Тень короля

***

Росинант опирается обеими руками на край раковины, хмуро оглядывает своё отражение в зеркале. Яркие губы, тени (в последнее время ему нравятся фиолетовые) отлично гармонируют с розовыми стёклами его очков-сердечек. На шее засосы — почти такие же яркие, как помада на губах. Дофламинго хочет его постоянно, поэтому разнообразные метки с него просто не успевают сходить. Росинант аккуратно трёт пальцами засос. Жертву он из себя не строит — под Доффи он ложился по первому зову, но не из страха или какой-нибудь нужды, а потому что сам хотел. Дофламинго хватает за задницу — у него немедленно встаёт. Он хочет брата настолько сильно, что все долбаные моральные установки рассыпались, словно карточный домик. Когда он согласился раз, два, три и мир не обрушился божьей карой ему на голову, он стал приходить сам — всегда, когда хотел. Делать что захочешь вообще оказывается невероятно приятно. И вот, пожалуйста, до чего он докатился: спит с родным братом, помогает пиратам, да что там — он и сам уже давно пират, выглядит как шлюха, влюбился в мелкого мальчишку… Жалеет ли он? Да ничерта не жалеет. Дофламинго со всей своей дерьмовой философией был прав ещё три года назад — это и есть свобода. Когда-то он так боялся, что Ло вырастет похожим на Дофламинго, что не заметил, как сам стал на него похож. Как раз с Ло нужно было что-то решать. С того момента, как Доффи рассказал ему, что Ло хочет быть вместе с ними обоими, тот его очевидно избегает. Охотно идёт на контакт, когда рядом есть Дофламинго или кто-то из Семьи, но не остаётся с ним наедине. Росинант, конечно, отлично понимает почему. Нужно было что-то выбрать и поживее, пока маленький Коразон не подумал, что он игнорирует его чувства. Росинант встряхивает волосами, быстро проводит по ним расчёской пару раз и небрежно связывает их в хвост на затылке. Нужно срочно найти Ло. На крышу он карабкается очень осторожно, стараясь не скользить по чуть наклонному краю, покрытому черепицей. С крыши замка до земли лететь будет очень-очень высоко, не хотелось бы проверять, насколько больно отсюда падать. Со своего места Росинант хорошо видит Ло, лежащего на спине со сложенными под головой руками и шапкой на лице. Всего несколько метров. Он добирается до широкого каменного карниза, ступает по нему уверенней, перебираясь на горизонтальную часть крыши, на которой лежит Ло. И, конечно же, цепляется ботинком за край этой самой крыши, беспомощно взмахивает руками и летит вниз. — Пространство! — Спасибо, Ло! — широко улыбается он, потирая задницу, на которую только что приземлился. — Как ты вообще это делаешь, разве тебе не нужно заменять один объект на другой для перемещения? — Я перемещаю молекулы воды, содержащиеся в воздухе, заменяя на них твоё тело или любой другой предмет, — приглушённо отвечает Ло из-под шапки. — Ты прячешься от меня, — мягко говорит Росинант, аккуратно убирая шапку с его лица. — Немного, — соглашается Ло, сощурившись на свет. — Давай так: если ты пришёл ответить «нет» или рассказать, что мне всего семнадцать, я тороплюсь и должен найти себе ровесника, то просто уходи и мы сделаем вид, что этого разговора никогда не было. Росинант колеблется. Он сам не знал, что пришёл сказать. — Расскажешь мне? Пожалуйста, — осторожно просит он. Ло молчит и клацает каблуком ботинка по крыше — единственный звук, сообщающий Росинанту, что тот не уснул. Он терпеливо ждёт — Ло ждал его дольше. — Ну знаешь, Доффи вообще мечта любого подростка — властный, сильный, яркий, свободный, всегда защитит, всегда на моей стороне, — хмыкает Ло, приподнимаясь на локтях и глядя прямо на него. Во взгляде — настороженность, в голосе — сарказм, словно Ло неосознанно от него защищается. — И есть ты — совершенно другой. Мягкий, добрый, заботливый, ласковый, очень чувствительный. Знаешь, будто я — его тень, но, чтобы упала тень, должен быть ещё свет. Чуть с ума не сошёл, пока пытался разобраться, в кого из вас я влюблён. Теперь его очередь молчать и переваривать услышанное. Он всегда считал, что Ло и Дофламинго созданы друг для друга, как вдох и выдох, но никогда не задумывался, что и для вдоха и для выдоха нужен воздух. Может, зря он всегда считал себя третьим