Часть 8
27 марта 2025 г., 17:38
***
Айлая вспыхнула и отказалась было переводить, но Хенджин настоятельно потребовал передать ему последние слова Малуши. Они заставили его призадуматься. Через несколько мгновений юноша резко поднялся, засунул одну из шпилек в сундук с тканями, затем прошёл в опочивальню, решив припрятать вторую на своём ложе. — Господин, прошу вас. У госпожи скверный характер, она явно что-то задумала, не слушайте её, – Айлая торопливо семенила за ним, — Старуха всем желает зла, всем завидует, а вам - более всех! — Да с чего бы? У кагана четыре жены и, насколько я знаю, две последние принесли ему нескольких сыновей. Они все разного возраста и с лёгкостью смогут заменить наследника Малуши, — Хенджин торопливо перебирал слои своего спального ложа, — Поверь, не мне она завидует. Айлая покачала головой: — В юности госпожа Малуша славилась своей красотой, её привезли откуда-то с севера, — Хенджин с недоверием повернулся к девушке, и та продолжила, — Её кожа была нежно-розовой, как заря, глаза цвета летнего неба, а кудри отливали золотом. Говорят, она была так хороша собой, что воины, пленившие её, сразу преподнесли её в дар кагану. И тот женился на обычной рабыне, восхищённый такой редкой красотой. Он оказал ей большую честь и после воздавал почести, когда та родила ему сына. Хенджин даже отвлёкся от попыток удобно спрятать шпильку, заинтересованный рассказом служанки. — А отчего же сейчас между ними такой разлад? — спросил он с любопытством, найдя-таки местечко под нижним меховым пологом. — Малуша чрезмерно возгордилась, она была уверена, что каган отныне у её ног. А когда тот после рождения своего первого наследника, снова стал делить ложе с юношами, просто взбесилась. Я слышала, как Айсылуй рассказывала, что однажды госпожа ворвалась в шатёр очередного любовника и застала того как раз в объятиях кагана. В гневе она швырнула в наложника головёшку из жаровни и обезобразила ожогами его лицо. Хёнджин в ужасе прикрыл рот ладонью, а девушка с жаром продолжила: — Каган не простил ей этого. После того случая он сократил число её прислужниц, расходы на её содержание, даже в шатёр её переместили другой –поменьше и подальше от главного. Повелитель терпел её только из-за наследника. Госпожа всячески пыталась загладить вину, обольстить мужа и вернуть того в свою постель, но тщетно. Шаньюй больше никогда не вошёл в её шатер ночью. А потом ещё дважды женился и забыл дорогу к Малуше навсегда. — И всё равно, зачем ей ненавидеть меня больше тех жён?.. Я же не рожу ему наследника. — Больше чем жён она ненавидела всех его наложников. Их он всегда любил сильнее, а к жёнам и наложницам заходил только, чтобы зачать детей. Потому и сыну своему запретила иметь сарбазов, и его отношений с акымом никогда не одобряла. Каган дарил своим наложникам самые щедрые подношения и самые долгие ночи. Но такого, как с вами, не было ни с кем прежде, — Айлая вновь заволновалась, — Вся ставка только и говорит о том, что шаньюй воспрял, помолодел и горит любовным огнём. А Малуша вообще-то все последние годы ждала его смерти и мечтала лишь о том, чтобы поскорее её сын пришёл к власти... Хенджин задумчиво нахмурил густые брови. — А что ты думаешь о наследнике? Он тоже желает мне зла? — Про него говорят, - Айлая, приподнявшись на цыпочки, зашептала в самое ухо, — Что он сгорает от страсти к дочери логада Наймана и хочет поскорее на ней жениться, но это невозможно, пока жив каган. А потому, как и мать, наследник дожидается кончины своего отца и способен сам приложить к ней руку. Большими глазами девушка заглядывала прямо в душу, Хенджин горько усмехнулся, легонько приобняв её за плечи: — Знакомая история, голубушка моя, но ты не бойся. Я не столь наивен и на себе испытал как легко люди умеют предавать и на что они готовы во имя власти, — принц снова отвернулся и поправил покрывала, стараясь наощупь запомнить, где точно спрятал шпильку. — Господин, не стоит, вы можете пораниться, – зашептала Айлая, всё ещё пытаясь его вразумить, — А если ваш супруг на неё наткнётся? Что тогда будет с вами? — Не