Сборник миниатюр по псам

— Позорище! Слово хлестнуло, рассекая воздух будто хлыст. Виён вздрогнул, сжимая в кулачке хрупкую фигурку бумажного журавлика. Она помялась, потеряв форму, как и мечты мальчика о похвале отца. Глаза,напоминающие два лазурита,лихорадочно заметались по роскошному кабинету, цепляясь за темные углы книжных полок, за тяжелые портьеры на окнах, за строгий узор персидского ковра – лишь бы не встретиться с ледяным взглядом серых глаз отца. — Чем ты занимаешься? Тебе уже одиннадцать лет, а ты все еще балду гоняешь? Что это? Оригами? Голос Мино звучал, как лязг металла, холодный и острый. Каждое слово вонзалось в детское сердце занозой, оставляя кровоточащие царапины. Мальчик съежился, чувствуя как проваливается под землю. — Виён, Мирей в этом возрасте уже решала проблемы с бизнесом и ходила со мной на деловые встречи. Какое же ты все-таки… Отец не договорил, но ему и не нужно было. Виён и так знал, что он – разочарование, досадная ошибка, единственный недостаток в безупречной биографии родовой семейства Пак. Которую,к сожалению,не стереть. Не дожидаясь, пока отец найдет нужное оскорбление, мальчишка бросился к двери, споткнувшись на пороге о собственные ноги. Помятый бумажный журавлик выскользнул из ослабевших пальцев и упал на пол, к ногам Мино. Отец смотрел на жалкую фигурку из бумаги так, словно она была виновницей всех его несчастий. Каждый шаг по длинному, сумрачному коридору отдавался в груди Виёна тупой болью. Их семейные фотографии подсвеченные лишь редкими лучами заходящего солнца, казались зловещими тенями, а строгие лица предков, смотрящих с портретов на стенах, прожигали насквозь. Казалось, они осуждают его, шепчут вслед слова презрения, вторя отцу. Позор семьи… Недостоин… Разочарование… Виён сглатывал горькие комки, подступившие к горлу. Ему хотелось не одобрения чопорных лиц с портретов,не оскорблений отца, а теплой улыбки, ласкового слова..похвалы его поступков. Ему хотелось жить и дышать полной грудью,а не корпеть над учебниками, пытаясь дотянуться до недостижимого идеала, созданного отцом. Хотя для чего он старался? Пока жива его горячо любимая сестра,даже если он спасёт планету, всё внимание родителей будет отдано ей. Давно пора смириться с ролью тени Мирей. Комната встретила его привычным полумраком и тяжелой атмосферой. Но стоило Виёну закрыть за собой дверь и прислониться к ней спиной, как что-то неуловимо изменилось. В зеркале, висевшем напротив, отражался уже не напуганный мальчик, а уставший юноша с расстрепанными волосами, напоминающими оттенком своим уголь,резкими чертами лица,мягкой улыбкой и погасшими синими глазами. Он прошел в комнату, бросил портфель на пол и, не удосуживаясь даже раздеться, упал на кровать, зарываясь лицом в подушку. — Интересно, отец выгонит меня из дома, если узнает, что меня исключили из университета? – прошептал с лёгкой усмешкой Виён в пустоту, зная, что ответа не последует. Хотя ответ он знал: всем похуй.