Therapy [Voila]

      Один гудок. Второй гудок.       Ну же, Шо... Где ты, блядь, пропадаешь? Хизаши разозлился бы на своего парня, если бы уже пять дней ничего не было. Он не привык к тому, что его игнорируют. Шота не игнорировал его так с тех пор, как они начали встречаться два года назад. Но сейчас все было по-другому. Шота игнорировал всех. Он являлся пропавшим эти три дня, а в его квартире не было никаких признаков жизни. Первым это заметил Хизаши, конечно же. Было редкостью, чтобы блондин не тащил Шоту за собой куда только можно.       Третий гудок. Четвёртый.       “Человек, которого вы пытаетесь-“ Телефон отключился, и номер зазвонил снова. Хизаши звонил и звонил весь день. Его субботы обычно были заполнены либо героической работой,либо попытками досадить черноволосому мужчине, пока его не связывали и не затыкали рот кляпом. Теперь он сидел на своем убогом диване и продолжал набирать номер, на который никто не отвечал. Он отправлял сообщение за сообщением, проводил патруль за патрулем, прочесывал все базы данных больниц в округе. Шота как будто исчез с лица земли. Хизаши понимал, что делает слишком много и что Шота не даст себя найти, пока не будет готов, но это не мешало блондину кричать на человека, которого даже не было рядом. Пожалуйста, просто будь в порядке.       “Человек, которого вы-“ Хизаши резко швырнул телефон в стену, разбив экран и процессор, который был внутри. 11 дней. Шота пропал 11 дней назад. Этого времени хватило, чтобы Комиссия общественно-геройской безопасности выпустила заявление, призывающее всех героев не упускать этого человека из виду. Хизаши и другие друзья Шоты искали его в патрулях с третьего дня. Лишние глаза были полезны, но Хизаши считал, что для массовых поисков, которые хотела организовать комиссия, уже поздно. Он не спал, только отключался от усталости или когда Немури приходила навестить его и с помощью своей причуды усыпляла его. Он не мог позволить себе спать, когда кто-то, кто был ему дорог, мог пострадать или даже хуже.       Дни проходили медленно для всех, кто был близок с Шотой. Именно поэтому для всех стало большим потрясением, когда через две недели после исчезновения он пришел на работу в UA. Он вошел в свой класс как ни в чем не бывало, словно это было очередное утро понедельника. В тот день Хизаши опоздал, и к тому времени, когда он узнал, что Шота вернулся, тот уже успел скрыться. Хизаши слышал, как в коридорах шептались о том, что Шота был невозмутим, что он отмахивался от любых вопросов, давая расплывчатые ответы, которые не давали никаких намеков на то, что произошло на самом деле. Хизаши становился все более разочаровыванным, когда спустя три дня увидел Шоту воочию в комнате для персонала. Он позвал его по имени и по тому, как выпрямилась его спина, понял, что Шота это заметил. Перед началом занятий в комнате было многолюдно, поэтому к тому времени, как он добрался до Немури, Шота уже извинился перед ней за то, что убежал и снова исчез.       “Что с ним, Заши?“ Немури посмотрела на своего друга, увидев отчаянный и преданный взгляд в его глазах. “Эй... Все будет хорошо, обещаю. Наверное, у него просто было очень тяжелое дело, в которое он ввязался. Ты же знаешь, какой он вечно угрюмый!" Она рассмеялась, хотя смех был напряженным и натянутым, в нем едва ли было счастье.       Атмосфера вокруг Шоты резко изменилась, между двумя влюбленными образовалась такая пропасть, что даже студенты в конце концов заметили это. Студенты избегали говорить о Шоте в присутствии Хизаши. Казалось, все затаили дыхание, когда Хизаши входил в комнату, наблюдая за удаляющейся спиной Шоты, когда он выходил через другие двери. Это задевало Хизаши сильнее, чем все, что он мог ему сказать. Шота избегал его. Хизаши понятия не имел, что он мог сделать не так. Он прокручивал в голове последнюю неделю их совместной жизни. Они вместе вышли на патрулирование, как обычно, и в ту ночь не было ни одного злодея. Они провели еще одну ночь вместе у Хизаши, а в субботу, как обычно, отправились на свидание. Ничего необычного в этом не было. Шота выглядел нормально. У них все было хорошо.       