Shadows of Hogwarts / Тени Хогвартса

We'll never get free Lamb to the slaughter What you gon' do when there's blood in the water? The price of your greed is your son and your daughter What you gon' do when there's blood in the water? «grandson — Blood and water»

ПРОЛОГ

***

— Пожиратели смерти каким-то образом проникли в Хогвартс и убили одного из учеников! Рядом множество обеспокоенных голосов. В такие моменты, как сейчас, горьким и отвратительным грузом приходит осознание — детство кончилось. Когда ты держишь у себя на руках бездыханное, хрупкое тело, в твоих глазах всё ещё блестит надежда, что это — просто страшный сон. Наваждение. Чья-то жестокая и глупая шутка. Ты даже не осознаёшь, что плачешь, слёзы сами катятся из глаз непрерывным потоком. Хочется выть, хочется орать, просто найти способ избавиться от этого невыносимого горя, но горло и так уже охрипло от бесконечных криков. — Пожалуйста, открой глаза, давай поедем домой, я сделаю всё, что захочешь, но только открой глаза! — очередной приступ истерики. Голова раскалывается, перед глазами сплошное стекло и только мертвенно-бледное лицо отражается в них. Ответа не последовало. Ни через минуту, ни через пять, ответа больше не будет никогда. Слово никогда сокрушает тебя, уничтожает, выворачивает наизнанку, словно тело пропустили через мясорубку. И спасение не приходит. Существует ли вообще лекарство от смерти? Ты ждёшь, что сейчас найдётся решение, как в самых глупых магловских фильмах, а сталкиваешься со сплошной неотвратимостью. И это твоя вина. Твоя вина.

***

Четвёртый учебный год в Хогвартсе начался с длительной поездки на старом, ржавом поезде, всегда и в строго определённое время уходящий с платформы 9¾. Первостепенной задачей каждого уважающего себя ученика было найти вагон со своими друзьями и весело провести время, наблюдая за быстро сменяющимися локациями через окно «Хогвартс-экспресса». Сердце трепетало от предвкушения снова попасть в величественные стены гигантского многовекового замка и вновь приступить к занятиям. В купе уже расположились студенты Гриффиндора, Слизерина, Пуффендуя и Когтеврана. Многие увлечённо болтали и обсуждали свои летние приключения, другие перемывали кости одноклассникам и подмечали изменения в их внешнем виде. Мальчишки ощутимо вытянулись, окончательно «сломали» детские голоса и сделали серьезный шаг на пути к становлению настоящими мужчинами. Девчонки же стали более женственными: выбирали одежду, подчеркивающую пикантные изгибы тела и формы, подкрашивали ресницы и губы, делая взгляд более выразительным и взрослым, а также часто прихорашивались по поводу и без. Терри Бут, в компании своих друзей в лице Энтони Голдстейна и Майкла Корнера из факультета Когтевран, активно вели обсуждение касательно текущего учебного года. Они подружились ещё с первого курса и прекрасно дополняли сформировавшееся трио яркими и самобытными характерами. Бут был лидером, серьезным и ответственным, готовым прийти на помощь в любой момент. Энтони холоден и саркастичен, но в вопросах веселья и решения споров ему не было равных. Майкл же обожал дурачиться и сражать харизмой окружающих. Но был в их компании ещё один невыносимый и крайне своеобразный человек, который, почему-то, всё ещё не сидел с ними в одном купе. — Куда запропостилась эта ведьма? Неужели проспала поезд? — усмехнулся Корнер. Парень был немного взволнован. — Сомневаюсь. Она бы точно не проспала свой единственный шанс свалить от родителей... — Голдстейн хитро улыбнулся, поправляя светлые, отросшие за лето, волосы. — Если не придет через пять минут, придется искать по всем вагонам. С ней всегда что-то случается... — нахмурился Терри, удерживая себя, чтобы сразу не сорваться с места на поиски. — Нянька Бут снова в строю. Если она девочка, это