Последний счастливый день

Субону незачем жить. Его повседневность потеряла краски уже давно. Каждый божий день начинается с сигареты, а заканчивается эйфорией от наркоты. Ему стыдно перед родными, Чхве никогда не оправдывал ожидания. Плохая учеба в школе, не поступление в университет, а сейчас в итоге увяз в долгах, зависимостях и куче мусора, которая постоянно копилась в квартире в обещании быть выкинутой после этого дня. Надо менять всё в этом. Почему бы не убить себя? А это мысль. Почему кто-то называет это не выходом, когда спасти свою душу от всякого жизненного говна всё же можно. Набрать номер кого-то и.. А кого? От него давным давно все отвернулись кроме диллера. Впрочем, красивой смерти у него не будет, как и хорошей жизни, ведь будущего у таких людей как он нет. Собрав волю в кулак, Субон решил хоть попытаться почувствовать себя нормальным человеком перед этим последним "счастливым" днём, поэтому проснувшись рано утром, как до этого никогда не удавалось. Голова, конечно, безумно болела, создавая ощущение будто её разбивают на части, но лучше так, чем ничего хорошего перед смертью не сделать. Выставил пакеты мусора из квартиры в коридор, постирал вещи, пока убирал на полу собрал ещё один большой пакет мусора, пропылесосил и даже сложил всё на столе, убрал все в шкафу. И наконец закончив, уже был обед. Он не умел готовить, питался доставкой и едой быстрого приготовления, и сейчас не исключение, хотя последние несколько дней голода он вовсе не чувствовал. Видимо воодушевился настолько, что даже проголодался. Он ещё не решил как сделает это. Вскрытие не для него, до этого никогда не резал себя, будет страшно. Схватить передоз не эффективно, уже было, проснулся на больничной койке. Газ в квартире не работает, повеситься–испытать ещё кучу мучений перед смертью, а он не настолько не любил себя. Сброситься с крыши или моста. Звучит отлично. Решено. Субон не знал что его ведёт на все это. Сейчас теплый конец весны, можно было подбодрить себя и что-то да исправить. Поздно, всё предрешено. Осталось лишь отсчитывать часы до его конца. К мосту ведёт себя он сам. На окраине города, красивая природа вокруг, мало людей рядом. Всё же, последние минуты жизни должны быть хотя бы красивыми. Пара ступенек и он уже на мосту. Рядом редко проезжают машины, Чхве поднял взгляд чтобы осмотреться. Действительно красиво, кроме одного. Он думал, что он единственный такой, кто сводит счеты с жизнью, но за оградой моста стоял парень. Обладатель фиолетовых волос не останавливается, направляется лишь ближе. Хочется отметить, что похоже это какой-то псих. На улице не настолько тепло чтобы расхаживать в одной футболке и джинсах. Субон остановился, когда тёмноволосый парень перед ним не соскальзывает вниз, а только крепче хватает за перила, шмыгая носом, громко всхлипывает и перелезает обратно на мост, падая на его асфальт, прочно зарывая одну свою руку в свои волосы словно хотел их оторвать. Чхве стоит неподалёку, наблюдая за этой картиной. Выглядит жалко, но не ему судить. Он сам такой же. Подходит ближе к парню и рассматривает его, сверху вниз, хоть лица и не видел, предположил его до невозможности заревным. Тёмноволосый за пару минут более-менее успокаивается, лишь шмыгая носом и тяжело вздыхая. Он поднимает голову вверх, устремляя взгляд на Субона, что с интересом наблюдал за ним, после протянул руку. Незнакомец растерянно посмотрел на него, оттряхнул руку об свои джинсы и принял "помощь" поднимаясь на ноги. Даже жаль его, Чхве отметил его левую руку, покрытую свежими, гоубокими порезами, и длинный, тёмный шрам идущий вдоль руки. Видимо не первый раз. Они неловко изредка переглялываются, спинами облокотившись на то самое ограждение моста. Первым разговор начал Субон с глупым вопросом: – Зачем? – А, - парень чуть ниже смотрит в асфальт под ногами, – нет смысла жить. Интересно получается. У Субона тоже, видимо здесь появляются только отчаившиеся души. – Тебя как звать? - ещё один вопрос от Субона, который роется в карманах в поиске любимых сигарет и зажигалки. – Минсу.. Я Пак Минсу. А вы? – Можешь называть меня Танос, этого будет достаточно. Настоящее имя говорить ни к чему. Пусть будет его псевдоним, который отправляет во время когда он только начал получать зависимости одну за другой став репером узнаваемым среди типичных тусовщиков. Наконец нарыв пачку сигарет, он достаёт одну, протягивая её уже не совсем незнакомцу с именем Минсу, на что он отрицательно кивает, заставляя убрать пачку обратно в карман, другой рукой уже поджигая сигарету в его рту. – Минсу, boy, - странное сочитание английского и родного языка обращается к тёмноволосому, на что он поднимает голову, – почему не сходишь домой? Всё обдумаешь, может твоё решение–это ошибка. – Был бы дом. Ну точнее был.. Полгода назад. Пак отрывается от огородки, выпрямляя спину до характерного приглушенного лёгкого хруста и оборачиваясь смотрит на вид впереди, кажется ищя смысл в нём. Какая-то печальная атмосфера повисла между ними, сопровождаясь звуками природы и парой машин неторопливо проезжающих мимо. Было бы некультурно задавать вопрос где же он ночевал все это время, поэтому оставалось лишь молчать пока Танос не докурит сигарету. И ему ли думать о культурности? Фиолетоволосый тушит её о перила