Поцелуй

Блиц сидел за столом в офисе IMP, вертя в руках какой-то документ, который Мокси уже третий раз пытался заставить его подписать. Взгляд был пустым, сосредоточенным не на бумаге, а на чем-то, что бесило его уже несколько часов.  А именно, голос этой сраной птицы, который мелькал в его голове с прошлого вечера. – Бли-и-иц, ты же знаешь, как я люблю, когда ты приходишь, даже если только по делу. Но ведь ты мог бы остаться на ночь… просто поговорить… или больше. Голос был вкрадчивым, как будто пропитан ядом и сиропом одновременно. Блиц поморщился. Он привык, что Столас с его надменным “я все знаю, я весь такой королевский” тоном выводил его из себя. Но вот что бесило больше всего — иногда Блиц ловил себя на мысли, что ему нравится, как этот чертов аристократ говорит его имя. – Эй, босс? Босс? Земля вызывает Блица! – голос Мокси резко выдернул его из мыслей. – Что? А, да, подписываю. Что тут? Разорванный договор с каким-то богачом, чьи души теперь нужно забрать. – Ну, почти. Блиц не успел даже посмотреть на документ, как дверь офиса резко распахнулась. На пороге, как обычно, в своем величественном образе стоял Столас. Его глаза пылали алым светом, как будто он только что поймал Блица за чем-то крайне неловким. – О, Бли-и-и-иц, дорогой! Ты даже не представляешь, какая у меня для тебя… как это говорят, маленьких демонов? Работёнка? – Слушай, пернатый, я сейчас немного занят, если ты не видишь! – Блиц с раздражением уткнулся в бумагу, но почувствовал, как Столас буквально упирается взглядом в его затылок. – Боюсь, тебе придётся найти время. Это… вопрос жизни и смерти. – Твоей жизни или моей смерти? – Блиц усмехнулся, поднимая взгляд. И тут всё началось. Работенка, как оказалось, была связана с одним из врагов Столаса, можно сказать, какие-то бандиты или воры, которые украли из его замка магический артефакт, по его словам, “слишком опасный для обычного использования”. Блиц слушал его рассказ, едва сдерживая зевоту. – И почему ты не можешь решить это сам? У тебя же, кажется, хватит магии, чтобы превратить их в пыль одним щелчком пальцев, – Блиц лениво облокотился на стол, крутя пистолет в руке. Столас закатил глаза, едва не театрально. – Это немного сложнее, дорогой. Для этого нужно… хм… нечто более грубое. Такое, в чём ты, как я понимаю, большой мастер. Блиц почувствовал, как его лицо вспыхнуло. Ещё немного, и он точно начнёт кричать. – Слушай, что за издевки? Если ты думаешь, что можешь со мной так говорить только потому, что я иногда… – Иногда что, дорогой? – Столас ухмыльнулся, облизнув губы. – Ничего! Вообще ничего! Мы не… У нас даже нет… Ну, ты понял! Пара, стоявшая в углу с телефонами, хихикнула. Мокси вздохнул, а Милли покосилась на них с лёгкой улыбкой. – У вас определённо что-то есть, – проговорил Мокси, – Но я лучше не буду вмешиваться. Блиц фыркнул. Он действительно терпеть не мог этого павлина с перьями, но почему-то он не мог отказать ему, когда тот приходил с очередной просьбой. Через несколько часов они уже были на задании. Драка с охраной украденного артефакта, нелепые шутки и момент, когда Блиц, защищая Столаса, буквально рухнул ему прямо в руки, выглядели настолько смешно, что они оба не смогли удержаться от смеха. – Ну-ну, ты же знаешь, как мне нравится держать тебя в своих руках, дорогой, – сказал Столас, крепко прижимая его к себе. – Отстань ты, надутый индюк! – Блиц попытался вырваться, но его сердце вдруг стало биться быстрее. Когда всё было закончено и артефакт вернулся на место, Столас неожиданно спросил: – Блиц, ты когда-нибудь задумывался, почему ты всегда соглашаешься мне помогать? – Ну… ты мне платишь. Ещё я… эм… да не знаю, это всё как-то… само собой. – Только это? Неужели ты ничего ко мне не чувствуешь? Ты ведь понял, да? Блиц? Его взгляд был таким