Ради мира и согласия

— Снова на Север? Джейс вздрагивает. Он не заметил, как Эйгона вошла в покои, пока отдавал последние распоряжения слугам. — Нужно укреплять связь с Севером, — отвечает он заученной фразой. Эйгона кривится, сразу понятно не верит ни единому слову. — Пятый раз за год? — зло выплевывает она. — Ты проводишь на Севере больше времени, чем в Королевской Гавани. А ведь очень скоро все это станет твоим. Нашим. Или ты просто перенесешь столицу в Винтерфелл? — Не говори глупостей. Джейс собирается исправно исполнять обязанности и служить королевству. Он знает, какая ответственность ляжет на его плечи. Знает, чего стоило матери отказаться от притязаний на трон и пойти на компромисс. Вот только это не меняет того, что Джейс никогда не любил свою жену. Он с большей радостью женился бы на Хелейне, но Отто Хайтауэр настоял на браке наследника со своей старшей внучкой. — Неужели она настолько лучше меня? — вопрос выводит его из задумчивости. — Кто? — искренне недоумевает Джейс. — Твоя бастардка, Сара Сноу! Эйгона мгновенно оказывается рядом, шипит прямо в лицо: — Думаешь, я дура? Думаешь, не слышу, что говорят за моей спиной? Да весь замок знает о твоей северной девке! — Это сплетни! — не выдерживает Джейс. — Нет никакой Сары Сноу! Ее выдумал Грибок потехи ради! — Ну да, а на Север ты так рвешься из любви к Кригану Старку. Джейс открывает рот, но тут же закрывает, не произнеся ни слова. Любой ответ будет провалом. Однако Эйгона понимает все по-своему. Кривит рот в отвращении. — Вот и катись к своей бастардке! Пусть она рожает тебе бастардов, таких же, как ты! Джейс сдерживается, чтобы не ударить ее. Она ведь этого и добивается: вывести его из себя. Разозлить до бешенства, до красных кругов перед глазами. А потом повалить на кровать. Она любит это до безумия. Словно прочитав его мысли, Эйгона подается навстречу, вжимается в него всем телом, хватает за руку и кладет себе на грудь. — Возьми меня! — шепчет страстно, с придыханием. — Прямо сейчас. — Вермакс уже оседлан, — говорит Джейс, прежде чем подумать. — Драконьи стражи ждут. Эйгона зло толкает его в грудь, на лице не остается и следа вожделения. — Тогда я пойду на Шелковую улицу и отдамся тому, кто захочет меня! О, ты удивишься, сколько желающих найдется. Она вылетает из его покоев, прежде чем Джейс успеет сказать хоть слово. Да и что говорить? Их жизнь не заладилась с самого начала. Эйгона любит плотские радости: еду, вино, постельные утехи. Она не была невинной, когда вышла за него. Джейс и не рассчитывал на это, учитывая разницу в возрасте. Возможно, она пила лунный чай до него, Джейс не вдавался в подробности. Он еще что-то объясняет слугам, собирающим его вещи. Но все мысли вертятся вокруг Эйгоны. Что если она и правда отправится в бордель, предлагая себя первому встречному? Меньше всего Джейс хотел, чтобы его жена повторила судьбу дочери Джейхейриса Миротворца. В коридор он выходит уже порядком разозленный. Почти сразу на глаза попадается один из Каргиллов. — Сир Эррик! Прежде, чем тот успевает что-то сказать, возможно, поправить, что он Аррик, Джейс обрушивает на него свой гнев: — Разве долг королевского гвардейца не охранять членов королевской семьи?! Всех их! Особенно будущую королеву! — Да, мой принц, — растерянно отвечает Каргилл. — А что?.. — Где она?! Где моя жена? Можешь мне ответить? — В покоях своего брата, принца Эймонда, — Каргилл смотрит изумленно, не понимая, в чем провинился. — Проводить вас к ним или привести ее к вам? Вся злость мгновенно пропадает, сменяясь опустошением. Все-таки Эймонд. Это даже хорошо, родная кровь, не случайный оборванец. К тому же Эймонд точно о ней позаботится, не даст сделать глупость или опозорить себя. — Нет, — Джейс качает головой. — Я просто спросил. Простите за грубость. Проводите меня в драконье логово, сир Эррик? — Я Аррик, милорд, — все же уточняет рыцарь. Джейс извиняется еще раз, но в душе ему плевать. Оказаться на спине Вермакса на пути к Северу — все, что ему сейчас нужно. *** Джейс возвращается через полгода. У его жены уже округляется живот. На шесть месяцев он не тянет ни при каком раскладе. Джейс пытается сохранить лицо, целует Эйгону в щеку, опускается на колени и целует живот. — Она сказала, вы встречались, — первое, что говорит мать, когда они остаются наедине. — Это так? Она не верит, это понятно сразу. — Несколько раз, — кивает Джейс. — Это не так сложно, когда у вас есть драконы. Помнится, вы с Деймоном и