Он зашел в квартиру Шоты после первой недели избеганий. Он хотел встретиться с ним лицом к лицу и выяснить, что он сделал не так... он хотел исправить все как можно лучше. Он вошел в квартиру после того, как его стук остался без ответа. Здесь было пусто. Ни единого признака того, что здесь кто-то жил раньше. Выворачивающая наизнанку боль от заброшенности поставила Хизаши на колени. Он оказался отрезан от единственного человека, в котором нуждался больше всего, от того, кто, казалось, мог сделать его мир лучше. Шота был его лучшим другом задолго до того, как они начали встречаться. Хизаши любил его много лет, прежде чем набрался смелости и пригласил его на свидание. Как Шота мог просто бросить его после стольких лет дружбы?       Он поймал себя на том, что почти каждый вечер просматривает старые фотографии этой парочки в своем новом телефоне. Самые старые из них, сделанные, когда они только начали встречаться, восстановить не удалось. У него уже не было всех фотографий, но их было достаточно, чтобы вырыть все более глубокую яму в своей душе. Бесчисленные ночи он проводил, крепко обнимая подушку и рыдая над тем, что было потеряно в пустоте. У него не было ничего от Шоты, что свидетельствовало бы об их долгих отношениях, даже давно выброшенной рубашки, забытой в спешке после одной из их страстных ночей. Он по-прежнему ходил в патрули, как обычно, даже в те ночные вылазки, которые он обычно совершал с Шотой. Он хотел бы снова увидеть своего друга. Когда-то яркий и счастливый облик Хизаши стал едва скрываемой маской под очевидной тяжестью, которую он испытывал.       Шота больше не выбегал из комнаты, как только Хизаши входил в нее, а Хизаши перестал пытаться заставить мужчину заговорить с ним. Теперь они были словно чужие друг другу. Шепот о том, что случилось с Шотой, перешел на явный разлад между ними. Многие думали, что у них все сложится наилучшим образом, ведь они были почти неразлучны в годы учебы в UA и тем более после того, как начали официально встречаться. Немури больше всех настаивала на том, чтобы оба мужчины решили все свои проблемы и вернулись к нормальной жизни. Шота просто отказывался и в итоге просто перестал проводить с ней много времени. По мере того как он сближался с Тошинори, слухи снова переключились на новую пару героев. Хизаши мог бы смириться с тем, что Шота просто бросил его ради кого-то другого, если бы это было просто сказано. Он мог бы смириться с потерей и жить дальше, но этого не произошло. На самом деле все было не так. Он знал, что Шота не испытывает к Тоши никаких чувств. Они не раз говорили о том, что их привлекает в других героях. У Шоты были свои фавориты, но Тоши никогда не был в их списке. Когда-либо. Черт, Хизаши назвал Тошинори в своем списке других героев, которых он хотел бы трахнуть, и Шота без устали дразнил его за это. Хизаши отказывался верить, что Шота вдруг стал встречаться с Тошинори. Он бы так со мной не поступил.       Неделя превратилась в месяц, затем в два. Хизаши уже и не надеялся узнать, что произошло. Пока однажды вечером он не сел выпить с Немури. Эта женщина всегда была открытой книгой, когда была пьяна. Если у него и был какой-то шанс добиться хоть какого-то результата, он бы получил его от Немури. Шота вернулся к общению с ней, как только она отказалась восстанавливать их отношения. “Немури, а Шота рассказывал тебе что-нибудь о тех двух неделях?“ Он посмотрел на героиню рядом с собой и предложил ей еще пива, чтобы смягчить свою линию вопросов.       