К нему

Ровный стук копыт вороново коня. Он шел на барьер. Уверенно, быстро, красиво. Прыжок. Конь плавно опустился и перешел на рысь. - Да, теперь ещё раз, - суровый голос тренера расслабиться не даст. Не сегодня. - Угу, - парень кивнул, длинные тёмные волосы спадали на лицо, он вновь выслал коня. Ещё один заход. - Плохо, ещё раз, Для тренера он так и останется ничтожеством. Вновь прыжок, плавный переход в рысь, диагональ и переход в шаг. Придираться уже больше некчему. - Руки выше держи, Гнев внутри уже не умешался, задерживало его только одно - лучший друг. Опять прыжок. - Сойдёт, проваливай, - До свидания, Хван Хёнджин спешивается, чистит коня, заводит в стойло и идёт к выходу. Теперь пешком до дома. Но телефонный звонок прерывает его пыток мыслей. Хёнджин уже собирался забросить его, он сбросил бы звонок от кого угодно, кроме этого человека. - Алё, Ликс, приветик, что-то случилось? [Да, тут такое дело] - парень замялся. - [Я попал в аварию.] Страх черной мглой разъедает все внутри. - Где? - только и сумел проговорить Хван. [Я не знаю... Тут темно...] Звонок сбросился "Абонент временно недоступен". Глаза бешено забегали из стороны в сторону "Где? Когда? Как?" - это всё, что сейчас волновало его. А ведь он знал, что нечеловеческая страсть Ликса к мотоциклам до добра не доведет. Как в тумане он выяснил адрес возлюбленного и бросился туда. Тёмная дорога нагнетала неприятные мысли, но самое страшное, что чем дальше он заходил, тем больше обломков видел. И вот на дороге лежит разбитый мотоцикл, рядом машина и... Он. Феликс лежит в темной луже крови на дороге по среди леса. Хёнджин бросается к любимому, он падает на колени, сдирая их в кровь. Дрожащей рукой он вызывает скорую. Хван склонился над Ликсом и не в силах помоч просто ждёт. Просто ждёт помощи. Холодный ветер бьёт по лицу, сдувая холодные и соленые слезы. Время всё шло и шло, а скорой все не было и не было. Секунды, минуты, а может и часы сливались в одну густую массу которая медленно погащала оставшиеся секунды жизни Ёнбока. И вот из-за поворота наконец выезжает машина с ослепительно яркими сине-красными мигалками. Из машины выбегают какие-то люди, вокруг все шумит, становится светло, но Хёнджин ничего не слышит, ничего не видит и не чувствует. Единственное, что его сейчас волнует - это истекающий кровью его любимый. Он медленно открывает глаза и тянется рукой к голове, чтобы скинуть с лица светлые волосы. - Гд~де я~я...? - хриплым голосом спрашивает младший, оглядывая белую комнату и стараясь сфокусироваться на карих глазах Хвана. - Тише, малыш, все хорошо. Ты в больнице, все позади, - Хёнджин ласково погладил Ликса во веснушчатой щеке. Но что-то в голосе старшего настораживало, да и его глаза были опухшие, словно он недавно плакал. - Что случилось? - спросил Феликс, постепенно приходя в себя. - Ты попал в аварию, но сейчас все хорошо, - Нет, что случилось с тобой, - Ликс сделал особое ударение на последние слово. - Со мной? - переспросил Хван, стараясь сделать беззаботный вид. - Ничего. Феликсу этого было достаточно и будучи в не самом лучшем состоянии он отключился. Так он пролежал несколько часов, пока Хёнджин сидел рядом и изредко покусывал губы. Феликс пошел на поправку, но как только зажили все раны на теле начала разрастаться другая болезнь. Она медленно поглазала ветрености Ликса. Состояние было так себе и Хенджину было невероятно больно смотреть на то, как мучается его любимый. Химиотерапия не помогала, ничего не помогало. Эта болезнь - нечто новое для медицины и, как оказалось, зараза сидела в парне уже давно. - Ты как, милый? - Хёнджин завалился в палату Ликса, весь мокрый и запыхавшийся, он присел на стул рядом с парнем. Тот поднял на Хвана красные усталые глаза и улыбнулся. - Ты же весь промок, так и заболеть можно, - хриплым голосом произнес Феликс. Хёнджин сглотнул, стараясь сдержать подступающие к глазам слезы. Ведь даже будучи в таком ужасном состоянии Ли все равно заботиться о Хенджине. - Да, ничего, - как назло голос дрогнул. Ликс протянул хрупкую бледную руку к Джину и тот взял её своими мокрыми ладонями. Смотря в эти карие глаза Феликса нельзя было сдержать чувства. Горячие слезы потекли по щекам Хёнджина, он плакал, плакал и плакал. Громкий голос заставил Хвана поднять голову. Он сидел на жёлтом стуле, возле бледной двери. Эта дверь вела в операционную, в которой оперировали Феликса. Попал он туда из-за приступа, раньше помогали разные таблетки, но сейчас все иначе. Хёнджин сидит и ждёт. И вот врач наконец вышел из комнаты. Он начал что-то говорить, но после первых слов Хёнджин уже не слушал. Он сжал кулаки так, что ногти до крови раздирали ладони. Слезы заказали на белую плитку. А затем он уже стоял в черном костюме над белоснежным гробом. Он в последний раз взглянул на Феликса и крышка гроба захлопнулась. Часы тихо тикали, окно были открыто на распашку, но комната всё равно была заполнена терпким сигаретным дымом. Пустые бутылки из под алкоголя валялись на полу. Хёнджин сидел посреди комнаты в наушниках с сигаретой в руке и плакал. Он смотрел в ночное небо за окном и проклинал бога за то, что он забрал такого прекрасного человека. Он не заслуживал этого, он был добрым, светлым, прекрасным человеком. Но бог решил иначе. Хёнджин подошёл к окну и в последний раз посмотрев на фотографию Ликса на полке бросился вниз. Он летел с огромной скоростью сквозь ночное небо. Летел к нему. К своему Ли Феликсу.