На острие ножа

      Дэ хо смотрел, как Юн Хи и её команда выходили вперёд. Готовясь к первой мини-игре, они встали в ряд, их ноги связали посередине, превращая их в единое целое. Они держались за руки, пытаясь синхронизировать движения, и Дэ Хо видел, как они осторожно делают первый шаг, затем второй… «Хорошо, они идут ровно. Если смогут поддерживать ритм, то обязательно справятся.» Но вот первая загвоздка: девушка 095 никак не могла перевернуть конверт. 388 увидел, как её плечи напряглись, как она паниковала, как метнулась к следующему удару, но всё было неудачно. В глазах её команды промелькнула тревога. — Подожди, Ён Ми, попробуй с другой стороны. Сильно ударь! — сказал одна из её товарищей. Она сделала, как он сказал, и в этот раз конверт перевернулся! Команда не теряла ни секунды и продолжила двигаться дальше. «Вот так… Не сдавайтесь, двигайтесь вперёд.» Дэ Хо сидел, напряжённо наблюдая за происходящим. Юн Хи и её команда медленно, но уверенно продвигались вперёд. Каждый шаг, каждое движение — всё вызывало у него внутреннее напряжение, будто он сам был на их месте. Когда игрок 007 промахнулся в бисокчиги, Дэ Хо невольно сжал кулаки. «Давай… давай ещё раз…» И вот команда сделала нечто неожиданное — они начали двигаться назад, держа камень перед собой. 001, который сидел чуть впереди, обернулся и прокомментировал: — Если понадобится идти назад с камнем, мы можем сделать так же. 390 наблюдал за этим с прищуром. — Они так идут быстрее, чем вперёд… — пробормотал он, явно удивлённый. Дэ Хо тоже внимательно следил за ними. “Где-то я уже видел такой способ…” И вот — 007 сбил камень! — Получилось! У них получилось! — воскликнул 390, резко повернувшись к Дэ Хо, его лицо выражало чистый восторг. Дэ Хо кивнул, уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке. Они справились, нашли способ адаптироваться, несмотря на трудности. Но впереди было ещё одно испытание — конггинори. Когда началась игра в Конги, даже у госпожи Чан появились сложности. Она пыталась поймать ритм, но что-то шло не так. Когда игрок 149 вышла вперёд и начала подбрасывать камни, в зале повисла тишина. Люди начали привставать со своих мест, чтобы лучше видеть. Дэ Хо тоже выпрямился, его взгляд неотрывно следил за движением её рук. Один камешек взлетел в воздух, затем второй… третий… четвёртый… И вот, решающий момент — последний бросок. Камни чётко приземлились в её ладонь. Она справилась! От радости Дэ Хо и 390 резко встали на ноги. — Да! — воскликнул 390, хлопнув его по плечу. Дэ Хо почувствовал, как в груди разливается тепло. Они двигались дальше. Юн Хи двигалась дальше. Игроки, которые просто наблюдали, начали подбадривать её, крича в такт: — Раз, два! Раз, два! «Ну же, Юн Хи, теперь твоя очередь.» Она шагнула вперёд, взяв в руку волчок. Её взгляд стал сосредоточенным, как она аккуратно начала обматывать нить вокруг металлического корпуса, проверяя её натяжение. Все смотрели только на неё. Дэ Хо знал этот взгляд. Это был взгляд человека, который не собирался проигрывать. Она вдохнула, выждала момент и резко дёрнула за нить. Волчок вылетел из её руки, закружился на полу, завораживая всех своим ровным, быстрым вращением. Всё замерли. Дэ Хо даже не осознавал, что задержал дыхание. Но вдруг, когда уже казалось, что всё идёт идеально, Юн Хи дёрнула за нить сильнее, заставляя волчок крутиться ещё быстрее. Это был решающий момент. Дэ Хо почувствовал, как в груди всё перевернулось. — ДАВАЙ, 432!! — закричал Дэ Хо вместе с 390, чувствуя, как по телу пробежал адреналин. Дэ Хо видел, как она улыбнулась. Волчок держался, вращался, не сбавляя скорость. Она справилась. Дэ Хо не мог оторвать глаз от происходящего. Всё его внимание было приковано к Юн Хи и её команде, которая шаг за шагом преодолевала каждое испытание. Он чувствовал, как его сердце бьётся всё быстрее, с каждым их успехом, с каждым криком болельщиков. Но впереди оставалась последняя игра — джеги чаги. Дэ Хо сжал кулаки, наблюдая, как игрок 120 готовится к решающему испытанию. Когда тот попросил всех отвернуться, он едва слышно усмехнулся. “Человек со своими ритуалами. Ладно, если это поможет ему сосредоточиться…” Он отвёл взгляд, но всё равно внутренне напрягся. Каждое движение 120 ощущалось, словно он сам был на его месте. Раз. Два. Три. Четыре. Ну же… — Пять! Раздался громкий возглас, и все, кто отвернулся, резко повернулись обратно. Дэ Хо широко распахнул глаза. Она выиграла! Они выиграли! Толпа взорвалась криками и аплодисментами. Даже те, кто вначале не верил в их победу, теперь скандировали вместе с остальными: — Раз, два! Раз, два! Юн Хи и её команда, словно ведомые этим ритмом, бросились к финишу. Последние секунды тянулись бесконечно, и Дэ Хо чувствовал, как напрягается каждый его мускул, как он буквально всем телом пытается помочь им добраться до конца. — ДАВАЙ! — сорвался он на крик, поднимая руки вверх. И вот они пересекли черту. Победа. Команда Юн Хи победила. В зале на секунду повисла тишина, а затем пространство заполнилось ликующими голосами. Некоторые игроки хлопали в ладоши, другие просто смотрели на команду с восхищением. Они сделали это. Они справились. Дэ Хо почувствовал, как у него подкосились колени от осознания. Он выдохнул, ослабляя напряжение в плечах, но лицо его продолжало светиться. Он не просто радовался. Он гордился. — Вот это да! Это не просто победа, это настоящий подвиг! — крикнул он, не сдерживая эмоций. Его взгляд нашёл Юн Хи среди толпы. В её глазах светилась решимость, её дыхание было сбивчивым, но на губах играла лёгкая улыбка. В этот момент Дэ Хо понял: она не просто сильная. Она вдохновляет.

