Коробок спичек

В приступе паники пришлось спрятать папку с записями. Не помню, куда... На поиск альтернативы ушло довольно много времени, и вот я снова в точке, где приходится припоминать события. Выбор невелик: либо чирик-кукукнуться, либо записывать всё в этот дрянной кислотно-зелёный блокнот, от которого несёт ладаном. Кто-то облил диван на площадке. Антон и Арсений в один голос стали кричать: «Этот обоссаный, несите новый!» В итоге Титов объявили, что футбол смотреть у них в палате больше нельзя... Встали два логичных вопроса: «А где его тогда смотреть?» и «Куда теперь девать Сапёра?» Пробовали ему поручать всякое, так он артачится — топчется на одном месте и бормочет: «Мне всё заминировали». Так этого бедолагу никуда и не пристроили. Из-за отсутствия удобного дивана, с которого можно орать в коридор «Кто из какого города?», Джабраилов вынужден работать в коридорных условиях и лично у каждого человека спрашивать «Откуда ты?» В среднем на получение ответа уходит полтора часа. В какой-то погожий день Арсений вынес в игровую свою маркерную доску и прикрепил на неё трусы с надписью «Снимай». Шастун с самым довольным лицом подошёл и снял. С доски тоже. И радостный увёл Арсения — хотелось бы сказать «за закрытую дверь», но её так и не починили. Позже Арсений к кепке скотчем примотал носок, назвав это современным. Бедный Дима... Потом была футболка с надписью «Коллеги по па». Что бы это ни значило. Антон неделю лыбился. Ещё Арсений сделал футболочку в честь первого свидания у берёзки. Презентовал Антону со словами «С первой каплей!» Ну швея! Ваш, кстати, на это слово странно мычит. У Позова появился воображаемый оранжевый друг. Димка звонит ему по подушке, просит тысячу рублей на конструктор и миллион долларов на квартиру. А ещё невоображаемый напарник по книжному клубу — Вася Маньякович. Имя и фамилия изменены для моей безопасности. Вообще, Вася сидит в одиночке, но Дима приходит к нему под дверь слушать детективы. Правда, сначала тот спойлерит, кто убийца, а уже потом читает. Но их, кажется, такая дедукция устраивает. А банку горошка Дима забросил. Поставил и забыл. Олеся решила, что все женщины — Людочки, а все мужчины — Геночки. Арсений отказался вписываться в бинарную систему и оскорблённо заявил, что он — Ксения Собчак. А ведь кроме Зайца никто и не соглашался. Так завелись у нас одна Людочка, один Геночка и одна Ксения Собчак. Арсению надоело уже через месяц, а эти так и людогенятся. Стас хотел поиграть в офис. Сказал руководству, что для этого нам нужны: 6 компьютеров 4 клавиатуры 25 принтеров Форма охранника Система освещения Дрон «для вау-пейзажей» Ничего не купили. И Дрон отказался. Жаль. Все остальные запросы тоже отклонили, потому что дорого. Зато теперь Стас гордо рассказывает, как директор назвал его бутиком. По-моему, это не комплимент. Ещё Стас пытался сделать концерт с рекламой товаров из авика, так как это популярно. Было. В 60-е. По телеку. В другой стране. Тут не зашло почему-то. Возможно, стоило хотя бы правило «женщинам без сопровождения вход воспрещён» из тех лет не тащить. Но я не массовик-затейник, так что не знаю. Серёжа наконец-то собрал 7 из 7 машинок. Поз в моменте радостно воскликнул: «Это ебать!» Антон не понял, чё к чему, и повалил Арсения. Буквально сразу Серёжа переключился на новую фиксацию — «вдых-вдых челлендж». Сказал, что хочет узнать пределы своего организма. Делает он это так: становится в центр игровой и вдыхает. Затем кричит число. Каждый день количество вдохов увеличивается на один. Пока остальным кислорода хватает. На концерты «Немусор» теперь чаще всего ходит Заяц. Как самый энергичный, видимо. И горошек. Потому что в мтске стоит. И Шевелев с Артёмом. Потому что не могут отказать. Поскольку постоянно смотреть