Рождённые любить

Минхо не мог вспомнить, какой его жизнь была до того, как он влюбился в Джисона. Казалось, будто эти чувства в какой-то момент настолько стали неотъемлемой частью его личности, что без них он уже не смог бы быть собой. Он и не помнил, когда именно при виде Джисона его сердце стало биться чуточку быстрее, а дыхание замирать. Помнил только, как осознал этот самый момент, заставивший кончики его ушей покраснеть и резко вдохнуть. Это был один из тех вечеров, когда Джисон и Минхо смотрели аниме в комнате Хана в общежитии. Свет был приглушён, и самым ярким в комнате был экран ноутбука, на котором в очередной раз проигрывалось «Твоё имя» Макото Синкая. Они смотрели его уже как будто бы в тысячный раз, но каждый раз, когда у Джисона не было настроения смотреть что-то новое, а он всё равно хотел в тишине провести время с Минхо, или когда он был слишком подавлен и был в настроении только пересматривать то, что из раза в раз вызывало в нём то самое приятное чувство, включался именно этот фильм. Он не мог сказать, что это аниме относилось к числу его самых любимых, но раз Джисону оно нравилось, и оно его успокаивало, то и его всё тоже устраивало. Тогда был тот самый случай, когда Джисон чувствовал себя подавленно. С самого утра у Stray Kids было расписание, и они освободились только к глубокому вечеру. Все чувствовали себя уставшими, но у Джисона всё с самого утра шло не так, как должно было. Для начала он не услышал будильник, и его разбудил Чанбин, из-за чего всё утро прошло в спешке. Кофемашина перестала работать именно тогда, когда Джисон к ней прикоснулся, а носки, которые он хотел надеть, оказались дырявыми, и их замена заняла ещё больше времени. Всё было буквально против него. Съёмки прошли хорошо, но, когда дело коснулось танцевальной практики, Джисон никак не мог собраться и путался в ногах. И так будучи подавленным, его ментальное состояние близилось к абсолютному краху. Чан несколько раз подходил к нему и спрашивал, всё ли в порядке, но Джисон изо всех сил старался держать лицо и делать вид, что совершенно ничего не происходит. Лидер же хмурился, но не давил. Вместе с ним и Чанбин спросил его, уточняя, точно ли тот в курсе, что всегда может с ним поговорить. Джисон кивнул, но так и не пришёл. Феликс прикасался к Джисону чаще, чем обычно. Если тот спотыкался или заметно уходил в себя, он приближался и приобнимал, гладил по плечу, легонько похлопывал по спине, выражая поддержку. Хёнджин громко обращал внимание Джисона на себя, чтобы предотвратить его стеклянный взгляд, направленный в никуда, и развеселить, даже если немного, разгоняя шутки на пустом месте. Чонин и Сынмин с волнением поглядывали в сторону Джисона, Минхо не отводил свой взгляд и на секунду. Все знали, что если у Джисона выдался плохой день, то нельзя было оставлять его наедине с собой. К позднему вечеру он выглядел так, будто хотел провалиться сквозь землю здесь и сейчас. Джисон стал таким маленьким, съежившись и закутавшись в чёрное худи посильнее, что Минхо хотелось спрятать его в своём тёплом кармане и согреть, приласкать, как маленького раненого зверька. Белочку. Если Джисон оступался во время хореографии, то Минхо сразу же подходил к нему и объяснял подробнее, поддерживал, разжёвывал каждое движение. Это сильно замедляло подготовку к камбэку, но других вариантов не было. Кричать на Джисона или грубо указывать на его ошибки не имело никакого смысла, потому что лучше от этого не становилось никому. После практики все расходились по своим делам: кто на тренировки, кто на занятия по вокалу, кто в студию. Когда Чан собирал свои вещи в сумку, Джисон тихо подошёл к нему и, стыдливо опустив голову, сообщил, что совершенно был не в состоянии ещё чем-то заниматься и извинился. Тот покачал головой и нежно обнял парня на мгновение, прежде чем уйти работать только с Чанбином вместе. У Минхо единственного вечер был свободным. Он специально собирал вещи чуть медленнее, чтобы подождать Джисона. В его планах было самому подойти к нему и предложить провести время вместе, но тот сделал это раньше. Джисон почти неощутимо, не прилагая никакой силы, потянул за край джемпера Минхо, привлекая его внимание. — Хани? — обернулся тот. — Хён, — чуть ли не шёпотом начал Джисон. — Ты свободен сегодня вечером? У Минхо чуть не разорвалось сердце. Так они и оказались вместе в той комнате за просмотром аниме. Наверное, это была уже середина, когда Джисон положил голову Минхо на плечо, доверчиво прижавшись поближе. У того же по ощущениям остановилось сердце. Не прошло и минуты, как Джисон поднял руки, чтобы обвить ими руку Минхо. Он начал прижиматься к нему как мягкой подушке или игрушке, с которой удобно было спать. Но Джисон был в сознании, и его взгляд, хоть явно немного замыленный, всё ещё следил за происходящим на экране. Минхо же не мог перестать смотреть на него самого. Растрёпанные каштановые волосы, чуть приоткрытые губы, мягкие, невероятно мягкие, щёки. Каким же очаровательным был Джисон. Минхо так сильно его любил. Любил. «Боже, я люблю его,» — тогда впервые пронеслось в голове Минхо. Любил не как лучшего друга, самого близкого своего человека, а как парня, родственную душу. Того, с кем бы он хотел быть до конца всей жизни. Осознание ударило в поддых и заставило смотреть на всё немного под другим углом. Конечно, к Джисону уже Минхо относился не так, как остальным, и всё же ситуация менялась. При этом было не понятно, в какую именно сторону. Явно не получалось больше смотреть на Джисона так, как раньше. Его восхищение им больше, чем всеми остальными, его взгляд задерживался на нём дольше, чем на всех остальных, а волнение было таким, словно было за самого себя. Во всём этом были скрытые чувства, сдерживаемые за замками, которые так и норовили сломаться. Минхо не думал о том, чтобы признаться, потому что его и так всё устраивало. Пока у них были такие близкие отношения, хоть и не переходящие грань, ему не на что было жаловаться. Просто возможно Минхо вкладывал немного больше смысла в «мой лучший друг», немного больше смысла в свои любимые «Хани» и «Джисон-а», а иногда внутри возникала невероятно сильная потребность поцеловать.

