Quite Unnecessary

Телепортировавшись в штаб, Омелум все не мог отделаться от некоторого оцепенения. Он знал, что в помещении полно людей, и слышал, как голоса наперебой задавали ему вопросы: что случилось и где он был. Однако все его внимание было приковано к безмолвному Блоргу, которого будто с обоих сторон разрывали чувства тревоги и облегчения. — Прошу прощения за долгое отсутствие. Лаймлич нахмурилась. — Это не ответ, — ее взгляд скользнул по цепям синяков на запястьях. — Тебя схватили, да? — … Да, но путники с улучшенными личинками пришли мне на помощь. Его слова только усугубили ситуацию, и те, кто стоял позади, стали подтягиваться к иллитиду. Омелум прикрыл глаза от посыпавшегося на него нового шквала вопросов. — Ты в порядке? — наконец, справившись с оцепенением, спросил Блорг подрагивающим голосом. Омелум немного расслабился и решил, вместо творящегося вокруг хаоса, сосредоточиться на разуме хобгоблина. — Серьезных ран нет. — Раз «серьезных ран нет», значит, ты все-таки пострадал, — вмешалась Лаймлич. Ее взгляд, как и всегда, был проницательным и оценивающим, однако резкие нотки в ее голосе выдавали обеспокоенность. — Я вызову Слупидупа. — В этом нет необходимости. Уверен, что со временем раны заживут. Не стоит отрывать его от исследований. Лаймлич, конечно же, пропустила его просьбу мимо ушей и, вытащив из сумки камень послания, принялась считать на пальцах слова, которые хотела передать в сообщении. — Не переживай за исследования Слупидупа, друг мой, — попытался выдавить из себя улыбку Блорг. — Он будет только рад узнать, что ты цел и невредим. Его слова привлекли внимание Омелума. — Он знает о моем исчезновении? — Ну… да. Все знают. Я подумал, может, им известно твое местоположение. Блорг потер затылок и на мгновение отвел взгляд в сторону. Его нижняя челюсть напряглась. Не успел Омелум задать ему следующий вопрос, как его прервала внезапная вспышка света и звук телепортации. Теперь Слупидуп стоял в нескольких шагах от иллитида и, немного нахмурившись, смотрел то на Лаймлич, то на него. Судя по пузатым каплям, стекающим с тела куо-тоа на пол, он, должно быть, находился под водой. Вдруг страх стиснул грудь Омелума, и он мысленно сделал заметку изучить данную реакцию чуть позже. — Рад видеть тебя живым, — криво усмехнулся Слупидуп. — Лаймлич описывала твое состояние в таких мрачных красках, что я подумал, неужто все совсем плохо. Несмотря на веселую издевку в голосе, Омелум не мог не заметить дымку беспокойства, окутавшую разум коллеги. — Садись. Позволь мне осмотреть тебя. Вытерев руки об полотенце, Слупидуп приступил к осмотру. На удивление ловкие перепончатые ладони пробегались по ранам и синякам Омелума. Время от времени они сгибали и разгибали пальцы ног и рук иллитида. Омелум не соврал: Слупидуп не обнаружил переломов и открытых ран. Иллитид отделался лишь вывихами и растяжением связок. От перепончатых рук стало исходить теплое зеленое сияние, и Слупидуп забормотал заклинание. Омелум тут же отшатнулся от него. — Не используй магию впустую. Ты же сам видишь, я в порядке. Куо-тоа со вздохом бросил на него неодобрительный взгляд. — Конечно, со временем все само пройдет, но уверяю тебя, магия ускорит процесс исцеления. Оттолкнув руку Омелума, он снова опустил ладони на его плечи. — Ты же понимаешь, нет ничего зазорного в том, чтобы принять помощь от других, даже если не находишься на грани жизни и смерти. — Понимаю. И все же… — Так что помолчи и дай мне закончить начатое, — Слупидуп помолчал и спустя мгновение смягчился. — Пожалуйста? Омелум встретился взглядом с ним. Иллитид не мог понять, почему тот так настаивал на помощи, и его даже на секунду посетила мысль проникнуть в разум коллеги, но он тут же отбросил эту идею. — Хорошо.