на то, как Максим проигрывает банке горошка, а попугай выигрывает чучело, неприкольно — дуэты начали тасовать, давая каждому концерту название в стиле фильмов Форсаж. Но Стас это отрицает: говорит, что сам всё придумал. Кос стал забывать, по чему именно ностальгирует. Возраст уже, полагаю. Так или иначе, но всем этажом стараемся ему напомнить, как оно было, чтоб он больше не мазал яйца бленд-а-медом. Вот и приходится отвечать на его бесконечные вопросы из разряда: «Кто всё ещё моет посуду: Вилларриба или Виллабаджо?», «Как правильно стирать пакет?» Короче, отжал фишку у Короля Бубей. Но тот, кажется, не заметил. Он после последнего чпокера вообще мало чего замечает — очень увлечён кручением доски в руках. Арсений придумал, что ему нужно пробежать марафон. Долго выбивал разрешение бежать вокруг мед.квалити и — удивительно — смог руководство уговорить! На один круг. В сопровождении. Двух крепких санитаров ему пришлось подготавливать неделю. Антон, предсказуемо, всё время тренировок тосковал. Сперва он рисовал себя на стикерах и тут же выкидывал эти автопортреты в мусорную корзину. А потом зачем-то сообщил, что тоже будет заниматься фитнесом. Даже магнитофон купил. В итоге каждый день уходил в пустую палату... сидел на полу, нажимал кнопки вперёд-назад, иногда вскакивал и дрыгался. Стал диджеем, в общем. Арсения на финише встречал, типа битбокся. Довольно трогательно. Человек собственными руками и ртом сделал финиш незабываемым! Концерты алмазных с недавних пор проходят в их палате. Можно было бы подумать, что они просто ленятся идти в мтску, но Стас сказал, что у них изменились приоритеты — хотят больше времени проводить с семьёй. Ладно. Теперь в свободное время они коммивояжёрят: ходят с коробками по палатам — продают реквизит от Судной Тейблночи. Сначала за покупку ещё автографы оставляли, но те достаточно быстро закончились. Б — приоритеты. Из соседнего крыла как-то прикатили дядю Пашу. Пообещали через год ещё раз привезти, если свободное время у него будет. Приходил стрёмный лидер секты. Зазывал вступить в его «тиам». За это обещал энергетики и блокноты. Сомнительное предложение. Тем не менее, ребят накрыла волна творчества! Антон написал сценарий фильма, который нам показывали накануне. Арсений — роман про неких Сюшу и Антонио Графа Отодракулу Де-Анал-Карнавалуса От-Риса-Умиралуса. Максим — рассказ со смазанным концом, а на оставшихся страницах — стендап про ведро. Позов же решил вести колонку «Будни в стационаре». Ходит везде с блокнотом, конспектирует. Тоже... Неловко, когда мы друг напротив друга сидим и параллельно пишем. Свои записи Дима каждый вечер крепит на общую доску, и обитатели крыла дружно стекаются почитать новые откровения. Вчера там фигурировало: «Не хочу больше врать, что живу дома. Я живу не дома!» Смело. На волне популярности рядом с ним начали виться Софа и Оля. Дима теперь ищет рыженькую, чтобы спеть про три реки. Как-то играли в шпионов. Шастун придумал, что он Антон. В первом кону — вампир Антон, во втором — таракан Антон, в третьем — Танон. Хотя он всю игру был ведущим. Арсений пропел: «Ммм, Танон», за что получил шлепок по ляжке и обещание йогурта на ужин. Что странно, ведь йогурты у нас не дают. Дима как-то злобно сказал: «Ну почему не Тонна?! Ты слабоумный, буквы — не твоё. Я из-за тебя проиграл!» А потом побежал выплёскивать эмоции на летающих за окном синичек. Кричал им, что они чирикают ради того, чтобы чирикать, и вообще не понимают, как устроена кормушка. И, как всегда, лёг лицом в пол. Пробубнил ещё что-то про незаменимость Стаса. Тот, кстати, пока все отвлеклись на истерику, успел съесть несколько игровых кубиков. Троглодит. И пообещал, что скоро выйдет сюрприз. Опять секреты... Антон поручил Шульгину — как