***

После осознания всё шло своим чередом. Ранние подъёмы, недосыпы, практики, репетиции, занятия, тренировки, редкие совместные время препровождения как всей группой, как и по отдельности. Чисто физически не было времени для размышления о собственных чувствах или о чувствах Джисона. Меньше накручиваний и размышлений об одном и том же делали жизнь проще, а ментальное здоровье — лучше. Однажды, когда Минхо стоял у плиты, готовя самгёпсаль с кимчи и овощами, он задумался, ужинал ли Джисон в тот день. Полный состав 3racha остался в студии после окончания расписания, и, зная об их проблемах с тем, чтобы следить за временем и хорошо заботиться о себе, Минхо был на 99% уверен, что нет. Да и не только Джисон, а Чанбин и тем более Чан тоже. Глубоко вздохнув, Минхо начал нарезать ещё больше свинины, рассчитывая не только на остальных ребят в общежитии. В процессе жарки он обернулся через левое плечо и позвал: — Ёнбок-а! — Секунду, хён! — раздалось в ответ. Вероятно, Феликс был в самом разгаре прохождения чего-то, что не требовало отложений. Что ж, Минхо мог подождать немного. Когда готовка уже закончилась, и еда была разложена по трём контейнерам, Феликс возник на пороге. — Да, Минхо-хён? Извини, что такое? Минхо покачал головой и жестом указал на заготовленную еду. — Я хотел сходить к Хани в студию и принести ужин. Пойдёшь со мной? Он знал, что тот не откажет, и был прав. Взгляд Феликса загорелся за секунду. — Конечно, сейчас соберусь! Не прошло и десяти минут, как Феликс избавился от домашних растянутых штанов, футболки и чёрного изогнутого ободка, сдерживающего непослушные пряди, и оделся так, будто собирался не меньше, чем на показ мод. Отношения Чана и Феликса стали официальными полгода назад. Конечно, они не были раскрыты на всеобщее обозрение, но вся группа, их семьи и ближайшие знакомые и друзья знали об этом. Нельзя было не заметить то, как их взаимоотношения находились на каком-то невероятно другом уровне. Сначала это была просто крепкая дружба двух австралийцев, которые легко нашли друг в друге родной дом. С годами же всё начало меняться. Взгляды становились теплее, прикосновения — дольше, а чувства — сильнее. Всё резко остановилось, когда Феликс поцеловал Чана и вернулся в общежитие разбитым, заплаканным, и Минхо едва успел поймать его, когда он начал падать на пороге гостиной. Феликс не прекращал причитать о том, что совершил ошибку, что всё разрушил, что, наверное, его теперь ждал конец всей жизни, карьеры, пока его телефон в кармане не прекращал вибрировать. Чонин тогда был на занятиях по вокалу, и на шум вышел только Сынмин. Когда Минхо усадил Феликса на диван, то Ким сел напротив него на полу и взял за руки, нежно погладив тыльную сторону ладоней большими пальцами. Прозвучал всего один вопрос «Что случилось?», и тогда Феликса прорвало. Он отказывался отвечать на звонки Чана, говоря, что ему страшно и тревожно и что он не готов, что бы там ни было. Пока Сынмин обнимал его, Минхо отправил лидеру сообщение, что Феликс в безопасности, но не в состоянии говорить с ним. Звонки прекратились. В конце концов Феликс оказался головой на коленях Минхо, а ногами — Сынмина. Минхо аккуратно гладил его по волосам, пока они все вместе смотрели какое-то шоу по телевизору в гостиной. Когда вернулся Чонин, то он растерялся, но сразу понял, что что-то случилось. Он сел с ними рядом на пол, взяв Феликса за руку. Что бы ни произошло, Чонин был рядом. На следующий день, оказавшийся так удачно выходным, пришёл Чан. Минхо открыл дверь, и ему было тяжело смотреть на его красные глаза, взъерошенные кудрявые волосы и в целом осунувшийся вид. Чан умолял дать ему поговорить с Феликсом, Минхо же и не собирался препятствовать. Когда Феликс неловко возник за его спиной, в глазах Чана загорелась надежда. Минхо оставил их наедине. В следующий раз он застал их на кухне. Чан бережно держал Феликса в своих руках, поглаживая по волосам, пока тот вжимался лицом в его плечо. Они заметили друг друга и кивнули, осторожно улыбнувшись. Кульминация истории привела к хорошему результату. С тех пор Чан и Феликс стали ещё более неразлучными, чем раньше, из-за чего Минхо и был уверен, что Ли ему не откажет, а одному в студию ему было идти, ну, как-то… если честно, неловко. Уже вдвоём прибыв в компанию, Минхо постучал в нужную дверь и приоткрыл её, когда раздалось громкое «Да?» от Чана. — Ужин прибыл! — воскликнул он, подняв вверх пакет с едой. Феликс выступил у него из-за спины и с улыбкой помахал всем троим, прежде чем подойти к Чану и обнять его за плечи. Через мгновение все услышали лёгкий звук прикосновения губ. И Джисона, сымитировавшего тошноту. Минхо же начал расставлять контейнера, начав от самого ближнего к себе. — Тебе, Чанбин-а, — протянул он, поставив еду на свободное место, за что получил благодарную улыбку и крепкое уважительное пожатие рук от Чанбина. — Чан-хён, — они кивнули друг другу. — И тебе, Хани. — Ю-юху, мы не умрём от голода! — прокричал Джисон, сразу же начав открывать контейнер. Он зажмурил глаза от удовольствия, когда в нос ударил невероятный запах свинины. Минхо улыбнулся. — Тебе стоит быть в восторге, иначе я сам всё это съем. — Это просто божественно! — Чанбин самым первым приступил к пище и выразил свою оценку. Он брал палочками кусочек за кусочком, практически не давая себе лишний раз вздохнуть. — Эй, помедленнее, Чанбин-а, — с улыбкой произнёс Чан, легко похлопывая того по плечу. Чтобы не мешать, Феликс и Минхо присели на диване. Тогда Ли заметил, что ему в Какаотолк пришло два сообщения: «было очень вкусно, спасибо, хён!» от Чонина и простое эмоджи поднятого вверх большого пальца от Сынмина. Одной из самых любимых вещей Минхо в жизни была похвала его еды. Он знал, что хорошо и вкусно готовил, но когда ему об этом напоминали, то на душе становилось очень тепло, хоть он и никак не произносил это вслух. Когда они всё доели, то рассыпались Минхо в благодарностях, особенно Джисон. После этого стало в разы тяжелее держать лицо. Чуть позже Чан предложил Феликсу остаться ночевать в его общежитии, и тот с удовольствием согласился. Чего Минхо не ожидал, так это того, что когда он со словами «ну что, думаю, мне пора» встанет и направится в сторону двери, Джисон его остановит. — Может, ты тоже? Минхо замер, недоумённо повернувшись к Джисону. — Тоже пойдёшь с нами? Боже. Боже мой. Нет, конечно же, Минхо оставался с ночёвкой у Джисона, кучу раз, бесчисленное количество раз они спали в одной кровати, но ещё ни разу с того момента, когда он осознал «то самое»! Минхо сглотнул. Да и вообще, что всё это значило? Чан предложил Феликсу остаться как своему парню, а Джисон же… они же не встречаются, а когда эти два предложения прозвучали подряд, то прозвучали так странно… Слова Джисона зажгли в Минхо надежду, которой он изо всех сил запрещал разгораться в своей груди. Ещё он заметил, что Чан и Чанбин как-то подозрительно на них поглядывали. Взгляда Феликса Минхо не уловил. — Пойдём, — в итоге ответил он спустя один пережитый огромный мысленный взрыв в своей голове. Джисон застенчиво улыбнулся, а его глаза засияли. Минхо навсегда запомнил это его выражение лица. Оно было милым.

