I loved you

      Лололошка, в какой-то мере, исходно ведомый человек. Куда Джон — туда и он. По этой самой причине он оказался здесь.       В холодном и глухом космическом корабле, несущемся в глубины космоса.       Это была исследовательская экспедиция. Джон был чуть ли не ведущим учёным. Райя соперничала с ним за это место. Окетра с Джодахом пусть и имели показательные умственные способности, но всё же уступали в компетенции им. А Лололошка… «Имел потенциал».       Никто не относился нахально, не смотрел свысока, но парень в задорном розовом скафандре знал, что он тут — слабое звено. Рабочие руки. Вьючный як, который способен перетаскивать большой вес в условиях искусственной гравитации, если этим нельзя занять крупного и рослого Джодаха.       И он знал, что находится здесь лишь потому, что так угодно Харрису. Потому что он его фаворитный экземпляр homo sapiens. Потому что он его парень. Это было какого-то рода унизительно — быть в глазах остальной команды выскочкой, которая здесь лишь по блату, хотя он просто не хотел расставаться с Джоном надолго. А тот всё устроил.       Со временем, отношения коллектива наладились. Все притёрлись друг к другу из-за необходимости жить вместе. Лололошка сдружился с Окетрой, показав ей свою коллекцию фотографий уличных кошек и выстояв её многомиллионую базу фотографий с домашними любимицами. С Раей и Джодахом его свело сотрудничество. Помоги там, сделай то, принеси это. И вот, уже более-менее отношения, хоть он по-прежнему дилетант, и все это знают.       — Джон… — протянул парень, лёжа головой на груди у партнёра, читающего на кровати книгу.       — Что такое, Лололошка? — мягкий, весёлый тон. Джон доволен своим положением в обществе и коллективе. Он звезда, он идеал, он ведущий, он впереди планеты всей. Лололошка не завидует, нет. Просто… Диссонанс бьёт гулко в сердце, когда издалека начинаешь рассматривать тот разрыв между ними. Лололошка — простой и непритязательный разнорабочий. Джон — сверхинтеллектуал до дрожи в коленях. Как они вообще могут быть вместе? Они такие разные.       — Я… Хотел спросить… Ты не жалеешь, что взял меня с собой…? Я не… Позорю тебя?       Книга ненадолго отклоняется от вечно улыбчивого лица. В глазах мелькает блик лукавых звёзд.       — Ни одной секунды не жалел, что взял тебя сюда. Ты быстро учишься, и руками работаешь что надо. Без тебя команда заумных зануд о тяжёлый труд мигом источится. Ты же непременно всегда мои нежные руки спасаешь, когда у нас снова подтекает кран или засоряется труба. Цены тебе нет!       Поддержка полностью в стиле Джона. Без особой ласки, но всё равно приятно. Улыбаясь с ободрённым настроем, Лололошка потянулся ближе, оставляя на губам Джона короткий и скромный поцелуй.       — Спасибо… — и упал обратно ему на грудь, с облегчением закрывая глаза от искусственного света, слепящего и едкого.

***

      — На повестке дня у нас вход в атмосферу. Уже сегодня мы приблизимся достаточно. — Оглашала Райя. — Нужно распределиться и подготовить команду, чтобы кто-то остался следить за кораблём и его системами, а кто-то выходил на поверхность.       — Показатели говорят, что местный озоновый слой не пропускает радиацию ближайших звёзд. — Дополнил Джон, включаясь в разговор. — Неизвестно, что там с флорой и фауной, но по погоде обещается лёгкая прохлада. Где-то градусов пятнадцать по цельсию. Кто у нас мерзлявый?       — Я. — Руку подняла лишь Окетра. — Мне бы хотелось тоже посмотреть, что там на планете, образцов насобирать, но… Я не очень переношу холод…       Лололошка также редко лез в такие разговоры, до той поры, пока не спросят. Так что промолчал о мысли, которая его посетила исходя из этого.       — Тогда давай ты останешься на корабле и присмотришь за ним? — Райя сдержанно улыбнулась. — Ты как раз обладаешь достаточной компетенцией, чтобы устранять его ошибки и управлять экстренным взлётом.       — В таком случае, Лололошка пойдёт с нами. — Закончил Джон. — Мы на чужой планете с неизвестной флорой и фауной. У него исключительный навык выживания в дикой природе, думаю, даже инопланетная природа его не смутит.       — Решено. — Важно и протяжно прозвучало от Джодаха, который просто не успел и слова вставить, но, похоже, исходом был вполне доволен. — Тогда готовимся к схождению. Набираемся сил, не тратим их зря. — И косо глянул на единственную на корабле парочку. Он всегда был очень прозорливым. Слишком внимательным.       Лололошка хотел втянуть голову куда-то внутрь торса и скататься в шарик от его взгляда. Казалось, он знал, где, как, и в каких позах он уже успел побыть с Джоном в близости.       Корабль был очень звукоизолирован, но тесноват в какой-то мере. Это как жить в одной, пусть и большой, но всё же закрытой квартире с множеством людей. Некоторые секреты быстро раскрываются, чувство приватности увядает с каждым новым неудачным столкновением.       Это угнетало.

