Ему было пусто

Очередной сентябрьский вечер. Тепло, даже немного душно — яркое солнце нагрело воздух за день, и теперь он оседает на нос неприятной щекоткой. На лбу сразу выделяется тонкая испарина, которая пока не сильно беспокоит, но рука все равно тянется провести по липкой коже. Жаркое лето никак не хочет покидать насиженное местечко. Минхо с тихим выдохом кинул яркий синий портфель к ногам, не заботясь о том, что чистенькие далматинцы из диснеевского мультика на пухлой крышке могли замараться об асфальт. Стянул надоевший за учебные часы того же цвета пиджак с гербом школы, и тут же почувствовал, как приятный прохладный ветерок заскочил под короткие рукава рубашки. Кожа больше не липла. Пацан приятно потянулся с блаженной улыбкой на лице, вставая на цыпочки. Еще один учебный день подошел к концу. — Минхо-я! До завтра! Он вскинул темную голову и помахал в ответ удаляющейся к только что подъехавшему черному автомобилю подруге, что ярко улыбнулась ему розовыми губами (она совсем недавно хвасталась ему подарком в виде большущего набора косметики с Барби), демонстрируя характерную для их возраста дырявую улыбку. Он тепло улыбается в ответ, провожая ее взглядом — Юми доскакивает пару шажков, вручая свой пурпурный ранец выскочившему из машины дворецкому, и с его помощью усаживается на специальную сидушку, что установлена на заднем сидении. Пока ее пристёгивают покрепче, Юми выглядывает из-за плеча мужчины и смотрит на Ли, блестя карими глазами. Ее тиара вдруг отражает один из лучиков уходящего солнца, по какой-то такой случайности, прямо в глаза принца, и он коряво щурится, пока слышит задорный смех подруги. Когда автомобиль отъезжает, Минхо со свистом вздыхает, поднимая правую руку с новенькими умными часами на уровень глаз, чтобы проверить входящие сообщения. Новых ещё нет, а последнее, что он получил после звонка с урока, гласит, что мистер Пак уже выехал и просит подождать его десять минут. Минхо не любил ждать. Это было очень скучным занятием, и к своим почти девяти годам он заметил, что время, когда ты ждёшь, тянется настолько дольше, что его можно почти потрогать. Цифры на маленьком экране кричали развернуться и бежать на занятие, но мама утром не обманула, к сожалению — дверь в танцевальный зал заперта. Ли расстроено пнул попавшийся под ногой мелкий камушек, пока плелся к спортивно-игровой площадке, таща за собой рюкзак за одну лямку, что наверняка собрал за собой всю грязь, и закинул на плечо пиджак, просунув палец под петельку. Может, хотя бы на качелях покачаться? Отмахнуть от себя эти дурацкие минуты. Он хмурится, поджимая губы, и чувствует бесячие тонкие прядки волос на бровях и ресницах. Почему сонсэн-ним заболел так скоро? Они учатся-то всего полтора месяца! Минхо вот редко простужался, и только зимой, но папа говорит, что это нормально. Конечно, это все потому, что он любил на вкус морозный воздух, но как можно болеть, когда вокруг тепло?! В общем, он очень расстроился, узнав, что хореограф подхватил вирус какой-то, и теперь занятий не будет ещё как минимум неделю. Их итак было мало. Раздражает. В феврале, когда весь его класс дрыгал ножками от скуки на высоких стульях в актовом зале, он заворожено смотрел огромными глазищами на почти синхронный танец выпускников их младшей школы под какую-то дурацкую песню. В прошлом году такое им не показывали. Очень зря. Минхо ведь тогда мог бы заниматься этим уже так долго! И выступать так же круто, как и та группа шестиклассников.. Когда совесть всё-таки уговорила Ли понести портфель в руке, чтобы в конечном итоге его не пришлось лишний раз стирать, он поднял голову на приближающуюся площадку, вдруг увидев, что качели подальше уже были кем-то заняты. Минхо сразу отметил про себя, что пацан точно был его младше. Может, года на два. А может даже больше, но пятилеток же вроде не должны в школу брать? Ну или мальчишка просто выглядел таким.. малюткой. Он сидел, почти не касаясь носками аккуратных бурых сандалий асфальта, откинувшись на одну из стоек, и как будто спал, закрыв глаза под спадающей челкой. Она была немного длиннее, чем у Минхо. Мальчик ещё был