***

Когда они все впятером вернулись в общежитие, то внутри было тихо. Заглянув в гостиную, они заметили Хёнджина, мирно сопящего на диване с крепко зажатой в объятиях подушкой с бархатной наволочкой. Все сразу же перешли на полушёпот. Они распределились, в каком порядке пойдут в душ и, когда первым отправился Чан, еле держащий свои глаза открытыми, вместе с Феликсом, все остальные разошлись по комнатам. Оказавшись в комнате Джисона, Минхо впервые в жизни почувствовал себя неловко. Он сел на кровать, одеяло на которой было беспорядочно скомкано, и вздохнул. — Я сложил всю твою одежду на полку, думаю, ты сразу найдёшь, — произнёс Джисон, бросая сумку в угол комнаты, а после просто прыгнул на кровать, развалившись в форме звёздочки. Серьёзно, у Минхо была целая полка с его одеждой в комнате Джисона… да они и в самом деле словно уже пара, живущая вместе! Минхо был поражён, насколько сильно его всё сбивало с толку после осознания влюблённости. Впервые за всё время! Стоило оказаться у Джисона дома. Он был второй на очереди в душ, поэтому, совершенно никак не показывая, что что-то не так в его сердце и душе, просто кивнул и открыл шкаф. Выбор одежды был достаточно широким. Когда Минхо обернулся, Джисон уже лежал с закрытыми глазами и медленно дышал, проще говоря, явно спал. У него внутри защемило. Тот выглядел таким уставшим и маленьким. Хотелось приласкать, прижать к себе и дать возможность отдохнуть, поспать подольше. Правда завтра им снова нужно было вставать самым ранним утром. Минхо вздохнул и отправился следующим в душ, когда Чан тихо приоткрыл дверь и позвал его. Не было никаких сомнений, что через пару минут он будет так же спать без задних ног, как и Джисон, только уже согреваемый теплом объятий Феликса. Душ помог немного прийти в чувство. Одевшись в тёмно-синюю футболку и чёрные спортивные шорты, Минхо постучал в комнату Чанбина, позвав его идти следующим, и вернулся к Джисону. Тот за это время успел перевернуться на бок и обняться с одеялом. Минхо аккуратно лёг рядом с ним и взял телефон, решив позалипать, пока не придёт очередь Джисона. За это время он успел бездумно поскролить ленту Твиттера и отписаться в Баббл, что приготовил восхитительный самгёпсаль, от которого все были в восторге. Когда пришёл Чанбин, уже готовый позвать вслух, Минхо приложил указательный палец к губам, а после кивнул и жестом показал ему идти. Тот особо не сопротивлялся и сразу же ушёл. Всё существо Минхо противилось тому, чтобы будить Джисона, так сладко спящего и такого нуждающегося в отдыхе, но тот также нуждался в душе. Собравшись с силами, он наклонился к Джисону и тихо позвал: — Хани-и, — тот промычал в ответ, но больше никак не отреагировал. — Джисон-а-а, — ещё одна попытка, и Джисон уже нахмурился, надув губы. Минхо потрепал того по плечу, и зажмуренные глаза наконец-то медленно распахнулись. — Хён? — хрипло прошептал он, чуть приподняв голову. — Пора в душ, — Минхо чуть поправил чёлку Джисона, убрав её с лица. Тот кивнул и плюхнулся обратно лицом в кровать, но через мгновение всё-таки поднялся и, прихватив с компьютерного стула одежду, вышел из комнаты. Минхо остался один. Он провёл рукой по мокрым волосам и лёг на подушку, только в этот момент осознав, что всё это время их было две. Желание спать было не убийственным, но достаточно сильным, чтобы глаза уже начали медленно закрываться, когда он оказался в мягкой и приятной постели. Минхо думал, что прикроет глаза всего на пару секунд, как провалился в сон. Проснулся он уже, когда в комнате был выключен свет и кто-то шебуршал, стараясь этого не делать, но получалось тщетно. Минхо приоткрыл глаза и заметил силуэт Джисона, ковыряющегося в ящике стола. — Что ты делаешь? Джисон вздрогнул и резко развернулся. — Я тебя разбудил, прости! Тот покачал головой. — Что ты ищешь? — Минхо сел на кровати и махнул в сторону ящика, щурясь. Джисон прикусил губу и обратно повернулся в сторону стола. — Зарядку. Её не было в сумке, поэтому я посмотрел тут, потому что обычно бросаю её сюда, но ничего нет. Походу, она в студии. — А ни от чего больше не подойдёт? — Минхо встал и начал осматривать стол. Ему сразу же бросилась в глаза пара белых проводов, что не оказалось незамеченным. — Нет. Разъёмы разные, они не лайтнинг. Всё, что можно было сделать, это глубоко вздохнуть. У Минхо тоже с собой ничего не было, потому что он не планировал оставаться надолго. — Хёны