Любовь в тени ненависти

Тьма, такая, что давит на тело, словно находишься под прессом. Ки Хун суетливо перемещается из стороны в сторону, но не находит стен, их словно и вовсе нет. Некое чёрное пространство, что отделило мужчину от всего мира. Тьма, что поглотила его в наказание за грехи. Глухой звук шагов. Холодная, тяжёлая рука падает на плечо. Кто-то стоит сзади. Неужели сама смерть сейчас перебирает пальцами, улыбается, стоя за чужой спиной, и вот-вот готовится нанести удар своей острой косой. Неимоверный страх пронзает тело. Ступор. Ки Хун с огромным трудом поворачивает голову назад. О Боги... Лучше бы это была смерть. Чжон Бэ. Весь в крови, с аккуратной дырой прямо в сердце, а глаза... Их будто вообще нет.Чёрные как смоль глазницы, из которых сочилась ярко-алая кровь. — Спаси меня, Ки Хун. Здесь холодно и страшно. —голос мужчины звучит тихо, хрипло, но заполняет собой всё пространство. Эта мольба звенит в ушах, тело ещё больше немеет, словно остывает от прикосновений мертвеца. Он тянет его за собой, хочет воссоединиться с дорогим другом. — Пойдём Ки Хун, все заждались. Нет, не может быть, это ведь очередной бред, что подкидывает уставшая психика. Страшнее становится, когда сзади слышатся ещё шаги, а после томный знакомый голос Ён Иля. — Наверное, мне следовало пойти с тобой, друг. Сон Ки Хун замирает в ещё большем ужасе, не имея возможности хоть как-то ответить. Из собственного рта сочится черно-алая жидкость, кажется, что сейчас он захлебнётся в своей же крови. С ватной головой и ногами 456-ой резко подаётся вперёд и бежит. Каждое его движение происходит словно в слоумо, а после он и вовсе падает, запутавшись в своих же ногах. Но под бренным телом не оказывается пола, он летит куда-то вниз в самую пучину ада. Перед глазами лишь тьма и иногда мелькают лица всех дорогих ему людей. Дочь, что совсем позабыла про отца, Чжон Бэ, матушка, все, кто погиб на предыдущих играх и Ён Иль, что смотрит особенно грустно. Слышится всё такой же мерзкий голос ведущего, но слов не разобрать. Уши как будто забиты ватой. В этот момент Ки Хун ощущает себя особенно бесполезным и беспомощным. Не сможет спасти себя и оставшихся игроков, что по его вине погибнут на следующей игре. Без сомнений, количество кружков превышает крестики... Все они останутся, продолжат играть и наступать на пятки собственной смерти. Глухой удар. Кости ломаются, протыкают внутренние органы, тело изнутри постепенно наполняется кровью, набухает и... Взрыв. Ки Хун просыпается в холодном поту, судорожно хлопает себя по груди и животу. Нервно оборачивается назад. Сон? Думает про себя мужчина, тяжело вздыхает и падает назад. 456-ой находится в комнате, куда его любезно привели сотрудники в розовых костюмах. Небольшое помещение, кровать, тумбочка, шкаф предположительно со сменной одеждой, тёмная металлическая дверь и картина, на которой изображён бегущий кролик. Лучше бы он проснулся со всеми в том зале, где находился последние пару дней... Стальная дверь издаёт противный звук трения металла, а затем открывается. Ну конечно же, это снова он. Объект ненависти и презрения. Фронтмен. —Выспался?—произносит ведущий, проходя в комнату. Дверь звонко щёлкает, видимо закрывается с другой стороны. Неужто эти придурки заперли их здесь? Без страха, что с их боссом может что-то произойти. Да, Ки Хун слаб - морально и физически, но никогда не упустит возможности расправиться с этим ублюдком, даже ценой собственной жизни. Мужчина резко и неуклюже срывается с кровати, сокращает расстояние и замахивается для предстоящего удара. Ин Хо явно не ожидал такой резвости от пленника. Кулак 456-го врезается куда-то в целюсть. Маска практически слетает. "Ну, значит поиграем" думает про себя Ин Хо. Естественно ведущий сильнее и намного быстрее измученного мужчины, что сейчас на ватных ногах стоит напротив. Быстрое, словно отточенное за годы тренировок, движение и в миг Ин Хо заламывает чужие руки за спину. — Прекрати, Ки Хун.Ты же прекрасно понимаешь, в каком состоянии сейчас. Но 456-ой продолжает попытки, пытается ногами дотянутся до ведущего, чтобы так ослабить хватку и вырваться. Слишком... Слишком много лишних движений, что забрали остатки хоть какой-то силы из тела Ки Хуна. Ничего не выходит, он позорно пойман и обездвижен. — Жалкий трус, что манипулирует и убивает людей!