бойся, этот медведь ничего не почувствует, в конце концов не пристало кагану бояться какой-то женской безделушки. А мне будет хоть немного, да спокойнее. — О, мой принц, как же вы беспечны! — сокрушалась девушка, — Неужели вы не понимаете, чем это может вам грозить? Вы слышали про ночь двенадцати псов или историю про оскоплённого мужа чужеземного императора? Хенджин, едва не закатывая глаза, уселся на постель. — Нет, но вижу, ты намерена запугать меня ещё сильнее – что же, давай, рассказывай. Несмотря на горькую иронию в голосе принца, Айлая присела у его ног и решительно заговорила: — Эту историю нам поведала как раз госпожа Малуша, когда я ещё прислуживала ей. Это произошло в каком-то далёком царстве, император которого был сумасброден и дик. Ему так понравился один прекрасный юноша, что он взял его себе в мужья – вот как наш каган вас. При этих словах Хенджин недовольно поморщился и повёл плечами, но прислужницу это не остановило: — Однако, тот повелитель прежде оскопил несчастного, а лишь потом женился. Жил с ним, как с женой, издевался и унижал. И был настолько безумен и жесток, что весь народ однажды взбунтовался против него, и тирана свергли. — А что стало с юношей? Он обрёл свободу? — поинтересовался принц. Айлая грустно, но твёрдо посмотрела ему прямо в глаза: — Он пошёл по рукам генералов и вельмож, всем хотелось испробовать императорского скопца. К тому же, по рассказам, он был очень красив. Однажды он не выдержал истязаний и погиб в постели очередного мучителя. Хенджин вспыхнул. Вскочил с ложа и быстрым шагом вернулся в основное помещение юрты. Взял с низкого столика кубок, налил в него воды и залпом выпил. Айлая тенью последовала за ним, остановившись поодаль. — Простите, мой господин, но ваша участь будет не лучше, если с каганом что-то случится. Особенно сейчас, пока вас здесь никто толком не знает и не станет защищать. Между ними повисла напряжённая пауза. Хенджин стоял, задрав голову, и всматривался в узкое отверстие в куполе шатра. Где-то там виднелся кусочек высокого, уже тёмного неба. Он боялся моргнуть, чтобы предательские слёзы не покинули глаз. С шумом отпив ещё воды, спросил бесцветным, осипшим голосом: — А что за ночь псов? Айлая тяжко вздохнула. Подошла ближе. — А это уже здешний обычай. Двенадцать псов – ближайшая дружина кагана. Если повелителю попадается непокорный наложник, то его ночью вывозят в степь, расстилают там в траве покрывала и пускают строптивца по кругу. Все двенадцать логадов, а порой и сам каган. Если к утру несчастный не умирает, то его судьбу решает либо Айсылуй, либо его забирает себе на потеху кто-то из дружины. С неугодными наложницами поступают так же. Хенджин совсем сник, подошёл вплотную к смотрительнице, уложил подбородок ей на плечо и тихо спросил, прикрыв влажные глаза: — И часто такое... Случается здесь? Айлая приобняла его за понурые плечи: — Увы, я своими глазами видела это много раз, мой принц. Сначала мы слышим истошные крики над степью. Потом тех, кто не доживал до утра, оставляли там же, на съедение зверям да стервятникам. А те, кого привозили, были в таком состоянии, что я вовек не забуду, — шёпот смотрительницы становился всё тише, — Смерть была бы желанным исходом, впрочем, никто из них потом долго всё равно не жил. — Минхо был с ними? Участвовал в таком? — Все двенадцать ближайших логадов. И порой сам каган. — А наследник? — Нет, он — логад-наследник, в дружину не вхож. Голос Айлаи был тих и мягок, но её слова всё равно показались Хенджину ледяными глыбами, что вдруг обрушились на него с неба, пригвоздив к этой постылой степной земле. Они стояли, обнявшись посреди шатра, когда неожиданно громко полог вслед за дверью открылся и в юрту вошел каган собственной персоной. Принц отпрянул от девушки, та судорожно склонилась в низком поклоне, но падать ниц не стала — еще не ночь, все одеты, да и ситуация непонятна, что мог подумать шаньюй вообще неизвестно. Чанбин молча осматривал их с недобрым прищуром. Затем медленно подошёл к супругу, нежно огладил острый подбородок, внимательно вгляделся в сверкающие от слёз