Недостающие шестерёнки

Яркое солнце заставляет зажмуриться, веки подрагивают от света, и Виктор, словно кот, на которого брызжут водой, отворачивается в сторону Джейса. Тот выходит из родительского дома, говорит что-то в ответ своей матери и подхватывает стоящую неподалёку корзинку. Он подходит ближе к Виктору, улыбается во все тридцать два зуба и безмерно доволен, потому что наконец-то вернулся погостить домой. Где он вырос, где до сих пор живёт его мама, где каждое воспоминание пропитано его детством и счастливыми моментами. Виктор приподнимает бровь в вопросительном жесте, кивает на корзинку, и Джейс в ответ пожимает плечами. — Хочу показать тебе одно место, — без особого подтекста отвечает Джейс и обхватывает ладонь Виктора в свою. По коже бегут мурашки, Виктор не успевает среагировать, как его уже мягко целуют в костяшки пальцев, заставляя смутиться прямо посреди улицы. — Здесь ведь люди, — коротко напоминает он, потому что не привык показывать свои отношения настолько открыто. Чтобы браться за руки на людях, целоваться среди плотной толпы, лежать на песчаном берегу друг на друге или греться под широкими ветвями деревьев, не скрываясь. — Ничего страшного. — Выдыхает Джейс, оставляя лёгкий укус на мизинчике. Идея приехать к его матери в долгожданный отпуск принадлежит всецело ему. Виктор просто согласился, ведь у самого некуда возвращаться. Родительская квартира давным-давно продана, а самих её жильцов и в живых нет. Это не отзывается какой-то тоской в груди, Виктор уже привык к этому, но когда его с таким теплом и трепетом встретила Химена, внутри что-то засвербило. С пышным накрытым столом, где все блюда для Виктора были новые, ведь до этого не задумывался о том, что Джейс имеет испанские корни. А сейчас Виктор полностью погружается в традиции, слушает смешные истории из детства, ходит везде за Джейсом, который, кажется, имеет цель показать ему каждый уголок города, в котором когда-то вырос. Желудок сводит от одного воспоминания о сочных морепродуктах, острых хрустящих кусочках, отчего во рту до сих пор слегка покалывает. Химена умеет вкусно готовить, и Виктора это удивляет, ведь Джейс совершенно не похож на неё в этом плане. Того лучше не подпускать к плите лишний раз, поэтому дома у них всегда готовит Виктор. Ему нравится, а Джейс не против посидеть рядом и рассказать какую-нибудь историю. Тёплый ветер дует прямо в лицо, отчего рубашка развевается вслед за потоком, Джейс придерживает его за талию, осторожно наблюдает за когда-то больной ногой, что теперь может спокойно функционировать без лишней помощи. Теперь Виктору не нужны костыль или трость, когда есть обычный модифицированный ортез, помогающий шагать без неприятных ощущений в спине. — Скажи, что ты просто хочешь утопить меня здесь, — ворчит Виктор, когда в тапки закрадывается песок, липнет к влажной коже, что из-за жары вся покрылась потом. Джейс тихо фыркает сквозь смех и сворачивает с пляжа в другую сторону, где деревьев, кажется, намного больше. Виктор с интересом рассматривает все вокруг, вертит головой и жмурится, наблюдая, как лучи солнца отражаются в водной глади, как волны мягко забирают с собой песок и тянут его за собой, как редкие прохожие мелькают на периферии зрения, отвлекая своим громким смехом. С другой стороны бесконечные дома, которые Виктор уже успел разглядеть. Возле каждого растёт обильное количество цветов, за которыми ухаживают получше, чем за детьми. Виктор на это только улыбается в своих мыслях, вновь возвращаясь взглядом к Джейсу. — Пока в планах такого не было, — отвечает Джейс, приподнимая ветку дерева. Виктор наклоняется и проходит вперёд, осматривает небольшую поляну, где несколько деревьев попадали друг на друга, где среди всего этого есть небольшой шалаш, где, если пройти немного в сторону, открывается ещё один пляж. Чистый, ухоженный, лишь выложенный из кирпичей мангал может сказать о том, что здесь всё ещё бывают люди. — Шалаш? Мы шли к шалашу? — Недоверчиво произносит Виктор, когда Джейс ставит корзинку на неровный пенёк, подходя к закинутым ветками шалашу. — Не просто шалаш. Я здесь с друзьями часто отдыхал, мы сами его сделали, — гордо произносит Джейс, откидывая в сторону псевдо камуфляж. Виктор вдруг удивлённо выдыхает, когда видит перед собой довольно старенький небольшой домик. Вряд ли дети могли найти где-то качественные материалы, поэтому тащили из своих домов всё, что не приколочено. Отчего доски разного размера и длины, гвозди торчат отовсюду, а внутри места не так много. Им двоим расположиться пока ещё хватает, но всё равно приходится пригибаться. Джейс падает на старую кровать, поднимает клуб пыли, и Виктор шумно чихает. — Сколько вам было? Выглядит довольно хорошо, — пальцы проезжаются по самодельной оконной раме, но это и окном-то не назовёшь. Просто дыра в стене, что прикрыта старенькой занавеской. — Лет по пятнадцать? Наверное, да, — расплывчато отвечает Джейс, потому что действительно не помнит. Он подтягивает Виктора за руку к себе, тот теряет равновесие и падает в мягкие объятия Джейса. — Соблазняешь меня, Талис? — Шепчет Виктор возле самого уха и усаживается свободно на мягкие бёдра. Внутри всё приятно сводит, потому что раньше ему это удавалось с трудом, когда нога ещё была скована в движениях. Сейчас же всё так легко, приятно, это заводит внутри новые механизмы, которые до этого были плотно скованы ржавчиной. — А вы поддаётесь, Талис. — Парирует Джейс, напоминая Виктору о том, что тот теперь тоже живёт с его фамилией в паспорте. От этого на губах мелькает улыбка, а пальцы зарываются в волосы Джейса, начиная массировать затылок. — Может быть… — Виктор произносит это так, будто мурлычет. На фоне слышны крики пролетающих чаек, деревья шуршат будто бы прямо в голове, а прибрежные волны успокаивают. Виктор прикрывает глаза, вдыхает аромат Джейса и чувствует в этом своё спокойствие, что разливается от самого сердца. Джейс обнимает его за талию, массирует мягко копчик и целует оголённую кожу груди. Лижет языком, ощущая яркий привкус пота, жмурится от этого, словно самый довольный щенок. Виктор смеётся в ответ, потому что ему скорее щекотно. И слишком хорошо.