— хрипло произносит Ки Хун. "Невиданная дерзость" думает Ин Хо, он конечно в какой-то степени дорожит 456-м игроком, но не позволит такого отношения к себе. Мужчина в маске толкает узника вперёд, тот, не ожидав подобного действия, мешком падает на пол и корчится от боли. Ведущий смотрит сверху вниз, смотрит на гримассу отчаяния и боли, а после приседает на корточки, в очередной раз хватая Ки Хуна за волосы. Фронтмен приподнимает голову лежачего, наклоняется ближе. — Если бы ты не геройствовал, они были бы живы. Мужчина, лежащий на холодном полу, не может выдавить из себя и слова, не говоря о попытке сделать что-то в этой ситуации. Ин хо отпускает чужие волосы, встаёт в исходное положение. В какой-то степени элегантно поправляет перчатки, а после резко замахивается и бьёт носком туфли куда-то в живот Ки Хуна. Раз, второй. Это доставляет удовольствие, но нельзя переборщить, ведь если он просто убьёт 456-го, то весь план пойдёт коту под хвост. Мужчина в чёрном подобии плаща заводит руки за спину. — Пока ты валяешься здесь как тряпка, по твоей вине погибает ещё большее количество людей. После Фронтмен походит к двери, та открывается, словно сотрудники знали, сколько времени понадобится боссу на этот разговор. Как только Ин Хо выходит из комнаты, вслед за ним вбегают пара человек в масках кругов. Один из них помогает Ки Хуну встать и сесть на постель, а второй вносит поднос с какой-то едой и ставит на небольшой столик у стены. Пара минут и оба словно растворяются. Дверь снова закрыта. ** Огромный экран транслировал происходящее в зале с игроками. Люди вновь голосовали. Как и ожидалось, победили круги, уже завтра их всех ждёт следующая игра. Игроки с унылыми лицами медленно разбредались в сторону кроватей, кого-то накрывала истерика. Никто больше не хотел умирать... А талисман!Единственный лучик света, что пытался помочь всем им, исчез. Ин Хо, закинув ногу на ногу, наблюдал за всем этим, медленно потягивал виски. Идиллия. Игра продолжается, а значит в скором времени будет новый победить. Но грёзы начальника перебивает мужской голос. – Извините, что отрываю, Сэр, но игрок 456 ничего не ест со вчерашнего утра, лишь сидит на кровати и что-то мямлит.– произносит мужчина в чёрном костюме с квадратом на маске.— Вы уверены что такими темпами господин Сон Ки Хун согласится на ваше предложение? Мне кажется...—солдат не успевает договорить. Видит жест босса, который приказывает заткнуться. Выше упопомянутый вытягивает руки вниз, кланится и ждёт указаний. — Вот как, приведите его завтра утром ко мне, хочу поделиться представлением с дорогим другом. Солдат кивает и, произнеся типичное "—Есть,Сэр!", удаляется из кабинета начальника. Как и сказал офицер - Ки Хун отказался от еды, ведь в этой ситуации ему не нужны подачки от этого психа. Как и комната, в которую его поселили. Ночь становится самым страшным для 456-го, ведь стоит только сомкнуть глаза, как перед ними всплывают страшные образы, воспоминания. Чувство собственной убогости пожирает изнутри, вгрызается в самое сердце, разрывает кровеностные артерии. Спать совершенно невозможно. Голоса теперь преследуют мужчину, зовут за собой и каждую минуту Ки Хун теряет крупицы рассудка. Его смерть словно хотят сделать мучительной, хотят, чтобы тот самостоятельно наложил на себя руки, тем самым показав ведущему свою слабость. Нет, он не сможет... Просто не простит себе, если умрёт сейчас. Ки Хун сбился со счета времени ещё больше, не мог отличить явь от собственных галлюцинации, потерялся где-то в глубине разума. Громкий стук, а затем скрежет металлической двери. В проёме стоит высокая фигура в чёрном костюме, каких 456-ой не видел ранее, неужели главный среди солдат? Естественно, очередная ручная псина ведущего. — Господин Сон Ки Хун, пройдёмте со мной. Босс хочет вас видеть. —строго произносит мужчина, поклонившись. Ки Хун, пара солдат-треугольников и этот мужчина в чёрном. Вновь витиеватые коридоры и наконец дверь. Войдя в большую комнату с экраном, чёрным диваном, где гордо восседал Фронтмен, 456-ой замер. На экране было чётко видно игроков, которые отчаянно цеплялись за жизнь. Игра, ещё одна чёртова игра. Радость принесла лишь маленькая фигура 222-ой, что стояла возле 120-ого игрока. Девушка была в крови, но жива. Хоть какая-то человечность осталась у этого психа. Но долго ли им всем осталось? Долго ли их сердца будут биться... — Нравится наблюдать за их смертями?—Фронтмен произносит это не поворачиваясь. Ки Хуна разрывает где-то внутри, очередная подступающая истерика делает своё дело. Мужчину снова одолевает ступор. Экран. 