***

— Гразилакс, немедленно вернись! — напряженный голос Слупидупа, эхом разнесшийся по коридору, вывел Омелума из полудремы. С каждым словом его тон все нарастал. — Ты сможешь поговорить с ним, когда он проснется! Ему нужен отдых! Ты вообще меня слышишь?! Гразилакс! Не успел Омелум даже допустить мысль, что у Слупидупа вот-вот случится нервный срыв, как дверь распахнулась, и в комнату влетел рассерженный Гразилакс. — Так ты все-таки очнулся? Омелум тяжело вздохнул внутри себя. И без того разрывающая голову боль запульсировала еще сильнее при мысли о предстоящем разговоре. Тем не менее, он старался сохранять спокойствие и дружелюбие. — Не думал, что ты вернешься раньше, чем через месяц. Разве ты не должен присутствовать на конференции в Кэндлкипе? — Я и был там и все шло довольно-таки хорошо, пока мне не сообщили об идиоте, нуждающемся в спасении из лап культистов, — Гразилакс, скрестив руки на груди, многозначительно уставился на Омелума. — Надеюсь, мне не придется тратить силы на объяснение, насколько я огорчен. Омелум на мгновение прикрыл глаза. Отчетливо понимая, что Гразилакс пытался вывести его из себя, он предпочел проигнорировать оскорбления в свой адрес. — Если ты пришел сюда только для того, чтобы читать мне нотации, мог бы просто отправить письмо, не покидая конференции, — Омелум открыл глаза и встретился взглядом с Гразилаксом. — По правде говоря, я не понимаю, почему ты все-таки решил вернуться. Это замечание заставило Гразилакса напрячься. От него волнами исходило негодование и раздражение, а три мощных щупальца хлестали воздух как плети. — Некоторые вещи выше твоего понимания, Омелум. Может, поэтому ты и влип в подобного рода неприятности, — он помолчал, пытаясь собраться с мыслями. — И все же, живым ты будешь для меня куда более полезным. Блорг может утверждать, что ты не получил серьезных ран, однако он многое не договаривает, лишь бы мы не «волновались». Вложив в последнее слово некое отвращение, Гразилакс сделал многозначительную паузу. — Я хотел бы лично оценить твое физическое состояние. Омелум неопределенно мыкнул, и Гразилакс, нахмурившись, принялся копошиться в сумке. Омелум тут же ощутил запах крови и поднял тревожный взгляд на отрубленную голову. — … Зачем ты носишь голову в сумке? Гразилакс грубо сунул голову в руки Омелума. — Полагаю, ты ничего не ел с тех самых пор, как попал в плен. Может, Слупидуп и компетентный специалист, но вряд ли он догадался накормить тебя. Омелум действительно проголодался, но это не было виной Слупидупа: вряд ли в Сообществе припасен свежий труп на какой бы там ни было случай. — Как она оказалась у тебя? Гразилакс пренебрежительно замахал рукой. — Как ты знаешь, я следую тем же этическим принципам, что и ты, когда дело касается питания, так что тебе не о чем беспокоиться. Это, конечно, трудно было назвать ответом на вопрос, но Омелум знал, что Гразилакс говорит правду. Хоть их взгляды во многом не сходились, в данном вопросе они придерживались одного мнения. Бросив последний настороженный взгляд на голову, Омелум вонзил в нее зубы и впервые за долгое время позволил себе полноценно поесть.