в школьной форме, но ведь время уже перевалило за два часа дня — если он и был младше всего на год, то должен был закончить час назад минимум. Обычно всех детей забирали ровно ко времени, но паренёк создавал впечатление, что развалился на этих качелях уже давно и успел задремать. Когда Минхо подошёл ближе (вторые находились рядом), пацан, видимо, услышал шаги. Он вскинул белую голову, распахнув миндалевидные карие глаза. На секунду Ли успел увидеть в каждом искорку надежды, которые погасли в ту же секунду, как тот определил, кто идёт по площадке. Он зажевал пухлые губы и уже привычно повесил нос, устраиваясь на железке. Почему-то принц не мог оторвать от него глаз. Может, из-за милого детского лица, на котором он вдруг выхватил родинку ровно под одним нижним веком, или красивого цвета волос, которые то и дело трепыхались от ветерка. Такие белоснежные! Как у Эльзы и Джека. Или из-за того, что его голову посетила грустная мысль: а вдруг про него просто забыли? И он сидит уже здесь который час, в полном одиночестве. — Привет! Мальчик снова резко выпрямился, прожигая взбирающегося на качели Минхо. Он смотрел сначала с каким-то удивлением и любопытством, но потом, через секунд пять, просканировал его с головы до пят и стал заметно подозрителен. В черепной коробке эхом проносилось это его «привет». Учитывая устоявшеюся тишину, Ли был громким и резким — и вдруг почувствовал себя ужасно глупым. Качели издали едва слышный скрип, который мог быть замечен только в такой тишине, которая опустилась как раз после его нелепого приветствия. Казалось, даже ветки перестали шуршать и все птицы разом улетели. Похоже, что пацанчик отвечать ничего не собирался. Будь Минхо более смелее, он бы обязательно выпалил что-то вроде: «эй, поздоровайся в ответ, я вообще-то старше тебя!», но сейчас Ли вдруг зарделся, устраиваясь поудобнее. Кинул взгляд у основания качелей, где оставил портфель. Пиджак, который он бросил сверху, съехал и теперь благополучно валялся на земле. Если мама узнает, то устроит очередной разнос. — В каком ты классе? Почему все ещё здесь? Обычно Минхо вообще себя так не ведёт, но в данный момент ему почему-то было очень любопытно. — У дяди Дени много дел. Он скоро придет. По открытым рукам побежали мурашки. Голос прозвучал очень тихо и как-то даже надломлено. Дядя может быть и приедет, но судя по интонации — мальчишка сам в это плохо верил. Вон, даже голову снова повесил. Минхо глянул на свои часы — они все ещё молчали. — За мной тоже скоро придут. Меня зовут Ли Минхо. Он постарался улыбнуться как можно искренне, от волнения начиная по чуть-чуть раскачиваться, лишь бы занять себя хоть чем-то. Пацан одарил его потуги очередным взглядом исподлобья, закутавшись в школьный пиджак. — Я Хван Хенджин. Облегчение нагрянуло в ту же секунду — ну хоть имя узнал. — Так в каком ты классе? — настроение у Минхо заметно подпрыгнуло вверх, и он оттолкнулся от земли сильнее, начиная раскачиваться. В принципе, у него было не так уж и мало тех, с кем можно поболтать или поиграть в свободное от занятий время, но новое имя все равно откликалось теплом где-то глубоко. Хенджин. Почему-то он был уверен что не забудет его так просто. — В первом. Первоклассник — наверное, его можно будет как-нибудь навестить во время перемены, или даже позаботиться в столовой: вдруг он ещё не разобрался со сложными автоматами, которые стояли рядом в коридоре? Сам Минхо не с первого раза понял что там и к чему. А какая там давка у буфета? Это же ужас! Порой чтобы успеть ухватить последнюю сосиску в тесте или ватрушку с творогом или вареньем приходилось распихивать людей. Жестоко конечно, но это жизнь все-таки. Кто не успел - тот не поел. За ускакавшей вперёд мыслью он успел позабыть, что обычно предпочитает не вестись с ребятами младше него самого — все из-за одной знакомой девчонки, которая часто появляется как и у них в замке, так и в гости которой мама с папой берут его с собой чуть ли не каждые две недели. И ведь она не вызывает ничего, кроме раздражения. Это была старшая дочка короля и королевы Чан, их соседей. Суть одна — неприятные ассоциации, которые