Она без раздумий взяла пиво. "Ничего особенного, как и всем остальным. Он даже не сказал мне, что переехал, я узнала об этом от тебя и до сих пор не знаю, где он теперь". Она откинулась на спинку дивана и подтянула одну ногу к груди. Она ненавидела то, как мало они с Хизаши теперь знают о своем лучшем друге. "Когда он сблизился с Тоши... Они много разговаривали в офисе. Я никогда не видела ничего непрофессионального, никаких следов или растрепанных взглядов, когда они возвращались в свои кабинеты". Она рассмеялась. Конечно, никаких признаков неподобающих действий не было. Даже она знала, что Шота не может любить Тошинори в романтическом смысле. "Однажды я загнала его в угол. Он испугался, когда я спросила, о чем они с Шотой разговаривали. Он закашлялся кровью и просто сказал, что Шота расскажет мне, когда будет готов". Она покачала головой. Тошинори всегда был таким прямолинейным и самодовольным. Это было связано с тем, что он Всемогущий. Иногда она ненавидела его. Неужели он не видит, как плохо это сказывается на Хизаши? Почему он должен скрывать информацию, которая могла бы быть чертовски полезной для того, кто отчаянно искал ответы на вопросы в течение двух месяцев?       Блондин медленно кивнул. Конечно, Шота ничего ей не сказал. Он знал, что она при первой же возможности побежит рассказывать Хизаши. Он доверился Тоши, потому что знал, что этот гребаный Всемогущий будет хранить его секреты бесконечно долго. Хизаши допил пиво и открыл новую кружку. “Значит, у Тоши есть все ответы... Но он ни хрена мне не скажет, даже если я загоню его в угол“. Он ущипнул себя за переносицу, сдвинув очки еще выше. Это продолжало разочаровывать его. Он мог смириться с потерей друга и с их глубокими отношениями, но он хотел знать, почему. Почему Шота игнорировал его? Почему Шота просто не поговорил с ним? Почему он не был достаточно хорош? Он почувствовал, как Немури обняла его. Он даже не осознавал, что плакал, даже всхлипывал. Он чувствовал, как его губы двигаются сквозь рыдания. Он спрашивал у пустоты, почему он недостаточно подходит, что случилось, как все исправить. Он знал, что его слова путаются в рыданиях, но он также знал, что Немури уже достаточно поняла, когда он почувствовал эффект ее причуды.       Немури была не слишком довольна последующими днями после срыва Хизаши. Она ясно дала это понять Шоте, просто проигнорировав его. Она никогда не станет вызывать у него чувство вины, выставляя напоказ уязвимость Хизаши, но ей все равно нужно было наказать его. С другой стороны, Хизаши больше не прятался за маской. В конце концов, он был сломленным человеком, который изо всех сил старался изо дня в день. Шота не обращал на это внимания, он не замечал, каким сломленным стал его некогда лучший друг. Зато все остальные замечали. И многие просто избегали блондина.       Потребовалось всего три дня нового отношения Хизаши к жизни, чтобы Тоши отозвал его в сторону во время подготовительного периода для разговора. Может, он уже и не был героем №1, но все еще имел определенное влияние среди персонала и комиссии. "Ямада, что с тобой происходит? Это на тебя не похоже, мы все волнуемся. Я знаю, что в последнее время все было не так, как раньше... Но-"       “Ты начинаешь беспокоиться обо мне?“ Младший мужчина горько усмехнулся. "Мне очень трудно в это поверить, Яги. Ты даже не хочешь рассказать мне о том, что случилось с моим парнем и почему он игнорирует меня уже почти три месяца!" Он почувствовал, что его причуда пробивается через верхнюю границу голоса. Он видел, как Тошинори вздрогнул и отшатнулся как от его слов, так и от громкости.       "Я хочу сказать тебе, Ямада, клянусь! Аизава просто..." Он отвел взгляд от кипящего перед ним человека. Не было слов, чтобы описать горе, которое он испытывал из-за этой причины. "Он просил меня никому не рассказывать. Я не могу нарушить его доверие". Его голос немного смягчился. Он не хотел нарушать доверие никого и никогда. Он не мог. Он был Всемогущим, а Всемогущий никогда не нарушал обещаний.       "Чушь собачья!" От короткого громкого звука задрожали стекла вокруг них. Любой человек в комнате отдыха персонала услышал бы его отчетливо. Он бросил взгляд на ушедшего героя и сделал глубокий вдох, чтобы держать голос под контролем. "Если бы ты хотел рассказать мне, ты бы просто сделал это. Ты знаешь, как тяжело мне дались эти две недели, Яги. Ты знаешь, как долго я ждал, чтобы узнать, что произошло,что я значу для Шоты. Это несправедливо, что ты узнаешь, а я нет". Хизаши впился ногтями в ладони, чувствуя, как рвется кожа. Это было приятное отвлечение, чтобы его голос не оглушал Тошинори и всех, кто находился в комнате отдыха персонала. Несмотря на то что в нем было столько злости, вся она начала выходить наружу так же быстро, как и появилась вместе с болью в ладонях. Его плечи обвисли от усталости и печали. "Почему я не достаточно хорош, чтобы знать, Тошинори? Что я сделал не так?"       