спят, попросить не у кого даже. Именно в тот момент, когда Джисон закончил говорить, где-то в районе кухни раздался щелчок выключателя электрочайника. — Нет, вот один явно проснулся, — заметил Минхо и направился к шуму. — Я сейчас, подожди. На кухне стоял Хёнджин, облокотившийся об столешницу, параллельно что-то себе тихо напевающий под нос. Явно не ожидающий, что кто-то окажется у него за спиной. — Хёнджин-а! Хёнджин вздрогнул и словно в прыжке развернулся к Минхо. — Какого хрена! Минхо скрестил руки на груди и демонстративно сделал недовольное лицо. — Ну-ну, и так ты разговариваешь со своим хёном? По Хёнджину было видно, насколько сильно он сдерживался от того, чтобы не закатить глаза. — Прости, хён, — сказал он скорее ради приличия. — Ты что-то хотел? — У тебя есть зарядка? Лайтнинг? Ненужная? — Зарядка? Зачем тебе зарядка? Вот Минхо уже в закатывании глаз не сдерживался. — Естественно, чтобы привязать ей Джисона к батарее, — невозмутимо ответил он, будто раскрывал очевидную истину. — Зачем ещё может быть нужна зарядка, Хёнджин-а? Я хочу спать. Хёнджин замер на мгновение, но всё же пробормотал «сейчас», направившись в свою комнату. Минхо отправился за ним. Наконец получив желаемое, Минхо вернулся в комнату. — Вот, — он протянул зарядку Джисону, ожидающему на кровати, сидя по-турецки. — Ещё раз извини, что разбудил, Минхо-хён. — Да ладно, — махнул Минхо, снова пристраиваясь на кровати. — Зато теперь у тебя есть зарядка. Он уже закрыл глаза, когда Джисон встал с кровати, но через несколько минут вернулся обратно. Минхо не знал, чего ожидал, но мгновение спустя почувствовал тепло человеческого тела и так близко, что буквально мог почувствовать запах шампуня с чужих волос. Джисон прижался лбом к его груди, но руки оставил между ними. Он просто физически не мог не услышать, как сильно забилось сердце Минхо, но никак это не прокомментировал. Возможно, Джисон тихонько усмехнулся, но не было никакой уверенности, что это не послышалось. Раз уж ситуация так складывалась и раз уж Джисон до такой степени был не против физического контакта, Минхо обнял его одной рукой и прижал к себе ещё поближе, другой же — накрыл его пальцы своей ладонью.

***

Stray Kids приехали на съёмки шоу в Японию. Они должны были встать рано утром ради вылета, приехать на репетицию, после которой сразу же нужно было бежать к стилистам и визажистам. Не было времени на лишний вздох, поэтому к ночи все мемберы были невероятно уставшими. Единственным плюсом было то, что завтрашний день был полностью свободным, не считая того, что ночью нужно было вылетать обратно в Корею. После всей этой беготни Минхо проснулся только в три часа дня. Солнце уже во всю светило из окна его отеля, и он хмурился, когда проверял время в телефоне, но больше его взволновал не поздний подъём, а сообщения от Джисона, которые висели уже несколько часов. Хани: не хочешь вместе позавтракать, хён? 12:03 Хани: наверное, ты ещё спишь…? 12:11 Хани: серьёзно спишь? 12:20 Хани: ладно! я позавтракаю с йенни и сынмином, они как раз предложили! 12:26 Хани: надеюсь, тебе снится, что-то хорошее 12:26 Минхо считал сон прекрасным времяпрепровождением, но не тогда, когда из-за него приходилось упускать такие прекрасные возможности.

Вы: доброе утро

15:06

Вы: я только встал, поэтому утро

15:06

Вы: можем пойти пообедать вместе

15:07

Вы: если хочешь

15:08

Минхо пристально смотрел на экран в ожидании ответа, который всё никак не появлялся. Джисон даже не заходил в сеть. Попрожигав взглядом экран ещё немного, он всё-таки решил подняться, чтобы умыться и привести себя в порядок. Когда Минхо вернулся, никаких сообщений всё ещё не было. Он искренне расстроился. Чёрт возьми, приятное времяпрепровождение с Джисоном было в тысячу раз лучше, чем сон, потому что увидеть его, услышать его голос, прикоснуться — всё это восстанавливало потраченную энергию намного быстрее. Желудок начал очень громко протестовать против голода, поэтому Минхо решил пойти поесть один в ближайшее к отелю кафе. Вооружившись привычными маской и кепкой и накинув первую попавшуюся в сумке одежду, он планировал уже выйти из номера, как телефон завибрировал. Хани: прости, что долго не отвечал! 15:33 Хани: был в душе, надеюсь, ты ещё не ушёл 15:33 Хани: конечно, хочу! 15:33 Хани: есть какие-нибудь идеи? 15:34

Вы: нет, не поздно, я только собирался выйти

15:36

Сообщение сразу же оказалось прочитано.

