Тихий комфорт

Когда он не получил ответа на свое простое сообщение «Где ты?» от Авантюрина, Рацио не придал этому значения. Конечно, этот игрок занимался тем, что у него получалось лучше всего, забирая деньги у бедных дураков, которые думали, что могут превзойти его в игре, или двух, или трех. По крайней мере, в мире сновидений ему не понадобится консилер, чтобы тщательно замазать синяки под глазами, в Пенакони никто не спит. В этом нет необходимости. Когда придет время для их встречи с мистером Сандей, он протрезвеет. Теоретически. В любом случае это не будет иметь значения. Рацио сидел спиной к бару и осторожно потягивал напиток, который ему подал смущенный, но услужливый бармен. Казалось, никто никогда не просил воды в бутылке Soulglad. Но он обнаружил, что это самый простой способ избежать людей, пытающихся купить ему выпивку, - просто сделать вид, что у тебя уже есть выпивка. Ему нечем было заняться, кроме как ждать, и хотя шум Золотого Часа был надоедливым, это было менее нервирующим, чем сидеть в жуткой тишине гостиничного номера. Поэтому он сидел и ждал, глядя на толпу, смирившись с тем, что придется ждать, сколько бы системных часов ни прошло до их встречи. Когда он получил ответ на свое простое сообщение «Где ты?» от Авантюрин, это стало неожиданностью. Еще более удивительным было содержание этого сообщения, столь же простое «Пошел спать». Кровать. В сказочном ландшафте, где вечеринка никогда не кончалась, а город никогда не спал? Рацио нахмурился. Почему Авантюрин был в постели? Конечно, если бы он имел в виду что-то непристойное, он бы просто не ответил или, по крайней мере, включил бы в свое сообщение гораздо больше намёков. У этого проклятого игрока было очень мало стыда. Рацио нахмурился сильнее. Неужели все не так просто? Отодвинув бутылку обратно через бар, он встал и сунул телефон обратно в карман. По его лучшим расчетам, Авантюрин сказал ему, что он в гостиничном номере, который они в итоге разделили. Как бы полезно ни было иметь безопасное место для встреч, он все еще был несколько раздражен тем, что игрок появился у его двери, чуть ли не требуя, чтобы его впустили. И теперь, шагая по многолюдным городским улицам обратно в отель сновидного ландшафта, он слегка волновался. Что было хуже, чем раздражало. – Игрок, — сказал он, толкая дверь в свою комнату, и не обнаружил... ничего. Никого. Пустую комнату. После дальнейшего размышления это обрело смысл. Нет необходимости спать в сновидческом ландшафте. Никакой кровати в гостиничном номере. Проснувшись, он почувствовал, как будто тащил свое промокшее тело по глубокой воде. Как и на самом деле тащил свое тело по глубокой воде, чтобы выбраться и выбраться из бассейна сна. Его одежда висела мокрой на плечах, капая на его ботинки, когда он осматривал гостиничный номер - настоящий. Конечно, маленькая фигурка Авантюрина, свернувшись на кровати, не двинулась, когда он появился. Но он знал, что лучше не предполагать, что он спит. – Не думал, что ты рано ложишься спать, игрок. Город никогда не спит, но ты здесь, — невозмутимо произнес он, медленно снимая обувь. – Рано встаю, — пришел его ответ, тонкий и бледный. Демонстрация слабости, нехарактерная для игрока, который никогда не проигрывал. Сердце Рацио сжалось против его воли. Этот проклятый Авантюрин. – Ты прав, я полагаю. – Он стянул с себя мокрую рубашку, повесил ее и вытер грудь насухо. Авантюрин повернулся, его завораживающие глаза были видны без очков, которые он обычно носил, скрывая их. – Доктор, вы же не будете раздеваться прямо передо мной, — протянул он, проведя взглядом по груди в преувеличенном проявлении соблазнения. Он всегда стоял так, отвлекаясь на момент проявления слабости? Рацио не был любителем ставок, но знал того, кто бы поставил на это деньги. – Не стесняйтесь отводить взгляд. Спать в мокрой одежде неразумно. – Он не остановился, набросив полотенце на плечи, чтобы стянуть штаны. Хотя температура в комнате была приятной, ощущение мокрой ткани на коже было неприятным. Авантюрин, однако, не отводил любопытного взгляда от лица Рацио, пока тот раздевался и переодевался в сухие боксеры – Что ты здесь делаешь? — спросил Авантюрин, и лишь часть его обычной бравады оттенила его голос. Он звучал устало. Возможно, именно поэтому он здесь. Возможно, все было наоборот. – По всей видимости, не даю тебе простыть на простыни, — ответил он, закатив глаза и приблизившись к кровати. Одеяла были влажными под Авантюрином, но не настолько, чтобы предположить, что он сразу же плюхнулся на кровать, выйдя из омута сновидений. Лучшее предположение Рацио? Он мерил шагами комнату не менее часа, прежде чем сдаться. – Они заменят простыни. – Казалось, его это не очень-то беспокоило. Как будто это не он лежал в сырых простынях и сырой одежде, простужаясь. Рацио фыркнул, едва не стаскивая его с кровати, чтобы сдернуть с нее мокрое одеяло и швырнуть его на пол. – Не ложись обратно. – Брови Авантюрина поползли вверх от командного тона голоса Рацио, но он остался стоять. И, что шокирует, не ответил, когда доктор начал снимать с себя аксессуары, затем пальто и принялся за куртку. – Это самое несексуальное раздевание, которое я когда-либо испытывал, Док. Ты не можешь хотя бы включить музыку, пока будешь меня раздевать? – Голос Авантюрина не дрожал, но мог бы. Он был слабым. – Это не должно быть «сексуально», игрок. – Он не отрывал взгляда от своей задачи. В комнате было тепло, достаточно тепло, чтобы его не беспокоила его собственная относительная нагота. Но все равно, неразумно. Только когда он раздел Авантюрина до его собственных боксеров, он остановился, не желая пересекать эту последнюю границу без прямого разрешения. Каким-то образом Авантюрин, казалось, был удивлен его нерешительностью. – В моем багаже ​​есть запасные, если они вам понадобятся, — сказал он резко и деловито, отступая от Авантюрина и указывая на свой чемодан. – Нет нужды, доктор. Я думаю, вы сделали достаточно, — пришел его ответ, возможно, немного мягкий, прежде чем он снова плюхнулся на край кровати. Ратио поцокал языком и выдернул из-под него оставшиеся одеяла, затем забрался на кровать и встал на колени позади него, чтобы обхватить его обеими руками за талию и закинуть подбородок себе на плечо. Авантюрин напрягся, но не отстранился. Рацио отпраздновал это как маленькую победу. – Что именно ты делаешь? – У вас низкая температура тела. Контакт с кожей - известный способ ее повысить. У вас есть какие-то возражения? Я могу придумать что-нибудь еще. – Нет, — ответил Авантюрин после долгой паузы, — все в порядке. Прошло много времени, прежде чем он достаточно расслабился, чтобы наклониться набок, лежа на кровати с Рацио, прижатым к его спине. Рацио тоже это отпраздновал, когда он натянул одеяла на них обоих и зарылся лицом в волосы Авантюрина. В конце концов, Авантюрин пошевелился, и Рацио предположил, что он отстранится, но он этого не сделал. Вместо этого он повернулся в его объятиях, обнял его за талию и прижал лицо к его груди. Рацио не был лучшим в общении, словесном или ином. Авантюрин не был хорош в честности. Но Рацио был готов поспорить, что такие тихие моменты, как этот, обнаруживали его правдивым.