лишним? И как он вообще мог думать о том, чтобы отказаться? — Я люблю тебя, Ло, — просто отвечает Росинант, накрывая руку Ло своей. — И я тебя люблю, Роси, — тихо отвечает Ло, подползая ближе и прижимаясь к его боку. Росинант улыбается безоблачному голубому небу. Лёгкой жизнь с Ло и Доффи точно не будет, зато есть все шансы, что будет счастливой. — Итак, мы выяснили, что я сошёл с ума и готов попробовать какие-нибудь отношения с вами двоими, — говорит Росинант, нервно расхаживая по королевским покоям. Ло с Дофламинго дисциплинированно сидят на диване и внимательно слушают его, даже не перебивая. Разве что ручки на коленочках не сложили. — И это всё замечательно, конечно, но никакого секса, Ло. — Тебе не кажется, что уже несколько поздновато? — максимально саркастично отвечает Ло, наблюдая за хаотичными передвижениями по комнате. — Меня не интересует, что, где и с кем ты пробовал, но мне яйца на мозги не настолько давят, чтобы спать с подростком. Если ты серьёзно настроен и это не просто подростковая хотячка, то прекрасно подождёшь немного. Вот хотя бы до восемнадцати — и тогда я подумаю. Ло набирает в лёгкие побольше воздуха, собираясь рассказать всё, что он думает по этому поводу, а также напомнить, что ему, вообще-то, целых семнадцать и это означает, что он законодательно в праве принимать решения относительно собственной постели, но в запястье неожиданно больно впиваются нити. Ло с шумом выдыхает, прикрывает глаза и кивает. — Хорошо. Ты прав, Роси. Росинант косится на него недоверчиво, но потом расплывается в довольной улыбке и бросается его обнимать. Он будет терпелив, очень терпелив. — Скажи мне, что я не зря дал тебе меня заткнуть, — немедленно разворачивается к Дофламинго Ло, нехорошо прищурившись, как только Росинант оставляет их вдвоём. — Без проникновения, — отвечает Дофламинго, лениво закидывая ноги на стол. — Но ты же ему обещал! Ты никогда не нарушаешь обещаний! — округляет глаза Ло. — Я обещал? — ухмыляется Дофламинго, глядя на него поверх стёкол очков. — Слова не сказал, пока вы разговаривали. Ты договорился с ним, обо мне речи не шло. — Тогда… — ухмыляется Ло, демонстративно оценивающим взглядом окидывая вытянутые длинные ноги. — Давай, пошути, что я могу быть с тобой снизу, — ласково улыбается ему в ответ Дофламинго. Ло весело фыркает, двигается ближе и прижимается к горячему боку. — Ладно, если отбросить все пошлые шуточки, то я скажу тебе то, что Роси постеснялся сказать. Я верю, что ты осознаёшь, чего на самом деле хочешь, но тебе вырасти бы ещё сантиметров на десять-пятнадцать, чтобы близость с кем-то из нас была для тебя безопасна, — продолжает Дофламинго, охотно притягивая его к себе и обнимая за плечи. — Я знаю, Доффи, — немедленно перестаёт паясничать Ло. — Секс — это про разделённое с любимым человеком удовольствие, а не обязательно про член в заднице. Дофламинго ухмыляется, но смотрит на него с интересом и явным одобрением. — Меня раздражает, что морально я взрослею быстрее, чем физически и фактически, но я понимаю, что ничего не могу с этим поделать и мне придётся набраться терпения и ждать, — ворчит Ло пару минут спустя. — Что ты собирался ему сказать? — спрашивает Дофламинго, лениво поглаживая кончиками пальцев косточку на его плече сквозь ткань рубашки. — Что он сраный эгоист, — хмыкает Ло, прижимаясь щекой к груди Дофламинго и заглядывая в лицо снизу вверх. — У него есть ты, а я должен всего полгодика потерпеть. — Оставь ему остатки самоуважения. Кроме того, ты сам его в это втянул, теперь тебе придётся считаться с его правилами. Хотя бы отчасти. Будет сложно, Ло, Роси не такой, как мы с тобой, — продолжает Дофламинго, рассеянно наглаживая его плечо. — Знаю, знаю. Я понимаю, о чём он говорит. Я предполагал такой вариант ещё до того, как предложил. Но тебе что, никогда не было семнадцать? — ворчит Ло. — Даже я в семнадцать не совращал наставников, — заверяет его Дофламинго. — Твоим наставником был Требол, — мрачно возражает Ло. Дофламинго откидывает голову на спинку дивана и хохочет от души. — Спасибо, Доффи. — За что? — За то, что всегда на моей стороне. И за то, что не предлагаешь полгодика потерпеть. Дофламинго от смеха под ним буквально вибрирует.

