Dearest Child of Time

─── ･ ｡ﾟ☆: *.☽ .* :☆ﾟ. ───

Всякий раз, когда Астарот смотрит на какое-либо существо, она узнаёт всё, что произошло, происходит и произойдёт с этим конкретным существом. Бывают времена, когда будущее или жизнь существа будут иметь две разные версии, но через некоторое время вся его жизнь будет определена. Никто не может избежать судьбы. Её огоньки, конечно, не исключение. Её Тысяча ветров. Всегда текущие сквозь время. Астарот видит их жизни – всегда летящие и текущие рядом друг с другом и с ней. Пока не появился Барбатос. Барбатос появился совсем недавно, он самый последний из них, но его существование уже оставило след в зацикленной жизни Астарот и её времени в Тейвате, особенно в спокойной жизни её обители. В тот момент, когда он появился, Барбатос к ней прицепился. Всегда ходил за ней хвостом, как человеческий ребенок за своими родителями. Как интересно. Барбатос — любопытное существо, и Астарот тоже начинает интересоваться, как сложится его жизнь, — но там ничего нет. Астарот ничего не может разглядеть в Барбатосе. Астарот волновалась, как она могла ничего не видеть? Это был её огонёк, её ребенок — почему? Что-то не так с Барбатосом? Барбатос счастливо спал между изгибами её шеи, его мягкий голос — прекрасный и тёплый перезвон колоколов и божественности. Он почувствовал себя вялым в тот момент, когда Астарот рассеянно запела, чтобы он мог уснуть посреди её беспокойств. Однако в этот момент сама Астарот уже думала о другом. «Барбатос очень милый» — Астарот ловит себя на мысли. Все её огоньки прекрасны, но у этого есть иное очарование. Даже если её беспокойство о нём никогда не прекращалось в сознании.

