В мыслях Джон, Джон, Джон...

      Лололошка судорожно ведёт подушечками пальцев по чужим скулам, по губам, по подбородку: не верит, что Джон перед ним настоящий. А сам гений молчит, блаженно улыбаясь и позволяя себя изучить. На лице Ло вытягивается нервная, но такая искренняя и радостная улыбка, что Джон не может не приподнять уголки и своих губ выше. Лололошка только льнёт ближе, чтобы обнять, но чужое тело исчезает из его рук, растворяясь на ветру.       Глаза широко распахнуты, руки дрожат, по лбу стекает холодный пот, а мозг никак не может понять, почему он всё ещё находится здесь.       Гул люминесцентных ламп стал звучать уже независимо от местоположения Ло: даже в карманном измерении шум преследует его, — но сейчас он намного громче обычного. Лампа над его кроватью пару раз моргает, после продолжая светить также ярко, как и до этого. Лололошка осторожно поворачивает голову в сторону, а там всё на месте, там всё также.       Он даже не знает, чего ожидал увидеть... В голове пронеслась мысль о том, что он отдал бы всё, чтобы поменять явь и сон местами, чтобы снова увидеться с друзьями, чтобы снова прикоснуться к Джону.       Джон, Джон, Джон... Первое, что всплывает в его голове, когда думает о том, как вернуться «домой». Джон, в общем-то, и есть его дом. Дом, возможно не самый уютный и приветливый, но самый теплый и родной...       Лололошка понимает, что уже несколько минут тупит в стену, улыбаясь, как полный идиот. Кажется, что даже в холодном взгляде Смотрящего промелькнула насмешка. Тот, кстати, так и стоит у компьютера, смотря Ло прямо в душу. Когда Первый засыпал, то тот также провожал его глазами в царство Морфея. А сколько он спал? Совсем ничего, совершенно ничего не поменялось с тех пор... Точнее, ничего и не могло поменяться, но Ло надеялся хотя бы на то, что старина Время уйдёт.       Он чувствует себя абсолютно и полностью потерянно: сначала ему видится Джон, а после и снится...       — Кажется, что я уже сошёл с ума, — горько усмехается Ло, поднимаясь с постели, а после бросает короткий взгляд на Смотрящего, — И я просил не пялиться на меня хотя бы когда я сплю!       Тому, очевидно, было всё равно, как стоял, так и стоит, пожирая Лололошку своим взглядом. Ло был не особо удивлён этой реакции, поэтому, лишь шумно выдохнув, спустился с лестницы, трещащей под его ногами, окидывая взглядом помещение.       Нужно починить вышку. Но в мыслях не она, в мыслях Джон, Джон, Джон... Ло стала интересна реакция Харриса, если бы тот его сейчас увидел. Он бы рассмеялся, сказал бы ему не расклеиваться, посочувствовал, отвёл бы взгляд и промолчал, стал бы давать какие-то свои заумные советы? В глубине души Лололошка надеется на то, что тот снова, прямо как и всегда, возьмёт на себя всю ответственность, будет предлагать свои гениальные решения, а после их и выполнять. Лололошке тяжело быть одному. Лололошке тяжело быть без Джона.       Ходя по туманному и заброшенному городу, Ло подумал о том, что он сейчас похож на какую-нибудь заблудшую душу, слоняющуюся без дела ни в мире живых, ни в мире мёртвых. Мысль эта показалась Лололошке забавной, отчего он даже усмехнулся, разгребая сундуки в поисках материалов. Улыбка, правда, сошла с лица также быстро, как и появилась, не потому что произошло что-то плохое, а потому что уже через секунду Ло подумалось, что быть потерянной душой в каких-то руинах города — не очень-то хорошее положение. А он, хоть и не терялся (Джон бы посмеялся на этим высказыванием, ведь фактически Лололошка на самом деле потерялся как минимум во времени), хоть он никакая и не душа, хоть и не находится между двумя мирами, но положение его дел точно такое же — не очень-то и хорошее.       Вообще, это такое странное место... Есть столько всего, сколько можно сделать, но на самом деле делать нечего. Если честно, то совершенно нечего. И Ло, хоть и воодушевился идеей найти другие бункеры, всё равно чувствует, как в его груди пульсирует навязчивая мысль. Она говорит, что лучше сдаться сейчас. Говорит, что если он продолжит «страдать», то всё равно ничего не добьётся. Говорит, что что-то делать бессмысленно. И Лололошка каждый раз засовывает её глубже и глубже в свои закрома сознания, но и та каждый раз пульсирует только громче и громче, не давая о ней забыть. Наверное Джон бы ему посоветовал сходить к специалисту, но здесь вряд ли подобные найдутся.       Сняв шлем от скафандра, Первый спускается по закрытой входной двери вниз на пол. В глазах у него помутнело, а руки задрожали. У него пока всё идет хорошо, но ощущение того, что всё на деле неверно и ничего не поможет, сильнее чувства голода. Сегодня Ло специально не поел, он хотел почувствовать голод... Хотел ощутить себя живым, но в итоге просто изголодался, бегая по миру, и выдохся окончательно: у него больше нет сил.       Лололошка держится о стену, медленно перебирая ногами, чтоб дойти до главной комнаты бункера. Дверь перед ним автоматически открывается, а после он входит, снимает костюм и ставит его на зарядку. После внезапно слышит тихий смех и сознание его леденеет. Он со всей силы сжимает в руке кирку, если что, готовясь, ударить ей, а после начинает медленно оборачиваться.       За компьютером, а точнее на столе с ним сидел JDH, глядя на Ло. Тот же в свою очередь не знал, что предпринять: с одной стороны это Джон, а с другой стороны уверен ли он в том, что это Джон?       — Джон? — растерянно спрашивает Лололошка, подходя ближе: кирка выпала из вспотевших ладоней.       — Это я, — хмыкает парень, спрыгивая со стола и подлетая к Ло, — Разве так встречают друзей, а, Лололошка?       Харрис, обнимая Ло, громко смеется, а тот потерянно молчит, но обнимает в ответ. Несколько секунд спустя на лице Лололошки появляется теплая улыбка. Как же ему не хватало прикосновений всё это время!       — Джон, я уже подумал, что это конец, что все миры стали такими! — Лололошка слегка отстраняется, хватая JDH за плечи.       — Да ну? — смотрит на него ничуть не удивлённо, изгибая бровь.       Лололошка только хочет ответить, но внезапно бледнеет, отшатываясь назад. В моменте он осознаёт, что ему холодно... Что от Джона не исходит никакого тепла... Что не Джон это вообще. И как только он в полной мере это осознаёт, то снова поднимает свой взгляд на родной силуэт, но больше никого там не обнаруживает.       Просидев на полу несколько минут в абсолютном молчании, Лололошка замечает, что недавно сделанные часы высвечивают картинку месяца, что говорит о наступлении ночи на поверхности. Лололошка прикусывает губу, а после с большим усердием поднимается с колен, поднимаясь к кровати.       Лёжа в постели, Ло совсем не может уснуть: в голову лезут нескончаемые мысли. Он тяжело вздыхает, а после сам себя обнимает за плечи, тихо нашёптывая и повторяя: «Всё будет хорошо, я справлюсь», — а когда тяжелые веки мироходца перестают подрагивать, только пришедший Смотрящий наблюдает слабую улыбку у Лололошки во сне.