***

Дэ Хо сидел, напряжённо наблюдая за происходящим. Он видел, как одни команды справлялись, другие терпели поражение. Людей уводили обратно в комнаты, а тех, кто проиграл… забирали навсегда. Но больше всего в его памяти отпечатались две команды: Юн Хи и её товарищи, которые сражались до последнего, и тот фиолетововолосый с его странной, но чертовски уверенной командой. Их игра была напряжённой, но они шли вперёд с непоколебимой уверенностью. И вот, спустя время, остались только они. Две команды. 390 тяжело вздохнул, покачав головой. — Как-то даже грустно, что у нас нет зрителей, да? Дэ Хо не ответил. Он стоял неподвижно, его взгляд был прикован к стартовой линии. Будто в трансе, он в последний раз прокручивал в голове все, что нужно сделать, каждый шаг, каждое движение. 390 слегка толкнул его локтем, пытаясь вывести из этого состояния. — Эй, боишься? Дэ Хо медленно повернул голову к нему и ответил спокойно, без тени сомнения: — Никак нет. Он снова посмотрел вперед, глубоко вдохнул и выдохнул. — Хорошо, что людей нет. Так тише. Легче сосредоточиться. 390 хмыкнул, но быстро переключил внимание на другую команду. Затем, внезапно, он поднял обе руки и крикнул другой команде: — Ребята, давайте снова стремиться к победе, несмотря ни на что! В ответ раздались голоса: — Да! Мы все выживем и встретимся! Они начали хлопать в ладоши, поддерживая друг друга. Дэ Хо и его команда сомкнули локти, создавая единое целое. 001 посмотрел на них с лёгкой улыбкой. — Я верю в вас. Кроме того, с нами финалист Игры. Дэ Хо не ответил, но внутренне ощутил груз этих слов. Он чувствовал ответственность. Не только за себя, но и за свою команду. И вот— прозвучал выстрел. Игра началась. — Раз, два! Раз, два! — командовал 456, задавая ритм. Они шагали ровно, двигаясь, словно единый организм. Каждое движение было синхронным, их ноги, связанные вместе, двигались в такт. Нельзя было ошибаться, нельзя было замедляться. Первая игра. Все затаили дыхание, но… они справились. С первого раза! Игрок 222 смогла перевернуть конверт с первого раза. — Идём дальше! — выкрикнул 390. — Раз, два! Раз, два! — снова повторил 456, направляя их вперёд. Адреналин бил в голову, мышцы напрягались, но они двигались уверенно. Вторая игра — бисокчиги. Теперь была очередь 390. Дэ Хо глубоко вдохнул. Он чувствовал, как напряжение витает в воздухе, но не сомневался в напарнике. — Так, господин, сбейте его с первого раза! — сказал он, затем сжал кулак и прикрыл им рот, сдерживая волнение. 390 закатал рукава, его глаза блеснули решимостью. Он наклонился вперёд, слегка постукивая по ноге, которая была связана с ногой Дэ Хо, чтобы отодвинуть ногу и встать в позу. — Когда я играл в бейсбол, мои броски были не самыми быстрыми… но я всегда хорошо контролировал мяч, — сказал он, выдыхая и настраиваясь. Он медленно поднял камень, прицелился и… бросил! Мгновение — и камень чётко сбил цель. — Да! — раздались голоса. Они справились! С первого раза! — Вперёд! — раздался чей-то голос, и команда снова двинулась дальше. Дэ Хо почувствовал, как его грудь наполнилась гордостью. Он улыбнулся и проговорил тихо, почти про себя: — Я всегда верил в вас. Теперь настала его очередь. Сотрудник молча подошёл и аккуратно поставил столешницу на землю. Вся команда присела, напряжение росло. Дэ Хо наклонился вперёд, его взгляд был сосредоточен, движения точны. Он взял в руку камешки и крепко зажал их в кулаке, ощущая их холодную поверхность. 390, не дождавшись, открыл рот, но прежде чем тот успел сказать хоть слово, Дэ Хо слегка вскинул руку, показывая жест “тишины”. — Тш-ш… — беззвучно выразил он, не отводя взгляда от камней. Его сердце билось ровно. Ни тени сомнения. Ни капли колебаний. Он глубоко вдохнул и начал игру. Раз — камни взмыли вверх. Два — ловкое движение ладони. Три — безошибочный подхват. Один за другим, камешки двигались в воздухе, словно подчиняясь невидимому ритму. Всё было безупречно. И вот, последний момент. Камешки снова взлетели, и, прежде чем кто-то успел моргнуть, Дэ Хо уверенно поймал их все в раскрытую ладонь. Тишина. Никто не издал ни звука. Команда замерла, ошеломлённо уставившись на него. Даже те, кто уже привык к сюрпризам в этой игре, не могли скрыть своего удивления. Дэ Хо медленно разжал кулак, демонстрируя, что поймал все камешки. Затем поднял голову, взглянул на сотрудника, и уголки его губ дрогнули в самодовольной ухмылке. — Готово, — спокойно сказал он, словно это было самое обычное дело. Взрыв радости наполнил воздух! Все закричали, восторг переполнял их, будто они уже выиграли весь раунд. — Раз, два! Раз, два! — снова зазвучал их ритм, команда двигалась вперёд, сохраняя синхронность. Они были быстрее, чем многие другие команды. Оставалось больше трёх минут — бесценное преимущество. 390, чувствуя этот запас времени, повернул голову к 222 и предупредил: — Смотри осторожнее. Очередь господина 001. Дэ Хо сжал обе руки в кулаки, уголки губ дрогнули в улыбке. — Может, мы все пройдём с первой попытки? 390 одобрительно кивнул, но всё же заметил: — Не торопитесь. У нас есть время. 