***

      «Не переживай. Если я найду что-то похожее на кошку — обязательно сфоткаю со всех сторон!» — написал он короткое сообщение Окетре и поднял взгляд вверх. На лобовое окно, где уже близко-близко виднелась чужая планета. Красивая, глубокого синего цвета. Там очень много воды, как на Земле!       — Красиво, правда? — раздалось сзади. Лололошка обернулся, чтобы только обнаружить Райю рядом с собой. Она мечтательно смотрела на ту же самую планету. И вздохнула. — Даже дышать тяжело от волнения… Мы первые, кто выходит на населённую какой-то жизнью планету. Я столько лет к этому стремилась… И вот. Оно здесь.       — Я рад за вас всех… — вздохнул он тоже, ощущая дрожь тревоги в животе. Вместо бабочек там были черви. — Своим упорством и умом вы добились того, о чём мечтали… Я до сих пор не могу принять, что… Я оказался здесь не за какие-то заслуги, а потому что меня устроили. Простите, пожалуйста, что занял место по-настоящему полезного сотрудника…       — Не надо так говорить, — голос Райи стал бархатным, как у матери, говорящей со своим ребёнком. — Ты очень смышлённый парень, спокойный и безмятежный. Ты не представляешь, какое счастье иметь в команде неконфликтного человека. И ещё ты смягчаешь характер Джона. Так или иначе. С ним никогда не было возможно договориться на компромисс, но ты всегда находишь слова. Ты не просто мальчик на побегушках, но ещё и дипломат от природы. Ты разве не помнишь, как мирил Ави с Харрисом? Это я вообще считала невозможным, а ты умудрился же! Не думай, что в таком коллективе, как наш, нужны только учёные. Ты прекрасно вписываешься и очень полезен. Давай лучше не будем переживать и накручивать себя и поговорим о приятном.       — Хм… — Лололошка перебрал темы для разговора, и выхватил одну мысль, которая затаилась где-то на дне памяти. — Я слышал краем уха, что ты помолвлена…       — Ах, да! — Райя счастливо улыбнулась. — Ровоам позвал меня замуж прямо перед вылетом… Вот ведь придумал огорошить в такой момент… Столько лет медлил, и тут созрел. Но я рада. Я обязательно вернусь с положительным ответом.       Лололошка мягко улыбнулся. Общество Райи было ему приятно, и он был рад за неё. Долгие, надёжные отношения — это здорово, она заслужила такое счастье.       