не значит, что за ней повсюду нужно бегать. Тем более ты знаешь, что она вполне способна за себя постоять! — саркастично фыркнул Энтони, вспоминая весёлые моменты с участием ведьмы на прошлых курсах. — Парни, вы не поверите, что сейчас случилось! Они одновременно повернули головы и увидели ту самую горячо обсуждаемую личность. Редвуд открыла дверь купе, просунув пушистую голову в проём. Вид у неё был явно растрёпанный, словно только что пробежала десять олимпийских кругов. А ещё они заметили новые изменения во внешности волшебницы. — И тебе привет. Ты что, волосы покрасила? — недоуменно спросил Корнер, наблюдая за отдельно выкрашенными в белый прядями, хорошо сочетающимися на фоне русых, длинных волос. — Да, но это не важно. Короче! Девушка плюхнулась на свободное сиденье рядом с Голдстейном. От её полнейшего отсутствия манер у него вечно кружилась голова. Вроде девочка, а садилась, словно самый настоящий соплохвост! — Ну и что у тебя опять стряслось, Мира? — вопросительно изогнул бровь Бут, со вздохом складывая руки на груди. Их неугомонная подруга умела вносить немного хаоса в их спокойные, когтевранские жизни. — Дело было так: иду я, короче, в наше постоянное купе для сборов, но тут мне пришла мысль, что сначала нужно поздороваться с Полумной. Я стала её искать, но нигде не нашла! — Миранда запнулась, вбирая в лёгкие побольше воздуха, а затем снова продолжила. — Решила пройтись по купе других факультетов, а там Джинни Уизли кроет отборными матами Паркинсон! Она радовалась, словно пятилетний ребёнок новой игрушке. Голубые глаза сияли от невероятного восхищения и удовольствия от этой ситуации. — Как оказалось, Паркинсон докопалась до Полумны, сказала ей что-то обидное, а Джинни заступилась... — Редвуд хитро улыбнулась, словно смаковала моменты, которые хотелось рассказать дальше. — Ну и? Это же стандартная ситуация! — не понял Корнер, с подозрением уставившись на невероятно весёлую Миранду. — Естественно, я туда тоже влезла. Луна моя подруга, ещё и с нашего факультета, я обязана была вставить своё слово! — горячо оправдывалась Редвуд, самодовольно вскинув голову. — И что ты сделала? — Терри недоверчиво приблизился к подруге, словно боялся, что она сейчас радостно объявит о смерти Паркинсон. — Ну я ей тоже кое-что грубое сказала... Ну, там слово за слово, и мы пару секунд пошвырялись друг в друга заклинаниями! — когтевранка невинно улыбнулась, еле удерживая себя, чтобы не подпрыгнуть от счастья. — Видимо, какое-то из наших заклятий отрикошетило и попало в купе слизеринцев. Оттуда вышел Нотт и наблевал прямо в проходе! Вот умора! Вообще я целилась в Паркинсон, но так тоже было неплохо! — она довольно улыбнулась, ожидая оваций. Со смеху прыснул только Корнер. — Ты сумасшедшая, ты знаешь об этом? — насмешливо спросил Голдстейн, оборачиваясь к сидящей рядом ведьме. — Да ладно вам, никто же не пострадал! И вообще, они сами виноваты, вели бы себя прилично — не получали бы ответного отношения... — фыркнула Мира, недовольно складывая руки на груди, вспоминая, как Малфой и его компания друзей вечно донимала студентов. — А растрёпанная и запыхавшаяся ты по какой причине? — спросил Терри, внимательно вглядываясь в лицо своей подруги. — Ну так я убегала! Заклятие Джинни то в Паркинсон попало! Ты бы это видел, у неё волосы отросли чуть ли не до колен! Такие страшные, запутанные. Полная жуть. Не то чтобы, конечно, оригинал был лучше, но так она стала ещё страшнее, — Мира снова рассмеялась, упиваясь этим невероятно приятным моментом. — Ну а потом вышел Малфой, начал что-то орать, но я уже убежала. Жаль, что Поттера с его друзьями в поезде нет, было бы ещё веселее! — А ты не боишься, что потом ответка прилетит? Слизеринцы - суки злопамятные. Особенно Паркинсон... — недовольно пробурчал