***

Росинант красит ногти. Конечно, раньше ему не приходило в голову таким заниматься, но потом в их Семье случился Цезарь. Оказалось, что если снять с Цезаря перчатки, то пальцы у него длинные и очень ухоженные, а ногти накрашены тёмным фиолетовым лаком с мелкими блёсточками. И эти самые блёсточки так загипнотизировали его, что он невыносимо захотел такие ногти и себе тоже. В общем, он занимался всякой хернёй и тащился от этого со страшной силой. Если кто-то в Семье осмеливался пошутить про нежные женские ручки, то он эти самые ручки сжимал в здоровенные кулаки и от души бил шутникам по зубам. Росинант прикусывает кончик языка, склоняется к столу ниже и аккуратно проводит кисточкой по ногтям. Не по своим — свои он накрасил полчаса назад, а потом ему попался Ло. Теперь он очень аккуратно наносит чёрный лак на маленькие, по сравнению с его собственными, ногти Ло. Ло наблюдает за ним, подперев голову одной рукой, а вторую вытянув через стол. — Мои девочки в сборе, — приветствует их Дофламинго, распахивая дверь его покоев. Ло молча демонстрирует Дофламинго оттопыренный средний палец свободной руки. — Накрасить тебе тоже? У нас есть розовый лак! — предлагает Роси с широкой улыбкой. У Дофламинго делается такое непередаваемое выражение лица, что Роси невольно фыркает от смеха. Он до сих пор благодарен брату за то, что тот никогда не говорил ни слова о его сомнительном увлечении разнообразной косметикой. Не то чтобы он ждал осуждения чужой внешности от человека, носившего розовую шубу из перьев, но всё же. — В другой раз, — отказывается от щедрого предложения Дофламинго. — Окно бы хоть открыли, вонища же невозможная. — Некогда, — ворчит Росинант. — Давай вторую руку, Ло. Ло послушно протягивает через стол вторую ладонь. Дофламинго проходит через его комнату и открывает окно сам, усаживается на подоконнике, поближе к свежему воздуху, наблюдает за ними несколько минут. — Ногти докрасишь — собирай вещи, Роси, — сообщает Дофламинго, закидывая ногу на ногу и покачивая мокасин на кончиках пальцев. — Ты отсюда съезжаешь. — Что?.. — испуганно переспрашивает Росинант, едва не роняя кисточку из рук на только-только докрашенные ногти Ло. Что он успел такого натворить?! — Я не пони… — растерянно начинает он, глядя на брата. — Доффи имеет в виду, что мы выбрали новую комнату побольше и ты переезжаешь к нам, — быстро поясняет Ло, мгновенно поймав его реакцию. Дофламинго молча поднимает руки раскрытыми ладонями вперёд, показывая, что не имел в виду, что выселяет его из дворца. Росинант выдыхает с облегчением. Да у него вся жизнь перед глазами пронеслась! Ему так страшно не было даже тогда, когда Дофламинго стоял напротив и направлял на него револьвер! — Погодите, что? — спрашивает он вслух минуту спустя, наблюдая за тем, как Ло поднимается со своего места. — В смысле — переезжаю? А моё мнение никто не хочет спросить? Дофламинго тоже поднимается с подоконника, неспешно проходит к выходу, открывая дверь перед Ло, помахивающим в воздухе руками, чтобы досушить лак. — Эй! — Как раз хотел поговорить с тобой, Доффи. Как думаешь, теоретически, как может визуально выглядеть Пробуждение Опе-Опе? — на ходу говорит Ло Дофламинго. И оба его совершенно бессовестно игнорируют! — Как ты захочешь, разумеется, — невозмутимо отвечает Дофламинго уже в коридоре. Росинант закрывает лицо руками и смеётся.