серьёзным, что Блиц почувствовал, как его дыхание сбивается. И на мгновение, всего на секунду, ему показалось, что, возможно, ненависть и влечение – это как две стороны одной монеты. – Ты слишком много болтаешь, – резко ответил Блиц, и, чтобы остановить его, наклонился и поцеловал его. Столас не сопротивлялся. И в тот момент, среди всего этого хаоса, был какой-то удивительный порядок. Всё произошло так быстро, что сам Блиц едва успел осознать, что сделал. Поцелуй длился всего пару секунд, но в его голове это был целый ураган. Он резко отпрянул, не успев ничего сказать, но этого не потребовалось — Столас стоял перед ним с широко раскрытыми глазами, и на его лице проступала такая довольная, хитрая улыбка, что Блиц моментально пожалел о своём решении. – Ну-ну, дорогой, – наконец произнёс Столас, медленно поднимая руку к своему лицу, словно проверяя, действительно ли это только что произошло. – Это… неожиданно. – Не говори об этом, – быстро выпалил Блиц, отходя назад, будто Столас был радиоактивным. – Это был… импульс! Ага, импульс. Момент слабости, понял? – Слабости? – голос Столаса был сладким, почти насмешливым, как будто он наслаждался каждым словом. – Если это слабость, Блиц, то, признаюсь, мне очень нравится видеть тебя таким. – Замолчи! – Блиц почувствовал, как лицо начинает гореть. Он нервно оглянулся, будто кто-то ещё мог их увидеть. – Забудь об этом! Это был… стресс, да! Просто адский стресс! – Стресс, говоришь? – Столас медленно приблизился, и Блиц почувствовал, как его пространство снова сужается. – Тогда, может, мы повторим? Чисто чтобы… снять остатки напряжения? Блиц выхватил свой пистолет и направил его на Столаса, хотя тот выглядел скорее забавленным, чем испуганным. – Я клянусь, Столас, если ты ещё хоть раз упомянешь это, я… я… устрою тебе такой ад, что тебе придётся просить Люцифера о пощаде! – Как скажешь, дорогой, – улыбнулся Столас и поднял руки в знак сдачи, но его глаза блестели. – Но, знаешь, я, пожалуй, запомню этот момент. Он был… восхитителен. Блиц издал раздражённый стон, убрал пистолет и направился прочь, но каждый шаг отдавался в его голове мыслью: Чёрт, почему он такой раздражающий и… и… такой? Они вернулись в IMP поздно вечером. Столас хотел остаться ещё немного, но Блиц буквально вытолкал его за дверь. – Всё, твоё задание выполнено, можешь сваливать! – заявил он, запирая дверь. – Ах, Блиц, ты такой грубый! – Столас всё равно улыбался, прежде чем раствориться в портале. А парочка, сидевшая в углу и играющая на телефоне, вскинула бровь, когда дверь захлопнулась. – Ну, что, босс? Судя по вашему красному лицу видно, вы там отлично провели время. – Не начинай, – прорычал Блиц, пряча лицо за столом. – Ага, – подала голос Милли, вытирая нож. – Ты же знаешь, что Столас без ума от тебя. Ну, и ты, похоже, тоже не так уж его ненавидишь. – Вот только не ты! – Блиц встал, размахивая руками. – Я его терпеть не могу, ясно? Сколько раз повторять? Он надутый индюк, вечно строит из себя самого важного в этом проклятом аду, и к тому же… – Ты поцеловал его? – перебила Милли с широкой улыбкой. – ЧТО?! – вскрикнул Мокси, вернувшийся с чашкой кофе. – Ты… ты поцеловал его, босс? Это… это, вообще! Блиц замер, осознавая, что сам только что себя выдал. – Ой, да ладно! Это была тактика, ясно? Просто чтобы он заткнулся! – Тактика? –пара уже хохотала. – Ого.. тактика, чтобы поцеловать клиента. – Всё, я ухожу домой! Никаких вопросов, никаких обсуждений, и если хоть кто-то из вас заговорит об этом завтра, я уволю вас всех! – выкрикнул он, направляясь к выходу. Но дома он никак не мог уснуть. Образ Столаса, его голос, его улыбка — всё это всплывало в голове снова и снова. И, что ещё хуже, внутри было странное, неприятное тепло. То ли стыд, то ли… нечто другое, что он не хотел признавать.