001 медленно обмотал нить вокруг волчка, словно готовился к чему-то важному. Все взгляды были прикованы к нему. Он взял его в руку, сделал короткий вдох и резко дёрнул верёвку. Волчок ударился о землю… но не закрутился. Мгновенно радостная энергия сменилась напряжённым молчанием. Улыбка Дэ Хо медленно угасла, а 390 едва заметно нахмурился. — Ничего, у нас ещё есть время! — уверенно сказал 456. Он сделал шаг вперёд. — Идёмте, надо его поднять! — Раз, два! Раз, два! — команда двинулась назад, направляясь к упавшему волчку. Дэ Хо чувствовал, как напряжение пронизывает всё его тело, но внешне оставался спокоен. Они шли к волчку, и с каждым шагом он ловил себя на мысли, что это был первый их промах за игру. Один маленький сбой, но именно он заставил его сердце сжаться. “Мы были так близко к идеальному прохождению… Но это же просто игра, верно? Ошибки неизбежны.” Он посмотрел на господина 001. Тот молча поднял волчок, но в его взгляде не было тревоги. Он просто принял ситуацию такой, какая она есть. “Как же спокойно он это делает… Как будто знает, что всё равно победит.” — Иначе было бы скучно, — негромко усмехнулся господин 390, словно пытаясь разрядить обстановку. Дэ Хо покосился на него и кивнул: — Точно. Тот, кто не ошибается, ничему не учится. Но внутри он знал: ошибки здесь могли стоить жизней. “Хорошо, что у нас есть время. У нас ещё есть шанс. Главное — не дать сомнению поселиться в наших головах.” Он крепче сжал руку 390, поддерживая их единство, и глубоко вдохнул. “Просто продолжай идти, Дэ Хо. Раз, два. Раз, два.” Они дошли. Господин 001 молча поднял волчок. 456 тут же дал команду: — Назад! И вот, их шаги изменились. Теперь они шли задом наперёд, сохраняя ритм. Дэ Хо напряженно следил за руками 001, его взгляд цеплялся за каждое движение. Когда волчок снова не закрутился и улетел назад, он почувствовал, как внутри что-то сжалось. “Вторая неудача… Мы теряем время.” 001 извинился, а 456 тут же взял ситуацию под контроль, предложив просто идти за волчком. “Нет смысла переживать. Главное — собраться и продолжать.” Но тут Дэ Хо услышал тяжелое дыхание 222. Он быстро взглянул на нее — девушка держалась за живот, явно испытывая дискомфорт. — Всё хорошо? — обеспокоенно спросил 390. Дэ Хо напрягся. Если с ней что-то случится прямо во время игры… “Нет. Она справится. Мы все должны справиться.” Он сжал руки в кулаки и перевел внимание обратно на игру. — Вы правда часто играли в эту игру в детстве? — услышал он голос 390. — Нужен талант, чтобы отбросить волчок назад. Дэ Хо стиснул зубы, но ничего не сказал. Он не знал, что думать. Была ли это просто случайность? Или 001 нарочно затягивает игру? “Соберись, Дэ Хо. Не время подозревать. Нужно просто забрать этот чертов волчок и двигаться дальше.” Он глубоко вдохнул и, двигаясь задом наперед, продолжал следить за 001. Дэ Хо чувствовал, как напряжение сжимает грудь. Время шло, но 001 никак не мог справиться с волчком. Каждая неудачная попытка все больше выбивала старика из равновесия. “Да что же с ним? Почему он так реагирует?” Когда господин 001 начал бить себя по щекам, выкрикивая слова злости в свой адрес, Дэ Хо на миг замер. Ему доводилось видеть, как люди ломаются под давлением, но это… Это было другое. Он медленно наклонился ближе к господину 390, положив руку ему на плечо, и молча наблюдал за этим сжатым комком отчаяния перед ним. “Черт… Он действительно сломается, если так продолжится.” 456, к счастью, быстро взял ситуацию под контроль, крепко схватив 001 за руки и пытаясь его успокоить. — Никто вас не винит, никто! Сделайте глубокий вдох. Вспомните, с каким чувством вы играли в детстве. Дэ Хо посмотрел на 001 с опаской. Успокоится ли он? Или погрузится еще глубже в отчаяние? Пока 001 пытался прийти в себя, Дэ Хо заметил, что веревка от волчка упала на пол. Он быстро поднял ее, провел пальцами по скрученным нитям. “Осталась минута.” Он чувствовал, как каждая секунда становится тяжелее. 001 глубоко вдохнул, взял волчок и веревку. Дэ Хо следил за ним напряженным взглядом, мышцы были словно натянуты. Он не знал, справится ли 001, но знал одно: если он снова потерпит неудачу, у них не останется права на ошибку. Когда 001, казалось бы, уже пришел к своему финалу, Дэ Хо едва заметил, как его тело автоматически отстраняется от 001, будто готовое действовать в любой момент. Он следил за каждым движением 001, чувствуя, как напряжение возрастает с каждой секундой. И когда волчок наконец закрутился, все буквально выдохнули. Радость и облегчение сразу наполнили комнату, но Дэ Хо не мог позволить себе расслабиться. Время шло, и их следующая цель — последняя игра. Он быстро перевел взгляд на таймер: 30 секунд. Все решалось сейчас. Очередь господина 456. Он начал бросать воланчик ногой, но с каждым новым движением Дэ Хо все больше ощущал, как эта игра ускользает от них. Воланчик улетел слишком далеко. “Нет, не сейчас… не в этот момент,” — пронеслось в его голове. Но вот что-то изменилось. Господин 001, даже не думая, подвинул ногой, связанной с 456, и неожиданно воланчик снова оказался на нужном пути, задев ногу 456. Вся команда замерла, и Дэ Хо, почувствовав резкое движение, не удержался и опустился на колени. В этот момент все смотрели на сотрудника, который еще не дал окончательного вердикта, но почти сразу начали говорить ему: “Смог! Он сделал это!” Дэ Хо не мог поверить своим глазам. Это был момент, который они ждали. 5 секунд. И они успели. Их команда смогла пройти. Момент триумфа был настолько близким, что казалось, все остановилось.