тёмные глаза, долго и тщетно ловил взгляд мужа, а потом легонько приник обветренными губами к сахарным устам. Телохранители в дверях потупились. Хенджин затрясся в сильных руках кагана, и тот нехотя отстранился: — Супруг мой, сегодня отужинаешь со мной, в главном шатре. Пора тебе познакомиться с моей дружиной; ты не наложник и не девица, чтобы прятаться в юрте. Хенджин вспыхнул, его затрясло ещё сильнее, а в глазах промелькнул такой подлинный ужас, что Чанбин в недоумении оглядел его и бережно схватил за хрупкие плечи, ласково увещевая: — Не стоит так дрожать, мой нежный, ты в безопасности здесь. Ты – мой супруг, тебе должно принимать участие в делах Совета, Хенджин. Не стоит бояться. Ты – важное лицо в каганате. Ты – супруг мне, а значит также избран небесами. Чанбин нежно держал мужа за подбородок, стараясь поймать его взгляд. Наконец, тот недоверчиво, но всё же глянул в ответ и несмело кивнул. — А ты, – шаньюй небрежно кивнул Айлае, — Ещё раз переведи своему господину всё, что я сказал, чтобы он понял, и подбери ему достойный наряд. Стражник позже сопроводит его в мой шатёр. Он снова аккуратно огладил маленькое лицо принца и, уходя, бросил: — И не задерживайтесь. Мясо уже кипит. Как только полог за каганом опустился, Хенджин без сил опустился на скамью и закрыл лицо руками. Айлая бросилась к его ногам: — Господин, простите меня, глупую, что так напугала вас! Какая же я глупая! Пусть оторвут мне мой длинный язык духи земли, пусть сожгут его духи огня! Простите, господин! Ваш муж – верховный каган, шаньюй, избранный небесами, а я смею пугать вас им, глупая, болтливая девка. Хенджин сидел, не поднимая головы и не отрывая от лица изящных ладоней. Слишком много всего обрушилось на него за эти дни. Айлая, сидя на коленях, продолжала причитать и рвать на себе волосы: — Господин, я лишь прошу вас не противиться мужу! Напротив – заручитесь его поддержкой, дайте его любви окрепнуть, откройте ему своё сердце! Только каган обеспечит вашу безопасность здесь, принц мой. Только он и его любовь к вам.***
На пути к главному шатру они собрали толпу зевак. Все разглядывали Хенджина с таким любопытством, что он почувствовал себя уличным артистом, который бредёт по улицам города рядом со старым обозом в пёстром нелепом наряде. Впрочем, вышитый серебром бархатный кафтан рубинового цвета и длинную, отороченную чёрными соболями накидку нелепыми назвать было никак нельзя. Да и в глазах окружающих он видел в основном восхищение. Мальчишки, что сопровождали их всю дорогу, что-то выкрикивали, правда, принц не смог разобрать, что именно. В верховном шатре стоял густой пар от горячих котлов. Логады сидели кругом и жадно поглощали еду, каган монументально высился на троне прямо напротив дверей. Когда супруг шаньюя вошёл, все головы моментально повернулись к нему. Чанбин выразительно похлопал по высокому сидению рядом с собой. Смущаясь, Хенджин направился туда, аккуратно обходя дружинников. Сидящие на коврах и подушках мужчины пожирали глазами стройный стан и длинные ноги в высоких сапожках. Их смех и громкие голоса стихли, а взгляды стали тяжёлыми и похотливыми. Проклятые псы! Хотелось провалиться сквозь землю! Не к таким взглядам он привык — в Сонджо на Хенджина глядели с благоговением, восхищением, уважением, да — кто-то и с ненавистью, но вот такой неприкрытой похоти в мужских глазах он не встречал никогда. Так оглядывают только наложниц, танцовщиц. Вспомнилась любимая хэнсу отца. Матери она была неприятна, разумеется, но таковы были правила – императору полагалось иметь фавориток. Не слишком-то они отличались от этих варваров. С раннего детства Хенджин понимал, что участь и дворян, и невольников при дворе незавидна и во всём зависит от воли вышестоящих. Жестокие пытки были и в Сонджо. Интриги наполняли дворец всегда, жертвой их он и сам пал, в конце концов. Сохраняя лицо и осанку, принц опустился на возвышение рядом с мужем. Он пытался выглядеть невозмутимо и вместе с тем доброжелательно, но дрожь в теле не унималась. Муж по-хозяйски положил широкую ладонь ему на бедро, и этот жест, как