***

Если о прибытии Гразилакса стало понятно по встревоженному голосу куо-тоа, то появление Скрисс было еще более очевидным. Ее громкие вопросы о состоянии Омелума были слышны даже за закрытой дверью, а запах парфюма, который она наносила в неприличном количестве, проникал во все щели. — Омелум! Бедняжка, я все слышала, — прежде чем подойти к кровати Омелума, она сняла с плеч жакет и повесила его на спинку стула. Хвост за ее спиной выпрямился словно шип. — Ну надо же какое неуважение! — ее глаза вспыхнули от возмущения. — Наверняка они даже понятия не имели, с кем имеют дело. Омелум, сев на постели, поднял ладонь, чтобы усмирить Скрисс. — Если бы они знали, кто я такой, полагаю, все могло обернуться в куда худшую сторону. — Может быть, — с осуждением щелкнула языком Скрисс и покачала головой. — Я тут чай для тебя приготовила. Ой… а иллитиды могут пить чай? Она с минуту помолчала, обдумывая данный вопрос, и поморщила мордочку. — Кажется, ваши рты не приспособлены для потребления жидкости, но как же вы тогда поддерживаете водный баланс? Неужели вам хватает той жидкости, что содержится в мозгах? Омелум удивленно прищурился. Было… приятно осознавать, что кто-то хочет узнать об особенностях его анатомии из-за переживаний о здоровье, а не с целью извлечения из этого собственной выгоды. — Если тебя интересует данный вопрос, я могу более подробно рассказать тебе о пищеварительной системе иллитидов, но чуть позже. А так да, я способен потреблять жидкость. — Прекрасно! — Скрисс поспешно отправилась к двери. Омелум не в первый раз отметил, что он больше предпочитает ту личность Скрисс, которая раскрывается в присутствии близких по духу людей, чем «авторитетную» персону, которую она демонстрирует широкому кругу лиц. Вскоре после того, как Скрисс покинула комнату, в коридоре неожиданно раздался грохот. — Прости, прости! — Йи, идиот, сколько раз я просила быть осторожнее с телепортацией?! — Я же извинился! — Хоть мне и неприятно это признавать, Скрисс, но злиться на Йи за то, что он создает проблемы, — это как злиться на рыбу за ее способность плавать. Такова его природа. Видимо спокойное чаепитие со Скрисс придется немного отложить. В коридоре послышались быстрые шаги, и дверь, с грохотом распахнувшись, явила крошечную фигуру Йи. — Знаешь, я почему-то был полностью уверен, что тебя схватили в Подземье. — Боги милостивые, Йи, тебя совсем не учили этикету? — Скрисс появилась за спиной Йи с двумя чашками чая и хмурым взглядом осмотрела его с головы до пят. — Не задавай вопросы, на которые и так знаешь ответ. — Я не обижаюсь, Скрисс. Я знаком с Йи столько же, сколько и с тобой, - сказал Омелум, пока их споры не переросли в масштабную ссору. — Спасибо, Омелум, я знал, что ты… эй! Что это значит? — Йи обидчиво надул губы, но почти сразу же смягчился. — Надеюсь, люди, которые спасли тебя, хорошо относились к тебе, а не как Гразилакс в тот раз. Это было поистине жестоко. — Это же Гразилакс. Ты что, думал, он скажет: «Ой, бедный малыш. Тебе, должно быть, было очень страшно. Позволь мне обнять тебя?» — Скрисс виновато улыбнулась и протянула чашку Омелуму. — Я, например, рада, что с тобой все в порядке. Я переживала за тебя. Омелум принял чашку в руки и на мгновение замер из-за неожиданной смены темы разговора. — … Я ценю твою заботу, — только и смог сказать он. – Хоть в этом и нет особой необходимости. Как ты верно подметила, я в порядке. — Но все могло кончиться плохо, — сказал Йи и, что было для него нехарактерно, на пару секунд замолчал. — И мы даже не знали об этом. — Ты наш друг, — подытожила Скрисс, сказав это так просто, будто это само собой разумеющийся факт и будто Омелум не будет анализировать этот разговор в течение нескольких недель. *** Только глубокой ночью все, наконец, успокоилось, и в штабе воцарилось нечто на подобие тишине. Омелум обессиленно лежал на постели и пялился в потолок. Несмотря на строгий наказ Слупидупа отдыхать, он заметил, что не может перестать прокручивать в голове события прошедшего дня. От размышлений его отвлек стук в дверь и успокаивающее, уже ставшее, можно сказать, родным присутствие рядом разума Блорга. — Надеюсь, я не помешал тебе, друг мой, — его тихий и глубокий голос тут же замедлил темп мыслей Омелума. — Я всегда рад тебе, — ответил иллитид и немного удивился, что разум хобгоблина отреагировал настолько взволнованно, что ему даже не пришлось прибегать к псионическим способностям. Дверь скрипнула, и Блорг присел на край кровати с легкой улыбкой на губах. — Ты сегодня был звездой Сообщества, — отметил он. — Только сейчас я смог наконец-то добраться до тебя. Омелум сел и сквозь темноту посмотрел на Блорга. — Скрисс сказала, что переживала за меня. Блорг ошеломленно моргнул. — Ну конечно. Уверен, что они все волновались. — Как и ты, — это было утверждение, а не вопрос. — По правде сказать, я знал, что ты будешь волноваться. Ты уже не в первый раз беспокоишься о моем благополучии. — Полагаю, так и есть, — застенчиво улыбнулся Блорг. — Но ты же не ожидал, что остальные будут переживать за тебя? Ну, если не брать в расчет коллег, которые только недавно к нам присоединились, то… — Не ожидал. Концепция дружбы все еще чужда для меня, да и информации для изучения данной темы мне по-прежнему не хватает, — Омелум на секунду замолк, решив пока опустить перечисление черт, которые отличали Блорга от остальных. — Мне не нравится, что мое исчезновение стало причиной для беспокойства. Его слова сильно рассмешили хобгоблина, и он покачал головой. — Тебе бы следовало больше беспокоиться о себе, чем о том, как это повлияет на других, — он с сочувствием опустил ладонь на плечо иллитида. — Беспокойство — это нормальный побочный продукт заботы о ком-то. И лично мне наша дружба приносит больше радости, чем все переживания и беспокойства о тебе. Хоть это и не ответило на то множество вопросов, которые роились в голове Омелума, он не мог не заметить, что от слов Блорга в его груди разлилось приятное тепло. — Я рад, что приношу тебе радость. Прежде чем подняться с постели, хобгоблин нежно сжал ладонь иллитида. — Отдохни немного, друг мой. Теперь я буду спать гораздо спокойнее, зная, что ты цел и невредим. Как странно, подумал Омелум, что это знание может каким-то образом повлиять на сон Блорга, да так сильно, что теперь он будет спать без пробуждений. Как странно, что он испытывал то же самое по отношению к нему. — Хорошо. И ты отдыхай, Блорг. Блорг, остановившись около двери, повернул голову к плечу и мягко улыбнулся. — Спокойной ночи, Омелум.