Ари

Тетя Петуния всегда мечтала о дочке. Заколки, прически, платьица — вот эта вся обязательная атрибутика. Родился сын — и больше родить она уже не могла. А затем в размеренную жизнь респектабельного молодого семейства Дурсли влетел и годовалый племянник. Опять мальчик! Нельзя сказать, что к Гарри относились так уж плохо. Родная кровь, в конце концов. Но и не родной выстраданный ребенок — это было заметно. Было. Пока в далеком первом или втором классе Гарри как-то не пришлось сыграть девчачью роль в школьной постановке. Платье, рюши, пластмассовая корона на голове… Для тети Петунии тот спектакль словно стал откровением. А для Гарри — переломным моментом в жизни. Один Дадли остался тогда обиженным… Но и ему пришлось со временем смириться.

***

Смерть Седрика выпотрошила Гарри. Будто оставила без кожи под палящими лучами солнца, когда каждое мгновение жизни отравлено болью. Казнь Барти Крауча-младшего дементором прям перед его глазами — лишила последних иллюзий о Магическом Мире. Страшном мире. Сумасшедшем — правы тетя с дядей. Вот только не сбежать. Не скрыться. Он знает, он читал, искал, смотрел… Еще на первом курсе, когда тролль на Хэллоуин так и остался словно шутка: ни виновных, ни извинений, ни даже Больничного Крыла для детей, чудом избежавших смерти (уж сейчас он это четко понимает). Квиррелл, василиск, дементоры и оборотень, наконец трижды проклятый Турнир — Гарри будто только и делал, что спасался от смерти, вместо учебы «в лучшей школе магии и волшебства». Да он даже в библиотеке посидеть спокойно не мог! Вечно то Рон отвлечет, то Гермиона «дернет», то кому еще медом намазано. Приходилось под мантией-невидимкой прятаться, смешно — и грустно — вспоминать. Гарри застонал в подушку, пытаясь собрать себя в кучу. Которую ночь он раз за разом просыпался от кошмаров. В мешки под глазами уже можно было флакон-второй с зельем каким полезным спрятать. А ведь… — Гарри, ты уже проснулся? — постучала в дверь тетя. Он в ответ пробормотал что-то невнятно-согласное, не отрывая лица от подушки. — Гарри… — тихо скрипнула, открываясь дверь. Послышались тихие шаги тети, прогнулась кровать, когда она села рядом. — Может отменим сегодняшнюю съемку? Съездим лучше к врачу, ты каждую ночь кричишь, это ужасно. — Спасибо, тетя, — повернул голову и прижался к ее руке Гарри. — Но я в норме, — попытался улыбнуться. — Холодный душ, горячий кофе и пара слоев тонального крема сделают из меня человека, не переживай. — Ты уверен? — Конечно! Ты же поможешь мне с волосами? Волосы были гордостью Гарри. Длинные, густые, мягкие, самую малость волнистые — с детства не было лучшего времени, чем когда тетя расчесывала ему все это «богатство». Ведь какая «принцесса» без длинной косы? А Гарри, который с того самого судьбоносного спектакля стал постоянным «актером» сперва своей школы, затем университета неподалеку, следом и пошли съемки в рекламе… Ведь даже взрослея — он оставался субтильным, тонкокостным, миловидным «как девочка». Тетя получила свою вожделенную «дочку». Ну а Гарри любовь, поддержку и личный счет, заведенный дядей, куда уже который год откладывалось то, что он зарабатывал как модель. Работая: отрабатывая у зеркала движения, уча текст или подчиняясь командам фотографа, Гарри забывался. Полностью погружался в любимое — даже магия не зачаровывала его так сильно — занятие, и не думал. Не вспоминал. Не видел удивленного, навеки застывшего, лица Седрика. Враз утратившего сознание Барти — учившего их год, одного из немногих, кто поддержал Гарри после объявления Чемпионов. И пусть теперь он знал, что сам же Барти и втравил его в это безумие — сложно вычеркнуть из памяти вечера наедине, когда его учили всему, что могло оказаться полезным, подтирали сопли, поддерживали и мотивировали не опускать рук. — Гарри, сегодня работаем в двух образах, Сьюзан уже ждет тебя у зеркала, начинаем с «девочки». — Меган, его менеджер, никогда не разменивалась на лишние слова. — Давай, тридцать минут и погнали. Петуния, ты когда утром написала — я после нашла у себя новые седые волоски, не пугай же так. За это Гарри ее и любил. Он заученно улыбался на камеру. Строил рожицы и кривлялся, подчиняясь командам. Раз за разом менял образы, за день «перемерив» не только запланированное, но и пополнив основательно портфолио «произвольной программой». Меган была довольна, фотограф, время которого увеличили вдвое (с соответствующей оплатой) тоже. Тетя хмурилась, встревоженным взглядом наблюдая за ним. Но как бы Гарри ни оттягивал — вечер наступил. Они вернулись домой и не думать уже не выходило. Впереди маячила очередная ночь без сна. — Гарри, — заглянул в комнату Дадли, — там родители нас вниз зовут. Что-то важное обсудить хотят. — Спасибо, большой Дэ, сейчас спущусь. В гостиной, когда Гарри вошел, уже все собрались. Дядя сидел в своем кресле, Дадли на диване, тетя стояла у окна. — Что-то случилось? — встревоженно спросил Гарри, садясь на диван рядом с Дадли. — Пока нет, но скоро случится, — фыркнул в усы дядя Вернон. — Мне сделали выгодное предложение, и я склоняюсь его принять. — Он немного помолчал, собираясь с мыслями. — «Граннингс» хочет выкупить крупная компания. Тогда как мне предлагают место регионального менеджера с релокацией в Штаты. — Релокация, а… — начал было Дадли, но тетя его оборвала: — Переезд всей семьи оговаривался. И мы решили согласиться. — Но моя учеба?! Друзья? — И у меня школа, — тихо добавил Гарри. — И Меган. — Перейдете в другие, — отрезала жестко тетя. Но затем, смягчившись, пояснила: — С тобой легче, Дадли, мы уже присмотрели пару вариантов в Бостоне, завтра еще вместе посмотрим их. С тобой, Гарри, я узнавала, в Америке есть и своя школа, и существует практика частной подготовки для таких… как ты. — У меня контракт с Хогвартсом… Мне говорили — и я читал, — что его нельзя разорвать. — Когда Лили… твоей маме, Гарри, пришло письмо из этой, — тетя помахала рукой, — школы, я помню, как родители обсуждали разные… варианты. Разные школы, форматы… Они узнавали, где Лили будет лучше. И про этот контракт тогда тоже узнавали подробности у смешливого карлика, который принес ей письмо. Это было давно, но я помню. — Она горько скривилась. — Его можно разорвать. — Как? — Гарри выдохнул, наклонившись вперед, вперевшись в тетю горящим взглядом. Он устал. Безумно устал от этой гонки со смертью.