─── ･ ｡ﾟ☆: *.☽ .* :☆ﾟ. ───

«Матушка, Барбатос снова собирает яблоки!» — один из её огоньков раздражённо сообщает ей эту новость. Хотя Астарот сразу же почувствовала за этим и нежность. Даже собратья-огоньки любят Барбатоса и его проделки. — О, боже, — Астарот усмехается, перемещаясь туда, где она могла почувствовать тот маленький огонек. Это всего лишь второй раз, когда она привела Тысячу ветров в Тейват, но элементаль уже себя зарекомендовал. — Барбатос~! Давай теперь возвращаться. Астарот не услышала никакого ответа от дуновения ветра, потому она пошла к тележке, полной яблок, но Барбатоса там не было видно. — Барбатос? — снова зовёт Астарот. —Уже поздно, дитя. Астарот вращается, убеждаясь, что она наложила на себя чары иллюзий, чтоб ни один человек не мог её увидеть, потому что справа от неё находится дом. Астарот почувствовала облегчение, когда увидела спину маленького огонька: — Давай вернёмся, дитя. Барбатос по-прежнему не отвечает, Астарот беспокоится. Она подходит к нему, позволяя маленькому огоньку устроиться на изгибе её шеи. — На что ты смотришь? — Это. Матушка, — мягкий голос Барбатоса, звенящий колокольчиками, раздался в ответ. Астарот прослеживает его взгляд, и то, что она видит, заставляет её испытывать смешанные чувства. Там была мать, убаюкивающая своего ребёнка. Это было трогательное зрелище. И даже с такого большого расстояния Астарот видит, что эта любовь между матерью и ребёнком прервётся в тот момент, когда ребёнок станет взрослым. Но она понимает красоту того, как разворачивается этот момент – это главное воспоминание. И для матери, и для ребёнка. — Матушка,— звенит Барбатос, прижимаясь к шее Астарот. —Что это за маленький человечек? — Это ребёнок, Барбатос, — напевает Астарот, уводя их обоих обратно в свою обитель. — Что такое «ребёнок»? — спрашивает Барбатос. — Это новорождённый человек, Барбатос, — Астарот улыбнулась. Они прибыли в её большие владения, и огоньки обрадовались, увидев их обоих, прежде чем вернуться в свои течениям и мимолетные ветра. — Я тоже был ребёнком? — спросил Барбатос, заставив Астарот остановиться. — ...Нет. — Она ответила, — Ты никогда не был ребёнком, дитя. Ты просто появился крошечным лучиком света. — Оу, — что-то в этом ответе маленького огонька заставило разбиться вдребезги в залечивающемся сердце Астарот. — Хорошо, Матушка. Возникла напряжённая тишина, заставившая Астарот позволить Барбатосу улететь на некоторое время. Она считает опасным для Барбатоса проявлять такой интерес к людям сразу в его второй визит в Тейват. Прошло много времени с тех пор, как сама Астарот установила настоящие связи с людьми, и прошло много времени с тех пор, как она в последний раз видела Изначального (которого она теперь видит не вызывающим доверия) и других Трёх Теней. Прошло довольно много времени с тех пор, как она в последний раз прислушивалась к голосам людей. Астарот моргает и приходит в чувство, когда замечает, что большинство её огоньков находятся в спячке. Некоторые всё ещё летали вокруг, и Астарот слышит тихий напев колокольчиков со своего места. Это был Барбатос. Как и ожидала Астарот. Несколько огоньков слушали его, пока засыпали на своих собственных местах. Сам Барбатос, казалось, убаюкивает себя, подражая той сцене, которую он видел ранее, но он был ребёнком без матери, держащей его. — Барбатос, — Астарот выдыхает с тихой скорбью. — И-и-и! — мелодия Барбатоса прервалась. — Прости, Матушка! Я... — Хочешь быть ребёнком? — спрашивает Астарот. Она чувствует удивление в милых чертах Барбатоса и благоговение других огоньков, которые ещё не спали. — Я могу?! Я могу?! — визжит Барбатос, летая вокруг неё. Астарот усмехается, вращая руками, пока небесно-голубой и священный золотой вихри кружатся вокруг маленького огонька. — Да, ты можешь. Множество огоньков взволновалось, и несколько секунд спустя из завитков небесно-голубого и священного золота появился маленький малыш, которого Астарот поймала. Обожание и нежность её захватили, стоило только увидеть черты лица ребёнка. «Барбатос похож на меня» — Астарот ловит себя на мысли. Однако некоторые черты у него были немного отличными от её собственных, например, глаза Барбатоса — водоворот изумрудной зелены и бирюзы, а не её светло-голубые с кругами из святого золота. Ой. Я люблю его. Барбатос визжит и хихикает под её прикосновениями. Его глаза сияют галактиками, когда он смотрит на неё, словно Астарот была всем его миром, и это заставляет её таять. Астарот смотрит на других огоньков. — Вы хотите тоже? Все огоньки потрясли своими маленькими фигурками: «Нет». Они ответили: «Барбатос выглядит счастливым! Мы тоже счастливы!» Астарот улыбнулась, впервые за тысячелетие шире всех остальных. Она разворачивается, держа Барбатос на руках, и начинает петь. Барбатос смеётся и прижимается к ней, его глаза опускаются, когда он находит в ней утешение, и сердце Астарот забилось. Она поднимает Барбатоса, позволяя их лбам соприкоснуться, они хихикают от тепла, которое приносит им это прикосновение, и Барбатос поднимает свою крошечную ручку, лаская щеку Астарот, и они смотрят друг на друга, пока она всё ещё поет. «Моё дорогое дитя» — Астарот ловит себя на мольбе. «Никогда не меняйся» — она крепко обнимает Барбатоса. «Оставайся рядом со мной».

Я тебя люблю.