***

      — Открывай двери, — раздался двоящийся голос Джодаха. Лололошка осмотрел ещё раз свой костюм, хотя Джон его на него надел и всё подтянул — всё должно быть надёжно.       Окетра на капитанском мостике произвела некие операции, и шлюз открылся, представляя глазам космонавтов невиданные красоты местной природы. Они сели на поляне возле джунглей. Густо росли кривые деревья, рассыпались лианы до самого пола, словно волосы деревенской красавицы. Куковали своеобразные птицы, урчали какие-то звери. Музыка девственной природы лилась в уши сквозь стенку из стеклопластика.       Отойдя от первичного оцепенения, первым в путь сорвался Джон.       — Камеры врубаем, молодые люди! — похлопал он, привлекая внимание всех, перчатками своего защитного костюма. — Надо зафиксировать всё. Глазками потом посмотрим, надо собирать экземпляры и скорей домой!       После этого все нажали на кнопки на устройствах, которые были вшиты в костюмы на груди. Лололошка помахал рукой перед объективом, приветствуя неизвестного будущего зрителя.       И они стали углубляться в лес. Лололошка помог срезать кору с дерева, отколоть кусочек какого-то камня и кости довольно крупного зверя, которого кто-то объел. Животных они толком не видели, и эта находка всех испугала. Но Джон сказал, что это, вероятнее всего, мелкие падальщики постарались. Слишком неаккуратно для разумной жизни. Слишком мелкие царапины на костях для крупного хищника. Да и джунгли стали уж слишком густыми, чтобы кто-то большой мог легко здесь продираться. Джодах подтвердил.       В какой-то момент все решили разбиться по парам. Лололошка и Джон — в одну сторону. Райя и Джодах — в другую. Договорившись сразу же выходить на связь при опасности или странной находке, они разделились.       Теперь двоица сто девяносто сантиметров ростом продиралась сама в глубины джунглей. Лололошка шёл сзади, озираясь и удивляясь, почему становится так тихо. В какой-то момент остался только шелест и тонкий скрип редких… Насекомых в траве?       И тут лес расступился, показывая странный карьер посреди песчаного островка.       — Нашли карьер. Не техногенный. — Сразу передал Джон по связи и пошёл ближе. Лололошка — за ним, оглядывая резкую границу между лесом и маленькой пустыней. — Ой, это пещера.       — Пещера? — переспросила Райя, а Лололошка выглянул из-за плеча, тоже видя внезапный провал в сторону на дне. Проход был небольшим, на глаз, с половину их роста. И очень широкий.       — Да. Неизвестно, насколько оно глубокое, но там неровный край. Возможно, это чья-то нора. Мы аккуратно спустимся, посветим издалека. Если что — зайдём и посмотрим, если будет что интересное.       Лололошка сглотнул вязкую слюну, кладя руку на химический факел, висящий на поясе. Отпугивать зверей.       — Будьте аккуратны. Убедитесь, что у вас будут пути отступления.       — Конечно, — Джон повернулся, улыбаясь. — Симпапусик, пришла пора поработать ручками! Где твоя лопатка?       Ло быстро и оперативно накопал бороздку-лестницу для облегчённого подъёма, если им потребуется срочно убегать. И они подобрались к пещере, Джон подсветил фонарём. Тьма глубокой пещеры расступилась.       — Чисто. Здесь есть флора. — Отчитался учёный и склонился, продвигаясь внутрь на четвереньках. — Следов животного пребывания нет.       Ло двинулся за ним, оглядываясь на проход и держа руку на факеле.       — Что за флора? — раздался голос Райи через время. — Вы не слышали вопрос Окетры?       — Нет. Похоже, здесь уже не доходит связь. Приём?       — Мы вас слышим. Не идите одни. — Включился Джодах.       — Всё с нами будет нормально. Тут есть широкий участок впереди. Выйдем, осмотримся, и вернёмся. И да, флора здесь необычная. Соберём, когда будет удобно.       Обещанный участок скоро наступил. Здесь можно было стоять в полный рост, но сверху макушку скафандра скребли какие-то корешки.       — Лололошка, бери вон с этой лозы листья. — Парень последовал приказу. Джон же достал какой-то аппарат. — Газов взрывоопасных нет… Но здесь очень мало кислорода. Много углекислого газа. Слышите?       Тишина в эфире.       — Похоже, не слышат. — Констатировал Лололошка. Джон помялся и вздохнул.       — Ладно. Пока пособирай здесь, я пойду, посмотрю, что там за пространство. — Джон подсветил фонариком ещё один тёмный провал. Лололошку укусила лёгкая тревога. Та самая, что зашевелилась червями в кишках.       — Будь осторожнее, ладно? — кинул он ему вслед, провожая взглядом до конца тёмной пещерки. — Здесь везде песок, может обвалиться.       — Всё будет в порядке.       После этого Лололошка едва заставил себя отвернуться, включил свой фонарик и продолжил сбор. Вскоре в карманах его скафандра было множество зип-пакетиков с листьями, корешками и странными твёрдыми штучками, похожими на семена или плоды. С этим добром он обернулся, не находя Джона в искомом углу. Обогнув кругом света всю пещеру, он понял, что его совсем нигде нет. Взгляд упал на новый провал.       — Джон! — нервно и злобно прикрикнул он по связи. — Ты зачем туда ушёл?       Ответа не следовало, и сердце часто застучало в груди.              — Джон…? — он двинулся в сторону провала, в темноте рисовались шевеления, бесконечная гулкая пульсация. И он от напряжения не помнил себя. Свет фонарика стал выделять дальнюю стенку тусклым песочным оттенком. В новом помещении было узковато, пришлось немного склонить голову. Ему всё казалось, что вот-вот он скафандром потревожит корешок, и тонны песка обвалятся ему на голову, моментально хороня. Вот-вот из-за угла выпрыгнет зверь и бросится, прокусывая скафандр. И углекислый газ ударит в голову, заполонит лёгкие, скоропостижно лишит сознания.       Ему сто раз Джон рассказывал, что летальны лишь едва ли возможные показатели, но он же не сказал, что увидел на аппарате. В голове рисовались страшные сценарии.       — Джон? — парень осветил ещё один угол. И тут же увидел знакомый оранжевый скафандр. Джон сидел на коленях, склоняясь над странным сооружением. И молчал. — Джон! Джон, твою ж!       Он ухватился за плечо, и учёный вздрогнул, оглянулся с ошалевшим взглядом. И моргнул, мигом успокоившись.       — Чего так пугаешь?       — Почему ты не отвечаешь?! — буркнул Ло и облегчённо вздохнул, оглядывая тоже странные… Тонкие белёсые колонны. — Что это такое? Коралл?       Джон облизнул губы, но ответа выдавить не мог.       — Наверное, что-то вроде этого. Я бы даже сказал, что это… Как животная постройка. Как муравейник или улей.       — Странная форма… — парень потянул руки и осторожно огладил гладкую, похожую на жемчуг поверхность.       — Наверное, не достроили. Пойдём, пока оттуда кто-нибудь не вылез. Мы здесь закончили…       Лололошка угукнул, оглянулся напоследок. И обратил внимание на своего молодого человека. У него подрагивали пальцы.