самому Саньку — спиздить с кухни тесак, разделочную доску и что-нибудь съедобное. Фаллическое. Так и сказал. Не знаю, что и кому Шастун хотел доказать, но Арсений зааплодировал, когда огромная эклерина целиком исчезла у Антона во рту. Затем они обменялись репликами: — Не мельтеши, котёнок, у меня штаны заряжены на удачу. — Я вижу. Мы все видели, к сожалению. И как он об Арсения потёрся — тоже. Позорник. Остальные принесённые предметы оказались нужны для дела. Ребята поспорили, сможет ли Позов щёлкнуть пальцами два раза подряд. Если сможет — Антон отдаст Серёже машинку. Он сказал, что у него она типО есть. Так и сказал. Если не сможет — Серёжа отрубит половину своей кички. Он её хранит с пахановских времён. Это правда. Санька наняли палачом, пообещав сто тысяч Просмотров. Чистыми. Когда всё было готово, а Арсений снял кружевной лифчик, наступила тишина. Всё внимание — на пальцы Димы. И... Ничего не произошло. Попытка-то была, однако щёлкать он не умеет. Это все знают. А Серёжа, видимо, забыл. Дальше — шквал звуков. Звук тесака о деревяшку, плач Серёжи, мат Димы, причмокивания Антона, причитания Арсения о том, что пальцы ног теперь липкие. Может, разлили что-то? Саня схватил стопку Просмотров с тумбочки и убежал приставным шагом, держа руки на поясе. Чтобы не вызвать подозрений, мне пришлось уйти так же. У Антона случился синдром Алека Болдуина. Он на рандоме выкрикивал «Алек Болдуин», смеялся и снова выкрикивал «Алек Болдуин». До выяснения обстоятельств Шастуна отправили на карантин в одиночку. К сожалению, но неудивительно, Арсений успел заразиться. Сам себе диагностировал. И попросился в ту же одиночку — на ночку. Так и сказал. Все сидели как на иголках — боялись эпидемии и непосредственно иголок. Из-за закрытой двери карантинной палаты доносились мученические стоны. Медсёстры, проходя мимо, сетовали и понуро качали головами. После внезапного «хули ты тут стоишь?» пришлось идти спать. Ну тоже верно — ночь же. Утром, прям на моих глазах, Арсений открыл дверь изнутри, и ребята счастливые вернулись в алмазную палату. Ничего не сказали. А Серёжа взобрался на табуретку громко объявил: «Здорово, что Спутник Ж от всего помогает и ловит даже на парковке!» Ну... ему виднее — у него целый автопарк. Вчера прошла Вечертинка! Организовалась она совершенно спонтанно, и не последнюю роль во всём этом сыграл поданный на ужин немного забродивший компот. Шастун выпил два стакана. Свой и Ваша. Тот, судя по лицу, отдавать не хотел, но на вопрос «чей компот?» ответил: «Ваш» — и заплакал. Антон же сказал, что плакать тут нечего, мы не на техно. Минута перешёптываний — и вот уже Стас носится по столовке с пачкой пригласительных. То, что это именно пригласительные, было не совсем очевидно, потому что салфетки никакой текстовой информации не содержали. Но Стас, настойчиво вручая каждую, щедро сыпал словесными заверениями в грандиозности мероприятия, которое следовало называть не иначе как «Вечертинка». Обещал, что там можно будет даже танцевать. Он бегал от стола к столу, повторяя: «Событие века! Год ивента! Сегодня! Сейчас! Кто пропустит — это ваша вина!» А потом пошёл на второй круг. А потом забаррикадировал собой дверной проём и выпускал из столовой только тех, кто поклянётся прийти. Стоило подняться на наш этаж — там уже ждала Софа с пачкой салфеток. Она протягивала пригласительные молча, но все уже и так знали, что нужно идти в мтску. Её, кстати, Стас назвал в этот день «Срадиум», соединив своё имя со словом «радио». Собственно, под 106.6 ФМ и прошла дискотека. Первым на сцену вышел какой-то незнакомый человек и начал интенсивно сношать воздух. Позже выяснилось, что он из другого крыла, но пригласительные раздавались без разбору. Арсений вышел в костюме Пьеро или типа