И мы пройдем через все тяжести судьбы вместе

Кровь. Удар. Ранение. Кровь. Смерть. Еще один удар. Много крови. Опять смерть. Смерть, смерть, смерть, смерть. Мидей уже сбился со счета. Который это уже раз? Но он продолжает воскресать и сражается, сражается, сражается. Не жалеет сил, не жалеет себя самого. Кажется, что месть с очередной гибелью возрастает в квадрат. Это ему на руку. Он давно не чувствует боли, вероятно после того, как умирает в третий раз. Никадор вырывает его сердце, горячее, полное ярости и справедливости. Мидей лишь злится, что подобная рана займет больше времени на воскрешение. После, наверное, бесконечности, ему на помощь приходит Фаенон. «Какого черта?» — хочется сказать Мидею, но силы хватает только на то, чтобы кулаком зарядить Никадору в морду. Теперь ему больно, потому что Фаенон не умеет воскресать. Чертов Спаситель. Он идеален везде, поэтому собирается лезть в самое пекло, чтобы доказать всем — он герой. Только вот сейчас из потенциальных зрителей лишь Мидей, который не собирается восхвалять его посмертно, да и вообще восхвалять не собирается. Сам же знаешь, меня так просто не убить Слова Фаенона плавают непрекращающейся цепочкой в сознании Мидея, заставляя контролировать свои удары. А если он в порыве ярости проткнет его грудь копьем? Или Никадор, ни капли не пострадавший за это время, переключит весь фокус внимания на Фаенона, заставляя его ловить град копий грудью? На деле же с приходом своего соперника количество смертей Мидея уменьшилось в два раза. Фаенон использовал знания об их стиле боя, подстраиваясь под смертоносные кровавые удары. Земля под ними трескалась и дрожала. Опять удары, ранение, смерть. На горизонте Кастория и Стелла. В глазах Мидея ноль осознанности, лишь жажда мести за свой народ. Они являют истинную форму Никадора, своей болтовней приводя Мидея в чувства. Он понимает насколько устал, когда выдать очередную колкость в ответ на реплику Фаенона становится невозможным. В этой суете его на краткий миг хватают за запястье и успевают прошептать на ухо. — Потерпи немного, и мы вместе отправимся домой. Мидей от подобной наглости рассвирепел. Кто сказал, что для боя ему нужна мотивация? После стольких воскрешений кости нещадно ломило, напоминая о несчетном количестве раз, когда они срастались. Но боль меркла на фоне льющейся ярости. Каждый находящийся на поле боя не мог не удивиться его сокрушительной мощи, опасаясь ее. Фаенон же, казалось, наслаждался происходящим и старался не уступать. Теперь же в этом кровавом танце участвовала и бита Стеллы. Рядом крутился новоявленный летающий розовый зверь и тоже им помогал. Потерявший голову Мидей оклемался лишь когда кто-то ободряюще хлопал его по плечу. Дальнейшие разговоры прошли мимо его ушей, ведь наслаждение от убийства Никадора заполнило все его нутро, не давая отвлекаться на что-то еще. Ярким лишь было воспоминание о том, как Аглая распускает всех домой. Ему показалось, или Фаенон тоже собирался присоединиться? В своей купальне Мидей сосредотачивается на действительности. Эмоции постепенно затухают, оставляя лишь чувство саморефлексии. Он глупо пялится в стену, пытаясь осознать, что терзания его народа кончились. Он не может принять то, что Никадора подставили его же люди. Все так нереально, что Мидей щипает себя за руку и, ожидаемо, не чувствует боль. Потому что она везде. И ссадина на губе, и несколько глубоких ран от копья, и гематомы на каждом видном месте вкупе приносили невероятные страдания. Мидей начал раздеваться, игнорируя ноющие мышцы и ломоту костей, когда в купальню вошел Фаенон. — Тц, как к себе домой. — на грани шепота произнес он. — Я был уверен, что тебе понадобится помощь. — Говоришь так, будто сам не сражался и не поглотил ядро титана. — Со мной все в порядке. И я уворачивался чаще, не несясь навстречу бессмертному существу. — упрекнул его Фаенон. Он положил руку на израненное плечо и повел Мидея смыть с себя остатки бесконечной битвы. Фаенон бережно обмывал каждое ранение, уделяя особое внимание глубоким ранам. Проводил по контуру своими огрубевшими пальцами и про себя ужасался, но не смел показывать свои эмоции. Мидей тем временем лишь сердито дышал, позволяя