***

      По пути они нашли Райю и Джодаха. Отчитались Окетре, что возвращаются.       Всё подумали и решили, что связь нарушили расстояние и частая поросль местной растительности. С таким умозаключением они собрались в лаборатории, оглядывая герметичные вакуумные хранилища для образцов.       — Отличная работа! — для командного поощрения, все дали друг другу пять.       — Поздравляю, друзья, теперь мы — официальные первопроходцы на этой планете! — Задорно огласила Райя, довольно улыбаясь. — В следующий раз установим здесь фотоловушки. А то, кажется, мы распугали всю местную живность.       — Кстати, вам правда ничего не повстречалось? — разочарованно и жалобно прозвучало от Окетры. Лололошка виновато почесал в затылке, будто обещал и гарантировал, что найдёт здесь инопланетную кошку.       — Нет, вживую никакой фауны. — Отрезал Джон, складывая на груди руки. — Ладно, я пойду.       — Что, даже не будешь на руках ходить вокруг полок? — фыркнул ехидно Джодах. Джон его тактично проигнорировал и ушёл.       Лололошке это показалось… Буквально противоестественным. Он рассеянно бросил взгляд на остальных членов команды, и последовал за ним. Догнал, поймал за локоть уже у двери в их каюту.       — Что-то стряслось? — обеспокоенным шёпотом обратился Ло к нему, стремясь заглянуть в лицо, что было отвёрнуто от него. — Тебе нехорошо?       — Лололошка… — за руку, держащую рукав, схватили. Почти что больно, цепко, словно орлиная хватка на жертве. Джон повернул свой лик, мягко улыбающийся, но какой-то печальный. — Ты же мне доверяешь?       — А… — вопрос сбил с толку. Но позже он сделал несколько когнитивных шагов назад по событиям дня и понял, что… Возможно, что… Это приурочено к тому, что Джон его испугал? Что ушёл, не сказав? Что надолго где-то завис, заставляя нервничать? Он переживал, что теперь кажется в глазах Ло дураком или безответственным?       Надо же… Вот же момент запереживать о такой ерунде.       — Конечно. — Вздохнул он, отзеркаливая мягкую, меланхоличную улыбку. И вытянул пальцы из его хватки, чтобы нежно сцепить руки в замочек. — Я люблю тебя и доверяю тебе.       Джон долго всматривался в его глаза, сверлил дыру. А потом усмехнулся уже более свойственной ему улыбкой и впервые за долгое время поцеловал сам.       Джон целовался с ним сам только на первом свидании и в кино. А остальные поцелуи все были по инициативе Ло.       Сердце встрепенулось от удивления, и он отстранился от недолгого поцелуя, заглядываясь в тёмные лихорадочные глаза.       — Ты… Чудной какой-то сегодня… — нервно фыркнул Лололошка, Харрис оставил ещё один поверхностный поцелуй, отстраняясь тоже.       — Просто возбуждён пост-фактум от нахождения на чужеродной планете. Ничего такого. Сходи-ка в душ. Мне надо куда-то деть энергию.       — Горе-романтик… — вздохнул Лололошка, шлёпнув не сильно учёного по чёлке.       