вдруг забылись, пока он делит время ожидания с этим первоклашкой. Принц уже вовсю летает над прорезиненным асфальтом. Немного захватывает дух. И ветер хлещет в лицо. — Круто, ты ещё совсем молодой. Я вот в третьем, и у нас программа уже сложнее, много непонятных старых слов в книжках. Кстати, ты же пойдешь на отчетник в феврале? — До февраля ещё долго.. что такое отчетник? От того, что Минхо перестал отталкиваться, качели постепенно замедлялись, позволяя свободно повернуть голову на Хенджина. Вообще-то этот вопрос, что задал старший, является совершенно риторическим — конечно Хван будет на отчетнике, как и все ученики их частной школы. Если честно, Минхо просто хотелось похвастаться своим участием: — Отчётный концерт, в конце года проходит. Я просто буду там выступать. — Правда? В его глазах блеснул чистой воды интерес. Минхо улыбался. — Ага. Я хожу на танцы. Учитель Ким каждой группе ставит небольшие номера, которые мы потом показываем перед родителями и учениками. Правда, мы пока только изучаем какие-то отдельные движения.. но я сам видел выступления его учеников! Это очень круто. Пухлые губы вытянулись в ровной букве «о». — Тогда я точно пойду, — Хван кивнул и вдруг тоже ему улыбнулся.    В животе как будто что-то защекотало. Хенджин вдруг резко отвернулся, и недавней его улыбки след простыл. Ли проследил за его взглядом и немного даже подвис. На территорию школы заезжал большой белый внедорожник. Он двигался очень тихо, так что если бы не резкое движение головы Хенджина — Хо бы его точно не заметил. Чистая машина блестела под лучами вечернего солнца, и Минхо внимательно проследил за ее плавной парковкой. Наверное, это из-за того, что он авто таких расцветок видел не так часто, как черных или серых, например. А тут ещё и такой огромный. Да в нем, кажется, даже жить можно! Джин спрыгнул с насиженного деревянного местечка, заставив качели закачаться по инерции. Он отошёл к лавочке неподалеку, чтобы вернуться спустя пару секунд с типичным для первоклассника портфелем за плечами, крышку которого можно было спокойно увидеть через эти же плечи. Теперь Хенджин казался ещё меньше. — Это за мной приехали, — он кивнул на затихший совсем автомобиль. Минхо утвердительно промычал: уже понял. Только вот Хван не спешил бежать к «дяде Дени», а немного поковырялся носком обуви в резиновом покрытии, крупинки которого и так уже отходили, прежде чем снова подать голос, опустив взгляд куда-то на пуговицы его рубашки. — Мы же.. будем дружить? *** Если бы Минхо сказали, что уже почти через год он пожалеет о дружбе с тихим первоклашкой с серебряной пушистой копной, то рассмеялся бы обидчику в лицо. Именно обидчику — все потому, что расценил бы такое заявление как оскорбление, искренне не подумав о чем-нибудь другом. А зря. В комнате стоял предрассветный и холодный синий полумрак. Только расклеив сонные глаза, он тут же разочарованно зажмурился из-за такого раннего пробуждения и устроился на казавшейся сейчас самой мягкой и тепленькой на всем белом свете подушке поудобнее, почувствовав рядом с собой недовольное шевеление. Даже в таком почти отключенном состоянии сознание уловило ответную полусонную волну, обладатель которой пристроился совсем вплотную, уложив слегка влажный крохотный носик на линию челюсти. Рука уже по привычке вытянулась и сгребла кота, прижав его к себе ближе, а тот послал очередные мягкие импульсы, в которых четко ощущались покой и умиротворение. Довольное мурчание можно было почувствовать кожей, не то что услышать — и никакие способности не нужны. Суни всегда спал рядом с ним, при любых обстоятельствах с самого детства. Но невольно сейчас думалось о другом. Эти сны.. эти ублюдские сны не давали Минхо покоя уже много лет. Почему-то мозг наотрез отказывался хотя бы просто не напоминать о давних событиях, не то чтобы стереть их из памяти. А ведь Минхо хотел, блин, очень хотел пройти по ним ластиком, да по-жестче. Порой ему действительно казалось, что это проклятие. Мозг же, по идее, должен забывать все плохое, разве нет? Психика и все такое. Дьявол, это ведь было больше десяти лет назад! В какой-нибудь