Код ошибки 456

      Капля капала. Терпение терпелось. Раздражение раздражалось.       — Монохромный Фрик! Изыди! Ты мешаешь! — отчаянная попытка сосредоточиться, выраженная в неистовом топании ногой, помогала сомнительным образом.       Ловким движением руки порошок засыпался в колбу, следом залилась вода, и стеклянная палочка начала водить круги по раствору.       — Я же ничего не делал. А сейчас действительно мешаю, так в чём же проблема?       — Над душой стоишь, как чёрт! Ха! — он ударил ладонями по столу, вытянувшись и замерев. — Ты и есть чёрт. Изыди! Я не поддамся твоим провокациям.       Наступила короткая тишина, тугая, как перчатки Сатору.       — Не вставишь подлое словечко? Впрочем, мне только лучше… — взявшись за кран бюретки, Куросава хирургически точно прокрутил его до того момента, как титрант покапельно стал поступать в титруемый раствор. Он был готов перекрыть кран в любой момент.       Всё шло как надо.       — Один, два, три, пять, девять, четыре, семь, шесть…       Цвет раствора изменился, Сатору моргнул раз, медленно моргнул два и перекрыл кран лишь спустя несколько секунд, сбившись со счёта и фактически упустив необходимую точность.       — Ты… Монохромный фрик! Пипетка Мора тебе в жопу! — Сатору схватился за названную пипетку, перед глазами возникли числа — стоимость, следом он взялся за бюретку с титруемым раствором, но отпустил, в итоге взявшись за пробку от колбы и метнув её в цель.       Нисемоно поймал её и, покрутив меж пальцев, метнул в ответ, попав точно в яичко Куросавы.       — Ух-х-х… — он согнулся в коленях, стиснув зубы.       — Прогресс! Начал ценить материальное. Пробка не разобьётся, в отличие от стеклянной колбы, не так ли? Может, такими темпами начнёшь ценить человеческую жизнь... — он драматично положил ладонь на лоб.       — Жалею только о том, что эта пробка не заткнёт тебя… — выпрямившись и поправив халат, Кайдзю вновь взял пробку в ладонь.       — Будешь пытаться навредить мне, сильно об этом пожалеешь, — безмятежная улыбка на идеализированном лице стала неистово выраженнее.       — Да хоть избей меня, проваливай!       Нисемоно увернулся от броска и плеснул в Сатору приготовленный раствор бледно-жёлтого цвета. При соприкосновении с кожей последняя постепенно окрашивалась в фиолетово-синий цвет.       Кайдзю долго в шоке не прибывал и тут же пошёл к крану смывать с себя раствор.       — С ума сошёл?!       Нисемоно протянул ему жёлтую перчатку и мешочек с шестью разноцветными камнями.       — Уже готов познать идеальный баланс?       Сатору не вник в предложение и отбросил «подарки», продолжая смывать с себя раствор.       — Что ты на меня вылил?! Убить меня захотел?!       Цвет не сходил. Он даже стал ярче.       — Нингидрин, — Нисемоно выдал максимально невинную улыбку.       Куросава, почти весь фиолетовый и мокрый, закрыл кран и посмотрел на Нисемоно как на худшего человека в мире.       — Ты… Ты…       — Я… Я… — Кайдзю мягко кивал, словно учитель, гордый своим учеником.       Сатору, приняв нейтральное выражение лица, подошёл к столу и попробовал удариться лбом о поверхность.       Однако Нисемоно подложил под траекторию удара подушку.       Куросава уставился на подушку, а затем на перчатку и странные разноцветные камни.       — Да откуда ты, Шрёдингировой матери сын, берёшь всю эту хрень?! — он схватился за волосы, упал на колени и простонал.       — Ох, какой у тебя сладкий стон... — он приложил к его щеке кусок белой ткани.       Сатору ударил себя по лицу, подбежал к окну, открыл его и выпрыгнул.