***

      Следующие дни обратного пути до родной планеты пошли довольно скучной чередой.       Хотя… Лололошка заметил, что Джон стал плохо спать.       Он просыпался посреди условной ночи, находя Джона бродящего кругами по каюте или стоящего на руках у стенки. Пару раз он так пугался до боли в сердце от чёрного силуэта в темноте.       На вопрос, чего не спит, получал ответ из разряда: «в голове столько мыслей, не могу усидеть!». Но никогда ими не делился.       Очередной ночью он проснулся от того, что Джон впопыхах залезал к нему в кровать.       — Джон…? Что случилось? — сонно пробормотал он, но парень закрыл ему рот рукой, уложил силой обратно.       — Спи давай. Я тоже сейчас лягу. — И мигом упал рядом, тяжело сопя. Лололошка силился разглядеть его лицо, но темнота была уж слишком густа.

***

      На следующее утро его с завтрака выцепил Джодах. Лололошка оглянулся на Харриса, болтающего с Райей, и решил отлучиться, заходя за угол.       — Что он вчера делал? — прозвучало вперёд всех вежливых подводок и уточнений.       — Джон?       — Я видел, как он шлялся в потёмках по кораблю. — Дополнил строго и недовольно Джодах, косясь на кухонный проход. — Ладно бы он пошёл в уборную или на кухню, но он шарился возле технических помещений. На кой чёрт?       Лололошка округлил глаза. Это правда было… Странно.       — М-м-м… Может, он ходил в лабораторию…? Ну, где хранятся экземпляры… И… Почему ты его там видел? Ты сам тоже там бродил ночью?       — В том-то и дело, что я был в комнате с экземплярами. А вот он — нет. — Выдавил Ави. — Я проверяю время от времени состояние экземпляров, смотрю, чтобы мы не завезли случайно какой-нибудь лишней живности, чтобы не было нарушений герметизации и прочего. Не включаю свет по пути, потому что люблю полумрак больше. Да и не имею цели тревожить этим и проверками остальных. Но вот что он делал у генераторной?       Джон, конечно, был отличным инженером, разбирался в технике, даже очень сложной, был компетентен в устройстве корабля, но… Устранение неполадок на себя в основном взяли Райя и Окетра. Джону проще было бы звякнуть им и послать разобраться… Но…       — Он нынче в перевозбуждённом состоянии, спать не может. Наверное, потому и пошёл себя чем-то занимать. Возможно, ночью генератор ломался, он это как-то понял и пошёл проверять.       Джодах прищурился, снова глянул на кухню и вздохнул, словно смиряясь.       — Нравишься ты мне, Лололошка. Но как же такому, как ты, угораздило связаться с таким кадром? — и утёк мимо, уходя в глубь коридора. А Ло вернулся назад, сразу же обращая на себя внимание двоицы, сидевшей там.       — Зачем он тебя на разговор вызывал? — спросил расслабленно Джон. — Я, знаешь ли, ревную.       — Да не беспокойся ты так! — усмехнулась Райя, — может, они тебе сюрприз готовят?       Говорить об этом? Или затереть? Спросить наедине?       Он подошёл к Джону большими плутоватыми шагами и коротко клюнул в макушку, не стесняясь уже присутствия Райи.       — Вот и мой сюрприз! — отшутился Ло и сел рядом, складываю ладонь на ногу Джону доверительно. Уголки губ у парня дрогнули.       — Слаще поцелуя не знал! — театрально, с фальшивой экспрессией вплеснул руками Харрис.       — Ну, не кричи так громко… — Ло пугливо оглянулся на дверь, ведущую в кухню. Перед остальными членами команды так сильно расслабляться он не мог!       — Да ладно тебе, цветочек, — и тут же округлил глаза, поворачивая голову снова за столь короткий промежуток времени. Руки Джона обняли его таз, дыхание опалило губы. Лицо оказалось очень близко, чёрные глаза-впадины вцепились в разум. — Ты разве не хочешь показать всем, как сильно меня любишь?       Джон и прежде мог принуждать к публичному проявлению чувств. Но Лололошка думал, что они уже давно этот этап переступили. Он всё делал тогда, когда считал удобным и нужным.       — Мне будет неловко… — он лишь убрал с себя чужие руки. — Давайте сменим тему, пожалуйста…