***

— Большой латте с карамелью для Ари! — Спасибо, Ненси, — подмигнул Гарри ей, улыбаясь, и забирая свой кофе. Отпил и застонал: — М-м-м, как всегда восхитительно! — Для тебя, милая, всегда рада превзойти ожидание, — захихикала Ненси. — Прости, нужно работать. Зайдешь еще вечером? — Постараюсь. Хорошего дня! Выходя из кофейни Гарри легкомысленно подмигнул проходящему мимо парню. Он знал, что красив. Что красива. Стоило переехать в Америку, чтобы выяснить, что он так-то является метаморфом. Именно поэтому у него никогда не возникало проблем с волосами — при желании те отрастали на любую длину за ночь, или же не росли вовсе. Поэтому ему так легко было перевоплощаться в девушку ментально, отыгрывая роль и на сцене, и под вспышками фотокамеры. Пару месяцев занятий с опытным метаморфом — и Гарри научился полному изменению, легко перетекая из облика в облик. Но пусть он с легкостью мог копировать чужую внешность, предпочитал все же собственную: а вот парень или девушка — по настроению. Дядя плевался и страдальчески закатывал глаза — но смирился. Дадли ржал. Тетя ласково перебирала Гаррины волосы и уверяла, что любит его любым. В Америке и волшебники были совсем другими. Их было больше, они меньше морочились с идеей чистокровности, Статут и вовсе работал как-то совсем шиворот-навыворот. Были целые города, где жили исключительно волшебники! И вместе с тем, многие были интегрированы в жизнь маггловских мегаполисов. Гарри скучал. Самую малость скучал и по Рону, и по Гермионе… Даже по Снейпу и МакГонагалл! Но он был счастлив полученной свободе. И это было важнее всего — пусть кто-то и назовет его за это эгоистом. Плевать. Вот уже лет пять как к власти в Магической Британии пришел Волдеморт — тот самый, в которого так отчаянно не верил глупец Фадж. И… Ничего. Гарри читал газеты, следил за новостями с интересом исследователя — как вирусолог следит за тем, насколько быстро умрут мыши от его вакцины. Да, были какие-то репрессии в начале, заварушки, Дамблдор вон умер… Но и все. Страна продолжала жить как жила. Соседи, сперва настороженно приглядывающиеся, уже оттаяли и с удовольствием пожимали руки при встрече и Министру, и самому Лорду, чью должность почему-то старательно избегали называть в любой из статей. Это было смешно где-то даже. Но у Гарри давно уже не болел шрам, и он просто жил дальше. — Ого, шикарный сарафан, Ари! Гарри засмеялся и покрутился на месте, заставив юбку взвиться колоколом. — Спасибо, Терри! — прикоснулся он в невесомом поцелуе к щеке подруги. — Твои кожаные брюки ему все равно не перещеголять. Майкл не сможет устоять, милая, твои ноги просто бесконечные в них, — поиграл бровями. — Ты ужасна! — шутливо хлопнула его по плечу Терри, смеясь. — Стараюсь только для тебя. Не заарканишь Майкла, так хоть профессор Норт насладится. О, он уже даже аудиторию открыл, подслушивает нас, подслушивает. — Вас, мисс Дурсль, услышит даже обычный волшебник, — безразлично ответил профессор, отойдя от двери, давая студентам войти. — Мисс Джоан, отлично выглядите. — Так для вас же стараюсь, профессор, — и не подумал смутиться Гарри. — Отлично. Тогда будете для меня стараться у доски. Можете начинать расписывать условия, практическая работа номер девять, задание седьмое.

***

Ему нравилось учиться в кампусе Магов Калифорнийского университета. Направление Иллюзий, несколько десятков возможных дисциплин, выбирай, что ближе душе, хоть с других направлений греби, только нужное количество кредитов набери. Никто не удивлялся, когда Гарри приходил на пары то как «он», то как «она». Он мог быть собой. — Слышали новость, кстати? — Майкл заговорщически к ним обернулся, пользуясь тем, что профессора позвали и он вышел за дверь. — Удиви. — Британский Темный Лорд в Штатах, — прошептал, сделав большие глаза, тот. Гарри замер. Отложил карандаш, на который до этого легкомысленно накручивал локон. — Что? — уточнил почти неслышно. — Зачем? То есть… Ты уверен? — Точно тебе говорю, помнишь кем мой отец работает? Так он сегодня амулетов штук шесть утром на шею повесил, тогда же и рассказал про событие века. Отец Майкла был главой департамента международных отношений в МАКУСА. — Прям так и рассказал? — подозрительно уточнила Терри. — После того как мама стала старательно терять сознание, хвататься за сердце и голову и неразборчиво причитать что-то о тяжкой доле вдовы — да. — Однако. Но где Вашингтон, а где мы, так что новость интересная, но вряд ли нас зацепит. У Гарри было что возразить — знал он собственную суку-удачу, — но хотелось верить в лучшее. И он промолчал. Только остаток лекции и вовсе не услышал, слишком занятый собственными мыслями.