ни странно, немного заземлил и успокоил. Ещё Хенджин встретился взглядом с Минхо, и тот сразу тепло ему улыбнулся и почти незаметно подмигнул. Возникшее предубеждение против акыма не исчезло, но в целом принц приободрился. Каган убрал руку, передал юному супругу пиалу с бульоном и жареную лепёшку с мясом, и тот с благодарностью принялся за еду. Мужчины обсуждали переезд центральной ставки. Как Хенджин понял из их разговоров, земли каганата распространялись далеко во всех концы. Дань им платили и на севере, и на юге. "Вечное государство" было огромным, но разрозненным, и состояло из множества варварских племён. При переездах перемещалась, в основном, лишь центральная часть ставки во главе с верховным шатром шаньюя. В этот раз еда показалась вкусной, хоть и не хватало зелёных продуктов, впрочем, принц быстро наелся и заметно успокоился. Он не мог уловить смысла всех слов, но старался запоминать всё, что понимал, и внимательно разглядывал лица логадов, пытаясь разобраться, что за люди перед ним, кто эти двенадцать верных псов? Кто много рассуждает, смело говорит, у кого – прямой взгляд, а кто – хмурится и прячет мысли в бороду, кто поглощён лишь трапезой, а кто не может отвести плотоядного взгляда от него самого. Прячась за дымом и пиалой с густым ароматным чаем, Хенджин рассматривал и наследника. Тот был самым молодым среди логадов – чистое, светлое лицо его выгодно выделялось среди прочих. Он единственный, кто не носил ни усов, ни бороды, лишь лёгкая щетина темнела на щеках и красивой, квадратной челюсти. Аккуратно подстриженные волосы у него вились. Наследник был красив, широкоплеч и молчалив. Он не поднимал почти глаз и мало участвовал в общем обсуждении. Тут каган повернулся к принцу и как всегда несколько коряво заговорил на его языке: — А вы, супруг мой, желаете перебраться туда, где поближе горы? Там холоднее, зато есть озёра, в озёрах полно рыбы. Вы же любите её больше, чем мясо? Все взгляды снова устремились на Хенджина. Даже Банчан поднял голову и замер в ожидании ответа. Хенджин немного смешался, но взял себя в руки. Его мягкий, чуть хрипловатый голос пленял: — Я последую за вами, куда скажете, муж мой. Но мне очень приятно, что вы так добры ко мне и запомнили это. Я и правда люблю рыбу. Он взглянул прямо в глаза супругу и через силу улыбнулся. Как бы принц ни относился к нему, Айлая и Минхо правы: сейчас жизнь Хенджина зависит лишь от мужа, только Чанбин — гарант его безопасности. Однако, Хенджин даже не ожидал, что его дежурная придворная улыбка так подействует на мужа. Хмурое лицо кагана посветлело, став на десяток лет моложе, в узких глазах заплясали озорные огоньки, и Чанбин широко, совсем по-мальчишески, улыбнулся ему: — Я запоминаю всё, что касается моего супруга. Это долг мой – ублажить вас, мой нежный. Делать всё, чтобы порадовать. Хенджин вспыхнул — при своей дружине муж говорил с ним на вы, да ещё заигрывал, словно приоткрывая завесу их интимных отношений и подчёркивая этим его статус. Принц смутился было, но в игру включился: — И я очень ценю это, супруг мой. Логады одобрительно загудели, кто-то позволил себе скабрезную шуточку. Гунны рассмеялись. Лишь Банчан фыркнул с пренебрежением. Хенджин отметил это и запомнил. А неожиданно оживившийся муж стал многословнее и радостнее. Неужто и вправду влюблён? Хенджин наблюдал за Чанбином, подмечая, как тот ловит его взгляды, старается шутить на его языке, с восторгом ловит каждый ответный смешок и даже самую холодную, светскую улыбку. Это было немыслимо, просто нелепо: каган — взрослый мужчина, повелитель сотен тысяч людей, искусный воин, искушённый любовник, в чьей постели перебывало немало наложников. Но сейчас он действительно вёл себя с ним, таким неопытным юнцом, как влюблённый мальчишка, от которого исходило сияние счастья. Что ж, прекрасно. Хенджин больше не может позволять своим врагам выигрывать. Он не допустит того, чтобы в его жизни случилась ночь двенадцати псов или изгнание в шатёр подальше. Нет, ему придётся укреплять положение в этом проклятом месте, чтобы обеспечить свою безопасность.***