***

Чужое присутствие Дофламинго чувствует ещё до того, как открывает дверь своего кабинета. Что-то смутно знакомое, не похожее ни на кого из живущих здесь, но с ходу он не может разобрать, где раньше такое ощущал. Дверь своего кабинета он открывает, держа наготове целый пучок нитей. Нежданный посетитель занял его кресло. — Святой Маркус Марс, какая честь, — с иронией приветствует он, закрывая дверь и усаживаясь на стол, подогнув под себя одну ногу. Ему уже присылали приглашение на Мариджоа, которое он проигнорировал, но раз один из Пяти Старейшин лично спустился поговорить с ним, значит, он очень сильно нервирует Мировое Правительство. Это хорошо, это значит, что они на верном пути. Из минусов было то, что играть придётся практически вслепую — у него есть какая-то информация, но чертовски мало, у старика наверняка больше. — Донкихот Дофламинго, — морщится Святой Маркус, откидываясь на спинку кресла, словно увеличивая дистанцию между ними. Дофламинго широко улыбается, не собираясь начинать разговор. — Я знаю, что ты ищешь, мальчик. Ты это не найдёшь, — говорит, наконец, старик. — Значит, такова судьба, — ухмыляется в ответ Дофламинго. Старейшина морщится, шевеля усами, словно огромный таракан. Очевидно, ожидал большего почтения. — Я искал то же, что ищешь ты. Я истратил два с лишним десятка Ди и ничего не нашёл. Дофламинго стоит больших усилий держать лицо. Истратил? Как неудачный ингредиент. Впрочем, не то чтобы он сам относился к людям как-то иначе, просто один конкретный Ди был его слабостью. — Если у тебя не получилось, старик, это не значит, что ни у кого не получится, — расплывчато отвечает Дофламинго. Старейшина медленно снимает с левой руки плотную перчатку. Тыльная сторона ладони у него сплошь покрыта зелёной блестящей чешуей. Дофламинго хмыкает. Снимать очки в ответ он не собирается. Разговор ему неожиданно нравится — пока он определённо получает больше, чем отдаёт. Он всегда подозревал, что они с Роси не единственные носители древней крови, но другого такого видел впервые. — Если ты не остановишься сам, мы остановим тебя, — обещает Святой Маркус, неспешно натягивая перчатку обратно. — Нет, не остановите. — Ты возомнил себя всесильным, мальчик? Он чувствует раздражение в скрипучем голосе, и это, очевидно, должно его впечатлить. Дофламинго барабанит пальцами по колену. Сейчас ему придётся блефовать, мешая собственные догадки с крупицами информации, которые у него были. Если повезёт, то он выиграет для себя немного времени, если нет — будет выглядеть идиотом. — Я знаю секрет древних Оружий. Знаю, что они созданы, чтобы уничтожить Драконов. Знаю, как найти их все и как запустить, — медленно говорит он, внимательно следя за реакцией. Старик тонко улыбается в усы, явно не веря ему ни на белли. — Я знаю, что Оружия не подчинятся мне. Но ещё я знаю, кому подчинятся. Знаю, что их создал Ди, предавший своего Дракона. Улыбка медленно стекает с лица старика. Что ж, его удача всё ещё была с ним. — Что мне помешает убить тебя прямо сейчас? — спрашивает старейшина, хмуро глядя на него снизу вверх. — Я не один. Не знаю, что вам известно обо мне, но все ваши данные устарели. Если со мной что-то случится, у меня есть те, кто смогут отомстить. Те, кто знают все секреты, расскажут их миру, и тогда власть Мирового Правительства рухнет, как карточный домик. Хочешь проверить, что ещё у меня есть, Святой Маркус? — улыбается Дофламинго, склоняясь ближе. Старик морщится и поднимается из его кресла. — У