Ему нужно было, чтобы Хизаши выслушал и поверил ему. "Иногда люди совершают глупости, пытаясь защитить других. Как тогда, когда я сражался со «Все за одного», чтобы защитить всех остальных. Это было глупо, ты сам так сказал. Но я бы не стал ничего менять. Этим людям просто нужно напомнить, что другие заботятся о них, как все здесь напомнили мне. Шота дремлет в моем классе до обеда. Он знает, что туда никто не заходит, и использует это место как укрытие".       Тоши мог бы сказать, с каким напряжением Хизаши поддерживал этот уровень самоконтроля. Он не отрицал, что был впечатлен, тем более, что это впечатление, похоже, сохранялось, несмотря на эмоции, захлестнувшие его. Внезапная перемена в его поведении заставила Тошинори напрячься, пока он не услышал его слова. «Что?» Он выглядел как олень в свете фар. Он не ожидал этого, не ожидал, что Хизаши будет так растерян. Тошинори не знал, что ответить. На мгновение он замялся, а потом просто вздохнул. «Я не думаю, что ты сделал что-то плохое, Хизаши». Он поддерживал с собеседником как можно более тесный зрительный контакт. Его взгляд говорил о том, что сейчас он правдив и искренен. Ему нужно было, чтобы Хизаши выслушал и поверил ему. "Иногда люди совершают глупости, пытаясь защитить других. Как тогда, когда я сражался со «Все за одного», чтобы защитить всех остальных. Это было глупо, ты сам так сказал. Но я бы не стал ничего менять. Этим людям просто нужно напомнить, что другие заботятся о них, как все здесь напомнили мне". Он тихо вздохнул и опустил голову. "Шота дремлет в моем классе до обеда. Он знает, что туда никто не заходит, и использует это место как укрытие". Он встал и удалился из комнаты. Он не мог заставить Хизаши что-то сделать или понять, но он знал, что Хизаши достаточно умен, чтобы соединить точки и понять, что теперь он может заставить Шоту поговорить с ним.       Хизаши ошеломленно смотрел на Тошинори, слушая его. Его взгляд не изменился, когда худой мужчина отступил. Тоши не рассказал ему, что произошло, но намеков было достаточно, чтобы понять внезапную дистанцию между ним и его парнем - бывшим парнем? Он посидел еще минуту, прежде чем выйти из комнаты. Он не побежал, чтобы никто не догадался, куда и зачем он направляется. По дороге он завязал волосы. Он не надевал свой костюм героя полностью, если только не собирался в патруль. Но сейчас... Он знал, что если дело доходит до драки, Шота всегда играет грязно. Он не мог позволить себе дать Шоте оружие, которое тот мог бы использовать против него. Он глубоко вздохнул, заканчивая завязывать пучок у основания шеи. Он стоял перед классом Тошинори. Сейчас или никогда. Ему нужны были ответы.       Дверь с тихим звуком отворилась. Хизаши не старался быть бесшумным, но и не хотел пугать Шоту, если тот действительно спал. Бой полусонного профессионального героя был невероятно болезненным, Хизаши знал это слишком хорошо. Он захлопнул за собой дверь, не давая человеку, свернувшемуся калачиком в спальном мешке, легко выбраться наружу. Он уже мог сказать, что Шота просыпается или уже проснулся, когда он вошел. Он заметил, как тот протирает глаза, а затем приподнялся, чтобы посмотреть, кто его потревожил. Хизаши уже много раз оказывался в одной комнате с Шотой, но никогда без посторонних, которые могли бы отвлечь Шоту. Его сердце бешено колотилось, а грудь сжималась от всех эмоций, которые он испытал за последние два месяца. Его дрожащая рука потянулась к мужчине без всякой мысли, просто из желания прикоснуться к единственному человеку, которого он так долго любил. «Шо...»       