Вотиакан

      Занятия у Грисы закончились. Она шла по коридору из одной из библиотек, где взяла нужные книги для будущих занятий по истории. Она до жути ненавидела этот предмет, но хотела и в нем быть лучшей, чтобы в итоге никто не мог к ней придраться. Приближался праздник Лунного Цветка. Этот праздник был общим праздником всех лунных. В этот день было принято есть печенье в виде полумесяца и запускать в полночь в небо серебряные и голубые салюты. Этот день для лунных значил очень многое, потому что только в этот день они не чувствовали себя тенью солнечных, только в этот день им было позволено всласть отдохнуть, провести время со своими семьями, и только этот день был полностью посвящен им и их лунной магии. Все школьные коридоры, исключая солнечное крыло, были украшены голубыми цветами, а в воздухе витали серебряные светлячки. Многие лунные разъехались по домам, чтобы провести этот день в кругу семьи. В семье Грисы же, естественно, этот праздник не праздновался, так как отец ее был солнечным волшебником, а мать и вовсе не владела магией. Поэтому она осталась в школе, решив отпраздновать и разделить лунные печеньки со своими лучшими друзьями.       Когда Гриса оказалась на первом этаже правого крыла, она встретила у основания лестницы мужчину с длинными черными, как уголь, волосами и такой же черной щетиной. Одежда на нем была слегка странной, отличной от той, что привыкла видеть Гриса, а значит, он прибыл издалека. Острый, словно лезвие бритвы, взгляд темных глаз тут же упал на Грису. Мужчина с ног до головы осмотрел девочку и с неким высокомерием, подняв подбородок высоко вверх, обратился к ней. — Эй, девочка, не покажешь, где здесь кабинет директрисы? — голос мужчины был очень твердым и холодным. Гриса невольно поежилась, услышав его. — Да, конечно. — ответила она, проклиная пустой коридор, в котором не было других учеников, хотя обычно даже во время занятий коридоры кишат солнечными, которых в школе очень много.       Гриса молча направилась к лестнице, ведущей в директорское крыло, где кроме кабинета директрисы находились так же кабинеты деканов факультетов. Мужчина последовал за ней, продолжая оглядывать ее, будто он заприметил в ней что-то интересное. В итоге он понял, что именно в девочке привлекло его внимание, поэтому заговорил снова. — Ты очень похожа на моего очень старого знакомого. — проговорил он, а его голос, как показалось Грисе, слегка смягчился. — Не скажешь мне, как твоя фамилия? — Грейс. — ответила Гриса, не задумываясь о том, что могут значить его слова.       Мужчина на мгновение застыл на месте, затем улыбнулся и продолжил идти за девочкой, которая даже не заметила перемены в его настроении, так как она была занята своими мыслями. Тем временем они оказались в нужном крыле. Гриса указала в конец неширокого коридора всего с тремя дверьми. — Последняя дверь. — сказала она.       Мужчина напоследок поблагодарил Грису, осмотрев ее с ног до головы еще раз, и пошел, куда ему указали. Гриса же поспешила пойти прочь. Но не успела она сделать и пары десятка шагов в сторону выхода из директорского крыла, как первая от выхода дверь открылась, и из нее показался декан солнечного факультета. Он сразу заметил Грису, а на его лице появилась тень удивления. Он вышел из своего кабинета и сделал пару шагов в ее сторону. — Грейс? — обратился он к ней. — Что ты снова натворила, что тебя вызвали сюда? — Здравствуйте, профессор. — поприветствовала его Гриса слегка обиженным тоном. — Ничего я не делала. Один странный мужчина попросил меня показать ему кабинет директора. — Странный мужчина? — В том смысле, что он одет странно. Будто издалека. — Ясно. Мне пора.       С этими словами Домитро пошел к кабинету директрисы, оставив Грису одну. Она же поспешила уйти из директорского крыла, чтобы не напороться еще и на своего декана. Тем временем занятия ее друзей уже закончились, так что девочка поспешила на обычное место их встречи — на площадь с фонтаном. Прибыла она туда первая, так что еще с десяток минут ждала Криса и Лайлу. А когда они, наконец, появились, то, как обычно, все трое стали делиться итогами дня. Гриса тут же забыла про странного мужчину, так как была увлечена веселыми историями Лайлы, которая первые полчаса и слова не давала вставить.       