Корнер, искренне переживая за свою подругу. Учитывая магловское происхождение Миранды, она часто подвергалась насмешкам со стороны змеиного факультета, а с Пэнси у них были особенно горячие и жаркие отношения. Такие, что они чуть не повырывали друг другу все волосы на третьем курсе. Что касается женских потасовок, Редвуд любила обычный магловский подход. Он работает лучше любого заклинания. Жаль только, что потом очки за это снимают. Зато какое воспоминание! — Плевать. Я же девочка. Что мне эти олухи сделают? Побьют меня? Им же хуже! — гордо воскликнула Мира, уверенная в своей неприкосновенности. Всю дорогу они провели во взаимных подколах и рассказах о хорошо проведённых каникулах. Если вы считали когтевранцев исключительно зубрилами и невыносимыми зазнайками, то вы глубоко ошибались. Это были достаточно своеобразные люди, со своими спонтанными планами и идеями. Их отличительной чертой была креативность, позволяющая находить нестандартные выходы из различных ситуаций и конфликтов. Благодаря этой особенности они пользовались уважением среди остальных факультетов и даже вполне нейтрально поддерживали контакты со Слизерином. Естественно, исключительно на взаимовыгодном сотрудничестве. Если бы не помощь студентов когтеврана, Крэбб и Гойл никогда бы не прошли дальше первого курса, будучи отчисленными за крайне скверные знания любого предмета в Хогвартсе. «Свои» с ними возиться не хотели, а Малфою нужны были верные помощники и телохранители без личного мнения. Поэтому оба факультета закрывали глаза на выходки друг друга и не бежали жаловаться деканам, чтобы списать лишние очки. Жаль, что так не повезло Пуффендую и Гриффиндору, которых Слизерин терпеть не мог. Множество юных волшебников вновь вернулись в большой зал и уже заняли свои места за столами, полными угощений и сладостей. Наверное, это была любимая часть любого ребенка, особенно того, кому родители не могли позволить подобных яств. Было приятно снова оказаться здесь, вдали от не менее удивительного магловского мира. Редвуд занимала обе стороны баррикад, ведь её отец был маглорождённым волшебником, что женился на обычной женщине и завёл с ней крепкую семью. Когда Миранда поступала в Хогвартс, она даже не думала, что проблема собственного происхождения будет играть хоть какую-то роль в её обучении. Здесь она впервые познакомилась со словом «грязнокровка», которым её оклеймили добрые ребята из Слизерина. В школе было приличное количество маглорождённых волшебников, и кто бы мог подумать, что одно лишь их наличие вызовет повод для необоснованной глупой ненависти и приведёт к долголетним конфликтам? Просим прощения, что при выборе, кем родиться, не указали в родителях чистокровных колдунов, мы просто решили, что добавление магла в родословной привнесёт в историю немного перчинки. Какого ответа они ожидали получить на свою притянутую за уши неприязнь? Снова мрачные, недобрые мысли вили ужасное гнездо в голове, заставляя задаваться философскими вопросами. Можно либо принять правила этой игры, или постараться игнорировать, что же из этого интереснее и практичнее? Конечно же, она докажет белобрысому напыщенному болвану, насколько он не прав. Плевать, какими методами, но она это определённо сделает. Взгляд нежно-голубых глаз небрежно осмотрел слизеринский стол. Снова сидит, как ни в чём не бывало, весело общается о чём-то с Забини, отсюда слов не разобрать. Как они вообще могут с ним дружить? Что в этом Драко Малфое такого особенного, что он окружен толпой верных хранителей? Особенно эта мерзкая Паркинсон, что вечно жалась к его плечу, то стараясь приобнять, то случайно дотронуться. Ну да, он был одним из самых красивых парней Хогвартса, об этом шептались многие девчонки, но это же не дает карт-бланш на свинство, верно? Например, Фред