совершать над собой такие манипуляции, понимая, что самому на подобное не хватит энергии. Во время принятия ванны они не говорили, позволяя воде нарушать задумчивую тишину. Когда Мидею надоело принимать водные процедуры, Фаенон накинул на него полотенце и увел в спальню. Он начал обтирать мускулистое, уставшее от многочасовой битвы тело, но был остановлен. Рука Мидея обхватила его собственную, не давая продолжить. — Я позабочусь о тебе сегодня. И не спорь. — Фаенон сжал чужую ладонь в своей и оставил на ней мимолетный поцелуй. — Отдыхай. Я горжусь тобой. Фаенон спустился ниже. Провел по животу, растер спину, но после был вновь прерван. — И все же это ты взял ответственность за мое наследие. Хлопотать нужно мне. У тебя завтра ритуал. С нижней половиной тела Мидей собирался справиться самостоятельно. — Если хочешь мне помочь, то просто не сопротивляйся и послушай, что я сейчас скажу. Эти переживания просто сжирают изнутри. Фаенон отобрал мокрое полотенце и нежно провел по бедрам, стирая капли. Переместился к коленям, слегка помассировав их, обвел напряженные икры, перешел к стопам, собрал влагу между каждым пальцем, целуя напоследок. Он долго не продолжал разговор, пытаясь подготовиться морально. Мидей не торопил, но то и дело хмурился, слегка сжимая чистые простыни. Теперь он тоже волновался. — Ложись на живот. Я сделаю тебе массаж, ты напряжен. — Только попробуй начать щекотать меня как в прошлый раз, и клянусь… Фаенон хихикнул. Он подтолкнул Мидея, вынуждая его лечь и доверить свою спину. — Сегодня я так с тобой не поступлю. — он слегка подул на загривок, от чего шея покрылась мурашками. Фаенон начал массировать трапецевидные мышцы, несильно надавливая. Кожа слегка покраснела, Мидей значительно расслабился. — Я чувствую, как надеется народ, ведь я - единственный идеальный сосуд для титана. Ответственность меня вовсе не пугает. — он увеличил силу массирования, уходя то ближе к плечам, то возвращаясь к шее. — Я боюсь, что ядро не примет Фаенона из Элизии Эйдеса, ведь идеальный кандидат ты. Еще один страх в том, что оно изменит меня до неузнаваемости. Вы не примите это и откажетесь от меня. Фаенон спустился чуть ниже, очерчивая позвонки. Всего несколько часов назад эти руки держали огромный меч, а сейчас ласково оглаживали чужую спину. Не понаслышке зная, насколько грубее может быть его соперник, у Мидея плавилось сознание. Он старался не издавать громких звуков, но тяжелое дыхание и редкие стоны говорили сами за себя. Его тело наконец-то начало отдыхать после пары дней непрерывной битвы. Мидей внимательно слушал исповедь, полную тревоги и страха. Он никогда не сомневался в Фаеноне и собирался ему это доказать. — Из всех златиусов нет никого, кто подошел бы на роль сосуда титана Раздора, кроме тебя. Неся в себе ненависть столько лет, ты ни разу не выместил ее на невинной душе и не терял рассудок. Я верю, что ты справишься. И даже если ты изменишься, то я приму тебя и возьму на себя обязательство защитить твою честь. Ни Трибби, ни Аглая, ни один из титанов не посмеют тронуть тебя и пальцем. — Мидей говорил медленно и тихо. Слова давались ему с трудом, но он упорно продолжал свою речь. — Слышишь? Я всегда буду на твоей стороне. Фаенон усердно массировал его поясницу и, услышав Мидея, облегченно засмеялся. Будто огромная гора свалилась с его плеч, открывая второе дыхание. И пусть зерно сомнения оставалась в его сердце, он нашел в себе уверенность двигаться дальше. — Мне уже не больно, прекращай и ложись рядом. — потребовал Мидей. Поцеловав израненную спину, Фаенон достал из гардероба домашний халат и бросил его сопернику. — Надевай. Иначе я не сдержусь и укушу твою аппетитную задницу. Мидей фыркнул. Он находился в своем доме, какого черта? Что за домогательства? Сил спорить из-за длительной битвы не было. Оставшуюся энергию он истратил на монолог о достоинствах Фаенона. Пришлось послушаться и одеться. Фаенон сразу лег рядом, соприкасаясь с Мидеем носами. — Спасибо за поддержку. — прошептал он. — Завтра разбудишь меня перед церемонией за это. — сердито пробормотал в ответ Мидей. Фаенон лишь улыбнулся. Ответа не последовало. Его дорогой соперник отключился от навалившейся усталости.