Лейной тоже навещали друг друга, когда ты еще жила на Драконьем Камне. Мать поджимает губы. От Драконьего Камня до Дрифтмарка можно слетать за день. От Винтерфелла до Королевской Гавани — не меньше недели. Джейс пытается сообразить, сколько понадобилось бы Эйгоне, чтобы прибыть хотя бы в Харренхолл. И можно ли это сделать незаметно. — И почему об этом никто не знал? — Потому что это наше дело, — пожимает плечами Джейс. — Я бы знала, если бы Эйгона удалилась из столицы! — Ты следишь за каждым шагом моей жены? Мать нервно жует губу. Очевидно, нет, не следит. Очевидно, она допускает возможность их встреч. Очевидно, она не станет выносить вопрос об отцовстве на всеобщее обсуждение. Джейс забывает об этом разговоре на долгие месяцы, пока Эйгона не производит на свет ребенка. Прекрасную светловолосую девочку, в которой от Джейса нет ни капли. Конечно, девочка пошла в мать. Или в бабку. К слову, последнюю подобное положение дел не устраивает. Мать ловит Джейса через пару дней после рождения дочери. — Ты собираешься ее признать? — вопрошает она со смесью удивления и раздражения в голосе. — А почему я не должен этого делать? «Потому что мои волосы и глаза темны, как у истинного Стронга, а этот ребенок Таргариен до мозга костей? Почему отец… Лейнор признавал нагулянных женой детей, а я не могу? Потому что этот ребенок вышел не из твоего чрева, мама?» Они смотрят друг другу в глаза невыносимо долго. Джейс молчит, но мать знает все, что он может сказать, и ответить ей нечего. — Благодари богов, что первой родилась девочка, — наконец произносит мать. — И начинай трудиться над мальчиком. Забудь о Севере, пока не заделаешь наследника. И да, я поговорю с Алисентой. Эймонду пора жениться и удалиться из Королевской Гавани. Слышала, у Борроса Баратеона четыре дочери — на любой вкус. Она уходит, а Джейс чувствует себя маленьким ребенком, которого только что оттаскали за уши и лишили сладкого. А ведь он наследник престола. В этот момент он искренне хочет, чтобы дед поскорей отдал душу богам. Его желание исполняется спустя пару месяцев. *** Короткий стук в дверь. — Принц Эймонд, ваше величество. Джейс отрывается от кипы бумаг и кивает. Быть королем — тяжкий труд, он всегда об этом знал. Но знать и прочувствовать на собственной шкуре — разные вещи. Малый совет помогает, часть забот берут на себя вдовствующая королева и принцесса Рейнира. Вот только самому Джейсу проблем от них больше, чем пользы. Эймонд занимает кресло напротив, даже не спросив разрешения сесть. Джейс не обращает внимания. Эймонд как обычно прямой и сдержанный, хмурый и серьезный. — Говори, — кивает Джейс, понимая, что нужно дать ему слово первому. Сам он пытается найти время и силы для разговора с ним уже несколько дней, но все откладывает. Ведь после наступят перемены, а он вовсе не уверен, что готов к ним. — Я хочу вступить в Королевскую Гвардию, — говорит Эймонд. Джейс не сдерживается и фыркает. И дело даже не в этом бескомпромиссном «хочу». — Для этого тебе придется убить Коля, — поясняет он. — Или Каргилла, или кого-то еще. — Я не идиот, — кривится Эймонд. — Я знаю, что сейчас свободных плащей нет. Но в будущем… Не все рыцари молоды и здоровы, да и охрана королевской семьи дело опасное. Когда освободится место… — Это может случится завтра, а может через десять лет, — качает головой Джейс. — Я предлагаю тебе место мастера над кораблями в моем совете. — Мастер над кораблями? Удивлению Эймонда нет предела. — Бисбери хороший человек и достойный советник, но он стар, слаб и ум уже не так остер. Он отправится на заслуженный отдых. Его место займет Тиланд Ланнистер, ты же станешь мастером над кораблями. — Может, над законами? — тут же предлагает Эймонд. — В этом я хотя бы понимаю. — Я хочу оставить Джаспера Уайлда. Мне нужны сильные мужи в совете. Ты же пока слишком неопытен. — Кто бы говорил. — Именно поэтому я доверяю тебе корабли. Эймонд молчит, только барабанит пальцами по столу. — А моя женитьба на дочери Борроса Баратеона? — Это твои проблемы, — пожимает плечами Джейс. Меньше всего ему хочется влезать в дела Алисенты и ее сына. — Но мне казалось, ты достаточно взрослый, чтобы самому решать, на ком жениться или не жениться. И еще… Джейс размышляет, стоит ли говорить, но Эймонд кажется верным человеком. К тому же о его решении все равно скоро станет известно. — Вдовствующая королева отправится в Старомест, а принцесса Рейнира на Драконий Камень. Я ценю их вклад в дела малого совета, но