***

      Утром Лололошку разбудил настойчивый стук в дверь. Он поднялся на локтях, сонно оглядываясь на Джона, который тоже приподнялся, лохматый и щурящийся. Лололошка бегло натянул штаны, приличия ради, и подошёл к двери, открывая электронный замок. На него тут же упал взволнованный взгляды Окетры.       — Лололошка… — подала голос девушка, казалось, глотая воздух уж слишком тягостно и нервно. — Б-бери Джона и иди в кухню, там…              Сзади тихо подошёл второй искомый. Окетра сглотнула, глядя трагично и тягостно между ними двумя.        — Джодах… Его… Не стало. — Тут же полотно материи стало вытягиваться на глазах у Лололошки, а звук стал глохнуть в ушах. Он смотрел в глаза высокой космонавтки, и не мог понять, что ему только что сказали. Лишь тёплая рука Джона схватила его и поволокла за собой. По бесконечно длинным коридорам. В сторону места, где…       Где они совсем недавно разговаривали.

      «Нравишься ты мне, Лололошка. Но как же такому, как ты, угораздило связаться с таким кадром?»

      И он стоит в дверном проёме. Смотрит на массивное тело на полу. Со смуглого лба стекла небольшая полоска крови, марая высветленные волосы. Расползаясь засохшей корочкой по кафелю. Над ним нависала Райя, но ничего уже не делала. Хоть и аптечка была у её ног, раскрытая. И перчатки на руках, для стерильности.       Она подняла отчаянный взгляд. Смогла выдавить слова только спустя пару секунд.       — Он… Он, вероятно, ушёл по каким-то естественным причинам… — Джон мелькнул белой вспышкой мимо, а Лололошка не дышал, держался за грудки, словно бы одежда мешала ему сделать вдох.       Он очень нелегко переживал смерти друзей и близких. И это случилось с ним опять.       Остальная суматоха прошла мимо него. Ему едва ли запоминалось, как с ним разговаривала Окетра, как они подолгу обнимались, вместе пытаясь успокоиться.

— Что он вчера делал?

— Я проверяю время от времени состояние экземпляров, смотрю, чтобы мы не завезли случайно какой-нибудь лишней живности, чтобы не было нарушений герметизации и прочего.

      — …он шарился возле технических помещений. На кой чёрт?

      В голове звучали только вчерашние слова Джодаха.       Ближе к вечеру Окетра отвела его на кухню. Крови на кафеле уже не было. Тела тоже не было. Лололошка даже не знал, куда его дели. Когда успели? Длительность дня исказилась. То ли он был быстрый, то ли долгий.       Тем не менее, они сели кругом, и взгляд Райи не показывал ничего, кроме напряжения и печали. Всё же, столько месяцев провели бок о бок, притёрлись, привыкли. Да и просто по-человечески жаль, что так оборвалась чужая судьба.       — У меня есть ужасающая новость для вас всех. — Начала она, без церемоний, это всё сейчас не имело смысла. — У меня есть основания подозревать, что смерть Джодаха — не случайность и не угода природы… А спланированное убийство.       — Ты… Же шутишь? — упавшим голосом вопросила Окетра. Лик Райи остался удручающе серьёзен. В искусственном, неживом свете кухонной лампы тени на её лице стали глубже и острее. — Но кто мог бы из нас это сделать?       — Я не знаю. Но доведу до всеобщего сведения: сканер показал, что в черепе травм не было обнаружено. Структура мозга не повреждена. Но…       — Сердце в отвратном состоянии. — Закончил за неё Джон. Бодро, но невесело. — Это инфаркт миокарда.       — Но он же… Умер сам… Нет?       — Он, как и все мы, проходил тестирования здоровья. В медкарточке нет и не было никаких заболеваний сердечно-сосудистых. — Продолжила Райя. — И он прекрасно себя чувствовал вчера. И вот так внезапно…? Это странно.       — Может, его костюм не был достаточно герметичен, и он подхватил какую-то заразу на планете? — предположил Джон. — Всё-таки мы не знаем про местную микрофлору. У нас нет против неё иммунитета.       — Тогда он бы перезаражал всех нас…       — Поэтому нам надо провериться. Всем. Сдать анализы. Пропить таблетки.       Лололошка не мог сконцентрироваться на диалоге двух лучших учёных. Лишь смотрел на Джона.