***

Когда они вернулись в комнату, атмосфера была странной — победившие, но чувствовалось, что не все были так же рады видеть их. Молча шли по центру, пока 001 не пробормотал: — Кажется, они не очень рады нас видеть. Но как только Юн Хи заметила их, её лицо озарилось искренней радостью, и она подскочила к ним: — Ребята, вы смогли! Я так рада вас видеть! Дэ Хо, заметив её, не смог скрыть легкую улыбку, но её смягченный взгляд не мог полностью скрыть тяжесть, что была в его глазах. Он чуть протянул руку, но, заметив рядом 222 с её животом, его взгляд стал мягче, и он замер, думая о том, как важно быть осторожным. Юн Хи тоже заметила 222, её глаза сразу мягко скользнули на живот, и беспокойство не оставляло её. — Ты в порядке? — спросила Юн Хи, подходя к ней с искренним беспокойством. — Не пострадала? 222 пыталась улыбнуться, но в её голосе явно была усталость. — Я… справлюсь, не переживайте, онни. Но… я не уверена, что смогу продолжить, как раньше. Это слишком тяжело… Молча двигались к месту, где обычно сидели. Все начали сдержанно говорить, пока Дэ Хо не нарушил тишину. — Не переживайте, госпожа. Мы все, как одна команда. Даже если я и выгляжу немного… не как герой, с нами все будет в порядке, — сказал Дэ Хо с улыбкой. Юн Хи кивнула, но её лицо не было совсем спокойным. — Что ты имеешь в виду? Вы ведь действительно сильный игрок, Дэ Хо. Не стоит себя недооценивать, — ответила она, делая вид, что не совсем понимает, о чём он. Дэ Хо же улыбнулся немного шире, опуская взгляд. — А вот и не совсем так, как вы думаете. Я ведь не просто физически сильный, но ещё и… могу быть хорошим другом в трудную минуту. Юн Хи посмотрела на него, пытаясь понять, что он имеет в виду. — Вы о чем, Дэ Хо? Просто знай, что для меня важнее то, что вы всегда готовы помочь, а не то, что вы о себе думаете, — произнесла Юн Хи с искренним, мягким тоном. Дэ Хо пожал плечами, а на его лице появилась привычная ухмылка. — Ну, просто я к тому, что я всегда рядом, когда нужно, — сказал он с лёгким прикосновением к её плечу, пытаясь развеять лёгкое напряжение. Дэ Хо шел рядом с командой, его взгляд переходил с одного человека на другого, но мысли были далёки от радости победы. Он чувствовал облегчение, что они прошли, но не мог избавиться от тяжёлых воспоминаний, что всё было не так просто. В его сознании всё ещё бурлили вопросы, сомнения и чувство неопределённости. Он видел, как Юн Хи улыбается, и это давало ему ощущение, что всё не зря, но в его сердце была пустота. Он мог быть рядом с командой, помогать им, но для него всё это было сложнее, чем он мог бы сказать. Особенно тяжело было смотреть на 222. Он видел её усталость, и его мысли устремлялись вглубь. Как она будет дальше? Как они смогут продолжить, если её состояние не улучшится? Эти мысли не отпускали его. Он не мог позволить себе расслабиться. Он был готов защитить их, поддержать всех, но знал, что его собственная боль и внутренние переживания могут помешать. Когда Юн Хи подошла к ним, он почувствовал лёгкое тепло, но потом сразу же вспомнил, как её взгляд остановился на животе 222, и это вновь заставило его сердце сжаться. Он был рад её заботе, но не знал, что ответить, ведь у него не было слов для того, чтобы облегчить ситуацию. Его размышления о себе, о своей роли в команде, были на грани, как всегда. Он не знал, как воспринимать свою силу. Был ли он действительно сильным, или это просто маска, которую он носил? Он не мог избежать мыслей о том, что для него всё было куда сложнее, чем для других. И хотя его улыбка была уверенной, он понимал, что его настоящее место в команде — это больше, чем просто сила или стратегия. Это было что-то более личное, что-то, что касалось его сущности. С каждым шагом в будущем Дэ Хо чувствовал, что их путешествие только начинается, и он не знал, что будет дальше. Но он точно знал, что всегда будет рядом с ними, как бы ни было тяжело. Когда ребята присели отдохнуть, в комнате царила тишина, пока 001 не нарушил её, немного смущённо улыбаясь. Он говорил, что хотел бы извиниться за свои ошибки в игре. Его слова повисли в воздухе, и тут же вся команда начала утешать его. Дэ Хо внимательно смотрел на 001, его улыбка была искренней, но из-за смущения Дэ Хо всё равно ощущал, что ему тяжело. Все старались поддержать его. 390, всегда с улыбкой, сказал: — Вы очень старались. Это главное. — Мы все сделали, что могли, — добавила 222, слегка наклоняя голову в его сторону, чтобы успокоить его. Дэ Хо ощущал, как тяжело быть в его положении, особенно с его возрастом и опытом, но тут 456 добавил свои слова с теплотой: — Если бы не вы, то я бы точно проиграл в Джеги Чаги. Мы бы тогда вообще не выжили. Словно по накатанной, мы начали рассказывать, в какие игры играли. Юн Хи, как всегда, вела этот разговор, давая каждому шанс высказаться. Когда она спросила, кто в какую игру играл, Дэ Хо почувствовал, как воспоминания с детства нахлынули. — Конггинори, — сказал Дэ Хо, гордясь, но немного застенчиво сдвигая плечо. — У меня четыре старшие сестры. В детстве я часто с ними играл, чтобы не скучать. Сначала не очень получалось, но со временем я научился, и теперь это даже в плюс. Юн Хи улыбнулась и перевела взгляд на 456. И вот, когда он начал рассказывать о своей игре, Дэ Хо не мог не заметить, как все старались поддерживать друг друга. А вот Юн Хи, когда спросила про 222, проявила невероятное внимание к ней, что заставило меня немного расслабиться. Но чувство тревоги за неё всё равно оставалось. Они продолжили разговор, и 390 вдруг поднял руку, как будто показывая движение из игры Ттакджи: — Бам! Это было круто! — сказал он, на что все засмеялись. Дэ Хо не мог не поддержать его слова, кивая головой и улыбаясь: — Да-да, это действительно было впечатляюще. 222, явно смущённая, слегка опустила голову, но я заметил, как её улыбка была искренней. 388 понимал, что она переживает, и ему стало ещё более яснее, насколько важно для них быть единой командой. 390 продолжил, немного задумавшись, но всё же не теряя своей привычной улыбки: — И неплохо бегает, будучи беременной. Нам повезло, что она с нами в команде. Дэ Хо слегка посмеялся и перевёл взгляд на 390, который был такой уверенный в своих словах, но тоже знал, что 222 — действительно невероятный игрок. Потом Дэ Хо начал шутить с 390, показывая, как он сразу попал по камню, имитируя движение, и это снова вызвало общий смех. В такие моменты 388 чувствовал себя немного легче. — Да ладно, не преувеличивай, — смеялся 390, держась за живот. Но Дэ Хо продолжал подшучивать, говоря, что он был похож на Ким Бен Хона, и это вызвало ещё больший смех. 390 же не остался в долгу, дёрнул меня за язык: — А ты что, только и играл в Конггинори? И начал изображать, как бы я это делал, со всеми этими движениями, как в кино про кунг-фу. Дэ Хо расправил плечи и, с улыбкой, начал снова показывать движение, уже без камней, делая всё так, будто бы он на экране боевика. Это всё было весело, даже если внутри него всё ещё оставались вопросы. — Что вы, что вы! — сказал Дэ Хо с улыбкой. — Я был единственным сыном во втором поколении, так что мама позволяла мне играть только с сёстрами. И тут 390 подметил: — Единственного сына отправили в морпехи? Дэ Хо посмеялся и ответил с лёгким прищуром: — Это мой отец хотел, чтобы я возмужал. А всё дело в том, что он сражался во Вьетнаме. 390 кивнул, и на его лице появилась искренняя уважительная улыбка: — Похоже, он действительно великий человек. Дэ Хо кивнул, понимая, что его слова были полны уважения. Они действительно говорили о вещах, которые не так легко понять, если ты не был на их месте. 390, подходя к Дэ Хо, с интересом спросил: — Он что, тоже был морпехом? Дэ Хо повернулся к нему, посмотрел в его глаза и ответил, не меняя выражения лица: — Да.