─── ･ ｡ﾟ☆: *.☽ .* :☆ﾟ. ───

Это был век, когда боги и богоподобные существа начали процветать в Тейвате. Хотя она не так уж вовлечена в хитрости других Теней, некоторые боги бросают себе вызов, чтобы как-то встретиться с ними. Чтобы получить их благословения или что-то в этом роде. Одним из таких богов является этот молодой бог земли, Моракс, который успешно преодолел все головоломки и испытания, чтобы попасть в её новую обитель, находящуюся у Тейвата. Она мысленно аплодирует, поскольку он первый, кто когда-либо сделал это. Она готовит несколько блюд из Тейвата без морепродуктов, поскольку Астарот уже получила представление о будущем этого нового бога, хоть и небольшое. Она находит немного забавным, что он будет страстно ненавидеть морепродукты. — Матушка! — зовёт Барбатос, трущийся о её щёку.— Что происходит? Почему тут еда? — Новый бог посетит нас, Барбатос, — Астарот нежно похлопывает по маленькому лучику. — Вот почему здесь блюда. — О! О! Серьёзно?! — Барбатос взволнованно летает вокруг. — Йе-хе-хе! — Успокойся, Барбатос, — посмеивается Астарот. — Он идёт. Сразу после этого двери их обители открылись и появился высокий молодой бог с каштановыми волосами и золотыми отливами на них. У него золотые с янтарным глаза, и часть его ауры очень напоминает Астарот Асмодей. Тем не менее, она улыбается: — Добро пожаловать, Моракс. Это твое имя, верно? Моракс кланяется — возможно, слишком низко. — Да, Богиня. Астарот тихо смеется: — Не нужно напрягаться, — она указывает на стол и еду. — Иди, ешь. Не волнуйся, морепродуктов нет. — Я не против морепродуктов, Богиня, — Моракс ответил, заметив, что огоньки останавливаются, чтобы посмотреть на него, прежде чем улететь дальше или покружиться вокруг него. Странно, но Барбатос прятался за капюшоном Астарот. Хм. Астарот тихо фыркнула. «Ты будешь в будущем» — думает она, но радуется тому, что Моракс начал есть, хотя все еще колеблется. Ах, наверное, это из-за огоньков. — Не обращай на них внимания, — Астарот улыбнулась, и Моракс встретился с ней взглядом. — Они довольно любопытны... «Вот вино из Мондштадта. Хотите попробовать?» «Моракс!» Колыбельная. «Моракс...» «Я лю...» «Путешественники...» «Нет». «Нет, нет, нет. Пожалуйста». «А ты сможешь?» «Почему». «Не оставляй меня». «Ба…» Астарот моргает: «—огонёк...» Что? Что это такое? Кто это—? — Богиня? — зовёт Моракс, вырывая её из задумчивости. — Что-то не так? Астарот качает головой: — Ничего, — Она слегка улыбается ему, и Моракс продолжает есть, все еще нерешительно, но, по крайней мере, теперь он действительно ест. Это создание с темно-синими волосами и голубоватыми отблесками на кончиках... ...и бирюзовые глаза. Астарот ощутила холодный ужас, и тут она заметила, что Барбатос уже вылетел из-под её капюшона, но он всё ещё рядом с ней, уставившийся на Моракса, который с любопытством уставился на огонёк в ответ. Астарот подавляет свои мысли. И тот замеченный ею факт, что существо, которое она видела в будущих воспоминаниях Моракса, похоже на Барбатоса.

─── ･ ｡ﾟ☆: *.☽ .* :☆ﾟ. ───

Время идёт, и огоньки Астарот начинают играть свою собственную роль в Тейвате. Это касается и её самого дорогого ребенка, Барбатоса, который всегда интересовался всем, что связано с самим Тейватом. Это её очень беспокоит, особенно после будущего, которое она увидела в Мораксе. — Матушка! Матушка! — возбужденный щебет Барбатоса снова наполнил обитель. — А ты знала? В Тейвате та-ак много людей! — Я знаю, — напевает Астарот, лаская его маленькую фигурку кончиками пальцев, — но ты не пойдёшь вместе с ветрами. — Опять? — Барбатос поник. — Матушка, прошло уже столько времени... — Время просто не позволяет тебе, милое дитя. Подожди вместе с остальными, хорошо? Барбатос ничего не говорит, но подчиняется. В тот момент Астарот не знала, что Барбатос готов пойти на многое, чтобы только оказаться в Тейвате.