— Что он вчера делал?

— Что он вчера делал? — Что он вчера делал?

      — Так. Ладно, постойте! — их прервала Окетра, приподнимаясь из-за стола. — Объясни мне, как ты, Райя, представляешь преднамеренность? Как можно вызвать у здорового человека инфаркт намеренно?       — Передозировка сосудорасширяющими препаратами.

      Джон обладал знаниями и в медицине.

             — А… Что тогда в желудке? Есть эти препараты?       — Удивительно, но нет. Желудок пуст. Но в крови остались следы препарата.       — Значит, он мог сам выпить таблетки зачем-то… И…       — Что-то ты подозрительно сильно давишь на то, что он умер сам. — Вклинился Джон, складывая на груди руки. Стреляя взглядом с острым бликом звезды на неё.       — Ты…! Ты сам то же предполагаешь, и меня ещё в чём-то обвиняешь?!       — Во-первых, я не утверждаю единую причину, а учитываю множество возможных факторов, в том числе и маловероятные. Во-вторых, я не обвиняю, просто говорю, что это странно с твоей стороны в таких обстоятельствах.       — Все! Немедленно успокойтесь! — приказала Райя, помассировала висок.       Лололошка в воцарившейся тишине понимал в полной мере ужас ситуации.       На корабле трое невинных людей, один труп и один убийца.       — Так. Давайте рассудим следующим образом… — подала вновь голос Райя. — Мы на каждого коллективно соберём досье. Ничего не утаивая. Ничего не умалчивая. Любая мелочь на вес золота. Например, я помню, что Джодах с Джоном очень сильно конфликтовал в первые месяцы нашего полёта. А потом вдруг выдернул Лололошку на личный разговор. Лололошка, ты не расскажешь нам, в чём была суть разговора?       Названный вздрогнул, будто проснулся. Покосился на мрачный лик Джона.       Обычно в суде супругам можно не давать показаний друг против друга. Но Джон пока не удосужился тоже подарить ему кольцо с бриллиантом и государственно утвердить все гарантии.       — Джодах спросил меня, почему… Почему Джон был ночью возле технических помещений.       Девушки в удивлении переглянулись. Джон остался невозмутим.       — Мне даже интересно узнать, что ты ответил… — фыркнул Харрис и сел ровнее. — Вообще, мне просто стало тяжело спать, потому, когда у меня снова мания начинается, я шарюсь и ищу, чем себя занять, пока не устану.       — Это правда… Ты стал беспокойно спать в последнее время. — С этим не согласиться было сложно. Однако… — однако ты квалифицированный медицинский сотрудник. — Выстрел прямо над макушкой у учёного. — Ты наверняка сам знаешь, какие побочки могут быть у разных лекарств.       — Так, цветочек, я не понял, ты теперь меня обвиняешь?       — Вовсе нет, Джон. Я просто говорю, что заметил и держу в голове… Я хочу верить, что никто из нас здесь не виновен.       — У тебя ещё есть, что добавить? — подтолкнула Райя. Взгляд, сверлящий щёку, больно жалил, Лололошка стал ощущать, как неприятно тревога течёт по рёбрам хладагентом. Но знал, что умолчать — допустить беду.       — Мне вообще стало казаться, что что-то изменилось… Ты базово будто стал каким-то… Не таким.       — Поясни, Лололошка. Какой я «не такой»?       — Эй, не дави на него! — фыркнула Окетра. Лололошка хмуро поднял взгляд на него.       — Ты как будто откатился в начало наших отношений. Ты будто перестал меня уважать и отдалился.       — Ну, извини! У меня голова трещит от мыслей, идей и осознаний, я становлюсь дёрганным и невнимательным, никогда такого не было, и вот опять! Ты уже давно должен был привыкнуть к этому, я не понимаю, почему сейчас тебе это показалось странным.       — Кстати, ты приревновал к Джодаху.       — Ты что, серьёзно воспринял эту шутку?       — Мотив сомнительный, но да… — Райя настороженно теперь смотрела на старого-доброго товарища. — Я думаю, нам нужно провести расследование. Но тебя, Джон, нужно будет изолировать. С твоего позволения, мы закроем тебя в каюте с едой и водой, забрав пропуск. Идёт? Тебе же нечего скрывать?       Джон всплеснул руками.       — Как вам угодно. Но оставьте мне хотя бы ручку и записную книжку, чтобы было чем себя занять.