тебя всё равно ничего не получится, — обещает ему Старейшина. Правильно, стоит подождать, вдруг у него и правда ничего не получится? Но теперь у него получится всё, что он захочет, старик сам дал ему последнюю деталь, которой ему не хватает, не подозревая об этом. — Поднимись ко мне, Ло, — говорит он в Ден-Ден Муши пару минут спустя, устраиваясь в освободившемся кресле. — Срочно. Очевидно, он оторвал Ло от работы — тот поднимается к нему прямо в халате, дымящемся с одной стороны. — Неудачный эксперимент? — с интересом спрашивает Дофламинго, пока Ло проходит по кабинету, неспешно наливает себе манговый сок и усаживается на столе прямо напротив него, скинув обувь. — Что? — удивляется Ло, складывая босые ноги ему на живот. — У тебя халат дымится, — усмехается Дофламинго, накрывая узкие стопы на своём животе ладонями. — А, это Роси сигарету уронил, а я не сразу заметил, — отмахивается Ло. — Так что случилось? — Ко мне приходил Святой Маркус из Совета Пяти, — ухмыляется Дофламинго, неспешно проводя пальцами по выступающим косточкам на лодыжках. Ло удивлённо вскидывает брови. — Ничего себе! Рассказывай! И он, конечно, рассказывает. Ло слушает внимательно, даже перестаёт возить пятками по его животу. — …Исходя из этого, вот что меня интересует: раз Горосеи бессмертны, но они не стали настоящими Драконами, значит, кто-то сделал их такими, — заканчивает Дофламинго. — Не Драконы — хорошо. Пятеро драконов стали бы огромной проблемой для нашего плана, — кивает Ло. — Прошлые владельцы Опе-Опе? — Вероятно, — соглашается Дофламинго. — Скорее всего, именно так будет выглядеть Пробуждение моего фрукта, — отвечает Ло, продолжая задумчиво возить босой стопой по животу, обводя контуры пресса. — Если такое уже кто-то делал и использовал это на Старейшинах, то странно, что нет вообще никакой информации. — Поэтому и нет, — ехидно отвечает Дофламинго. — Логично, — усмехается Ло. Дофламинго сжимает пальцы кольцом вокруг обеих лодыжек, задумчиво оглядывая получившуюся картину. Надо же, какая хрупкость. — Тогда ты при любом раскладе получишь своё бессмертие, — подводит итог своих размышлений Ло. — Придётся немного подождать, пока я разберусь со своими способностями, но если ничего не выгорит с механизмом, то я сделаю это для тебя. — Хотелось бы ещё стать огромной злобной ящерицей, знаешь ли. Если верить рукописям, превращение раскроет весь потенциал Королевской Воли, — отвечает Дофламинго, аккуратно сжимая пальцами лодыжку Ло и заставляя того поднять ногу, неспешно прижимаясь губами к выступающей косточке на лодыжке. — Какой ты жадный, — бормочет Ло, быстро облизываясь. — Ты даже не представляешь, — ухмыляется Дофламинго, прижимаясь губами к смуглой коже, приподняв штанину пальцами. — Пустой Трон на Мариджоа пуст наверняка поэтому. Никто из них не смог стать настоящим Драконом, поэтому они создали Совет. Он видит, как щёки Ло медленно краснеют и серые глаза становятся круглее и круглее от удивления, но тот всё ещё старается держать нить разговора. Дофламинго уже не особо старается — Пустой Трон, Старейшины, бессмертие и прочие глупости могли подождать, а вот Ло, сидящий в халате на его столе, — определённо не мог. Дофламинго улыбается ещё довольней, неспешно ведёт обеими ладонями вверх по ноге, склоняется ближе, расстёгивая пуговицу на джинсах… Ло тихо и как-то неверяще ругается, шире раздвигает ноги и вцепляется пальцами ему в волосы на затылке. Он прижимается губами над резинкой белья и широко улыбается в нежную кожу.