момент Лино точно слетит с катушек, если еще этого не сделал. Перед глазами поплыли какие-то размытые серые линии. Или это дым? Постепенно они становились очертаниями кого-то очень знакомого, важного. Но не смотря на это вдруг стало тревожно. Минхо захотел отвернуться и осмотреться по сторонам, но как будто чисто физически не мог даже моргать. Только таращился вперед, на это. В определенный момент он отчётливо увидел глаза, не серые, как все остальное вокруг — темно-карие. Они пару раз моргнули. А потом из них выкатились соленые и крупные капли. Принц смотрел, как они медленно ползут вниз и окрашивают за собой лицо. Сначала в фиолетово-синий, ровно под глазами, в цвет мешков. Затем в бледный, почти даже белый оттенок кожи, который разбавлялся нелепыми красными мазками на щеках. Дорожки достигли припухлых и алых от укусов губ с ранками и трещинками, которые заполнились слезами и те быстро капнули ниже. Краснючие лепестки полностью стали мокрыми. Раскрылись. «— Я тебе верил..» Мальчишечий еще не поломанный голос дрожал, почти заикался. Грудь в школьной рубашке ходила ходуном. За его плечами вырисовывались темно-серые стены у запасного пожарного выхода с яркой неоновой наклейкой сверху, до боли знакомые этим тупым мозгом. Действительно до боли — Минхо вдруг понял, что не может дышать. Сердце пережёвывало само себя прямо за пока не выступившим кадыком, носовые проходы полностью забиты, а в виски с силой ударяет раз за разом поток крови. Почувствовал, как дрожат руки и на секунду опустил на них размытый от слез взгляд. Белые рукава?.. Но ведь Ли точно помнил, что ложился спать в майке. Ничего не понимая, он поднял голову. Блять. Внезапно раздалась характерная раздражающая трель будильника. Ли резко отлепил щеку от подушки, тут же пожалев о столь необдуманном действии из-за жуткой мигрени в области висков. Уже шесть?.. Светлая комната из-за отсутствия занавесок говорила именно об этом. По ощущениям, от первого пробуждения не прошло и пары минут. Принц втянул воздух, внезапно почувствовав раздражающие ощущения в носоглотке, и вследствие громко шмыгнул носом. Провел пальцами по лицу, и застыл, уловив влажность. Эти глаза и слова.. они принадлежали ему самому. — Минхо-о! Он тут же напрягся, услышав знакомый голос, и принялся в спешке тереть лицо кусочком одеяла, наверняка нанося какие-нибудь микротравмы коже, лишь бы его нос и слизистая не были красными, пожалуйста. Девушка с наибольшим количеством децибел ворвалась в комнату, распахнув двустворчатые двери. Сука. Эта женщина не даёт ему покоя даже во снах — Ли вспомнил, что думал о ней вскользь каждый этот грёбаный эпизод, самый первый, который и всплыл сегодня. — Рота, подъем! — она никогда не стесняется, если ей что-то нужно. Как и сейчас: дёргает полуоткрытый приятного оттенка мяты прозрачный балдахин, являя миру принца Ли Минхо, выглядевшего так сказать не самым лучшим образом: помятый, опухший после вчерашнего вечера обнимашек с пиццой и аниме, с чуть ли не отпечатком подушки на бледноватой и онемевшей от той же подушки щеке. Он смотрит на нее, прижимая Суни, который уже привык к частому приходу этой девицы, к себе, будто он способен защитить, и вдруг думает о том, что ни перед кем, в частности, кроме этой девчонки, не появлялся в таком ужасном виде. Блять, а он ведь даже смирился. Но, похоже, что его отекшие щеки и гнездо вместо прически — последнее, что интересовало Чан Вонен прямо сейчас. — Ты же помнишь про свое обещание? Он хмурится, протирая крошевистые и ещё немного влажные веки, пока чувствует как Суни проскальзывает сквозь руки и спрыгивает с кровати, прошмыгивая на выход. Предатель. Снова втягивает воздух. Не шмыгает. — Конечно. Ты напомнила мне об этом вчера миллион раз в живую и тысячу по телефону. — Ура-ура! — она хлопает в ладоши, подпрыгивая на месте вместе со своей сумочкой надетой через плечо, брелоки на которой вдруг начинают раздражать своим клацаньем. — Я все думала, что ты пошлёшь меня на хер. — Прямо сейчас мне очень хочется. Какого ты припёрлась ко мне в шесть утра? — Я боялась, что ты проспишь.. — О боже, — Минхо откидывается обратно в