известно, что он в отношениях с известной актрисой. Почему-то журналисты и публика решили, что все, что у него есть, все, чего он добился, — это благодаря куда более популярной жене. Он получил немало критики и сам уже начал время от времени так думать о себе. Но хоть она и оказала ему бесценную моральную поддержку, когда он был совсем один, это было единственным, чем она ему помогла. Как актер всего он добился сам. Ему очень не хочется проходить через медиа-порку, которая его безусловно настигнет, не хочется перемывания костей, преследований камер. Сану нравится быть актером, но совсем не нравится то, что популярность приносит за собой. А зная эмоциональность его жены, то мирно ничего не пройдет. Единственное, что он может, это уберечь Уена от всего этого. И это же самое главное. — Ты чего так грузишься? — Уен двигается ближе к нему и целует плечо, которого до этого касался пальцами. — Просто думаю обо всем, — его губы ловят в таком сладком поцелуе, что начинает болеть живот. — Обычно от дум помогает действие. Просто начни, сделай то, о чем думаешь. Я буду рядом, — Уен ложится обратно, — я жду, когда ты дашь мне зеленый свет.