Вы: я сейчас думал о том, чтобы просто сходить в ближайшее место

15:36

Вы: но раз мы идём вместе, то у меня другая идея

15:37

***

Это не было свиданием. Это абсолютно точно не было свиданием, потому что эта вылазка было таковой только в голове Минхо. И всё же, как только они с Джисоном договорились через полчаса встретиться у выхода в отель, одеться в первые попавшиеся вещи оказалось больше не актуальной идеей. Минхо стал примерять всё самое лучшее. Он так же не мог не заметить, что Джисон оделся выразительнее, чем обычно. — Воу, — произнёс Джисон, заметив внешний вид Минхо. — Это… Ты выглядишь очень стильно, хён, — у того же сразу же покраснели уши. — Как главный герой из дорамы, — застенчиво добавил он. Большего комплимента Минхо и не было нужно. — Значит, ты второй главный герой. — А-а, э-э?! — воскликнул Джисон, вмиг вспыхнув. — Что ты имеешь в виду! Но Минхо ничего не ответил, просто направившись вперёд, ухмыльнувшись. Джисон реагировал очень мило, когда его дразнили. На улице было жарко и душно. Неудивительно, что Джисон решил сходить в душ посреди дня, пот едва ли не лился ручьём. На парковке рядом их уже ждало такси, вызванное менеджером по просьбе Минхо. Они оба сели на заднее сиденье и отправились в Шинзюку. — Куда мы едем, хён? — В один ресторан, где подают гёдза. Давно хотел туда сходить, — ответил Минхо, глядя в окно. — Вместе с тобой. Джисон ничего не ответил, но Минхо почувствовал лёгкое прикосновение к своей руке, лежащей на коленях. Оно быстро исчезло, будто и не было вовсе. Когда Минхо обернулся, Джисон уже смотрел в сторону проезжаемых мимо японских улиц.

***

Когда они вошли внутрь и сделали свой заказ, разместившись в самом углу заведения за перегородкой, Минхо заговорил первым: — Как у тебя дела? И одна только эта фраза всегда подталкивала Джисона к тому, чтобы говорить без умолку. Он рассказал Минхо во всех подробностях о том, над чем работала 3racha в тот момент и сам Джисон в частности, рассказал об аниме, которое смотрел в самолёте, пока рядом сидящий Чонин спал, о том, как прошла последняя тренировка в спортзале, и о том, о чём недавно говорил с семьёй. Минхо внимательно слушал каждое его слово, не отводя взгляда. Он кивал, задавал вопросы и активно участвовал в разговоре. По крайней мере для Джисона Минхо являлся просто идеальным слушателем. Ещё Джисон очень активно жестикулировал, когда рассказывал о чём-то, что его волновало. Минхо обожал эту привычку. Когда им принесли гёдза, Джисон был в середине описания случая, когда он на днях в общежитии перевернул палитру Хёнджина, оставленную в ванной, и чуть не получил за это смертную казнь. Минхо же хихикал, за что получал недовольный взгляд Джисона в ответ. Он краснел из раза в раз. — Это нереально вкусно, хён! — воскликнул Джисон, взмахнув палочками, которыми мгновение назад положил гёдза с говяже-свиным фаршем себе в рот. Минхо улыбнулся и кивнул, решив приступить к своей тарелке, на которой было выложено его блюдо. Он заказал гёдза с креветками, чтобы их выборы не совпадали и они ели разное. Минхо не успел взять палочки в руки, как Джисон продолжил: — Хочешь попробовать? — и, не думая дважды, он схватил пельмешку и, поставив руку под неё, чтобы ничего не запачкать, протянул Минхо. Повисла тишина. Джисон, казалось, осознал, что делал и поспешил извиниться и убрать руку, как Минхо резко придвинулся и взял предложенные гёдза в рот. Он начал пережёвывать и осознал в полной мере, насколько это было вкусно. Джисон же замер с открытым ртом и палочками в руках. — Муха залетит, Хан-а, — усмехнувшись, протянул Минхо.