***

В тот момент, когда все продолжали весело болтать и смеяться, мои мысли начали обрушиваться на меня, словно тяжёлые камни. Я слушал их, пытался улыбаться, но внутри всё сжималось. Юн Хи, 222, 390… все старались поддержать 001, все как-то легко принимали его извинения, но что если одна из его ошибок могла стоить нам жизни? Что если мы все ошибаемся, несмотря на всю нашу решимость? Когда 390 поднимал руку, показывая движение из игры, а затем мы с ним смеялись, мне было трудно вникать в эти моменты. Все было как в тумане. Даже когда я поддерживал его слова про Ттакджи и как 222 удивительно справилась с первым броском, я не мог избавиться от чувства тяжести на душе. Я знал, что это всё временно, что всё, что мы делаем, просто отвлекает нас от того, что может случиться позже. Я видел её — 222, как она трясётся от усталости, как ей тяжело, и даже с её решимостью она могла не выдержать. Мои глаза, кажется, сами по себе скользили к её животу, как бы в попытке понять, насколько это может быть тяжело для неё. Я вспомнил свою сестру, как она переживала в прошлом, и чувствовал, что-то снова может сломаться. Рисковать своей жизнью ради этой игры… я не был уверен, что это правильно. Что, если в следующем раунде кто-то не выдержит? Когда я смеялся с господином 390, я даже не чувствовал той искренности, которая обычно бы была у меня. Я понимал, что мне нужно быть сильным, стараться не подвести команду, но внутри меня била тревога. Я боюсь, что не смогу быть тем, кто поддержит их в самый нужный момент. Я чувствовал, как всё накатывает на меня. И если бы я мог, я бы вырвался из этого замкнутого круга. Но, похоже, я был обречён продолжать двигаться вперёд. Все они надеются на меня, как на сильного игрока, как на того, кто может стоять на передовой. Но кто будет поддерживать меня, когда моя тревога не даёт мне покоя? Когда я вспоминаю о своём отце, как бы ни пытался я сохранить спокойствие, в голове возникает тяжёлое ощущение, как от старых травм. Он всегда был строгим, и, как я понял, он хотел, чтобы я стал настоящим мужчиной, чтобы я научился быть сильным, бескомпромиссным. Он сам прошёл через Вьетнам, и его рассказы о том, что там происходило, оставались в моей памяти, как тёмные тени, полные боли и ужаса. Я не знал, как это — быть в такой войне, но мне всегда казалось, что он видел во мне своего преемника, своего боевого товарища. Он мог быть добрым, но его внимание всегда было сосредоточено на подготовке меня к жизни, в которой не было места слабости. Я помню, как он учил меня стоять прямо, быть сильным, уверенным в себе. Но когда он рассказывал о том, что он пережил, я чувствовал, как его слова вонзаются в меня, как ледяной нож. Он говорил мне, что слабость — это то, что может убить тебя на поле боя. И когда я уже сам стал военным, я понял, что он был прав… но только частично. Я пытался быть как он. Я старался не показывать страха, не показывать, что внутри меня все рушится, когда ты сталкиваешься с жестокостью, с тем, что не всегда способен контролировать. И вот, в этот момент, когда я сижу среди команды, смеюсь, поддерживаю их, я понимаю, как мало на самом деле я научился быть человеком. Как много оставил внутри себя, пряча свои чувства за маской храбрости. Отношения с отцом всегда были сложными, и сейчас, в этих обстоятельствах, я не могу избавиться от ощущения, что его наставления стали не просто нагрузкой, а чем-то, что может сломить меня. Я пытался быть сильным для всех, но внутри будто был пуст, и это ощущение было болезненно знакомым — как и когда ещё был ребенком, ожидающим, что буду готов к жизни, не имея настоящей подготовки для её трудностей. Когда я смотрю на Юн Хи, я чувствую, как она отличается от всех. В ней есть что-то особенное — не просто сила или уверенность, как у других, а что-то глубже. Она словно понимает меня, даже когда я сам не знаю, что именно чувствую. Может быть, она тоже носит какие-то свои скрытые боли, как и я, но она умеет держать их в себе, не показывая слабости. Но что больше всего удивляет — она искренне беспокоится о других, не стараясь ни на кого давить. Она не такая, как все остальные. Иногда мне кажется, что она видит в людях больше, чем просто тех, кто сражается в игре. Может, она видит нас такими, какие мы есть, без этих масок, которые мы надеваем, чтобы скрыть уязвимость. Она напоминает мне кого-то, кто знает, что значит быть одиноким, но не позволяет этому остановить себя. Я иногда чувствую, что она могла бы быть моей опорой, если бы я захотел довериться. Юн Хи всегда рядом, если нужно. И её слова, которые она говорит тихо, но уверенно, заставляют меня задуматься. Может быть, я научусь у неё чему-то важному, научусь не быть таким закрытым и замкнутым. Может быть, я буду менее одиноким рядом с ней. Но в то же время, мне страшно. Мне страшно, что если я слишком близко подойду к ней, я снова открою те места, которые всегда был готов закрыть. Я не могу позволить себе быть слабым, особенно перед ней. Дэ Хо внимательно слушал, как все представляются, его взгляд время от времени останавливался на Юн Хи. Он хотел бы понять её больше, чем просто на уровне её имени и статуса в игре. Что-то в её взгляде, в её словах заставляло его задуматься, как будто она скрывает больше, чем говорит. Может быть, именно это привлекло его внимание. Его лицо оставалось спокойным, но внутри ощущалась некоторая тревога. Юн Хи была рядом, и он не мог не заметить, как её присутствие каким-то образом заставляло его почувствовать, что в этой игре можно найти что-то большее, чем просто выживание. Он пытался выровнять дыхание, но чувствовал, что каждый её взгляд, каждое её слово заставляло его открываться, несмотря на то, что он всегда был закрыт. Юн Хи — она отличалась от остальных. Её спокойствие и сила в какой-то момент стали для него маяком в этом хаосе. Но всё же, несмотря на желание узнать её лучше, Дэ Хо не мог избавиться от тревожного ощущения, что слишком близкое знакомство может только навредить.