того, прочёл стих, заменяя некоторые строчки на «та-та-та-та», а затем попросил всех отвернуться. Через пару минут разрешил повернуться обратно и рассказал, что только что летал на тросах. Можно было бы поверить, но я точно знаю, что тросы у нас запрещены из-за Димы. Он, кстати, виртуозно сыграл на гитаре! И на пианино. Оно было не менее воображаемым, чем гитара, но звучало хуже в сравнении с класснючими рифовыми «трунь-трунь-трунь». Дал джазу, отдался року, потоптался в клубе 27. Вот это вот всё. А концепцию закидывания вещей на сцену ребята поняли по-своему: Серёжа кидал в зал старые футболки, а Антон — лифчики. Правда, потом выбежал Арсений и попросил их ему вернуть... Почему-то все, кому не лень, лезли на сцену и танцевали там. И зачем-то отдельно продефилировали те, кто играл в Круколд. Кажется, это именно они, но я не ручаюсь. В отличие от остальных, Антон поставил диск. Только у него диски и есть — что, в общем, логично. Три трека подряд он смотрел на магнитофон, периодически выкрикивая: «Плей нажат! Плей нажат, Олимпийский!» А после оседлал магнитофон и сказал, что жокей. Не зря фитнесом занимался, молодец. Заиграл Нойз. Все вдруг стали петь хором. Арсений потащил Антона танцевать медляк. Нельзя его винить, всё же песня романтичная. А вот кого стоит винить, так это себя. За то, что неудачно подобранное место в уголочке позволило стать свидетелем диалога: — Рыбы не живут без воды... — Блять! — И не ищут почвы под плавниками. — Сука. — Рыбы не умеют ходить и летать не умеют тоже. — Боже... — Рыбу очень просто убить! — Блять, Арсений, сейчас даже не эта песня играет! Играло «На Марсе классно». Везде классно, где я вот этого не вижу... Стас придумал Вечетвертинку. Снова. Даже я понимаю, что это то же самое. Жаль, что того мужика, трахающего воздух, не было. Арсений вытащил на сцену полупустую бутыль для кулера, минут десять по ней стучал, а после вылил воду на себя. Ещё мокренький побегал. Дима вышел с новой гитарой. Пришлось поверить на слово. Синтезатор был вчерашний, получается. Потом алмазная четвёрка напевала мелодию из Гостбастерс, держа наперевес освежители воздуха. Всё запшикали. Арсений упал. Серёжа избавился ещё от парочки старых футболок. Антон показал диджейский класс. Ну, буквально. Переключил радиостанцию и показал палец вверх. Когда уже все начали расходиться, на сцену взобрался Шульгин. Все разошлись. Стас придумал Вечерятинку. Я не пойду. В пизду. Под конец года объявили обязательный конкурс по придумыванию новых конкурсов. Всем за участие обещали сладкий подарок. Описывать всё, по правде говоря, нудновато... но в погоне за фантиками возникли: «ОКНО» — там надо было куда-то выйти, «Вынос мусора», «ЫыЫ», «ЫзГОй», «Книжные читатели», «Книгочитатели». Дима ходил по палатам и пересказывал то, что подслушал у Васи под дверью. Как он это назвал, я не помню. Зато по случайности помню все вариации его концепта «сидим-посидим-попиздим»: «Бионикл» — сидеть вдвоём; «Тетрапия» — сидеть вчетвером; «Трое» — сидеть впятером, иногда вчетвером; «Давайте разойдёмся» — сидеть одному; «Мистер из Нью-Джерси» — снова сидеть вчетвером, но обмениваться футболками. Ещё было «Это это» — Дима играл в ресторатора, устраивая некий «пить сок из моих, нахуй, носок», но проиграл. Да все проиграли. За победу ничего и не обещали. Поэтому вот так. Как-то мне нехорошо... Наверное, не стоило всё это смотреть. Возможно, не надо было ходить на бал Сатаны. Вероятно, дверь в свою палату стоит закрывать хоть иногда. Подозреваю, что Антон и Арсений могут быть парой. Всё чаще начинает казаться, что некоторые события я выдумываю. Меня сажают в одиночку. На месяц. По моей письменной просьбе. Буду писать повесть про Антона и Арсения. Наверное, получится эротическое порно. Ладно.