─── ･ ｡ﾟ☆: *.☽ .* :☆ﾟ. ───

За всю свою долгую жизнь Астарот не испытывала такого беспокойства. Как только ей сообщили, что Барбатоса нет в обители, она немедленно начала его искать. Даже огоньки попытались помочь, но безрезультатно! За двенадцать человеческих часов они так и не смогли найти крошечный, маленький огонёк! И Астарот чувствует волненье и озноб. Она нигде не чувствовала маленького огонька. — Барбатос! — зовет Астарот. Она стоит около грозового купола Мондштадта, нации, в которой, как она знает, будут поклоняться ей в будущем, но она игнорирует этот факт. — Барбатос! Дитя! — Матушка! — К ней подлетел белый лучик, и Астарот почувствовала облегчение от знакомого чувства покалывания от маленького огонька на изгибе шеи, прежде чем подавленный гнев поднялся по её позвоночнику, — Матушка! Матушка! Я... Что бы Барбатос ни собирался ей сказать, его оборвали, стоило ей перенести их двоих в обитель, позволяя смеси гнева и беспокойства захлестнуть Астарот. — Что я тебе говорила, Барбатос?! — Мне жаль, Матушка! Но я клянусь... — Довольно! — Астарот злобно смотрит, и её крик рассеивает ветра. — Ты больше никогда не вернёшься в Тейват! Последовало напряженное и гулкое молчание. Барбатос просто уставился на неё, ошеломлённый и обиженный, прежде чем вздрогнуть – он плачет? о, моё милое, милое дитя – и отвернуться, улетев далеко-далеко от Астарот. Прежде чем покинуть обитель, она вздыхает, ручаясь, что Барбатос никогда не сможет уйти.