***

Недалеко от ресторана находился небольшой парк, куда Минхо предложил заглянуть Джисону, но перед этим они решили зайти в круглосуточный магазин, чтобы закупиться пуддингами. Было бы не ошибкой сказать, что они были чуть ли не единственной причиной, почему Минхо хотелось возвращаться в Японию снова и снова. Они гуляли по парку, говоря одновременно обо всём и ни о чём. У них всегда были какие-то темы для разговоров, а новые шутки, которые могли бы понять только они двое, возникали всё больше и больше. Минхо понимал Джисона с полуслова, а тот делал это в ответ. У них словно с рождения было заложено в головах такое понимание друг друга на ином уровне, что делало их взаимоотношения только крепче. В отель они вернулись только к девяти вечера, но оба были готовы погулять ещё дольше, если бы не нужно было готовиться к ночному полёту домой. Правда расходиться как-то не тянуло. Джисон замер у номера Минхо и явно нервничал. Он заламывал пальцы, осматривал коридор с таким интересом, будто впервые его видел. Когда Минхо потянулся к ключ-карте в кармане, Джисон поймал его за запястье. — Подожди. Я должен тебе кое-что сказать. У Минхо что-то сжалось в груди. После такого чудесного дня серьёзные разговоры звучали страшно. Тем более, когда ты их совершенно не ожидал. — Что такое? — спросил он, более не двигаясь. Джисон не отпускал его руку и нервно дышал. Он вдохнул два раза перед тем, как медленно начать: — Лино-хён… нет, Минхо-хён, — он сглотнул. — Этот день, он, знаешь, подтвердил кое-что. Ты знаешь, насколько сильно мне комфортно, когда я с тобой? Нам так хорошо вместе, мы понимаем друг друга, будто думаем одним мозгом. Я не знаю, что бы я делал, если бы тебя не было рядом… Минхо не мог дышать. — Поэтому… Я осознал кое-что. Не знаю, когда это началось, мне кажется, «это» всегда было со мной, но я просто этого не понимал. В общем… Чем дальше Джисон говорил, тем тише его голос становился, но, даже если Минхо приходилось прислушиваться, он никак это не комментировал, не смея перебивать. — Ты мне нравишься, Минхо-хён, только не молчи, умоляю! — на одном дыхании выпалил Джисон, крепче сжав руку Минхо и судорожно задышав. Мозг Минхо словно просто не мог обработать полученную информацию и выдавал ошибку. Он не мог выразить адекватную мысль, поэтому просто начал выдавать поток важных и не очень вопросов, чтобы не поддерживать тишину и не пугать ей Джисона. — Как парень? — Д-да. — Романтически? — Да. — Хочешь встречаться со мной? Джисон резко поднял голову и именно тогда заметил, что творилось во взгляде Минхо. В его глазах смешались любовь, обожание со страхом и недоверием. Всё ещё было навязчивое тревожное чувство, что ему всё это послышалось. — Конечно хочу, — тихо ответил он. Минхо перехватил руку Джисона, которой тот сжимал его запястье, и переплёл пальцы. Свободной рукой он вытащил ключ-карту и с дрожью открыл дверь. Когда они вошли, быстро закрыл её. Он подошёл к Джисону, прикрыв глаза, и положил руки ему на щёки. Тот следил за ним взглядом и не отводил его ни на секунду. — Чаги, умоляю, можно, я поцелую тебя? Джисон ничего ему не ответил, а сразу же прильнул к губам Минхо. Это было простое невинное прикосновение, но внутри у обоих всё затрепетало на уровне взрыва множества фейерверков одновременно. — Значит, это взаимно? — прошептал Джисон в тишину между ними. — Боже, — Минхо поцеловал Джисона в нос. — Хан Джисон, — в левую щёку. — Ты мне нравишься, — в правую. — Я тебя люблю, — в подбородок. — Я тебя обожаю, ты знаешь? И в конце концов он вновь прильнул к губам зардевшегося Джисона, смущённо улыбающегося в их поцелуй. В этот раз они были настойчивее, но такими же нежными и аккуратными, как и в первый раз. Джисон ухватился руками за шею Минхо, а тот всё никак не могу отпустить его щёки. Несчастный пакет с пуддингами оказался забыт и брошен в углу. На сбор перед полётом они пришли вместе с опухшими губами, но никто не задавал вопросов.

***

Но, конечно же, в конце концов вопросы задали и очень много. Когда Джисон оказался с Феликсом рядом в самолёте и они уже взлетели, тот его легонько ткнул в бок локтем, привлекая внимание, параллельно поигрывая бровями, побуждая рассказывать. — Да чего? — пробормотал Хан, опустив взгляд в иллюминатор, а правой рукой прикрыл лицо, скрывая покрасневшие щёки. — У вас с Минхо-хёном что-то произошло. Колись. — У них с хёном что-то было?! — вдруг воскликнул Хёнджин позади них, выглядывая между сидений. Джисон съёжился. — Ну да, ещё ведь не весь самолёт об этом знает… — Значит, сейчас узнает, так что у вас было? — Хёнджин был заинтересован в этой теме за десятерых сразу. Рядом сидящий с ним Сынмин тяжело вздохнул, но взгляда не отвёл. Проще говоря, Джисона забили в угол, и у него не было никаких путей к отступлению. — Ну… мы с ним поцеловались… — Хёнджин завизжал, чем уже в самом деле привлёк внимание всего самолёта, но Сынмин вовремя зажал ему рот рукой. Вместе с этим он улыбнулся уголком губ. У Феликса же по выражению лица произошло нечто самое счастливое в жизни. Солнце за окном и на половину не справлялось со своей задачей, как он. Тут аж глаза слепило. Джисон прятал взгляд и смотрел в пол, полностью красный, когда Феликс нежно обнял его за плечи. — Я очень рад за вас. Теперь вы официально…? Джисон кивнул. — Типа того. Пытаясь вернуть себе свой рот, Хёнджин чуть не укусил Сынмина за пальцы, но тот в конце концов отступил. — Господи, наконец-то, на эти ваши танцы друг вокруг друга было больно смотреть, — он тоже улыбался, а после протянул руку и потрепал Джисона за щёку. — Я счастли-и-ив, Джисон-а-а. Мы все просто ждали, когда вы двое к этому придёте. Когда Хёнджин наконец отодвинулся и плюхнулся всем телом на своё кресло, Джисон не ожидал ещё каких-либо прикосновений со спины, но вдруг почувствовал, как его волосы поворошили. Он обернулся и увидел Сынмина. Тот улыбался, но ничего не говорил. Такой и была поддержка Сынмина: присутствие, прикосновения, улыбки, взгляды. Джисон чувствовал себя любимым и принятым. Когда все уже сели заниматься своими делами, он искал взглядом Минхо. Тот дремал на соседнем ряду, находясь слишком вне зоны досягаемости. Но Джисону было достаточно просто взглянуть на него и почувствовать внутри любовь и нежность. Он хотел сделать этого мужчину счастливым, заставить его почувствовать себя любимым, ведь Минхо делал всё это для него на протяжении стольких лет.

