Волшебство упыря

Сидя на кухне и выпивая уже третий по счёту чай с ромашкой, Фред только и думал о том что не хочет подниматься наверх. Миссис Уизли, корпевшая уже порядка часа над своим сыном, всего две недели назад вернувшегося с больницы, жалобно на него поглядывала, поджимая губы. Фред на это старался не реагировать, и несмотря на попытки матери как-либо поддержать, лишь утылкался взглядом в кружку. Сердце третий раз ухнуло за рёбрами. Не сказать что он полностью поправился. Фреду был строго-настрого прописан полный отказ от магии, постоянный приём лечебных зелий и полное отсутствие стресса. Стресса… Третий из трёх пунктов он был соблюдать не в силах, особенно когда услышал еле слышный вздох Джорджа над своей головой. Хотя, скорее всего, вздохнула мама, а не он, находящийся в двух этажах над Фредом. Взяв всю свою волю в кулак, Фред встал из-за стола, оставив попытку выдавить из себя даже слова благодарности. Выйдя из кухни, он стал подниматься по лестнице. Полгода комы. Столько времени потерял Фред после обрушившейся на него стены и испытанных на себе нескольких заклинаний, и столько времени провела без него семья, даже не понимающая проснётся ли он вообще. Особенно плохо было Джорджу, уверовавшему во всё плохое. Фред сглотнул. Вот дверь. Вот дверная ручка. А вот дрожащие руки которые не могут прикоснуться к этой самой ручке. Ещё раз глубоко вздохнув, Фред опять мажет, и застывает у двери. За эти полгода непрекращающегося ада, Джордж, по рассказам близких, совсем выпал из реальности. Словно Фред, только если тот был скован физически, Джордж потерялся в мыслях и растерял рассудок, ментально находясь на гранях несуществующих миров. Как сказали Фреду, у младшего близнеца развились: ПТСР, депрессия и дереализация. Перечень был гораздо длиннее, каждый член семьи рассказывал разное, но он не смог ничего из этого нормально воспринять. Особенно после того как он впервые переступил порог дома. Никто не кинулся ему на шею, разве что Джинни, и не стал в своей манере трепать волосы и крепко обнимать. Тогда-то Фред испугался во второй раз. Первый был когда не получил на своё письмо никакого ответа. После пары визитов в свою же комнату, где отреченным взглядом в потолок смотрел Джордж, Фред не мог в полной степени осознать того, с чем его брату пришлось столкнуться. Джордж его как реального вообще не воспринимал, от каждого касания его пробирала дрожь, а панические атаки пугали самого Фреда, что уж говорить о том, кто их переживал. Колдомедики умоляли его чаще наведываться к брату, заставить его поверить в реальность, но он не мог, попросту не находил сил. Думал что причиняет ещё больше боли своими поступками, и уже сто раз пожалел о том что всё-таки выжил. — Ему станет легче, — Рон сжал плечо Фреда, когда тот в очередной раз не совладал с таким простым действием как открытие двери. — Просто попытайся. Фред тогда усмехнулся на его «просто» а сейчас нашёл успокоение в словах младшего. Сглотнул и ручка поддалась. Спертый запах комнаты Фреду уже приелся, и он всегда стремился открыть хотя бы форточку, но каждый раз Джорджа охлестывала такая дрожь, что мысль об этом сразу испарялась, и Фред послушно плотно закрывал её. — Джорджи, — начал было он, но не смог произнести и слова. Картина свернушегося калачиком тела брата перед ним с размаху выбивала любой воздух из груди, оставляя после себя тягучий и плотный ком в горле. Без жалости на него не взглянешь. — Фред, Фред хватит, — Джорджа била дрожь, его всхлипы барабанными ударами отдавали в голове, а еле слышное, повторяющееся «пожалуйста» прижимало своим грузом, не давая Фреду даже вдохнуть, чтобы ненароком не ввести брата в ещё более страшное состояние. — Не приходи, больше не приходи. Сердце сжалось, кровь в теле словно перестала плыть своим чередом, пятки пригвоздились к полу и ни шажочка Фред сделать не смог. Лишь разглядывать осунувшееся тело, что так и хотелось прижать к себе, погладить и поцеловать в макушку. Фред закрыл глаза руками, и не смог в очередной раз ничего сделать. Простояв ещё минуту, вслушиваясь в еле слышные бормотания, и словно чувствуя на себе хлесткие удары после каждой упавшей слезинки, Фред понял что не выносит. Он медленно ступил к двери, так же тихо вышел, и осторожно прикрыл дверь, прежде чем буквально побежать на