Шота напрягся, как только услышал голос Хизаши. Он был тихим, совсем нехарактерным для яркого блондина, которого он так хорошо знал. Он оглянулся через плечо, чтобы взглянуть на другого человека сквозь волосы. Его волосы были распущены, тело подрагивало, глаза были красными от непролитых слез, а на нем даже не было костюма героя. Шота слегка сдвинул голову, чтобы не смотреть на него. Ему не нравилось видеть, каким раненым выглядит Хизаши. «Что ты здесь делаешь, Ямада?» Он говорил ровным, скучающим голосом. Использование фамилий было лучшим способом сдержать свои эмоции. «Разве ты не должен сейчас преподавать?»       Хизаши почувствовал, как у него сжалось сердце при упоминании его фамилии. Шота не называл его так уже много лет, со второго курса, когда они стали лучшими друзьями. "Преподавание подождет, Шота. Нам нужно поговорить. Я устал от того, что ты прячешься и избегаешь меня". Он подошел ближе, чтобы сесть рядом с мужчиной. Шота отодвинулся, когда Хизаши подошел ближе, но он не сделал ни малейшего движения, чтобы встать и уйти. Хизаши сел у стены напротив Шоты, который сидел у стола. Хизаши не мог разглядеть лицо мужчины за волосами, закрывающими его. Ему просто нужны были ответы, независимо от того, нравились они ему или нет. "Что случилось? Где ты был? Мы все волновались, тебя не было две недели!"       "Работа, ты должен был это знать. Я подпольный герой, без настоящего агентства. Меня постоянно берут в рейды под прикрытием. Вот и все, что это было". Он держал голову опущенной. Это была не совсем ложь. Его взяли для тайного рейда. Просто все закончилось не так. Все закончилось гораздо хуже, чем мог предположить кто-либо, кроме Тоши. "Я в порядке, не так ли? Я вернулся. Нам больше не о чем говорить, Ямада".       "Почему ты не разговаривал со мной? Ты избегал меня... Мне было больно, Шо, я думал..." Он не хотел озвучивать эту тревогу. Я думал, ты любишь меня. "Что я сделал не так? Как мне все исправить? Что на счет нас?" Он прислонился головой к стене. Он почти жалел, что они не дерутся. Физическая боль была бы бесконечно лучше, чем все это. Больше всего на свете ему хотелось, чтобы Шота посмотрел на него. Ему нужно было знать, что тот не лжет ему и что Шота действительно больше не нуждается в нем.       «Так было проще». Больше он ничего не сказал. Он вылез из спального мешка, чувствуя себя слишком скованно, когда он обхватывал его за плечи. Теперь ему было легче дышать, когда он был обернут вокруг бедер. Он быстро поднял голову и откинул ее назад, чтобы смотреть в потолок, не видя Хизаши. «Ты ничего не сделал, перестань думать о всякой ерунде». Он всегда был тем, кто мог заставить Хизаши перестать думать. Теперь он понимал, что его отсутствие, скорее всего, привело к тому, что человек запутался в не самых приятных кроличьих норах. «Ты ведь говорил с Тошинори, не так ли?»       Хизаши был застигнут врасплох его первым заявлением. Что было проще? Несмотря на нарастающее беспокойство, небольшое заверение Шоты позволило снять напряжение с его плеч. Наконец-то он смог разглядеть лицо мужчины, хотя тот и не смотрел на Хизаши. «Он спросил меня, что со мной происходит... Он ничего не сказал мне о тебе». Он вздохнул и оперся на руку. "Поверь мне, я пытался заставить его рассказать мне. Он только и говорил, что о том, как глупо он пытался защитить других людей. Думаю, это был какой-то обходной путь, чтобы поблагодарить меня за заботу о нем, несмотря на его глупую самоубийственную миссию". Он догадывался, что эта тема имеет отношение к происходящему, но также знал, что если спросит Шоту напрямую, тот полностью замкнется в себе. "Шо, пожалуйста, поговори со мной. Ты игнорируешь меня с тех пор, как вернулся. Я видел, что ты переехал. Неужели ты не понимаешь, что я могу чувствовать из-за этого? Ты ничего не сказал мне, своему парню. Думаешь, я не заслуживаю знать, что происходит? Я бы помог тебе!" Он почувствовал, что его разочарование снова нарастает. Шота вел себя с ним так же неопределенно, как и с Немури. Это было несправедливо.       