stay a little longer

Её грязные волосы с отросшими корнями хаотично спадают на уставшее лицо, тощие ручки заметно трясутся, а глаза у неё красные, то ли от слез, то ли от чего-то ещё. Розэ еле-еле вышагивает по квартире в поисках Лисы. Пахнет алкоголем и безнадежностью, но не Манобан. Розэ издает какой-то жалкий тихий всхлип, стискивает зубы и скатывается по стене, всеми силами стараясь подавить подступающую истерику. Её пёс Хэнк боязливо подходит к ней: хочет помочь. Животное обнюхивает девушку и неуверенно виляет хвостом, смотрит на неё, чего-то ждёт. — Уйди! — дрожащим голосом кричит Розэ и замахивается на собаку. Хэнк отскакивает назад со взвизгом, поджимая хвост. Большие чёрные глаза полны страха, разочарования и обиды. Пёс затравленно идёт к своей лежанке, больше не оборачиваясь. Роза ненавидит себя. Хэнк — единственное существо на этой планете, кто действительно любит её просто так. Это ведь не Лиса. Не Лиса... Она не хочет это принимать, даже пустить такую мысль в свою затуманенную голову Пак не готова. Гораздо проще продолжать придумать оправдания и не замечать очевидного, топить саму себя всё глубже, уничтожать остатки своей личности, раствориться в ней. Лиса… Слёзы уже полностью перекрывают обзор, делая тёмную комнату ещё и размытой.Руки трясутся сильнее, а сердце вот-вот выскачет из груди. — Хэнк... — отчаянно и жалобно всхлипывает Розэ, надеясь вымолить прощение у собаки. И он сразу же поднимает голову, услышав свое имя. Сначала пёс порывается встать, но тут же осекается, снова располагаясь на лежанке. Он старается больше не смотреть на хозяйку, потому что боится, потому что обижен. Розэ рыдает с новой силой и ещё раз зовёт собаку к себе. Какая же она отвратительная и жалкая, даже собственная собака отвергает её. И это только её вина. Истошный крик заполняет затхлую комнату.

***

Пёс вылизывает заплаканное лицо хозяйки. Простил. Розэ продолжает задыхаться и всхлипывать, прижимая Хэнка к себе крепче, боясь, что тот может уйти от неё. Но он не уйдёт; собаки никогда не уходят, даже если их хозяева такие, как Розанна Пак. Если бы у Розэ был шанс вернуться назад, то она бы никогда бы не пустила эту проклятую Манобан в свою жизнь, эту жестокую суку с явными отклонениями. Нет, она не посмеет так даже думать. Розэ любит Лису. Или она просто такая же больная, зависимая идиотка. Плевать. Звук открывающейся двери уничтожает весь вихрь многочисленных мыслей в голове.Лиса пришла. Хэнк напрягает всё своё тельце, рычит утробно: чувствует, кто пришел. Он вырывается из тонких и холодных рук Розэ, но не для того, чтобы уйти, а для чтобы встать перед ней, готовясь защитить. Пак ждёт, ждёт, когда же Лалиса всё-таки зайдёт в их спальню и заметит её, такую жалкую и крошечную, как букашку, такую никчемную, лежащую на грязном полу. «Надо бы помыть», — глупая мысль проносится сквозь тысячи таких же. — Какого чёрта ты здесь лежишь? — Манобан схватывает Розэ, как тряпичную куклу, пытаясь игнорировать лающую собаку у своих ног, — Сука! — все таки не выдерживает она, крича на Хэнка и топая ногой совсем рядом с ним. Запуганный зверёк скулит, убегая к своей лежанке. Манобан бросает Розэ на кровать. Её холодный взгляд медленно изучает каждый сантиметр Пак, отчего та действительно начинает дрожать. Напряжение становится настолько невыносимым, что кажется, словно кислород заменяется на него. Оно окутывает, оно душит, оно разъедает. Розэ хочется спрятаться, сбежать, выколоть эти надоедливые глаза, хочется поцеловать… Лицо Лисы выражает только неподдельное отвращение, ещё немного, и её вот-вот стошнит. — Помойся. — сквозь зубы говорит она. Розэ делает ошибку, молча отвернувшись на другой бок.

***

Манобан без всякого сочувствия швыряет Розэ в ванную, включает холодный душ и направляет мощную струю на испуганную девушку. С наслаждением наблюдает, как её любимая Рози жадно хватает воздух и пытается подняться. Такое зрелище — одно из самых любимых для Лисы. Она уверена, что даже если бы это длилось бесконечно, то всё равно бы не смогла насладиться достаточно. — Я хочу это закончить… — дрожащим голосом мямлит Розэ, ожидая удара или чего-то подобного, но из-за вопросительного взгляда Лисы осмеливается продолжить, — я устала от нас… от тебя… Манобан прыскает со смеху, а потом долго улыбается, всем своим существом показывая Розэ, какая же она жалкая и убогая, одним своим взглядом она говорит столько унизительных вещей, сколько не говорила вслух. Она ещё немного держит паузу, чтобы припугнуть Паксильнее, а потом делает вдох, медленно убирая свою блядскую, свою такую красивую ухмылку. — Впёред, — серьезно командует Лиса и помогает Пак выбраться из ванной. — Бери шавку, бери вещи, уходи. Я ни в коем случае тебя не держу,Рози, — приближаясь, шепчет она, а потом нежно-нежно кусает мочку уха Розэ, — но вот только… в самом ли деле ты хочешь уйти? Я же знаю, что ты сама выбираешь страдать и тебе это нравится. А я просто даю тебе, то что ты просишь, потому что люблю тебя…