и выкидывает бычок в реку через которую проходил мост. Он похлопал Минсу по плечу со словами: "Come on", уходя в сторону города, подзывая чуть ошарашенного парня за собой, но тот всё же неуверенно плетется сзади. Сама тишина глушила уши, хотя чем дальше они заходили в город, тем больше появлялось людей вокруг. Парень с моста прижимает к себе свою левую руку, пытаясь спрятать остатки боли которые обычно пугают людей, и чтобы не ловить осуждающие взгляды на себе, тёмноволосый отчаянно пытался скрывать таким образом шрамы. Субон наблюдает за этим. Чуть поджав губы, репер снимает свою зип-худи и протягивает бедолаге, что то-ли удивлённо, то-ли смущённо посмотрел на это действие, но всё же принял помощь, а надев невольно поднял уголки губ новому товарищу. Всё ещё тишина, и наконец её прервал к удивлению Минсу. – Эм.. Танос, - на обращение ему промычали, означая что его слушают, – а что ты делал на мосту? – Хотел сделать то же самое что и ты, boy, - откровенный ответ, но стесняться нечего. – Оу, - обладатель щенячьего взгляда опустил его вниз, осознавая что задал не слишком корректный по его мнению вопрос, – куда мы идём? – Не знаю. А ты куда хочешь? – Не знаю... И снова молчание. Чхве хватает Пака под руку и тащит куда-то, заводя в какое-то здание, на вывеску которого второй не успел и глянуть. Осмотревшись, это оказался игровой центр с автоматами. – Зачем мы здесь? У меня нет денег, - тёмноволосый оглядывает большое количество автоматов вокруг, а парочка кажется даже заинтересовали его. – Я всё решу, my boy. "My boy"...? Взгляд Таноса падает на игровую карту, что лежит рядом с увлечённо играющим в автомат парнем на соседнем месте. Фиолетовый незаметно проходит мимо и прикарманивает её себе, с улыбкой поворачиваясь к Минсу, чтобы показать карту у себя в руке, а Пак лишь кидает осуждающий взгляд, но всё же усмехается и спокойно следует за фиолетовым. Они смеются, играя вместе одновременно пересекаясь несколькими фразами, отлично проводя время вместе, создавая вид будто они дружат всю жизнь. Но веселье в центре заканчивается, когда им приходится убегать от туда от рабочих кинув ту самую карту на полу. Мальчик попросил посмотреть по камерам пропажу, пришлось скрываться с места своего ужасного преступления. Они стоят где-то за углом, стараясь перевести дыхание, сдерживая смешки от первого их приключения вместе. Всё ещё прогуливаясь по улицам, парни общаются, не как ранее неловко идя в тишине. Оба узнали жизненную историю друг друга, посочувствовали, но ничего не помешало перевести разговор на снова весёлую тему, катаясь на имитированных эмоциональных качелях. Больше разговор поддерживал Танос, рассказывая безумные история из жизни, а Минсу удивлялся всему совсем как ребёнок. Перед тем как зайти в магазин, Субон показывает указательный палец у губ, попросив Пака остаться снаружи, как пуля вылетая из магазина схватив за собой тёмноволосого. Снова переводят дыхание убежав за какое-то здание. В жизни Минсу ещё не было таких весёлых дней, как с парнем, назвавшим себя Таносом. Они даже не заметили что до сих пор держаться за руку. Карманы Чхве полностью забиты всем что он успел уместить туда. Минсу боится полиции, но его это так не волновало в момент, когда они достают из его кармана по конфете и снова общаясь о чём только можно, идут куда глаза глядят. Субон открывает перед Паком дверь в многоэтажный дом на окраине города, ведёт его к лифту, после на лестницу и показывает как открывать запертые двери на крышу. Странно, но они такие разные, и так легко нашли общий язык. Хотя нет, Танос.. Танос показал Минсу что значит веселиться и быть счастливым всего за несколько часов. Отсчёт времени никто не вёл, но уже было темно и прохладно. Дул ветер, заставляя продрожать каждую косточку парней что лежали на грязной поверхности крыши, наблюдая за небом, на котором появлялись звезды. Все, что своровал Субон, было съедено, все темы были обсужены, но теперь молчать было приятно. Если когда они только встретились, это было неловко, то теперь стало комфортно. До невозможности комфортно. Они касаются рук друг друга пальцами, усмехаясь этому переглядываются. Нет, всё не настолько красочно. Жизнь все ещё не преобрела смысл, не стала лучше, просто они нашли друг друга. Не стало как в дорамах, что они смотрели по телевизору, появление каждого из них в их жизни не было изменением всего. Оба все ещё несчастны в компании друг друга, отчаяние в глазах обоих читалось с одного просмотра в них и они понимают друг друга с полуслова. Встают с холодной поверхности и подходят к краю, смотря вниз. Как говорится, "сильный поступок слабого"? Или наоборот? Всё ещё держась за руки, никто из них не уверен, мысли путаются в огромный ком, накатывает тревога и паника. Что тогда заставляет их встать на бортик, забраться за перегородку, снова смотря вниз с содрогающимся вздохом. Последние объятия, от них стало теплее, хотя холодный пот накатывал с огромной и уверенной скоростью. Сжимают руку друг друга как можно крепче. – Моё настоящее имя было Чхве Субон. Кто кого перетянул вниз уже не понятно, мёртвых винить плохо. Решились на это оба, с этим согласилась и судьба. Жаль, что когда их увозили с места, руки пришлось оторвать друг от друга. Это был их последний счастливый день.