облакообразное одеяло, натягивая его на голову. Только сейчас заметил, что телефон все ещё извергается в тихой трели и вибрации, которая отключается одной кнопкой. — Нет-нет-нет, Минхо! — она подбегает к нему и хватается за одеяло. Ли безжалостно вырывает его и подминает по себя. — Ты же снова уснёшь. И проспишь! — Господи, Чан. Мы кажется в десять встречаемся. Я не прав? Вонен молчит. Знает, что прав, конечно же. — Ну вот и все.. — Я же говорю: ты проспишь! — Не просплю. — Ещё как проспишь! Как обычно. Тяжёлый вдох. Из Вонен в этой клинике что, сделали жаворонка? Или она всегда была такой? Лино уже не помнил. Какого хуя он вообще согласился на все это. — Ты похожа на мою бабушку. Она сидит в холле готовая ехать в санаторий или куда-то еще за пять часов до обговорённого времени. — он поворачивается и видит неловкую улыбку принцессы. — Я не шучу, вообще-то. — Но ты же все равно любишь ее, не так ли? Вот же.. Жучка хитрая какая. Он одним рывком поднимается на кровати, спихивая такое тёплое сейчас одеяло подальше в кучу, чтобы не соблазняло его утренний сонный дымок в голове. Красуется перед Чан в полупрозрачной майке-алкоголичке и шортах чуть выше колена — в принципе, это ещё не самый ужасный его прикид, который ей доводилось заставать. Все равно ему нужно было встать раньше, чтобы успеть на тренировку. Кажется он упоминал эти планы вчера перед девушкой, поэтому она уже тут как тут. Да и режим сна нужно уже восстанавливать. Август, какого хера тебя осталось меньше недели? *** — Что-о? Уже меньше недели? Капец. Капец. Не то слово. Под кожаными сапогами по колено приятно пахла и приминалась ярко-зеленая трава, что невероятным пейзажем расстилалась по всему полю дальше горизонта. Солнце шпарило не по-детски, так что пришлось расстегнуть несколько пуговиц на свободной кремовой рубашке с какими-то объёмными рюшками на воротнике и рукавах. Ничего такого, она была выполнена в стиле 18-19 веков, просто Минхо не очень нравилась — вот и оставил для походов верхом. В очередной раз кинул взгляд вверх, промычав что-то, что определенно означает «так и живем». Август действительно пролетел незаметно, будто на два икс. Только недавно он прилетел к воротам дорогущей клиники, чтобы забрать Чан, которая пищала что-то нечленораздельное, пока висла у него на шее, как уже снова нужно было с ней ехать, но только теперь в академию. Пиздец, только недавно же великодушно делился с ней наклейками и шпорами по математике для программы восьмого класса. Теперь же нужно для первого курса. В воздухе в перемешку с травой стоит приятный аромат полевых цветов, и Минхо чувствует что не ему одному он нравится — его белоснежный друг на минуту останавливается, чтобы склонится к растениям, и девушка растерянно кидает взгляд на принца, боясь навернуться и переломать позвоночник. Лино усмехается, давая понять, что все под контролем, и сам срывает несколько цветков, чтобы мальчик разогнулся и перестал пугать уже побелевшую девчонку. В прочем, Вонен не так уж и плохо смотрелась на его коне. Минхо уверен — Ричард еще не сбросил ее только потому, что он сам идёт рядом в поле зрения животного и держит поводья. Бедный ребёнок. Частенько Ли ловит его беззащитный взгляд и вопросительные волны, в ответ только лишь пожимая плечами, мол, потерпи, дружище. Немного осталось. Казалось, что королева Чан Ханыль никогда не позволяла своей уменьшенной копии сидеть со свободным не дай бог часом в день. Даже Минхо, когда слышал весь тот перечень занятий, что посещала Вонен, понимал — это не круто. Совсем не круто. Ему-то того школьного кружка по танцам и специальных родительских уроков по поведению вдоволь хватало, учитывая, конечно, безупречную учебу. А тут.. Кто бы мог подумать, но умение играть на скрипке и крутить пируэты для поступления в нахваленную академию, которую он в этом учебном году уже окончит, нахер никому не нужно. Неудобно получилось. А вот мочь хотя бы сесть на лошадь без приключений — очень даже, что девушка познала только сегодня. В те провальные попытки, когда Вонен соскальзывала ногой со стремени и пыталась запрыгнуть на спину Ричарда снова и