***

Тем временем, в своём огромном замке, где стены были украшены старинными гобеленами, а воздух наполнял мягкий аромат древесного дыма и свечей, Столас сидел у окна. Легкий ветерок играючи покачивал длинные шторы, проникая внутрь и создавая уютный шорох. Он держал в руках тяжелую чашку с вином, его взгляд был прикован к ночному небу, усыпанному звездами. Вино, темное и густое, отражало свет луны, создавая на поверхности чашки лёгкие блики. Столас откинулся в кресле, слегка прикрыв глаза, наслаждаясь этим моментом покоя, который редко удавалось найти в его бурной жизни. Его лицо озарила довольная, почти загадочная улыбка, как если бы он только что разгадал какую-то тайну. В этот момент он был один, и его мысли витали далеко от обычных забот. Он тихо произнес: – Ах, Блици… Его голос был мягким и тёплым, как утренний бриз. В памяти мгновенно всплыли воспоминания: взгляд Блица, его дерзкие слова, его быстрые движения, а затем тот поцелуй — такой неожиданный и хрупкий, как первый лепесток весной. В этот момент в сердце Столаса вспыхнуло что-то, чего он давно не испытывал. Он подумал о Блице с улыбкой, и его лицо слегка изменилось, став более мягким, менее бесстрашным. – Ты, пожалуй, самый упрямый, раздражительный, но при этом… – он замолчал, его глаза затуманились, и он почувствовал, как внутри что-то ёкнуло. – Очаровательный демон, которого я когда-либо встречал. В его воображении снова возникли те несколько секунд, когда Блиц наклонился к нему и поцеловал. Столас почувствовал, как его сердце ускорилось, а дыхание стало чуть глубже. Он положил чашку на подоконник, едва заметно дрожа, и сдвинулся в кресле, всё ещё не в силах избавиться от того ощущения.

***

А Блиц, лежащий на своей кровати, тихо пробормотал в потолок: – Проклятье. Почему я снова хочу увидеть этого чёртового павлина? На следующее утро Блиц проснулся в настроении, которое можно было описать как “хочется врезать кому-нибудь, но только не знать почему”. В его голове снова и снова прокручивался вчерашний день, и это выводило его из себя. – Хватит об этом думать, Блиц! Это просто ошибка! – сказал он своему отражению в зеркале. – Ты просто был под давлением. Этот напыщенный павлин умеет доводить тебя до ручки, вот ты и… потерял контроль. Это ничего не значит! Абсолютно ничего! Он надел свой любимый плащ и поспешил в офис. Когда Блиц пришёл в IMP, то обнаружил на своём столе небольшой свёрток. Красная лента, аккуратная упаковка — и странное, но знакомое чувство тревоги. – Это что, подарок? – удивилась Милли, с любопытством заглядывая через плечо Блица. – Подарок? – Мокси нахмурился. – От кого? – Дайте угадаю, – протянула парочка, сидя в углу с ногами на столе. – Твой любимый принц? – Какой ещё принц? – Блиц схватил свёрток и быстро сорвал ленту, пытаясь игнорировать предательски заинтересованные взгляды своих коллег. Внутри оказался маленький бумажный воробей, аккуратно сложенный из черной бумаги, и записка: “Дорогой Блиц, Просто маленькое напоминание о вчерашнем вечере. Надеюсь, ты подумал обо мне так же много, как я о тебе. И да, если вдруг захочешь обсудить это… или, скажем, повторить, я всегда рад тебя видеть. С любовью, твой принц Столас.” Блиц почувствовал, как его лицо покрывается румянцем. Он резко скомкал записку, закинул её в ближайшую корзину и обернулся к команде. – Это… ничего не значит! Просто мелкий жест от… одного клиента. Ничего особенного! Забудьте об этом! – Забавно, – сказала парочка, – но у тебя на лице написано совсем другое. – Закрыли тему! Все к работе! – выкрикнул Блиц, начиная яростно рыться в бумагах на столе, хотя понятия не имел, что ищет.