и Джордж тоже были вполне красивыми, но не были же законченными мудаками, как любимый сынок Люциуса Малфоя? Кажется, Драко заметил блуждающий взгляд Редвуд на своей персоне и ядовито сщурился, словно посылая немую угрозу «отвернись-нахер-отсюда-грязнокровка». Он мог ничего не говорить, серые глаза и так испепеляли на месте, отображая исключительную ненависть. Редвуд раздраженно выдохнула и подарила слизеринцу в ответ средний палец, показательно закатывая глаза от переполняющего Малфоевского пафоса, которым в случае чего можно было накормить весь Хогвартс. Как же её бесила его нарочитая надменность и небывалое высокомерие на ровном месте. Хотелось бы обладать такой же самооценкой. Теперь было ясно, почему Грейнджер ударила его на прошлом курсе. Мира бы тоже повторила это с большим удовольствием. — О чем думаешь, Миранда? — у Луны была крайне странная манера разговора, словно мыслями она была совершенно не в этом огромном зале, а где-то в другом месте. — Мозгошмыгов вокруг тебя еще больше, чем обычно. Поразительно! — Да так, просто предвкушаю, как один белобрысый придурок будет трепать нам нервы... — усмехнулась Миранда, мгновенно разорвав зрительный контакт с Малфоем, как только услышала голос подруги. Благодаря Луне их переглядки теперь воспринимались за обычную непреднамеренную случайность. — Как ты думаешь, он всегда такой идиот или всё-таки бывает нормальным? — Я думаю, на самом деле Драко — это наргл, но он скрывается от всех под видом человека. Я всегда знала, что нарглы очень умные, — сонным и в то же время восхищенным голосом проговорила Полумна, вызывая у Миранды приступ неконтролируемого смеха. Раньше ей было довольно сложно понимать, о чём говорит Лавгуд, но со временем она научилась её распознавать и постоянно удивлялась, как чётко и искромётно эта девочка формулировала свои мысли. Во всем Хогвартсе не было человека с аналогичными способностями, как у Луны. Когтевранка хоть и была на курс младше, но прекрасно вписывалась в её окружение, не испытывая никаких барьеров в общении. — Теперь я даже не знаю, был ли это комплимент в сторону Малфоя или оскорбление... Так вот о чём рассказывал отец, когда говорил, что в этом году их ждёт нечто особенное? Было сложно в это поверить, учитывая, что сначала они пережили тролля, василиска, а потом ещё и дементоров с серийным убийцей в замке. Ни один учебный год не удавалось провести без происшествий: то кто-то решит умереть, то влезть в неприятности. И всегда и везде светился невероятный мальчик Поттер! Дамблдор объявил о турнире трёх волшебников, что состоится в этом году, прямо в Хогвартсе. Студенты сразу оживились, конечно же, всем хотелось поучаствовать, вечная слава и тысяча галлеонов, как никак! — Спорим на десять галлеонов, что выберут ученика с Когтеврана? — хитро проговорила Редвуд, протягивая руку на середину стола, окруженного однокурсниками. Они сразу подловили появившийся азарт. — А я ставлю на Гриффиндор, вездесущий Поттер не сможет такое пропустить... — саркастично фыркнул Энтони, бросив полный неприязни взгляд в сторону местной звезды. Да, Голдстейна он дико раздражал. — Приятель, ты на чьей стороне? — усмехнулась Мира, хитро блеснув глазами. — Хоть раз в году Когтевран должен стать лучшим фаультетом. Конечно, Гриффиндор — это не задолбавший всех Слизерин, но чем мы хуже, в конце концов? — Тем, что мы не «мальчики-которые-выжили»... — раздраженно отрезал парень, недовольно оскалившись. — Вспомни потом мои слова, Поттер снова вытворит какую-нибудь херню, и Дамблдор отдаст ему все очки разом! Поттер умеет летать на метле — сто очков Гриффиндору! Поттер взорвал к херам Хогвартс — миллион очков Гриффиндору! Голдстейн явно был не доволен таким раскладом, и понятно, почему. Многие ученики этого не понимали