снова, Минхо в прямом смысле читал во взгляде коня что-то вроде: «Кто она? Кого ты, блять, привел ко мне и почему я, твой единственный и неповторимый, должен терпеть эту жалкую картину?». Его волны недовольства и в конце концов смирения Лино чувствовал даже очень хорошо. Картина и вправду была жалкой, но ничего не поделаешь — принц согласился научить Вонен хотя бы передвигаться верхом сносно, ведь понимал, что даже тонны теории ей не достаточно. Без практики она просто бесполезна — королева, конечно, так не считала. В академии никто не собирался учить практике студентов с нуля, пусть и с багажом знаний в голове. Минхо знал это, потому что сам помогал когда-то своему одногруппнику освоить азы так же, как Вонен сейчас — но только в тех условиях (по вечерам, между занятиями) это было сделать сложнее. Необходимо было либо перевозить свою лошадь, либо выпрашивать академическую под полную ответственность, и, очевидно, у них был тогда только второй вариант. Сейчас же.. Чан вдруг раскинула руки в стороны и подняла лицо к небу, зажмурившись и улыбнувшись. Она что, на мотике летит, чтобы так наслаждаться моментом? Штиль же. — Дурочка, возьмись за седло! Перевернешься ведь! Ричард этого не вынесет — у него тонкая душевная организация. — на последних словах он усмехнулся, в очередной раз потрепав коня по бархатистому боку. — Минхо! А можно последнюю просьбу этого лета? — она вернулась в прежнее положение, неловко улыбнувшись ему той-самой-улыбкой. Минхо мысленно закатил глаза. На эту улыбку он купился, когда соглашался на два часа занятий, которые, кстати, заканчиваются уже через десять минут. Он понимает — вот так Вонен улыбается только тогда, когда допускает мысль, что принц не может ей отказать. Блин. Ну правда, хули. — Боже. Но только если последнюю. И у нас всего десять минут. И нет, он не купился. Тем более опять. Просто эта просьба действительно будет последней — уже через каких-то нескольких дней они вряд ли будут пересекаться в академии, все из-за его скорой нагруженности как выпускника, из-за чего он даже с друзьями не-одногруппниками наверняка редко видеться будет. Ему просто крышка. А если плюсануть сюда ещё и не самое лучшее отношение куратора и доброй половины профессоров к Его Высочеству Ли, которое может аукнуться ему в этом ебучем дипломе — сто процентная пизда. — Прокатишь меня? С ветерком, — Минхо даже остановился, непроизвольно ещё выше поднимая лоб, чтобы поглубже заглянуть в девичьи глаза. Ей там наверху голову надуло, что ли? Штиль же! — Ну же, Минхо. Пожалуйста-пожалуйста! Ты же как профи ездишь. Чего тебе стоит? Ли аж фыркнул от смеха. Прошел немного вперед и уставился на кромку леса, что виднелась далее по склону. Ну вылитые обои на ноуте. Обернулся и поднял руку, чтобы погладить Ричарда по коже между глазами. Стоит Вонен чего-нибудь захотеть, как он сразу же стал «профи». А что она там бурчала, пока пыталась усесться в седло два часа назад? «Придурок, мог бы и помочь. Скакунец не доделанный..» Но он уже давно не обижается. Это же малышка Вонен. И никакие ее слова и подобные оскорбления не имели твердую и искреннюю сердцевину. Он до сих пор помнит, как она в шутку выхватывала у него что-нибудь вроде книги или бутылки с газировкой, убегая по школьному коридору, чтобы он погнался за ней. А он что? Действительно гнался. Все потому что они были детьми, а ещё совсем скоро начинался урок по корейской литературе, и этот учебник был очень нужен. И еще так много подобных моментов.. Улыбнувшись мелькнувшим воспоминаниям, он поднял глаза на притихшую девчонку. Она опустила голову, теребя прошитую кромку крепления на седле, за которую держалась, видимо решив, что он сейчас скажет ей категоричное «нет». Поднявшийся из неоткуда ветерок развивал ее длинный прямой чернильный хвост из волос, который был перекинут через плечо. Она права. Ничего ему это не стоит. — Давай сюда перчатки. Эту теперь счастливую улыбку, что озарила ее лицо, нужно было просто увидеть. — Серьезно?.. Спасибочки, Минхо, ты самый лучший! — пропыхтела она, пока возилась с ремешками на запястьях. Перчатки-то его собственные — свои Вонен