***

      Лололошка ощущал себя паршиво. Он только что, возможно, оклеветал своего возлюбленного. Но ведь он правда вёл себя предельно странно в последнее время. Не сходился с Джодахом характерами ни в какую. Был достаточно компетентен в медицине, чтобы умело и незримо убить ненавистного участника.       В любом случае, он явился на осмотр технических помещений. Ему просто было нужно посмотреть, что здесь да как, убедиться, что нет ничего лишнего, что всё в порядке, и вернуться.       Ему не очень нравилась генераторная. Очень шумно, здесь же сервера стоят. Их немного — всего один плотный ряд, чтобы хранить данные, которые все умные учёные составляли в отчёты, документы и различные модели.       Он просто осмотрел все провода. Вёл рукой по приклеенной к стене линии, пока не дошёл до щитка. До рубильника, включающего свет. Обошёл сервера. Нашёл резервные источники. Всё в полном порядке.       И тут гаснет свет. Генератор смолкает угасающим шипением. Обернувшись, Лололошка даже не успевает нормально понять, что за звук он слышит. Как его пронзает боль. Сильный импульс в сердце, вскрик на вздохе.       Задыхаясь, он улавливает в свете аварийных лампочек блик безумных, готовых взорваться жаром звёзд.       — Джон… Как ты… Мог…? — ноги слабнут, а надёжная, когда-то в прошлом нежная рука теперь с безразличием отпускает его, даёт сползти по стенке, зажимая рану до новой тошнотной боли. Кровь горячо бьёт импульсами, мокрит пальцы, склеивает.       Тут же взмокает всё лицо, организм отчаянно силится надышаться.       — Я тебе доверял, пока ты не стал гнать на меня, цветочек. — Опасным блеском в свете всё тех же тусклых лампочек переливался окровавленный хирургический ланцет. — Даже думал тебя пощадить… Как жаль.       — Зачем ты… Это делаешь…? — перед глазами немного плыло, но лишь только от шока. Крови ещё было достаточно для функционирования. Хоть какого-то. А точнее для жалкого и бессмысленного лицезрения чужого дьявольского гения напоследок. Ведь смерть сотрёт все знания.       — Я нашёл там то, о чём не должен знать свет. Когда окажусь на Земле — надёжно спрячу это. И буду использовать один. Я не намерен такое благо делить ни с кем. Уж, прости, но даже с тобой, цветочек. Ты и гроша не стоишь, если сравнивать с этим. — Окровавленная перчатка с издевательской нежностью огладила холоднеющую щеку. Лололошка стиснул зубы от досады, ужаса и непонимания, что терзали грудь сильнее раны. А Джон лишь отстранился, встав на ноги. — Сейчас девчонки прибегут разбираться. А я под шумок пойду на капитанский мостик за стволом.       Лололошка остался задыхаться в тесном, тёмном помещении, боясь, что вот-вот лишится сознания, прежде, чем увидит их двоих.       Что не предупредит.       Что домой не вернутся чья-то невеста и чья-то хозяйка.       Тусклый свет вскоре угас, зазвучал мерзейший звон в ушах. В пальцах закололо холодом и онемением. Он уже не мог сказать наверняка, зажимал ли себе рану, или уже нет.       Желанный, но устрашающий сон забирал его себе.       — А ведь я любил тебя… — шепнул он холодным и тусклым звёздам, висящим под потолком генераторной.