─── ･ ｡ﾟ☆: *.☽ .* :☆ﾟ. ───

Будущее всегда определяется глазами и опытом Астарот. Она видит ход времени снова и снова. Она знает, какой у этого мира будет конец. Этот конец не будет счастливым. Но Астарот также знает, как изменился финал в тот момент, когда она обрела Барбатоса. Она заметила это примерно через несколько десятилетий после «рождения» Барбатоса, всякий раз, когда она проверяла курс Тейвата, тот был очень запутан. Никакого ясного пути, никакой ясной дороги и огромное количество развилок. Она сама даже не могла увидеть весь ход его жизни. И он — один из её маленьких огоньков — её дитя. Благодаря Барбатосу она каким-то образом смирилась с тем фактом, что могут быть времена, когда будущее не всегда предопределено. Но она никогда не сможет смириться с тем, что её ребенок каким-то образом на это влияет. Для Богини Времени, Тени Фанета, чистый страх онемел. Она уже испытала, каково это — приобретать и терять своих последователей. Она уже была свидетелем того, как добродеятельные боги поддавались эгоизму. Она уже видела, как время может изменить всё и вся. Даже её. Астарот всё ещё могла слышать мольбы людей Тейвата, но они были не такими ясными, как раньше. Так могло быть из-за ее намеренной изоляции и отдаления от них. Она любила людей в прошлом, была любопытна — и эти чувства были утрачены после определённого случая, поэтому, увидев всё это снова в ком-то другом, в своем ребёнке, она не могла не бояться за него. С Селестией шутки плохи. Особенно с этими Четырьмя наверху. Хоть её и считали одной из них. Они не знают о Барбатосе. Как его личность и всё существо могли бы потенциально заинтересовать "Его". Астарот гарантирует – хотела бы гарантировать, что они никогда даже не услышат о Барбатосе, что они никогда не узнают о нём. Но она чувствует, что это уже проигранный бой. Она чувствует, что то, что произойдет дальше, неизбежно. Астарот видит крошечную фигурку Барбатоса в одной из областей её главной обители. Она идет к нему в трепете, обеспокоенная и задумчивая. Она знает, что Барбатос уже почувствовала её, и, к счастью, он не улетел. — Барбатос, — Астарот начинает, вздыхая. Она решает посмотреть на шестерёнки времени, на которые он смотрел. — «Будущее... не всегда предопределено». Вот чему я научилась у тебя, дитя моё. — Она шепчет, — Ты удивительно свободен, ты воплощаешь то, что ты есть — ветер. Всегда постоянный и здесь, и... — Астарот продолжает, чувствуя себя счастливой, что элементаль внимательно слушает, — и всё же... ветра меняют направление. И когда-нибудь они подуют к более светлому будущему... — Астарот чувствует, как Барбатос сидит на изгибе ее шеи, ластясь к её пальцам. — Вот почему, дитя моё, — она снимает его со своей шеи и целует в макушку, — прими мои благословения и живи неторопливо с этого дня и впредь. Крошечная фигурка Барбатоса дрожит, и сердце Астарот разрывается. — Я... — Прости, Матушка! — Барбатос всхлипнул, и Астарот почувствовала, как вся она разбивается вдребезги. — Я не хотел тебя волновать!! Клянусь! — Я знаю, — вздыхает она. — Ты не сделал ничего плохого, Барбатос. — Я только что их услышал, Матушка! — говорит ей Барбатос, и мир со всей реальностью Астарот замирают. — Я не мог их оставить! Им нужна была моя помощь! — ...Кому нужна была твоя помощь, Барбатос? — мягко спрашивает Астарот, хотя её сердце уже упало. — Люди! — Астарот перестала чувствовать своё дыхание, когда Барбатос продолжил. — Я хотел помочь им! Я слышал, как они страдают, Матушка! Я не хочу оставлять их! Ох. Астарот всё осознала, испытывая сильный страх и благоговение. «Он слышит людей». Он слышит людей. И вдруг Астарот захотела забрать его обратно. Она хочет забрать своё благословение обратно, но... Барбатос выглядел таким решительным. Он выглядел готовым сражаться за них. Он выглядел таким... Нет. Астарот удовлетворенно говорит: — Хорошо. Возвращайся ко мне, Барбатос. Понял? Он трётся о её щёки: — Всегда, Матушка! «Я искренне надеюсь на это» — молится Астарот. Кому? Она даже и не знает. Пожалуйста.

─── ･ ｡ﾟ☆: *.☽ .* :☆ﾟ. ───

Её маленький Барбатос так и не вернулся.

─── ･ ｡ﾟ☆: *.☽ .* :☆ﾟ. ───

Астарот хочет смеяться и крушить все в Селестии. Она хочет оторвать лица этому Изначальному и всем остальным её коллегам-Теням. Она хочет перенестись отсюда прочь. Она хочет уйти. Но она не может. Астарот немедленно доложили, когда «маленький ветерок» стал Архонтом. Она хочет смеяться. Она хочет плакать. Она хочет всё уничтожить. Ей не следовало давать своего благословения. Посреди «тронного зала» был Барбатос, смущённый и растерянный одновременно. Он только научился ходить (а также потерял своего друга-человека), и как посмел «Он» призвать его сюда сразу же после вознесения. Барбатос не похож на того маленького ребёнка, которого она держала много лет назад, но он похож на то же существо, которое она видела в будущих воспоминаниях Моракса. Ох. Астарот хочет кричать. Барбатос даже не был одет ни во что, и единственное, что его прикрывало, была белая ткань. Астарот могла видеть слабое свечение голубых татуировок, которые он получил от неё. Не говоря уже об ангельских крыльях Барбатоса – она действительно хочет выплакать все глаза. Барбатос бросает на неё взгляд, и Астарот тут же понимает. «Мне жаль». Астарот хотела смеяться. Почему извиняется именно её ребёнок? Она замечает, как Изначальный смотрит на её ребенка. Она хочет вырвать ему глаза, но не может. «Он» что-то говорит, и следующее, что Астарот осознаёт, — Барбатос оказывается в цепях. Затем она видит проблеск будущего.