Шота закрыл глаза. Он знал, что Хизаши догадывается о том, что происходит, он уже должен был догадаться. Тоши не стал бы рассказывать ему все это только для того, чтобы поблагодарить каким-то странным образом. Тошинори был очень прямолинеен, когда дело касалось таких вещей, как извинения и благодарность. Он не хотел причинять Хизаши такую боль, и напоминание о том, что они встречались, словно раскаленным железом вонзилось ему в сердце. Он сглотнул комок в горле и тщательно обдумал свои следующие слова. «Мне нужно защитить того, кто мне действительно дорог, Заши...» Он проклинал себя за это прозвище. Он хотел сохранить дистанцию между ними, но теперь сам же ее преодолел. Он не мог продолжать прятаться и надеяться, что Хизаши просто уйдет. «Я должен защитить тебя...» Его голос был тихим, едва превышающим шепот, но Хизаши услышал его по тому, как он наклонился к мужчине.       "Ты уже делаешь это. Какое это имеет отношение к делу?" Шота много раз защищал его во время патрулирования, во время совместных рейдов, во всем. Как он мог подумать, что это хороший способ защитить его?       Шота просто бросил фотографию на пол между ними. На ней они были запечатлены на первом свидании. Хизаши никогда не знал, что у него есть такая фотография, и что он хранил ее в своем бумажнике с того самого дня, как получил ее. Теперь на снимке проступила кровь, исказив некогда идеальный образ Хизаши, счастливо улыбающегося в камеру. Для большинства Шота выглядел чертовски скучающим рядом с жизнерадостным блондином, но Хизаши уже умел видеть его истинные эмоции. "Они нашли это, но так как мы не были а костюмах, они тебя не узнали. Я не мог... Я не мог позволить им причинить тебе боль, Заши. Мне было проще переехать и отдалиться. Это лучший способ обезопасить тебя". Он по-прежнему не смотрел на собеседника. Ему было невыносимо видеть, как сильно он его ранил. Все это было ради его безопасности, так почему же Шота чувствовал себя так дерьмово из-за этого?       Хизаши смотрел на изображение и не сомневался, что на нем кровь Шоты. Он понял это по тому, как кровь стекала по изображению, словно лаская его в последний раз перед смертью. «Шота...» Он крепко сжал изображение и рванулся вперед, к Шоте. Он был достаточно быстр, чтобы тот не успел среагировать на то, что его заключили в объятия. Его руки сомкнулись на шее Шоты, не оставляя шансов на скорое освобождение. «Ты идиот... Тебе не нужно беспокоиться обо мне». Он прижался лицом к лицу Шоты, как часто делал, когда тот выходил из себя. Он уже давно узнал, как лучше всего успокоить Шоту, и многие из этих приемов помогали ему убедиться в том, как сильно Хизаши заботится о нем.       Шота не сопротивлялся объятиям, да и не хотел. Он никогда бы не признался, как сильно ему этого не хватало, как не хватало прижимать Хизаши к себе и просто существовать с ним. Его рука медленно обхватила блондина и крепко прижала его к себе. Он сдался. Его лицо прижалось к лицу Хизаши, а нос - к его виску. Они часто обнимались вот так после особенно изнурительных рейдов или когда Шота уходил работать под прикрытием. Объятия напоминали ему о том, что Хизаши в безопасности, его запах помогал Шоте осознать реальность происходящего, а нежное дыхание в ухо напоминало о том, что Хизаши все еще жив. Шота Шоту всегда успокаивал аромат фруктовых средств для волос, которыми пользовался Хизаши, и то, как он идеально сочетался с его натуральным запахом, еще раз напомнило ему о самых важных вещах в его жизни. "Мне так жаль, Заши... Я просто хотел уберечь тебя. Я никогда не хотел причинить тебе столько боли, клянусь".       Тело Хизаши обмякло, когда он почувствовал сильные руки, обхватившие его. Он понял, что победил, как только почувствовал лицо Шоты напротив своего. Ему нравилось, как Шота проявлял к нему любовь, - крепкие объятия и близость были лучшими проявлениями, чтобы снять тревогу Хизаши. "Тебе нужно многое исправить, Шота... но я готов работать над нами, если ты согласишься. Я скучал по тебе... Я так скучал по нам". Он отстранился настолько, насколько позволяла крепкая хватка Шоты. Наконец он смог посмотреть на мужчину и увидел сожаление в его глазах. Хизаши прижался к его губам в поцелуе, нежном, целомудренном и полном любви.       Они могут сделать это, они могут все исправить. И что бы ни ждало их впереди, они встретят это вместе.