им обеим нужен отдых и время, чтобы оплакать потерю мужа и отца. К тому же они слишком давно не виделись с младшими сыновьями, думаю, им это пойдет на пользу. На лице Эймонда ни дрогнул ни один мускул, но Джейс просто видит, как усиленно работает его мозг. Такого человека лучше держать в друзьях, и Джейс намеревается так и поступить. — А десница? — наконец спрашивает Эймонд. — Ты собираешься оставить десницей Отто? — Пока что да. — Пока что? Джейс тяжело сглатывает. Слова даются нелегко, но он старается придать голосу равнодушный тон. — Я собираюсь просить Кригана Старка стать моим десницей. Эймонд чуть приподнимает брови. Он понимает все мгновенно, и от это одновременно становится и страшно, и хорошо. Джейс больше не может держать все в себе. К счастью, Эймонд не лезет к нему в душу, а продолжает беседу. — Думаешь, он станет лучшим десницей, чем Отто Хайтауэр? Джейс вообще не уверен, что Криган согласится, но не попросить не может. — Я был бы лучшим десницей, чем Старк, — замечает Эймонд. — Вот только тебе никто не предлагает, — не выдерживает Джейс. — Начнем с мастера над кораблями, — едва заметно ухмыляется Эймонд. — А там боги рассудят. *** Когда Джейс приходит к Эйгоне, она уже раздета, сидит на постели, завернувшись в покрывало, и о чем-то весело болтает с Эймондом. Наверное, это можно принять за теплые братско-сестринские отношения, если не знать традиции Таргариенов. Джейс приближается, и смех замолкает. Эймонд поднимается, кивает ему и собирается уходить, но Эйгона ловит его за руку. — Пусть Эймонд останется, — просит она, глядя на Джейса. — Нет, — тот отвечает прежде, чем обдумать предложение. — Он там посидит, — не сдается она. — Он не будет мешать, обещаю. Джейсу плевать на Эймонда. Джейсу не плевать на слухи, которые и так уже полнят Красный замок. — Но я не могу без него, — поджимает губы Эйгона. — А я не могу при нем! Эймонд выпускает ее руку, нежно гладит по голове, но отходит и направляется к выходу. Эйгона, отворачивается, надув губы. Джейс понимает, что либо ничего не будет, либо ему придется брать ее силой. — Посиди в углу, — сдается он. Это так неловко, раздеваться в присутствии Эймонда. Тот старается не смотреть на Джейса, а Джейс на него, но все же изредка кидает взгляды. Он забирает под покрывало к Эйгоне, ложится сверху. Это снова неловко, он не хочет ее, а она его. Она поворачивает голову, неотрывно смотрит на Эймонда, Джейс не выдерживает и тоже поворачивается к нему. Эймонд красив, этого нельзя отрицать. Член напрягается мгновенно, Джейс резко отворачивается и зажмуривается. Входит в жену, начинает двигаться. В этом есть что-то от измены, но он старательно гонит мысли прочь. Эйгона тяжело дышит, тихо постанывает, но вытягивает руку и зовет: — Эйм… Ее голос звучит столь жалобно, словно Джейс ее мучает, причиняет нестерпимую боль, хотя он старается не спешить, не быть напористым. Он даже не возмущается, когда Эймонд все же приближается и садится рядом на кровать. Джейс старательно смотрит в другую сторону, чтобы его не видеть. Он скорее догадывается, чем замечает, что Эймонд касается Эйгоны. Берет за руки, возможно, гладит по лицу, возможно, целует. Она мгновенно становится мокрой, и движения даются легче. Ее стоны нарастают, теперь уже она подается навстречу, жадно насаживается на Джейса, но это не его заслуга. Это все Эймонд рядом. Внезапно чья-то ладонь скользит по спине, и Джейс уверен, что это ладонь Эймонда, а не Эйгоны. Слишком грубая для его жены, в мозолях от меча. Джейс старательно делает вид, что не догадывается, кому она принадлежит, но сам того не желая возбуждается сильнее. Входит в жену резче, глубже, вызывая долгие стоны и всхлипы. Чужая рука гладит его по спине, спускается ниже и сжимает зад. Джейс дергается, вскрикивает и изливается. Стоит последним каплям семени упасть в лоно его жены, он выскальзывает из нее и быстрее ветра сваливается с кровати. Так быстро он в жизни не одевался. Хочется сбежать и не хочется видеть разочарованное выражение на лице Эйгоны. — Позаботься о ней, — бросает он Эймонду, понимая, насколько двусмысленно звучат слова. — Только постарайся не заделать еще одного бастарда. Утром он улетает на Север. Он не знает, что будет дальше. Как отреагирует мать на приказ вернуться на Драконий Камень. Удалось ли ему зачать наследника. Вернется ли он в одиночестве или с новым десницей. Все что он знает, что сейчас ему нужен глоток морозного воздуха и Криган Старк рядом.