***

Тем временем, Столас сидел на троне в своём замке, с удовольствием представляя выражение лица Блица, когда тот прочитал записку. – Ах, дорогой, ты такой предсказуемый… и такой милый, когда злишься, – пробормотал он, перекладывая пальцами очередного бумажного воробья. – Отец, – в зал зашла Октавия с явно уставшим взглядом. – Что ты там делаешь? – Ничего важного, милая, – быстро ответил Столас, стараясь спрятать воробья за спину. Октавия прищурилась. – Ты снова думаешь о нём, да? О том странном мелком демоне. – Его зовут Блиц, – с достоинством произнёс Столас. – Да-да, знаю. Ты ведёшь себя как подросток, который пытается понравиться старшекласснику. – Это не так! – попытался возразить Столас, но его дочь только закатила глаза. – Только, пожалуйста, не забудь, что ты не в какой-нибудь романтической комедии. Он… он всё-таки демон, а не твой рыцарь на белом коне. – Возможно, – произнёс Столас, улыбаясь. – Но он мой демон.

***

Несколько дней Блиц всеми силами старался избегать любой мысли о Столасе. Он даже перестал отвечать на его звонки, что было весьма сложной задачей, учитывая, сколько раз в день тот звонил. – Может, тебе просто ответить? – предложила Милли, наблюдая, как Блиц в очередной раз отбросил телефон. – Ни за что! Этот индюк думает, что может вертеть мной, как хочет, только потому, что у него перья больше, чем у меня! – Это звучит как признание в зависти, – заметил Моксси. – Да иди ты! – огрызнулся Блиц. Но его попытки игнорировать Столаса были обречены на провал. Позже, в тот же день, Блиц оказался в баре, где он любил расслабляться после работы. Он только начал пить свой коктейль, как заметил знакомую фигуру в углу зала. Столас. Он был одет в нечто более скромное, чем обычно, но всё равно выглядел так, будто только что сошёл с обложки модного журнала. Он заметил Блица почти сразу и направился к нему, улыбаясь так, будто знал, что победил в каком-то невидимом споре. – Бли-и-ици, дорогой! – сказал он, опускаясь на стул рядом. – Что ты здесь делаешь? – раздражённо спросил Блиц. – Искал тебя, конечно. Ты не отвечаешь на мои звонки, а я… скучал. – Скучал? Ты что, ребёнок? – Блиц скрестил руки на груди. – Нет, – ответил Столас, наклоняясь ближе. – Просто, возможно, я хочу увидеть, куда нас приведёт тот поцелуй. – Никуда! – выкрикнул Блиц, но его голос дрогнул. – Уверен? – прошептал Столас, и в его голосе было столько нежности, что Блиц вдруг почувствовал, что, возможно, он не такой уж упрямый. Блиц чувствовал себя загнанным в угол. В буквальном смысле. Они сидели в углу бара, и Столас явно намеревался не выпускать его просто так. – Послушай, – начал Блиц, опустив голос, чтобы их разговор не стал достоянием окружающих. – Если ты решил, что можешь вот так просто заявляться и… что? Признаваться в своих “чувствах”? Напоминать мне про… это? Ты зря тратишь своё время. – Ах, дорогой, – с мягкой улыбкой ответил Столас, – не думаю, что это трата времени. Я, как ты уже понял, довольно упрямый, когда дело касается тебя. Блиц скривился, отпивая из своего стакана. – Ты не упрямый, ты безнадежный. – А ты об этом знаешь не понаслышке, не так ли? – ответил Столас, его глаза светились лукавством. Это задело Блица. Слишком точно. Он резко поставил стакан на стол, отчего лёд звякнул о стекло. – Слушай сюда, павлин, – сказал он, указывая на Столаса пальцем. – У нас нет… и никогда не будет… ничего настоящего. То, что между нами, – это просто… сделка. Ты платишь мне, я выполняю работу, и иногда… ты пользуешься своим влиянием, чтобы выбить из меня что-то лишнее. Всё. Конец истории. Столас лишь кивнул, но его улыбка стала мягче. – Если это правда, почему ты всё ещё сидишь здесь? Почему ты не ушёл, как только увидел меня? Блиц открыл рот, чтобы ответить, но понял, что у него нет убедительного объяснения. – Это… это потому, что… мне нужен этот коктейль, ясно? – О, конечно, – протянул Столас с лёгкой насмешкой. – Тогда допивай. Я подожду. Блиц пробурчал что-то нечленораздельное и сделал вид, что полностью сосредоточен на своём напитке. Казалось, прошла целая вечность, пока они просто сидели молча. Это была странная тишина – не совсем неловкая, но и не спокойная. Скорее, напряжённая, как натянутая струна. – Почему ты это делаешь? – вдруг спросил Блиц, не отрывая взгляда от своего стакана. – Что именно? – мягко спросил Столас. – Всё это. Ты – принц ада, у тебя есть всё, чего только можно захотеть. Зачем тебе возиться со мной? Ты ведь мог бы просто… не знаю, найти кого-то своего уровня. Столас на мгновение задумался, а затем ответил: – Возможно, ты прав. Я действительно мог бы. Но всё это – статус, богатство, власть – ничего из этого не имеет значения. Когда я с тобой, Блиц, я чувствую, что живу. Ты делаешь мою жизнь… настоящей. Блиц нервно поёрзал на стуле. Эти слова были слишком… прямыми. Он не привык к такой откровенности. – И потом, – добавил Столас с улыбкой, – ты гораздо интереснее всех тех скучных демонов, которые окружают меня на приёмах. Блиц хмыкнул. – Интересный? Это просто вежливый способ назвать меня психом? – Я бы сказал, очаровательным психом. Блиц чуть не поперхнулся от смеха. – Ты чертовски странный. – Знаю, – ответил Столас, и его глаза загорелись, как будто он принял это за комплимент.