149-я, та добрая женщина, что поддерживала всех и жертвовала своей едой для беременной девушки. Слышится громкий звук выстрела. Она проиграла. Лужа крови, бьющийся рядом 007. Взгляд старушки медленно тускнеет. Эти бездушные псы убили её прямо на глазах у сына. Сон Ки Хун больше не может терпеть, не может позволить себе чтобы кто-то ещё умер. Отказ от пищи даёт о себе знать. Чувствуя слабость и не желание наблюдать за этим ужасом, Ки Хун падает на колени, хватается руками за собственные волосы, неистово тянет и тихо-тихо произносит. — Я согласен. Ин Хо добился своего. Мужчина встает с места, походит к сидящему на полу, уже привычно заводит руки за спину, сцепляя их в замок. — Что-что? Скажите громче, мой дорогой Сон Ки Хун. За маской скрывается ехидная ухмылка, мужчина словно светится от счастья. Можно больше не мучать и не изводить 456-го. — Ты оглох, ублюдок!? Я согласен. —Ки Хун тяжело поднимается с колен. Приступ, очерденой прступ кашля с примесью крови и лепестком, который мужчина старательно и быстро прячет в сжатом кулаке. Фронтмен отдаёт приказ солдатам и с экрана слышится "игра окончена", произнесено всё тем же женским голосом. Все игроки оборачиваются друг на друга, не понимая, почему же наступил конец игры... 007 никак не может отойти от окровавленного трупа матери, что уже начал остывать. В зал проведения игры въезжают солдаты на небольших погрузчиках с подготовленными гробами. Конец... Это конец. *** Ночь была всё такой же невыносимой и морально тяжелой. Ки Хун корил себя за то, что стал частью того, что так сильно ненавидел и хотел уничтожить. Он пожертвовал своими убеждениями и взглядами, чтобы спасти этих людей, но сможет ли он в дальнейшем избежать крови и горы мёртвых тел за своей спиной?Получится ли остановить эту систему изнутри? Часть утра Ки Хун провёл в наблюдении за уезжающими игроками. Мужчина хотел убедиться в том, что все они действительно доберутся домой. Ин Хо, естественно, предоставил возможность своему любимому и лучшему игроку. Но теперь у Ки Хуна есть дела поважнее. Остаток дня 456-го водили по всем возможным техническим помещениям, знакомили с персоналом, кратко объясняли задачи и обязанности ведущего. Нудятина. Как оказалось, ведущий лично отбирает солдат, проводит встречи с инвесторами и придумывает игры. По окончанию некой экскурсии, Ки Хуна провожают в его комнату, где на вешалке висит такой же комплект одежды как у Фронтмена, только в белом цвете, на столике лежит маска. Белая, идеально ровная и плоская с небольшими вырезами для глаз. Пока новоиспеченный ведущий занят осознанием ситуации в которую попал, мужчина в чёрном костюме и маске квадрата возвращается к боссу, чтобы доложить обстановку. — Господин Ин Хо, все ваши указания выполнены, но вы действительно думаете, что этот мягкотелый... мусор подходит на эту должность? Может вы приняли поспешное решение? Ведущий грозно смотрит на своего сотрудника. Сейчас Ин Хо находится без маски. В его взгляде читается гнев. Он ошеломлён таким поведением своего работника, невиданная дерзость! Как можно сомневаться в действиях своего босса?! — Неужели ты думал, что это место достанется тебе?—Ин Хо приподнимает бровь. Лицо офицера кривится в гримассе недоумении. Выше упомянутый резко подходит к столу босса, цепляется пальцами за край деревянной конструкции. — Вы хотите сказать, что я не достоин!? Я верно и беспрекословно выполняю ваши приказы уже много лет! И вы вот так просто отдадите это место этому придурку, что по счастливой случайности выбрался из дерьма, в котором бы и сдох!— мужчина в чёрном костюме переходит на крик, не соблюдая субординации перед начальником. Выстрел. Глухой и одновременно звонкий. Кричавший мешком падает на пол возле стола Ин Хо. Ведущий нажимает на кнопку под столом, после чего в кабинет входят солдаты в масках кругов. Они убирают лужу крови и выносят тело. Ин Хо крутится на своём кресле. Долгое время думает. Думает о Ки Хуне, что теперь весь в его власти. Из 456-го можно сделать замечательного ведущего, но... Но что же, резкая боль где-то в области лёгких, приступ кашля и... лепесток?"—что за чертовщина?" думает про себя Ин Хо. Мужчина никогда ранее не видел такого. Как это вообще возможно? Перед глазами всплывает образ Ки Хуна, который в последнее время тоже часто кашлял, но Хван Ин Хо не видел никаких лепестков. Придётся поручить кому-то из сотрудников, чтобы разузнали про это.