благополучно оставила у себя дома, и им пришлось затягивать их потуже, все потому что кисти у девушки были, наверное, ещё тоньше, чем у Хенджина. Та картина, которую он застал в начале прошлого года, все ещё не выходит из памяти — его руки, что так крепко, совсем до побеления, сжимают палочки, пока тот накладывал фрукты в миску. Совсем как тонкие веточки — Минхо может поклясться, что увидел тогда каждую кость, обтянутую бледной кожей, и синие вены, которые отнюдь не выступали, как у парней обычно — они были просто-напросто яркие. Когда в его протянутую ладонь опускаются две перчатки, он выныривает и кидает взгляд на девушку, что растирает розовые отметины на коже. Ли поджимает губы. Наверное, слишком сильно затянули. Когда Чан убирает ноги со стремян и отодвигается, Минхо ловко запрыгивает в седло и вполне свободно себя чувствует, несмотря на то, что он в нем сейчас не один. Вонен точно легально выписалась из клиники? Ричи тряхнул головой, громко фыркнув. Ну да, ну да. Теперь все встало на свои места — точнее село. Минхо снова отплевывается от этой белой волосни в перемешку с удовлетворенными мягкими импульсами, что чувствовались всем телом. Конь всегда приветливо трясет головой, когда его седлает законный владелец, а Ли после таких выкрутасов постоянно находит у себя на одежде длиннющую сверкающую гриву. — Обхвати меня за талию и сожми ногами бока Ричарда. И не вздумай руки отпускать! — Есть, капитан, — только после указанных действий Ли наклоняется, чтобы взять брошенные им же поводья. Если бы он не надел перчатки, то эти тонкие ремешки при натягивании оставили бы на его ладонях и пальцах яркие красные полосы. Возможно, дело бы дошло до синяков. Не кровь, конечно, но тоже мало приятного. Когда он разогнулся обратно, устраиваясь поудобнее и обхватывая поводья, Вонен прижалась к нему крепче и положила голову на немного мятое белое плечо. Минхо тряхнул русой башкой, чтобы повернуться к ней и вопросительно заглянуть в глаза. Никакого смущения при таком их взаимодействии уже никто очень давно не ощущал — они вообще вели себя друг с другом как неугомонные брат с сестрой. — Правда спасибо. Я никогда не пробовала ездить вот так.. даже с кем-то. Только вот ты как-то слишком быстро согласился. Мне ждать подвоха? Принц усмехнулся, отворачиваясь от нее и посылая сигнал Ричарду, чтобы трогался. Не было здесь никакого подвоха. Знает он, что мать Вонен была против всей этой вакханалии с верховой ездой после того, как ее брат свалился с испугавшийся кобылы насмерть ещё до рождения дочери. С одной стороны это была попытка не допустить подобного случая, но с другой.. почему бы не разрешить ей хотя бы научиться седлать в специальном барьере? Никто не перестает ездить на машинах и летать на самолётах, не смотря на случаи крушений с летальными исходами. Так и в верховой езде — все зависит от опыта и мастерства, которого даже за год идеально на наберешься. К тому же, если судить по рассказам родителей, Хансок не очень-то и дорожил своей безопасностью, частенько садясь на неподготовленную лошадь. Пьяным. В любом случае, Ханыль же знала, что в курсе «королевско-эстетического мастерства» присутствует обязательная дисциплина верховой езды. Какой смысл было тогда отправлять Вонен учиться именно в эту академию? Иногда Минхо действительно один хрен понимал этих взрослых. Но вслух он произносит другую, но тоже правду: — На самом деле, я и без твоей просьбы собирался сделать это. Нам до замка пешком идти минут двадцать минимум, а ещё одну лошадь мы не взяли. Так что ты просто меня опередила. — Что-о? Ах ты засра-а-а-а! Минхо быстро набрал скорость, начиная смеяться как идиот, в полный голос, когда Вонен вдруг завопила, чтобы он взял помедленней и намертво прижалась к нему. Но его теперь не остановить, а тем более Ричарда, который уже несколько дней так не гонял, и сейчас разве что не зажмуривается от удовольствия. — Держись крепче там! — Ммм.. Ветер бьет в ебало, и Лино сам уже зажмуривается на пару секунд. Топот копыт слышится как мелодия, а подпрыгивание в седле такое естественное, что кажется, что он родился в нем. Каждая быстрая