***

Когда двери открылись, и в помещение вошли сотрудники в розовых костюмах, Дэ Хо почувствовал, как воздух стал ещё тяжелее. Всё тело невольно напряглось — даже после всего, что произошло, он не мог привыкнуть к их молчаливой, давящей манере появляться. Время словно замедлилось, когда они шагнули внутрь, держа оружие так, словно готовы применить его в любую секунду. “Опять эта демонстрация силы… Как будто мы ещё не поняли, кто здесь главный.” Но больше всего раздражало не это. А то, что страх в толпе был осязаемым. Дэ Хо слышал, как кто-то затаил дыхание, как некоторые едва заметно отступили назад. И он не осуждал их. Главный сотрудник заговорил, и его голос, лишённый эмоций, эхом разнёсся по помещению. Затем он поднял пульт, и свет погас. В темноте Дэ Хо сжал челюсти. В такие моменты чувства обострялись — даже собственное дыхание казалось громким. Дэ Хо стоял, его взгляд был прикован к золотой копилке, внутри которой деньги сыпались как дождь, наполняя её. Он чувствовал, как напряжение в комнате возрастало, как каждый звук, каждый взгляд начинал проникать в его сознание. В такие моменты он мог бы не замечать ничего, кроме этой копилки, потому что именно она была той конечной целью, к которой все стремились. Однако его мысли были далеко. Он думал о том, сколько людей погибло в этой игре, сколько смертей остались в прошлом, а что они оставили за собой? Пустоту. “Вот оно. Вот почему нас заставляют проходить через этот ад. Чтобы этот кусок металла, набитый деньгами, выглядел ещё соблазнительнее.” Он перевёл взгляд на игроков. Реакции у всех были разными: кто-то смотрел с алчностью, кто-то с отвращением, кто-то просто в оцепенении. “И каждый здесь будет оправдывать своё решение. Оставаться, чтобы выжить. Оставаться, чтобы помочь кому-то. Оставаться, потому что выхода нет. У каждого своя ложь.” Он почувствовал, как комок в груди становится тяжелее. С каждым моментом, когда орудие смерти становилось реальностью, а смерть уносила людей, его собственные переживания будто сливались с теми, кто падал рядом. И вот теперь, когда деньги начали падать, он вновь увидел те лица, которые умирали из-за этих пустых цифр. Всё это вызывало у него боль, но он старался не показывать этого. “Сколько бы мы ни старались, мы всё равно остаёмся лишь пешками в этой игре”, — думал он, тяжело сглотнув. Слова 100 игрока, его отчаянные требования перепроверить результаты, заставили его вздрогнуть. Внутри него что-то напряглось, этот запрос казался странным и отголоском чего-то глубже, чем просто деньги. Эти люди не просто хотели больше денег. Они хотели больше шансов на жизнь. Дэ Хо закрыл глаза на секунду. Всё это было предсказуемо. Как только дело коснулось денег — пошёл настоящий хаос. Он взглянул на охранников, но те стояли молча, как статуи, не реагируя на шум. “Мы для них просто статистика. В их глазах неважно, сколько человек погибло. Лишь сумма в копилке имеет значение.” Когда один из игроков рядом с Юн Хи выкрикнул, что из-за этой игры они едва выжили, а теперь им дают “копейки”, Дэ Хо снова почувствовал, как в груди что-то сжалось. Он понимал, как этот человек чувствует, как его разрывает несправедливость происходящего. Но Дэ Хо также осознавал, что они все — лишь фигуры на доске, и никто из них не может изменить правила игры. Юн Хи. В её глазах он видел что-то другое, что-то большее, чем просто стремление выжить. Но даже её светлый взгляд не мог осветить этот мрак. У него было ощущение, что всё это должно было закончиться, но, возможно, это был лишь новый этап, и не было пути назад. Не раздумывая, он осторожно подошёл ближе и положил руку ей на плечо. — Всё в порядке? Ты выглядишь очень взволнованной. Юн Хи вздрогнула, как будто его голос вырвал её из глубоких мыслей. Она подняла на него взгляд — серьёзный, но в нём было что-то ещё. — Я… просто сложно принять решение, — тихо сказала она. Дэ Хо чуть сильнее сжал её плечо. — Это нормально. Все мы сейчас на грани. Но тебе нужно думать о себе, Юн Хи. Не о деньгах, не о том, что думают другие. Только о себе. Она опустила голову, разглядывая свои дрожащие руки. — Если я уйду, я потеряю шанс помочь… одному человеку. Но если я останусь и проиграю, его жизнь будет разрушена. Я не знаю, что делать… Дэ Хо невольно напрягся. “Кому она так хочет помочь?” Он не мог объяснить, что именно задело его в этих словах. Он просто почувствовал, как внутри что-то сжалось. Это было похоже на раздражение, но не совсем. Ему не хотелось об этом думать, но эти мысли лезли в голову. Кто этот человек? Почему он настолько важен для неё, что даже в таком месте Юн Хи думает о нём в первую очередь? Дэ Хо глубоко вдохнул, стараясь не показать, что его это задело. Он улыбнулся, но в голосе всё же проскользнула едва заметная тень: — Тот, кто дорог тебе… Наверное, тебе повезло, что есть такой человек. Он должен быть действительно особенным, раз ты вспоминаешь о нём даже здесь. Юн Хи посмотрела на него чуть внимательнее, словно почувствовала перемену в его настроении. — Особенный… — повторила она. — Возможно. Но сейчас важнее то, что происходит здесь. Я хочу, чтобы мы выбрались отсюда. Её слова заставили его немного расслабиться, но остаток этого чувства — какого-то странного, необъяснимого укола — всё ещё сидел внутри. Дэ Хо кивнул, скрывая за этим движением свои мысли. — Слушай своё сердце, — спокойно сказал он. — Я не знаю, что или кто для тебя так важен. Но ты должна быть уверена в своём решении. Что бы ты ни выбрала, это будет правильно. Юн Хи посмотрела на него, и в её глазах он увидел