***

Ло уверенно распахивает дверь бывшей комнаты Росинанта, даже не думая стучать. Он почти уверен, что и Дофламинго найдётся здесь. Роси переехал к ним, но постоянно таскал Дофламинго трахаться куда угодно, только не в их общие на всех покои. Так и оказывается — Дофламинго лежит, вытянувшись на постели во весь рост, и неторопливо поглаживает по заднице совершенно обнажённого Роси, лежащего на нём сверху. На открытие двери никто из них не реагирует, даже лениво целоваться не прекращают. Ло позволяет себе полюбоваться немного, а затем громко захлопывает дверь за своей спиной и командует: — Подъём! Росинант судорожно дёргается, издаёт какой-то совершенно жалкий писк и скатывается на пол, утаскивая за собой простыню и пытаясь завернуться в неё чуть ли не до глаз. Ло удивлённо моргает, аж сбиваясь с настроя командовать от такой реакции. — Что ты делаешь, Роси? — с любопытством спрашивает Дофламинго, не предпринимающий ровно никаких попыток прикрыться. — Ладно, неважно, — приходит в себя Ло, падая в кресло за рабочим столом. — Одевайтесь. Пока вы трахались, как кролики, я предотвратил попытку свержения королевской власти. Ему приходится закинуть ногу на ногу — братья Донкихот вызывали у него вполне однозначную реакцию. И если Дофламинго его такими зрелищами баловал регулярно, то раскрутить Роси на что-то кроме пары поцелуев ему пока не удалось. Дофламинго лениво потягивается и поднимается с постели, принимаясь собирать разбросанную одежду. — Так что там с переворотами, Ло? Он быстро облизывается, пытаясь сосредоточиться на разговоре. Дофламинго не выносил рассеянных тупиц, а у него сейчас хорошо получается только косить на Росинанта, который пытается одеться, не разматывая простыню, и одновременно поглядывать на задницу Дофламинго. — Ах да. Роси, помнишь девушку, которую ты лапал на последней вечеринке Семьи? — собирается он, наконец, с мыслями. — Я? — искренне удивляется Росинант, замирая со штанами в руках. — Ну да, конечно, ты ушёл оттуда с Цезарем, естественно, ты не помнишь, — закатывает глаза Ло. Чем больше на обоих братьях одежды, тем лучше ему думается. — Ты звучишь так, будто я шлюха, — недовольно ворчит Росинант, застёгивая рубашку. — Я не осуждаю, — ухмыляется Ло. — Прекратите оба. Я услышу рассказ про девушку, наконец? — прерывает их уже полностью одетый Дофламинго. — Девушка проникла в Семью, чтобы убить тебя, Доффи. Она рассчитывала сделать это ещё на той вечеринке, когда все были пьяны, но вы сорвали планы, и ей пришлось вернуться сегодня. Она, кстати, официально устроилась горничной в наш замок, чтобы сюда попасть. И сегодня вломилась в наши покои, надеясь завершить начатое, но там оказался только я, — рассказывает Ло, поднимаясь с кресла и направляясь к выходу из комнаты. — Опять убить меня! И почему я никому не нравлюсь? Я же такой пушистенький, — преувеличенно печально вздыхает Дофламинго, следуя за ним. — И за что она хотела убить меня? — Потому что ты похитил и держишь в плену её сестру, — с удовольствием поясняет Ло, уверенно шагая по коридору. — Правда? — тянет Дофламинго, явно перебирая в памяти всех, кого он мог похитить и держать в плену. — И кто её сестра? — Сахарок, — ухмыляется Ло ещё более мерзко. — Это будет интересно, — с усмешкой соглашается Дофламинго. — Так что это было, кстати? — переключается Ло обратно на Росинанта, сворачивая по знакомым коридорам куда-то в сторону лестниц. — Ну, знаешь ли, нормальным людям свойственно смущаться, когда их застают в постели голыми с родным братом, — отвечает Росинант, явно скрывая за ехидством