***

Кулинария была слабой стороной Джисона. Если он следовал рецепту, то, в целом, получалось даже съедобно и не всегда результатом становился армагеддон, поэтому однажды, собрав всю свою волю в кулак, он решился приготовить ужин для них двоих с Минхо. Они договорились встретиться в общежитии Джисона, где весь вечер никого не было. Чан ушёл по делам компании сразу же, как 3racha разошлась днём после работы в студии, Хёнджин и Чанбин ушли только после череды вымаливаний и «пожалуйста-пожалуйста». Джисон был уверен, что им так же было, чем заняться. В общем, так Джисон оказался на кухне. На телефоне, который он разметил на подставке, проигрывалось видео с рецептом курицы в кисло-сладком соусе. Казалось бы, что вообще могло бы быть проще? И всё правда шло хорошо. Ни мясо, ни овощи не пригорели, а результат выглядел как будто с картинки. Джисон искренне был горд собой, когда попробовал кусочек, ведь ему в самом деле понравилось полученное. Он надеялся, что Минхо тоже оценит его старания. Тяжело даже в теории порадовать неопытной стряпнёй человека, имеющего в этом деле многолетний опыт, но тем не менее всегда можно было попытаться. Джисон раскладывал ужин по двум тарелкам, когда в дверь позвонили с протяжным «Хан-и-и». Он быстро поставил сковороду обратно на конфорку, вытер руки об полотенце и, чуть не споткнувшись об ножку стула, поспешил впустить Минхо. Тот был по-особенному невероятно красив. Минхо надел серое пальто, поверх которого повязал чёрно-серый шарф. Его волосы очаровательно торчали, а маска скрывала половину лица. Именно в этот момент Джисон осознал, что показался своему парню в старой футболке, спортивных штанах и фартуке, который стащил у Чана, который подарил ему вообще Феликс. Хоть презентабельности у Джисона и не было никакой, деваться ему было некуда, поэтому он смущённо поджал губы и отошёл в сторону, пропуская Минхо, но тот проходить не хотел. Он подошёл к нему поближе и поцеловал, застав в очередной раз врасплох, но Джисон, быстро спохватившись, прильнул в ответ. Отстранившись, он выдохнул Минхо в губы. — Вот теперь привет, — ухмыльнулся тот и прошёл в коридор. Джисону стоило бы привыкнуть, что каждый раз при встрече, если они находились в общежитиях, в наиболее безопасных от камер местах, Минхо встречал его поцелуем, но такие моменты случались настолько редко из-за плотно забитых графиков, что возможность не появлялась. — Курочка! — воскликнул Минхо, когда избавился от верхней одежды, помыл руки и зашёл на кухню. За это время Джисон успел скинуть фартук, судорожно доложить еду и привести всё на столе в более-менее презентабельный вид. Он очень сильно хотел впечатлить Минхо. До этого всегда роль ухажёра была за Минхо, и Джисон больше так не мог. Он знал, насколько тому нравилось о нём заботиться, впечатлять и радовать, но какие же это отношения, если же всё это односторонне? Джисона это очень сильно тревожило, однажды он даже сказал об этом Минхо, но тот ответил, что счастлив делать всё это ради него. Но Джисона это совсем не радовало. Ему было некомфортно не давать ничего взамен. Поэтому они и организовали этот вечер, который был полностью на плечах Джисона. Место, еда, атмосфера — всё было исключительно его ответственностью. Из-за этого ему было невероятно страшно провалиться. — Джисон-а, не переживай, — ласково произнёс Минхо, взяв Джисона за руку, когда они уселись за столом друг напротив друга. — Ты меня не разочаруешь и не расстроишь. Никогда не сможешь, хорошо? Джисон зажмурился и покачал головой, крепче сжав руку Минхо. — Я знаю, прости, — выдохнул он. — Просто тревожно. — Мы никуда не торопимся, — Минхо улыбнулся. — Я с тобой. Джисону потребовалось немного времени, чтобы подышать и привести свои мысли хоть немножко в порядок, прежде чем поднять голову и предложить: — Давай сейчас поужинаем, а потом посмотрим что-нибудь вместе? Минхо кивнул без промедления. — Конечно. Они приступили к еде, отпустив руки друг друга. Джисон взял немного риса, после немного курицы и отправил в рот. Он чуть не подавился, когда Минхо снова заговорил. — Ты немного… пересолил, — отметил тот с невозмутимым лицом, продолжая пережёвывать. — Но нестрашно. Сердце Джисона застучало быстрее. — Вкусно? — спросил он. — Вкусно, — подтвердил Минхо, кивнув. — Ты молодец, Хани. Улыбка сама появилась на его лице, и Джисон опустил взгляд в тарелку. Одних этих слов было достаточно, чтобы на душе потеплело. Минхо съел всё до единого кусочка.