благодарность. — Спасибо, — тихо сказала она. Он убрал руку с её плеча, ощущая, как внутри него всё ещё остаётся этот странный осадок. — Мы все боимся, Юн Хи. Но главное — не позволить этому страху сломить нас. Он отошёл на шаг назад, но ещё какое-то время смотрел на неё. “Кому ты так хочешь помочь? И почему мне не даёт покоя этот вопрос?” Дэ Хо стоял, внимательно наблюдая за Ки Хуном и Ён Илем. Он сразу заметил, как Ки Хун посмотрел на старика, и сам невольно перевёл взгляд на его грудь, где был синий кружок. Внутри всё похолодело. “Неужели он собирается проголосовать за продолжение?” Но Ён Иль, словно почувствовав их беспокойство, улыбнулся и спокойно сказал: — Ах, это? Не переживайте, я тоже проголосую за крестик. Мне нужно вернуться в больницу к жене. Дэ Хо невольно переглянулся с Юн Хи. Их взгляды на секунду скрестились, и они оба рефлекторно посмотрели на свои кнопки-кружки, которые теперь казались непомерно тяжёлыми. “Этот маленький символ на груди вдруг стал решающим. От него зависит, вернёмся ли мы домой… или останемся здесь, чтобы продолжить убивать друг друга.” Он чуть наклонил голову, привлекая внимание Ки Хуна, и шагнул ближе. — Господин, на этот раз мы выберемся отсюда, — сказал он уверенно. Затем, словно желая стереть с Ки Хуна любую тень сомнения, слегка отряхнул его кружок. — Чёрт. При неблагоприятных условиях морпех знает, когда отступить. Говоря это, Дэ Хо скользнул взглядом в сторону. Там стоял Чон Бэ, который до сих пор не мог оторвать глаз от золотой копилки. “Вот ведь… Он всё ещё сомневается?” Его лицо нахмурилось, и, не теряя времени, Дэ Хо подошёл ближе, положив тяжёлую руку на плечо друга. — Господин, верно? Чон Бэ вздрогнул, словно очнувшись от глубокой задумчивости. — А? Да, да… — пробормотал он, выглядя сбитым с толку. Затем словно оправдываясь, добавил: — У морпеха всё-таки жизнь одна, нам нужно выбираться… Дэ Хо внимательно посмотрел на него, пытаясь понять, действительно ли тот принял решение, или просто сказал это, чтобы от него отстали. Но тут раздался голос Юн Хи. Она всё это время молча наблюдала за происходящим, но теперь подняла взгляд. В её голосе звучала твёрдость, но Дэ Хо чувствовал — внутри неё бушевали эмоции. — Ки Хун прав. Эта игра уничтожает нас одного за другим. Мы все видели, что произошло… — она на секунду замолчала, будто снова переживая в памяти всё, что им пришлось увидеть. — Выигрыш ничего не стоит, если ради него придётся умереть. Она обвела взглядом окружающих, и Дэ Хо почувствовал, как комната будто замерла. — У каждого из нас есть причина, чтобы выжить. У меня есть брат, который ждёт меня дома. Если я не вернусь, он останется совсем один. Я уверена, у каждого из вас есть кто-то, ради кого вы хотите жить. Мы должны остановить это сейчас, пока ещё можем. Её слова задели его. “Брат…” Дэ Хо не мог не отметить, что она впервые так открыто говорила о своей семье. Ему вдруг захотелось узнать больше — о её жизни, о брате, которого она хочет спасти. Он кивнул ей, поддерживая её слова. Юн Хи уловила этот жест, и это придало ей ещё больше уверенности. Она сделала шаг вперёд и обратилась ко всем: — Эта игра рассчитана на то, чтобы мы думали только о себе. Но посмотрите на нас! Мы ещё можем принять решение вместе. Не ради денег, а ради жизни. В воздухе повисла тишина. Многие, даже те, кто раньше выглядел потерянными, начали задумываться. Чон Бэ выпрямился, в его глазах мелькнуло что-то похожее на осознание. Дэ Хо оглядел собравшихся и вдруг почувствовал, что в этот момент они действительно едины. Захотелось хоть на секунду почувствовать настоящий боевой дух, какой он знал в прошлом. Он хлопнул ладонями друг о друга и, сжав их, с вызовом произнёс: — Господа, давайте ещё раз вместе крикнем: “Победа всегда!” Он протянул руку вперёд, ожидая, что остальные поддержат. Юн Хи, сложив руки на груди, усмехнулась: — А как же мы с Чун Хи? Мы что, не заслужили права участвовать? Дэ Хо почувствовал, как к нему прилила лёгкая волна смущения. — Конечно, простите меня. Давайте вместе — господа и госпожи! Чун Хи тихо улыбнулась. Один за другим игроки начали протягивать руки вперёд, укладывая их друг на друга. — Победа всегда! — громко крикнул Дэ Хо…

***

Дэ Хо ощущал, как напряжение висело в воздухе, давя на его плечи, словно дополнительный вес, который он не мог сбросить. 130 против 125. Они проиграли. Или, вернее, их шанс на спасение был отнят большинством. Он тяжело сглотнул, сжав кулаки. Ему хотелось выругаться, но это не изменило бы ничего. Разве кто-то здесь удивлён? Они ведь всё знали с самого начала. Жадность всегда побеждает страх. Он сжал челюсти, услышав холодный, отстранённый голос сотрудника: — Завтра мы продолжим игру. Благодарим вас. “Чёртовы ублюдки… благодарят нас за то, что мы сами выбрали свою смерть.” Дэ Хо перевёл взгляд на Юн Хи. Её лицо оставалось непроницаемым, но он заметил, как она едва заметно побледнела. Она сжала кулаки, словно пытаясь справиться с внутренней дрожью. Он не стал спрашивать, просто подошёл и взял её за руку. Она ответила на его жест, крепко сжав его ладонь. В этом сжатии не было паники, но он чувствовал, как ей это было нужно. Чёрт, всё могло быть иначе. Они могли уйти. Могли вырваться отсюда, даже если бы им пришлось возвращаться к своим проблемам. К кредиторам. К болезням. К несправедливости. Но они хотя бы были бы живы. И среди тех, кто решил иначе, был Чон Бэ. Они стояли среди тех, кто выбрал крест, когда взгляд Дэ Хо упал на Чон Бэ. Он сидел в стороне, не решаясь посмотреть на них. Его спина говорила всё.