это самое смущение. — А, то есть ты думаешь, я верил, что вы с Доффи в спальне держитесь за руки и томно смотрите друг другу в глаза? — добивает его Ло, спиной ощущая удивление Дофламинго, потому что он ведёт их вовсе не в сторону спуска в темницу и не в сторону их комнат. — В таком случае смутиться стоило бы мне, разве нет? Хотя с этой стороны я не искал бы нормальных людей. Росинант что-то недовольно бурчит в ответ, как обычно признавая поражение в словесной перепалке. — У тебя, кстати, шикарная задница, я уже говорил? — продолжает веселиться Ло. — Ладно-ладно, расслабься, меня не беспокоит то, что вы делаете друг с другом. Он толкает дверь одной из обычно пустовавших комнат и вздрагивает всем телом от неожиданности, когда Дофламинго склоняется к нему вплотную и мурлычет на ухо так, чтобы слышал только он: — Маленький лжец. Он сглатывает ухмылку и проходит внутрь, тут же убираясь в сторону и утягивая Роси с собой на подоконник. Дофламинго оглядывает девушку с зелёными волосами до плеч, сидящую на краю постели, прижав к животу скованные цепью запястья, и явно не впечатляется. — Отвечай на вопросы быстро и чётко, если хочешь жить, — коротко приказывает Дофламинго девушке. Та в ответ быстро кивает. Ло довольно жмурится, с удовольствием наблюдая за Дофламинго, включившим режим короля, и устраивается удобней, когда Роси обнимает его за плечи. — Как тебя зовут? — Моне. — Зачем ты пришла, Моне? — Ты украл мою сестру, и я хочу её вернуть! — Почему никто никогда не пытается спросить меня словами через рот? Может, я бы вернул её добровольно? — вздыхает Дофламинго, потирая кончиками пальцев висок. Моне мрачно смотрит на него исподлобья, но молчит. — Чем ты занималась до того, как пришла сюда? — Я работала секретарём, — непонимающе хмурится девушка. — А как у тебя с химией, Моне? — Только базовый школьный курс, — ещё больше теряется Моне. — Ладно, — сам себе кивает Дофламинго. — Сестру увидишь завтра. — Сестру? — переспрашивает Моне, явно окончательно потерявшись и ожидая чего-то совершенно другого. — Ну, ты же пришла за этим, разве нет? — мгновенно раздражается Дофламинго, ненавидящий повторять по сто раз, словно попугай. — Два часа ночи, она давно спит. А вот я не сплю из-за тебя, девчонка, так что лучше бы тебе не портить мне настроение ещё больше. Девушка жалобно смотрит на него, но Дофламинго уже потерял к ней интерес, разворачиваясь к двери и махнув им рукой. Ло аккуратно подталкивает в бок успевшего почти задремать Роси и спрыгивает с подоконника, догоняя Дофламинго. — Надо приказать принести ей ужин, что ли, — задумчиво тянет Дофламинго, терпеливо ожидая в коридоре, когда они выйдут и Ло закроет дверь ключом. — Хочешь приспособить её к Цезарю? — озвучивает свою догадку Ло, убирая ключ в карман и разворачиваясь в сторону их общих покоев. — В перспективе, — соглашается Дофламинго. — Он всё время скулит, что у него некому вести документацию. Ло согласно кивает. Цезарь и правда жаловался без остановки, только он не думал, что кто-то всерьёз слушает его нытьё. — Итак, план такой: мы сейчас идём, наконец, в наши покои и ложимся спать. Но сначала — душ. У тебя наверняка полная задница моей спермы, Роси, это должно быть не очень удобно. — Доффи! — вопит Росинант на весь коридор. Ло смеётся. Ему ещё стоило поучиться у Доффи смущать Роси одной фразой. — Что? — мурлычет Дофламинго, явно ни капли не усовестившись. — Ты не можешь говорить такое при Ло! — Правда? И кто меня остановит? Ло улыбается, с умилением прислушиваясь к вечной перепалке. Ничего, у него будет шанс научиться.