чердак. Уже там, сидя на полу и уткнувшись лицом в колени, Фред смог дать себе разрыдаться, не обращая внимания на ещё одно создание, приблежавшееся к нему. — Какое же я чудовище, — пробормотал он, на что упырь издал чавкающий звук и уселся рядом, глядя своими болотно зелёными глазами, в которых было что-то вроде жалости. Хотя Фред даже не был уверен что такие как он умеют испытывать эмоции. Но в опровержение своим догадкам, он почувствовал шершавую, горячую, еле различимую ладонь на своём плече, и стал постепенно успокаиваться. Даже если упырь теперь его жалеет, то не признак ли это высочайшей слабости? Фред посмеялся, утирая слёзы. Тут же в голову пришла пусть и сомнительная, но догадка, и будут прокляты близнецы Уизли, если хоть раз не придумают что-то настолько глупое и уморительное. Взяв упыря под руку, еле касаясь этих нелепых ярко-красных волдырей, Фред вскочил на ноги и повёл его за собой. Дверь в комнату Джорджа была всё ещё для него чем-то вроде магического барьера, но одалев себя под всё те же странной природы звуки, он впустил упыря в комнату. Послышались шорохи и Джордж с нескрываемым удивлением глубоко вдохнул, разглядывая дружка, про существование которого и думать забыл. Тот издал какие-то совсем заутробные звуки, и медленно двинулся к Джорджу, чувствуя его состояние. Фред в чуть приоткрытую щелку стал разглядывать эту нелепую сцену, и чуть было не пошутил о том, что на близнецов сейчас больше похожи Джордж и упырь, настолько впадины на его скулах и под глазами выглядели неестественно, взгляд потух, а на лице выступили какие-то красные пятна. — Ты… — Джордж сглотнул, Фред слышал это скрежащее першение. — Как попал сюда? Фред и до этого выслушивал от матери жалобы о том как Джордж на всех реагирует, и знал что теперь к нему даже еду и воду приходится приносить молниеносно и с той же скоростью ретироваться, пока Джордж не успеет опять впасть в гнетущее состояние. Но видя как тот без страха в глазах смотрит на упыря, что приблизился и сел на пол возле его кровати, Фред окончательно убедился в том, что во всех правилах есть исключения. Плечи брата расслабились, он сам словно обмяк, и стал нежно поглаживать рыжие волосы на голове упыря. Тот всегда был для семьи Уизли кем-то вроде домашнего животного. Только если Стрелка приносила им письма, то упырь… Он просто был? Близнецы никогда не заостряли на нём такого уж большого количества внимания, и только иногда загорались идеей найти противоядие от бесчисленных волдырей. Ничего не получалось, только какой-то еле заметный дымок исходил от существа, но между тем братья всегда замечали его благодарный взгляд и какое-то подобие улыбки. Видимо, потому, вечно нелюдимый, он или она полюбил близнецов. Сейчас же, он положил свою голову на уже грязные простыни кровати Фреда, перейдя на что-то вроде мурчания, давая Джорджу гладить его по голове. Спустя около получаса такой затянувшейся немой сцены, во время которой Фред, не двигаясь, наблюдал как расслабляется Джордж, он увидел как веки того неспеша спустились, давая заснуть. Фред, на носочках, умоляя старые половицы не скрипнуть, вошёл в комнату, и, не удержавшись, поцеловал Джорджа в лоб. Взяв упыря опять под руки, Фред поспешил обратно на чердак. — Я перед тобой в большом долгу. — сказал было Фред существу, что примастилось в углу помещения. Упырь ничего не ответил. Вернувшись на кухню, Фред поставил чайник, собираясь выпить ещё кружку ромашкового и опять перекусить. Внутренние терзания и что-то вроде ревности царапали изнанку груди, хоть эта реакция Джорджа и подарила новую надежду на что-то лучшее. — Чего это ты там так долго торчал? — Джинни появилась буквально из неоткуда, и открыв холодильник достала графин с тыквенным соком. — Усыплял, — ответил Фред, наложив из котла пюре. — Это каким таким способом? — удивилась сестра и её брови поползли вверх, проявляя то ли удивление, то ли недоверие. — У фокусников свои секреты сестричка. — усмехнулся Фред, понимая что его затея и вправду прозвучала бы безумной, услышь кто-то о ней. В тот день Фред устроился на чердаке, где, поедая очередного паука, мирно лежал его теперь новый помощник. — Завтра сделаем так же, — гася ночник, произнёс он в темноту. Из горла упыря вырвался какой-то одобрительный, булькающий звук, и Фред наконец задремал.