***

Они разместились на диване, пока по телевизору шла дорама, посвящённая судебным разбирательствам. Это было первое, что им попалось, что казалось достаточно интересным и в самом деле таким являлось. Джисон лежал на груди Минхо, пока глазами бездумно следил за происходящим на экране. Он чувствовал нежные поглаживания по своим волосам, и это его так сильно успокаивало, что казалось, будто все проблемы в этой жизни не имели и малейшего значения, пока эти тепло и ласка рядом с ним. Отвлёкшись от экрана, Джисон перевёл взгляд на Минхо. Тот медленно моргал, заставляя свои ресницы трепетать, пока наблюдал за героями дорамы, его волосы как будто бы стали ещё более очаровательными, чем прежде, а черты лица — краше. Джисон был так бесповоротно влюблён. Он чуть приподнялся на локтях и навис над Минхо. Тот резко повернул голову, а его глаза широко расширились. Вот теперь Джисон в самом деле смог его поразить. — Хани? — прошептал Минхо, сглотнув. — Ты чего? — Я тебя люблю, — так же тихо ответил Джисон, прильнув к мягким губам. Минхо резко вдохнул, но уже спустя мгновение начал отвечать ему. Почувствовав это, Джисон устроился поудобнее, сев на бёдра Минхо. Они сминали губы друг друга, прерываясь на редкие вдохи, и это, наверное, был самый глубокий их поцелуй за всё, хоть и совсем недолгое, время их отношений. В какой-то момент руки Минхо медленно скользнули под футболку Джисона, а тот, в это время крепко держащий его за щёки, не желая отстраняться от губ дольше чем на пару секунд, громко выдохнул. Послышался лёгкий смешок. В моменте они отстранились друг от друга, только чтобы взглянуть взаимно в глаза. Взгляд Джисона поплыл, всё казалось размытым и словно завешенным пеленой, но он чётко видел, что у Минхо абсолютно такие же глаза, при этом они так невероятно блестели, что восторг и любовь переполняли грудь. Хотелось действовать. Руководствуясь этой идеей, Джисон начал решительно выцеловывать каждый сантиметр кожи Минхо, начав с маленькой выразительной родинки на его носу, а после спускаясь всё ниже и ниже от его щёк к скулам, после — к линии челюсти, чтобы в конце концов оказаться губами напротив шеи Минхо, казавшейся идеальной целью. — Хан-а, Хани-и… — попытался Минхо, но всё происходило так быстро, что у него не получалось связать полноценное предложение. Он аккуратно попытался отстранить Джисона. — Погоди, чаги. Они замерли, тяжело дыша. Воздух вокруг них как будто бы стал тяжелее, и было спасением, что никто абсолютно точно не мог прийти и прервать их в самых неподходящий момент. Джисон чувствовал, как внутри него вспыхивало возбуждение, как он хотел оказаться к Минхо куда ближе, чем мог в обычном положении, и надеялся, что это было взаимно. — А? — всё, что смог выдавить из себя Джисон. — Если мы собираемся идти дальше, — Минхо провёл руками по торсу Джисона, поглаживая его пресс и оставляя аккуратный поцелуй на его теле через футболку. — То точно не на диване, — он ухмыльнулся. Джисон кивнул, и ему не нужно было повторять дважды. Он поднялся с дивана и протянул Минхо руку, чтобы они вместе встали и перешли в спальню. Как только они оказались внутри, их губы столкнулись друг с другом уже в куда более требовательном поцелуе. Языки сплетались, всё чувствовалось совершенно на другом уровне. Подобравшись к кровати, Джисон отстранился и снял с себя футболку, пока Минхо присел на край. Он начал медленно расстёгивать пуговицы на своей рубашке, и когда Джисон нетерпеливо отбросил его руки и начал делать это быстрее, он захихикал. Мгновение, и вся грудь Минхо стала покрыта поцелуями. Джисон спускался всё ниже и ниже, пока не оказался на коленях перед ним. Для обоих открывался просто прекрасный вид, и никто не мог налюбоваться друг другом, словно великим произведением искусства. Джисон закусил губу и покраснел, вдруг осознав, в каком положении он оказался. Зароились различные мысли на тему того, что они слишком спешили, что вообще вдруг этого хотел только он, и ещё, и ещё… Минхо же, заметив, наклонился к нему и бережно поправил его волосы, улыбнувшись. — Продолжай, пожалуйста, продолжай, я очень этого хочу... По ощущениям, Джисон чуть не заплакал, но кивнул. Минхо протянул ему руку, и они сплелись пальцами, пока Джисон разбирался с застёжкой на чужих чёрных брюках. Хоть действия Джисона и были неумелыми, неопытными, потому что всё он делал исключительно по наитию, Минхо никогда в жизни не чувствовал себя так хорошо. Это не был его первый раз, когда он испытывал оргазм, это происходило кучу раз, но никогда вот так. Всё его тело дрожало, глаза зажмуривались от удовольствия, а пальцы всё сильнее сжимались на волосах Джисона, но не так, чтобы причинить другому боль. Казалось бы, простой минет оказывал на Минхо такое влияние. Когда он кончил, запачкав спермой собственный живот, Джисон поспешил за полотенцем, чтобы поскорее убраться, будучи всё ещё возбуждённым. Минхо показалось это забавным, и Джисон стыдливо опустил голову, пытаясь найтись со словами, пока его не притянули обратно к кровати, только уже полноценно затаскивая на неё. Так Минхо оказался под Джисоном с сияющей озорной улыбочкой на губах. — Ты позаботишься обо мне, чаги-я? — произнёс он, осторожно проводя большим пальцем по нижней губе Джисона. С распахнутыми от удивления глазами и приоткрытым ртом Джисон замер и сначала понятия не имел, что сказать. Словно что-то осознав, он поправил волосы Минхо у уха и прильнул к нему, шепча: — Я… я покажу тебе, насколько сильно тебя люблю... Джисон стал красным от этой фразы настолько, будто эта она была самым интимным делом в его жизни и даже близко не могло сравниться с тем, что он делал некоторое время назад. По коже Минхо пробежали мурашки. Он был в предвкушении, ведь именно этого ему и хотелось. И Джисон не соврал ни на одно мгновение. В каждое своё действие, поцелуй, вопрос, неловко поставленный засос на груди — во всё он вкладывал столько любви, что Минхо рисковал в ней захлебнуться. Джисон был нежным и аккуратным настолько, будто тот был сделан из самого тонкого и хрупкого в мире хрусталя. Для Минхо это было в новинку, когда с ним обращались как с драгоценностью, и это отпечаталось в его памяти раз и навсегда. Минхо невероятно любил Джисона, а Джисон всей своей душой любил Минхо. С какими бы трудностями они ни сталкивались, они всегда были друг у друга. Невозможно вспомнить, когда точно произошёл тот самый момент, когда два одиноких сердца зацепились друг за друга, но можно предположить наверняка, что найти свою родственную душу им оказалось суждено.