***

Дэ Хо бросил обеспокоенный взгляд на Юн Хи: — Всё в порядке? Вы внезапно ушли. Всё хорошо? Она на секунду замерла, но быстро кивнула: — Да, всё нормально. Просто… нужно было немного отдышаться. Он видел, что это была ложь, но уважал её желание не показывать слабость. Пока они говорили, Юн Хи повернулась к Чун Хи и сказала: — Ты можешь обращаться ко мне на “ты”. Ты напоминаешь мне младшую сестру, которой у меня никогда не было. Буду рада, если ты будешь мне как сестра. Чун Хи улыбнулась: — Спасибо, онни. Я тоже буду рада. Дэ Хо молча наблюдал за этим моментом, когда Юн Хи вдруг повернулась к нему и с лёгкой усмешкой сказала: — Перестань называть меня госпожой. Ты можешь звать меня по имени. После всех этих игр формальности ни к чему. Он моргнул, немного удивлённо, но затем с уважением кивнул: — Хорошо, госп… то есть Юн Хи. Я буду помнить. Но даже тёплый момент не мог отвлечь его от того, что происходило с Чон Бэ. Дэ Хо не мог просто стоять и смотреть, как тот сидит в одиночестве. — Господин! Господин Чон Бэ! — громко позвал он, но тот не реагировал. “Чёрт, ну вот…” Дэ Хо нахмурился, окинул его взглядом и решительно направился к нему. “Ты же понимаешь, что натворил, верно?” Дэ Хо посмотрел на него, взвешивая свои слова. Он мог бы прямо сказать, что думает. Он мог бы взорваться, обрушить на Чон Бэ всё, что копилось у него внутри. Но… — Господин, садитесь рядом с нами, — сказал он, жестом показывая место. — Нет, мне здесь хорошо, — пробормотал Чон Бэ, не поднимая взгляда. Дэ Хо не собирался сдаваться. Он улыбнулся: — Да-да, конечно. И, не теряя времени, взял его за плечи и попытался мягко, но настойчиво поднять. — Давайте, не надо сидеть одному. — Нет, нет, не надо… — сопротивлялся Чон Бэ, но Дэ Хо не отпускал сразу. — Хорошо, — сказал он, вздохнув, но не отступая. — Только посидите рядом, чтобы мы вас не видели одиноким. В этот момент Чон Бэ резко поднял глаза, и его голос дрожал, когда он прошептал: — Простите меня, Чун Хи и Юн Хи… Он чуть наклонился вперёд, обращаясь к Ки Хуну: — Ки Хун, прости меня. Я задолжал немного денег, и кредиторы сказали, что за неуплату они придут к моей бывшей жене и дочке. Я правда верю, что если мы сыграем ещё одну игру, то смогу отдать долг. “Вот оно.” Дэ Хо почувствовал, как внутри всё перевернулось. Он проголосовал за продолжение. Из-за страха. Из-за долга. Из-за надежды, что деньги решат всё. И что теперь? Осуждать его? Ён Иль, стоявший рядом, резко перебил: — Чон Бэ, как раз ты не должен был так поступить! Твоё имя праведный вдвойне. Он тяжело вдохнул, пытаясь сдержать раздражение: — Ладно, так или иначе, судя по результатам голосования, твой крест всё равно не помог бы нам. Чон Бэ неловко двинулся, будто ища оправдание: — Точно! Это не совсем моя вина… Он просто смотрел на Чон Бэ. И тогда он понял. Дэ Хо внимательно следил за ним, затем, подбадривая, похлопал его по плечу: — Хорошо, если честно, я понимаю вас. Я тоже стоял перед этими кнопками, колебался, думал, на какую из них нажать. Это не было легко. Чон Бэ резко повернулся к нему, глаза наполнились благодарностью, и он неожиданно крепко обнял Дэ Хо: — Правда? Дэ Хо вздохнул, неловко пытаясь освободиться: — Я же сказал, что понимаю вас. Мы все здесь в одинаковых условиях. Чон Бэ, возможно, чувствуя вину, достал из кармана булочку и протянул её Чун Хи: — Вот, ещё булочка. Я не заслужил её, но ты возьми. Чун Хи приняла булочку, но в её глазах было сомнение. Она посмотрела на Чон Бэ и тихо сказала: — Спасибо. Дэ Хо наблюдал за этим, и, почувствовав, что напряжение немного спало, решил воспользоваться моментом: — Тогда молоко отдайте мне! Юн Хи не удержалась и рассмеялась. Её смех был лёгким, и в этот момент, на несколько секунд, им всем показалось, что ужас игры на мгновение отступил. И Дэ Хо почувствовал, что это стоило того. Пусть даже ненадолго, но они могли забыть, где находятся. “Мы потеряли шанс выбраться, но теперь уже поздно сожалеть. Мы все оказались в ловушке, и единственное, что остаётся — держаться друг за друга.” Он испытывал смесь гнева, разочарования и понимания. Ему было тяжело принять, что кто-то проголосовал за продолжение, но в глубине души он осознавал, почему это произошло. Страх, надежда, отчаяние — всё это толкало людей на риск. Однако теперь голосование окончено. Жалеть бессмысленно. Осуждать тоже. В этих условиях они не должны становиться врагами, иначе игра поглотит их ещё быстрее. “Если мы хотим выжить, то должны держаться вместе.”