─── ･ ｡ﾟ☆: *.☽ .* :☆ﾟ. ───

Астарот видит, что Барбатос позволяет людям Тейвата знать о её присутствии и существовании, заставив всех поклоняться ей вместе с ним. Это вынудило её дать людям свои благословения, и даже принесло ей плоды так же со стороны других Архонтов. Поклонение в основном происходит в Мондштадте, и Астарот обнаруживает себя хоть тронутой, но оцепеневшей от страха и тревоги. Не за себя, а за Барбатоса. Всегда за Барбатоса. Они больше ни разу не говорили друг с другом. Астарот знает, что это к лучшему, у других может быть другой ход мысли, и она делает всё, чтобы этого не допустить. Итак, она останавливается. И заставляет всех забыть о ней. Астарот старается не думать о выражении лица Барбатоса, когда он поймёт, что она сделала.

─── ･ ｡ﾟ☆: *.☽ .* :☆ﾟ. ───

Астарот приходит в ярость, когда узнает, что у Барбатоса случаются эти бесцеремонно внезапные «сны». Она не чувствует ничего, кроме гнева, когда узнает, что происходит с ним в Селестии во время этих снов. У Барбатоса есть очарование. Он прекрасный и неземной. У него божественный голос, который Астарот не знает, как найти, откуда он его взял (у неё или у того барда-человека). Он великолепный исполнитель. Однако Астарот не хотела, чтобы это произошло именно так. «Это потому что Барбатос не правит своей страной», — сказали они. «Это потому, что он злоупотребляет снисхождением, которое ему дала Селестия», — сказали они. «Барбатос — самый слабый Архонт», — сказали они. Вздор. Барбатос — её ребенок. Он не слабый. Просто слишком добрый. Астарот смотрит на спящую фигуру Барбатоса за священной золотой клеткой в Селестии и шепчет. — Помни, кто ты, дитя моё, — шепчет она. — Ты — дитя времени. Она не знала, что Барбатос её слышит.

─── ･ ｡ﾟ☆: *.☽ .* :☆ﾟ. ───

Будущее не всегда предопределено. Но различные его версии внушали страх Астарот. Тейват не должен был хорошо закончить. Он должен был уничтожить себя, в основном из-за других, но Тейват, который она видит, процветал, затем разрушался, затем снова процветал — это была смесь плохого и хорошего — она не может полностью это увидеть. Впервые, когда Астарот увидела жизнь Барбатоса своими глазами, это был лишь короткий проблеск — период войны. Не Война Архонтов, не грядущий Катаклизм, а Завершающая Война. Астарот видела только окружение, но не самих людей, и это её очень беспокоит. Что будет с её ребенком? Барбатос пел из Тейвата, отвлекая Астарот от её мыслей, и то, что заставило её остановиться, было то, что Небеса Выше отреагировали почти мгновенно. И вот прибыли Две Звезды.