***

Том Реддл был красив. Гарри помнил это с собственного второго курса так ясно, будто было это только вчера. Обаятельный, притворно-чуткий, ему хотелось довериться. Волдеморт, возродившийся из котла, был совсем другим. Разве только голос и остался, и тот… Нет, другой. Лорд-из-котла был монстром, змеей больше, чем человеком. Тома Реддла же хотелось — уж в свои двадцать Гарри давно научился различать это томление. Столкнувшись с ним в МагТРЦ, он замер, как не замирал и перед всем выводком Арагога в Запретном Лесу. Гарри сразу его узнал, пусть нынче Лорд выглядел и старше своей шестнадцатилетней версии — и уже совсем не змееликим монстром, как после возрождения. Смесь ощущений: там и ужас, и стыд, и столь дикое желание, так ошеломило его, что не привлечь внимание… — Простите, мисс, вам нехорошо? — галантно придержал Гарри за локоть Волдеморт. …было невозможно. Самое время порадоваться любви к женскому телу и привычке замазывать шрам тоналкой каждый раз, когда Гарри выходил из дому — к его вящему сожалению даже его талантам метаморфа было не под силу справиться со шрамом, тот проступал на лбу в любом обличии. — Нет, мистер, все хорошо, спасибо, что помогли, — попытался улыбнуться Гарри, собрав все свои актерские таланты в кучу. — Наверное, не стоило все же покупать эти босоножки, но как удержаться если и блестки, и акция, и все одновременно, — выпрямился он и постарался ненавязчиво отцепить руку Лорда от своей. А тот все не отцеплялся, зараза — и откуда у него только хватка такая крепкая, Гарри ведь квиддич не бросал, играл в сборной университета, себе в удовольствие (да и дополнительные баллы на стипендию ему за это были не лишние). Но вместе с тем, Волдеморт не стремился оставить синяков — и это тоже удивляло. Гарри в целом себя ощущал Алисой — падал-падал-падал, и приземления боялся не меньше, чем и дальше лететь вниз в неизвестность. — Но они очень вам подходят, — улыбнулся Темный Лорд, демонстративно оглядев Гарри от самых пят до головы. Мурашек, пробежавших от этого взгляда, почти физически ощутимого, Гарри предпочел не заметить. Не-не-не. — Спасибо, мистер, — кокетливо наклонил голову к плечу Гарри. — Вы очень галантны и буквально мой спаситель сегодня — меня нельзя подпускать к целительским заклинаниям, серьезно, а с разбитыми коленками ходить и того хуже, да — но мне уже пора бежать. — Вы разбиваете мне сердце, мисс, — притворно прижал руку к груди Лорд, наконец-то выпустив со своей хватки локоть Гарри. — Смею надеяться услышать в ответ обещание составить мне компанию за ужином в «Голубой лагуне»? — Простите, мистер, другие планы на вечер. — Тогда ваше имя, мисс. Такая малость, не оставляйте меня без ничего после столь удачного вашего спасения. Краем глаза Гарри заметил белобрысую шевелюру Малфоя, подходящего к ним. Было не разобрать кто это: Люциус или Драко, но ни с одним из них ему сталкиваться было не с руки. — Ари, мистер?.. — Зовите меня Томас, прелестная мисс Ари, — внезапно перехватил его руку Лорд и поцеловал воздух над пальцами. — До новых встреч. Бегите. — Прощайте, — выдохнул Гарри с почти слышимой надеждой. И поспешил сбежать, стремясь как можно быстрее попасть к площадке для аппарации, совсем забыв, что же ему нужно было в тех магазинах МагТРЦ.