***

Они вышли из бара уже далеко за полночь. Столас предложил отправить их домой через портал, но Блиц отказался. Он предпочитал прогуляться, чтобы проветрить голову. – Ты всё равно пойдёшь за мной, да? – спросил он, глядя на Столаса через плечо. – Конечно, – ответил тот с невинной улыбкой. – У тебя проблемы, – пробормотал Блиц, но не стал возражать. Они шли через пустынные улицы, освещённые тусклым красноватым светом, который всегда окутывал ад. Блиц пытался не замечать, как близко шёл к нему Столас, но их шаги почти совпадали, и это отчего-то раздражало и… успокаивало одновременно. – Блиц, – вдруг тихо сказал Столас. – Что? – Я не прошу от тебя ничего прямо сейчас. Просто знай, что я буду рядом, сколько бы времени тебе ни понадобилось, чтобы… разобраться в своих чувствах. – Чувства? – Блиц рассмеялся, но смех вышел нервным. – Ты что, думаешь, что я влюблён в тебя? Столас остановился, посмотрел на него, и его голос стал мягким: – Я думаю, что ты боишься признаться, что ты заслуживаешь быть любимым. Блиц застыл. Эти слова, такие простые, словно прорезали его изнутри. Он отвёл взгляд, чтобы Столас не увидел, как его глаза предательски заблестели. – Ты ошибаешься, – пробормотал он. – Может быть, – тихо ответил Столас. – Но ты всё равно для меня важен, Блиц. Блиц не ответил. Он просто пошёл вперёд, притворяясь, что не слышал этих слов. Но в глубине души он знал, что услышал их слишком хорошо.