─── ･ ｡ﾟ☆: *.☽ .* :☆ﾟ. ───

Очередной период войны тревожит Астарот, и на этот раз в основном из-за Каэнри'ах, нации без бога и под влиянием Бездны. Она много знает об областях Бездны, но Астарот обнаруживает, что её это не волнует в данный момент. Она в основном сосредоточена на благополучии Барбатоса, внимательно наблюдая за всеми остальными Архонтами. Там Моракс, также как и Баал и другие. Они были призваны Селестией, чтобы уничтожить Каэнри'ах, и Астарот беспокоится о том, что может сделать Барбатос. Он, как известно, никогда по-настоящему не участвует в чём-то подобном. Первым Архонтом, который принял на себя атаку, был Пиро Архонт, затем Моракс, Баал, Гидро Архонт и, наконец, Крио, поскольку Астарот знает, что Руккхадевата, Дендро Архонт, находится в Ирминсуле. Барбатос остался в воздухе. Астарот массирует виски. Пожалуйста, дитя. Она хочет, чтобы он двигался. Она хочет, чтобы он что-то сделал. Астарот знает, что положение Барбатоса в Селестии и так ужасно, ещё один удар, и он мог оказаться в серьезной опасности. У Астарот может не быть шанса спасти его. Она никогда не оправится от этого. — Барбатос. — Астарот шипит в своей главной обители, наблюдая за разворачивающимися событиями. Каэнри'ах начал заполняться дымом, обломками и молитвами. Барбатос не двигался, и сердце Астарот содрогнулось. Несколько мгновений спустя Барбатос наконец призвал свою лиру, и Астарот почувствовала облегчение. Но вместо того, чтобы способствовать разрушению, Барбатос способствовал чему-то другому. Люди. Мелодичная мелодия окутала всю Каэнри'ах, как и мощный вихрь ветров, но это не для причинения боли. Астарот понимает, что он ведет их на небеса, чтобы они могли спокойно отдохнуть. Астарот смеется. Как он может быть таким безрассудным и храбрым одновременно? Люди Каэнри'ах могут неправильно истолковать это как убийство. Но некоторые действительно могут знать, что происходило. С какой целью Барбатос это сделал, и она хочет снова рассмеяться. Он сделал это как ради Мондштадта, так и ради народа Каэнри'ах. Для Тейвата. Не так давно Барбатосу пришлось убить Дурина, дракона, созданного Рейндоттир. Барбатос никогда не хотел убивать это существо, но увы.

Почему ты такой добрый?

Доброта Барбатоса уже сыграла на руку во многих ситуациях, где он был почти уничтожен. Он силён. Могуществен. Но Астарот не могла понять, почему он не использует это для себя. Чтобы защитить себя. Астарот видит путника с золотыми волосами. Его близнеца нет рядом с ним. Астарот также видит будущее. «Наказание» Барбатоса.

─── ･ ｡ﾟ☆: *.☽ .* :☆ﾟ. ───

Со временем что-то изменилось. Астарот не могла прикоснуться к нему рукой, но она чувствовала это. Она пытается найти источник. Астарот хотела отвлечься от того факта, что нынешний сон Барбатоса самый долгий из всех. И от того факта, что сейчас, в Селестии, Барбатос лежит в своей золотой клетке и спит. Другие пытались разбудить её ребенка, но позже посчитали это бесполезным, так как во сне его никто не держал. Астарот решила, что это хорошо, что он спит, даже здесь. По крайней мере его не трогали. Астарот следует за цепочкой шестерёнок и тикающих часов. Она чувствует себя подавленной до такой степени, что у неё начинает болеть голова. Она находит каждую цепь и время ужасающими. Затем она поняла, что находится в другой обители. Эта обитель полна времени. Песочные, тикающие часы, цепи и петли. Петли? Астарот наконец видит источник — и у неё перехватывает дыхание. Она чувствует, что не может дышать. — Барбатос? — шепчет она. И холодный ужас был единственным, что почувствовала Астарот, когда её перенесло обратно в её владения. Все цепи времени теперь исчезли. Что это? Её разум кружится. «Что это?»

Помни, кто ты, дитя мое.

Ты — дитя времени.

До конца своих лет Астарот не чувствовала ничего, кроме страха. И когда Барбатос проснулся в Селестии, она сразу это поняла. Он использовал Силу Времени.

─── ･ ｡ﾟ☆: *.☽ .* :☆ﾟ. ───

Астарот хотела остановить своего ребёнка. Для чего он это делает? Для Тейвата? О, дитя, пожалуйста. Она потеряла счёт многочисленным циклам. Она потеряла счёт тому, сколько раз её ребёнок умер за столько количество жизней и временных линий. Она потеряла счёт тому, сколько раз она горевала. Не предполагалось, что будет так много петель. Барбатос, вероятно, заметил, как она манипулировала их количеством. Но она никогда не допустит, чтобы её ребенок снова и снова умирал. Барбатос. Мой малыш. Остановись. Ребёнок не слышал криков матери. Он продолжает жертвовать собой снова и снова. Только для этого мира.

─── ･ ｡ﾟ☆: *.☽ .* :☆ﾟ. ───