скачка ощущается как первая, с единственным отличием — теперь нет никакого страха, как в четырнадцать лет. Если бы не жизнь за спиной, за которую он так легко взял ответственность, то он бы разогнался ещё сильнее, ещё свободнее, чтобы услышать переливы крови в ушах, чтобы забыть совершенно обо всем. Чтобы остался только он, конь и природа. И рубашка, которая каждый раз противно облепляет его торс, что не замечать ее просто невозможно. Только из-за девушки позади она сейчас не надувается пузырем. — Мин-мин, я прошу тебя, помедленней! Он снова смеётся. — Разве не ты просила прокатиться «с ветерком»? — Ой, мамочки! Я передумала! Она не открывает глаза ровно до того момента, пока не чувствует, как скорость действительно падает, расслабляясь. Поднимает голову и почти чихает от коснувшихся ее носа мягких волос парня, что прыгают вместе с ними. Отворачивается и видит уже показавшеюся макушку самой высокой башни замка Живого Места — так называют это королевство местные. Сама Вонен живет по соседству через два часа умеренной езды на повозке к востоку, в Цветном, но буквально на несколько дней вместе с королевой и младшим братом приехали сюда погостить. Чан всегда очень нравился Живой замок - он будто дышал вместе с его обитателями. Наверное, потому он и «Живой». Вокруг всегда летали щебечущие птицы, а мелких канареек было не сосчитать даже внутри стен. В сосновой роще рядом всегда водились животные, которые гуляли везде, где только им вздумается, а жители и люди при дворе никогда даже не мыслили их гнать прочь. Порой самой принцессе жуть как хотелось ощутить, как белочка, ловко прискакавшая к твоим ногам, благодарно фыркнет и заберет крупный орех из пальцев, а ты это «спасибо» почувствуешь. И приготовишь в ладони еще один, конечно же. Они с Хо часто так делали. Пока реакцию зверьков на свои лакомства Вонен может лишь додумывать, глядя на блестящие глазки-бусинки, Минхо ее, конечно же, уверяет, что они безумно признательны. Ли вообще всегда старается как-то позаботится ней. Даже часто сам к ним в замок заявляется, бегая через порталы. Такими наиудобными вещами Чан не пользуется лишь потому, что может по пути потерять свой обед из-за природной не предрасположенности. Ну, когда пробовала это извращение еще до болезни. И сейчас. Эти двое вообще были с самого детства вместе. Конечно, когда Минхо был пиздюком, то его она частенько бесила тем, что делала что-нибудь совершенно детское. Например плакала по всяким пустякам типа не того вкуса мороженного, или тащила к себе играть в куклы, блять. Все потому, что в его школьные годы они чуть ли не жили в Цветном замке. Но с возрастом он все чаще стал замечать, что относится к ней теплее и теплее. Как брат. Да они буквально росли одновременно, конечно, не исключая возраста. И Минхо чувствует за нее просто невъебенную ответственность. Один раз он уже ошибся, не заметил. Не уделил достаточно внимания. Второй раз не наступит никогда. Он на секунду оборачивается к ней, чтобы ободряюще улыбнуться: — Не волнуйся. Со мной ты никогда не упадешь. И почувствовать, как она поудобнее схватила его за талию. Благодаря безопасной скорости Вонен позволяет себе оглянуться и залипнуть на пейзаже вокруг. Впереди широкая дорога к каменным воротам, по бокам поле. Воздух совсем свежий. Простор и ветер. Хорошо. Она чувствует это «хорошо» ровно до того момента, как они спрыгивают с белоснежного коня уже в стойле. До того, как она смотрит, как Минхо опытными движениями освобождает Ричарда от всей экипировки и оглядывается вокруг: в деревянном домике живут и сейчас рады видеть знакомого принца еще пять королевских лошадей. Красивые, разных мастей, как на подбор. Хотя так оно и было, конечно. Сено валяется везде, где только можно и нельзя. Несколько помещений, где Чан ещё никогда не была и распахнутая двустворчатая дверь наружу. До того, как слышит голос из этой просторной двери. — Фу, ну и вонь тут конечно.. Минхо оборачивается молниеносно, откинув последние ремни в сторону. Они пилят друг друга круглыми глазами несколько секунд, пока он не произносит: — Ты же тоже только что это слышала? —  Это моя мать.