***

Прошла неделя, но в голове Блица всё ещё звенели слова Столаса: “Ты боишься признаться, что заслуживаешь быть любимым.” Он ненавидел это. Ненавидел, что эти слова так задели его. Ненавидел, что они звучали правдиво. Он всегда жил с убеждением, что любовь — это либо слабость, либо обман, и всё, что у него есть, — это его компания и его команда. Но теперь… теперь он не был уверен. И хуже всего то, что он скучал. Скучал по этим раздражающим звонкам, по тому, как Столас смотрел на него, по тому, как его голос звучал, когда он говорил “дорогой”. Блиц знал, что что-то нужно было делать, прежде чем он окончательно сойдет с ума. В этот вечер он оказался у ворот замка Столаса. – Это плохая идея, – пробормотал он, стоя перед огромными дверями. Но прежде чем он успел передумать, двери распахнулись, и перед ним появился Столас. Он выглядел удивлённым, но его лицо тут же осветилось мягкой улыбкой. – Блиц? Что ты здесь делаешь? Блиц вздохнул, засунув руки в карманы, чтобы скрыть, как они дрожат. – Я… хотел поговорить. – Конечно, – ответил Столас, отходя в сторону. – Входи. Блиц прошёл внутрь, чувствуя себя не в своей тарелке. Огромный зал, всё это богатство – всё это было таким чуждым ему. – Хочешь что-нибудь выпить? – предложил Столас. – Нет. Хочу сказать, – начал Блиц, но тут же осёкся, не зная, как продолжить. Столас посмотрел на него внимательно, но не перебивал. Он ждал. – Послушай, – наконец заговорил Блиц. – Ты был прав. О чём-то, что сказал тогда. Я… не знаю, как быть с этим. С тобой. Я всё время убегаю, потому что… черт возьми, я привык, что все только уходят. Столас сделал шаг ближе, но не стал приближаться слишком сильно. Его голос был мягким. – Я никуда не уйду, Блиц. – Я знаю. И, может быть, это меня пугает больше всего, – признался Блиц, нервно выдохнув. Он посмотрел на Столаса, и тот улыбнулся, но не с привычной насмешкой или хитростью. Это была самая тёплая, самая искренняя улыбка, которую Блиц когда-либо видел. – Чёрт побери, – пробормотал он и, прежде чем успел передумать, шагнул вперёд, чтобы поцеловать его. Поцелуй был совсем другим, чем тот, что произошёл тогда, в разгар их спора. Этот был мягким, нерешительным, но в то же время таким настоящим, что Блиц почувствовал, как вся тяжесть, которую он носил в себе, начала исчезать. Столас нежно обнял его, словно боялся спугнуть. Когда они наконец отстранились, Блиц хмыкнул, стараясь скрыть, как быстро билось его сердце. – Ну, теперь ты доволен, павлин? – Очень, – ответил Столас, проводя рукой по его щеке. – Но я буду ещё счастливее, если ты останешься. Блиц посмотрел на него, и впервые за долгое время в его взгляде не было ни насмешки, ни защиты. Только тихое принятие. – Может, и останусь, – пробормотал он. – Только если ты обещаешь больше не быть таким проклятым романтичным. – Я постараюсь, – с усмешкой ответил Столас. – Но ничего не обещаю. Они оба рассмеялись, и это был тот редкий момент, когда всё казалось правильным. С тех пор многое изменилось. Блиц и Столас всё ещё были теми же — со своими недостатками, со своими ссорами и сарказмом. Но теперь между ними было что-то большее. Что-то, что они оба боялись назвать, но что уже не требовало слов. Блиц всё ещё подкалывал Столаса при каждом удобном случае, а тот, в свою очередь, отвечал терпеливой, но хитрой улыбкой. Но теперь их слова не ранили. Теперь это была игра, которую они оба любили. Однажды вечером, лежа на диване в замке Столаса, Блиц посмотрел на него и сказал: – Ты всё ещё идиот. Столас, не отрываясь от книги, улыбнулся. – Я знаю, дорогой. И Блиц, впервые за долгое время, почувствовал, что он действительно дома. «Вот теперь можно считать их историю завершённой — с долей их типичного хаоса, но всё-таки счастливой;))»