***

Гарри когда-то сбежал из Британии лишь бы перестать вести марафон со смертью за спиной. Он столько лет жил счастливо и самодостаточно, что теперь не мог заставить себя забиться в норку или куда-то вновь сбежать. У него вся жизнь была в Америке, счастливая жизнь, куда бежать?! Тем более, одна случайная встреча, что она могла изменить?.. Но за первой встречей последовала вторая. Третья. Четвертая… Гарри казалось, что Лорд его преследует, пусть тот ни разу и не позволил за все встречи нечто большее чем поцелуи рук или придержать за талию. Он полностью перестал появляться в своем мужском обличии, боясь разоблачения. Считал дни, надеясь, что вот уже завтра Волдеморт свалит обратно в свою Британию и оставит его в покое. Даже не пытался связаться с родными, боясь навести на них Лорда и компанию. И каждый раз боролся с желанием поддаться чарам Волдеморта. Ведь так легко казалось забыться и расслабиться, общаться с Томасом, а не одергивать себя раз за разом, повторяя Волдеморт мысленно. Гарри ведь был совсем не светлый герой без страха и упрека. Он даже гриффиндорцем был таким себе, Шляпа не даст соврать. Родителей не помнил и не то, чтобы скучал по ним, дядя с тетей пусть и не заменили, но стали семьей, единственной и нежно любимой. Даже Седрика убил Петтигрю, а не Лорд — Гарри же не зря учится на «Иллюзиях», самообман его все, почти профессиональное качество. — Чего ты так боишься, Ари? Иногда Гарри казалось, что Волдеморт давно знает его настоящее — полное — имя и только издевается каждый раз. — Обмануться, заблудиться в иллюзиях и так в них и остаться. — Странно от иллюзионистки слышать про страх иллюзий. — А как по мне — логичнее всего, — слабо улыбнулся ему Гарри. — Таков мир, все прячут свое истинное лицо, манипулируют, обманывают и лгут. Вся реальность — сплошная иллюзия, сотканная из чужих обманов и надежд. Бояться их — бояться самой жизни. — Тогда что — настоящее, Томас? — Ничего, — чуть приподнял в улыбке уголки губ Лорд. Заправил выбившийся локон Гарри за ухо. — И все во что ты веришь. Качнуться вперед, коснуться губами губ казалось таким естественным. Ведь может молодая девушка без каких-либо обязательств позволить себе совершить одну маленькую глупость?

***

Еще никогда Гарри не находился так долго в женском теле. Месяцы, за которые почти и забыл каково это — быть парнем. Еще ни с кем ему не было так хорошо. И в жизни, и в постели. Хотя их даже нельзя было назвать парой; никаких обязательств и боли, да, Ари? Еще никогда ему не было так больно, как утром первого ноября, проснувшись одному — одной — в постели и найдя на прикроватной тумбочке запечатанный конверт, подписанный проклятым именем. Гарри Поттер. За окном стеной лил дождь, а он смотрел — и будто был в дурной мелодраме. Гарри с нетерпением ждал когда-то, когда же Волдеморт вернется в Британию — и тот вернулся. Гарри мечтал когда-то вновь безбоязненно стать парнем — он мог это сделать прямо сейчас. Он ничего не хотел. Она ничего не хотела. Они сломались, разбились в дребезги. Остался последний учебный год до диплома. Последняя осень, зима, весна, лето… Очки всегда бьются стеклами вовнутрь. Уж ему-то очкарику не стоило это забывать.

***

Гарри Поттер. Мой враг. Моя женщина. Сделаешь свой выбор, напророченная Немезида? Или вновь сбежишь, укроешься в иллюзиях и будешь делать вид, что они и есть твоя жизнь? Я собирался тебя убить изначально. Возможно, я тебя убью впоследствии. Моя Ари — восхитительная женщина, я все пытался понять, где же та грань игры и реальных эмоций, пока не заметил главное — она не играла. Мне все хотелось увидеть тебя-парня, но ты так и не подарил мне эту возможность. Увы. Ты знаешь, где меня найти. Я — найду тебя, где угодно. Но пусть пока игра не заканчивается. Возможно, она — и есть моя иллюзия. Лорд Волдеморт. Том Марволо Реддл. Томас.