***

Лиса проталкивает пальцы в рот Розэ, отчего та бесстыдно стонет, стараясь задобрить Манобан. Свободной рукой Лиса сильнее сжимает мокрые, сожженные краской волосы, накручивая их на запястье, вызывая болезненный стон. Эти звуки лишь раззадоривают Манобан. Её грубая рука перемещается изо рта на шею и сжимает, сжимает, сжимает… Розэ кашляет, сопротивляется, а адреналин подскакивает в её крови. — Рози, — приторно шепчет Лиса, — будь хорошей девочкой для меня, прекрати бояться. Розэ и впрямь, как по команде расслабляет тело Её страх выдает только быстро бьющееся сердце. Она не сразу замечает, как Лиса поворачивает лицом к себе. Их взгляды встречаются: один отчаянный и потерянный, а другой полон наслаждения. Лиса обожает власть, она упивается ею, никогда не может сдержать свою садистскую улыбку, когда видит беспомощную, напуганную Розэ перед собой. Она её не любит, а воспринимает как игрушку, но без которой не может прожить и несколько дней. Как же у нее приятно щекочет в груди, стоит Пак издать всхлип или попросить быть аккуратнее. Манобан наоборот хочется сделать ещё больнее, хочется сломать ещё сильнее. — Лиса… я ещё не привыкла, подожди, — щурит мокрые глаза Розэ, вытягивая Манобан из транса. — Так ты расслабься. — улыбается Лиса и не замедляет изначальный темп, — Боже, ты такая красивая. Розэ услышав это, забывает про всю боль и старается принять пальцы Лисы с гордостью, потому что она красивая, Лисе нравится. Лиса, Лиса, Лиса. Два пальцы толкаются глубже, быстрее, а мягкие поцелуи на тоненькой бледной шее превращаются в грубые и болезненные укусы. Рука с костлявыми пальцами Лисы касается маленькой груди Розэ, сначала едва касается нежной кожи, вызывая мурашки, а потом резко сжимает возбужденный сосок. Не услышав никаких новых звуков, она крутит его, оттягивает посильнее. Получив заветных болезненный стон, Лиса ускоряет пальцы внутри Розэ. — Прекрати так дёргаться, тебе же нравится, — старается говорить приказным и устрашающим тоном Лиса, но нужно быть глухим, чтобы не услышать, как она не может скрыть своего восторга и наслаждения. Розэ двигается бедрами навстречу пальцам, чтобы Лиса поняла, как ей хорошо, как она счастлива. Розэ кончает действительно красиво, несмотря на свою неряшливую внешность в последнее время, природная грация всё-таки преобладает. Её хрупкое тельце крупно подрагивает, все ещё ощущая, как пальцы Лисы продолжают медленные движения. Капельки пота стекают по коже; одна из них попадает на маленький шрамик, который Лиса оставила когда-то давно, потом она добирается до яркого и свежего засоса на груди, который тоже оставила Лиса… А потом Розэ начинает хныкать потому что Лиса не останавливается. — Какая ты нежная. Неужели так сложно быть хорошей для меня хотя бы раз? — задаёт риторический вопрос Манобан и вытаскивает пальцы, тут же облизывая их. Розэ униженно глядит, пытаясь отдышаться; хочет сказать что-то, но вместо этого покорно опускает голову, молча соглашаясь с оскорблением. Что-то гадкое грызет её изнутри, что-то царапает, да с таким отвратительным звуком, что в голове начинает гудеть. Розэ закрывает уши, Розэ плачет, Розэ снова уничтожена. — Почему ты опять ревёшь? — равнодушно спрашивает Лалиса, смотря с таким презрением, что хочется спрятаться от неё. Не получая ответа, Лиса сжимает кулаки, костяшки белеют. Внутри неё борьба: всадить бы по этому красивому лицу или пожалеть на этот раз. Уведомление телефона прерывает этот спор с самой собой. Взяв телефон хитрая, довольная улыбка медленно расползается на лице Манобан. Она вскакивает с кровати, мгновенно забывая про Розэ. — Что случилось? — Дженни написала. Я вернусь завтра, — Лиса даже не смотрит в её сторону, уходя из комнаты. — Пожалуйста, только вернись, Лиса. Ведь я… Хлопок Двери. Последняя фраза не доходит до ушей Манобан. — Ведь я не могу существовать без тебя .