и не одобряли. Студенты прилежно и долго учились, чтобы заработать очки своему факультету, а кто-то где-то влез в неприятности и мгновенно перебил все их кровью и потом полученные результаты. Они что, мотивируют волшебников специально искать себе приключения, чтобы таким образом перебивать очки Гриффиндора? Естественно, это бесило абсолютно всех. Вдобавок к турниру к ним ещё и присоединились ученики сразу двух школ — Дурмстранга и Шармбатона. Мерлин, что же теперь будет с расписанием их занятий? Как уместить такое количество народа в Хогвартсе? Редвуд уже предвкушала множество совмещённых занятий с другими факультетами, ну пожалуйста, пусть это будет Пуффендуй и Гриффиндор, но не Слизерин! Конечно, было интересно познакомиться с представителями других волшебных обиталищ, но главнее всего было участие в турнире. — Эй, слышь, Миранда! — шёпотом позвал Майкл, вынуждая Редвуд вопросительно поднять голову, будучи с набитым едой ртом. Брови её подозрительно сщурились. — Донни снова открывает клуб «скрещённых палочек», пойдешь? — спросил Майкл, ожидая ответа. Девчонка шумно проглотила еду, немного удивившись такому вопросу. Клуб «скрещённых палочек» — это особое место, где ученики сражались друг с другом в дуэлях, оттачивали боевое мастерство за пределами учебных классов под контролем других, более опытных студентов. У них там даже были свои звания и титулы для тех, кто особенно отличился. Все прошлые годы она отказывалась от этой затеи, считая, что у неё нет на это ни времени, ни желания. Новость о предстоящем турнире зарядила искушением попробовать. — Да, я в деле. Где и во сколько? — шепнула Миранда в ответ. — Сегодня вечером, в районе восьми часов, в старом заброшенном классе зельеварения в подземельях Слизерина, — после его слов Миранда опешила. Это что за безрассудство? — Где-где? В подземельях Слизерина? Вы рехнулись? — в голосе сквозило полное недоумение и непонимание. — Успокойся, Терри обо всем позаботился. Он договорился со слизеринцами и они не будут вмешиваться. Им это не интересно… — Допустим, ладно. Луна, ты пойдёшь? — Миранда повернулась в сторону своей подруги, которая, казалось, находилась где-то далеко-далеко отсюда. Вот бы иметь такой же талант абстрагироваться от реальности! — Нет, Миранда, спасибо. Боюсь, дуэли это не для меня, — сложно было определить, сказала девчонка правду или просто не хотела лишний раз контактировать с кучей незнакомых однокурсников, ведь в этот клуб ходили ученики со всех факультетов, кто желал проявить себя. Наверное, только Слизерин не участвовал, они считали себя и так самыми лучшими и талантливыми волшебниками. Или же Полумна боялась, что если их всех поймают за подобными занятиями, им грозит исключение? — Жаль, придется тогда позориться в одиночестве… — весело пошутила Мира, выпивая залпом стакан невероятно вкусного морса из спелых ягод, старательно приготовленного сотнями эльфов на кухне замка. Никто ещё не знал, что в будущем Грейнджер сделает из этого факта полное Г.А.В.Н.Э. — Да ладно, там ещё будет Терри и Тони, я бы тоже пошёл, но я буду занят, — встретив прямой взгляд Миранды с изумленно приподнятой бровью, он добавил, — очень важными делами... Майкл сказал это максимально неубедительно, было очевидно, что под «важными делами» он имел ввиду нечто совсем другое, но Редвуд не стала его допытывать и спрашивать об этом. Корнер и важными делами? Подержите моё сливочное пиво! — Как скажешь, мистер занятость, а я, пожалуй, снова повторю правила магических дуэлей, — Мира весело хихикнула и снова насладилась ярким, насыщенным вкусом ягодного морса. Этот учебный год обещал быть не только переломным моментом в их перевоплощении из глупых, наивных детей в молодых, прекрасных людей, но и предполагал быть весьма необычным и интересным.