День праздника Лунного Цветка по традиции был всеобщим выходным, так что занятий в этот день не было. Большинство лунных волшебников, включая профессоров, разъехались в этот день по домам. Гриса и Майа же остались, решив провести время вместе с Лайлой и Крисом. Из их группы так же остался Син, так как ему тоже праздновать было не с кем, но, естественно, никому не хотелось звать праздновать вместе и его. После обеда все четверо взяли разрешения на то, чтобы покинуть школьный городок, и отправились в главный город.       Обстановка в городе была очень праздничной. Все улицы были украшены голубыми, белыми и серебряными цветами, отовсюду выстреливали бомбочки с конфетти, чуть ли ни на каждом углу продавались печеньки в виде полумесяца, и туда-сюда сновали лунные волшебники, одетые в одежды бело-голубых оттенков. Гриса и Лайла так же надели свои лучшие наряды этих же цветов, которые они покупали вместе несколько дней назад. Волосы же девочки украсили красивыми блестящими заколками в виде звезд. Крис и Лайла в поддержку друзей завязали на руках голубые ленточки. Так делали все солнечные, которые так или иначе были связаны с лунными. Например, их друзья, супруги или просто коллеги. Но таких солнечных было очень мало. Обычно в праздник Лунного Цветка они предпочитали закрыться у себя дома и не выходить из него до тех самых пор, пока не погаснет последний голубой салют.       Купив коробочку печенья, которое принято делить со своими близкими, друзья отправились исследовать улицы города в поисках чего-то интересного. Вскоре они наткнулись на сцену, на которой показывались всякие представления. Оторвать глаз от актеров на сцене было просто невозможно, поэтому они присоединились к толпе, наблюдающей за представлением. Гриса впервые праздновала этот праздник, так что для нее все это было в новинку, как и для Лайлы, которая, как и подруга, видела нечто подобное впервые, так как раньше ей запрещалось выходить на улицу в этот праздник, что было для солнечной неудивительно. Крис же видел этот праздник каждый год, так как для его, пусть и ужасно холодного и отстраненного, отца он значил немало. Будучи лунным магом, он чтил свой праздник, а потому каждый год на его острове он праздновался так, словно ничего важнее него не существовало. Единственное, чего он не делал со своим сыном, так это не ел печенье, так как он считал эту традицию уж слишком сентиментальной. Майа же, пусть и жила среди енкелей, все же пару раз видела настоящий праздник, так что и для нее все это новым не было. — Это сценка показывает, как однажды разделили лунные и солнечные искусства. — пояснил Крис, который каждый год видел похожие сцены. — Ого. — выдохнула Лайла. — Они так красиво танцуют. — Может быть, пойдем купим салюты, а вечером запустим их все вместе? — предложила Майа, которой сюжет, происходящий на сцене, интересным совсем не показался. — Хорошая идея! — согласилась Гриса. — Да уж, а будь мы на втором курсе, нам бы не пришлось тратить на это деньги. Смогли бы своей магией обойтись. — вздохнул Крис, которого очень удручало, что за эти пару месяцев они так ничему и не научились, пары ненужных трюков. — Не ной. — Гриса похлопала друга по плечу. — Все еще впереди. Почему тебе так не терпится скорее освоить все магические трюки? У нас 6 лет впереди. Еще успеешь всему научиться. — Знаю. — грустно протянул Крис. — Просто иногда мне кажется, что наше обучение протекает так медленно.       Когда представление пошло по кругу, друзья отправились дальше. На пути они встречали еще много всего интересного. Всюду они натыкались на танцовщиц, на глотателей «голубого священного огня», мечников, которые показывали свои искусства владения клинком, обычных енкелей, которые умели из обычных мыльных пузырей делать красивые фигуры, волшебниц, ловко играющих с бабочками. Все это было поистине волшебно и красиво. Все четверо то и дело восторженно выдыхали, стараясь разглядеть как можно больше чудес и оставить их в своей памяти как можно дольше, чтобы потом можно было все это обсудить.       Ближе к вечеру друзья очень проголодались, поэтому остановились в менее заполненном кафе, заняв столик на улице, чтобы можно было и дальше наблюдать за праздником. Четверо заказали себе еду и стали ждать, пока ее принесут. А в это время они стали обсуждать все увиденное за эти пару часов, что они провели в городе. — Как думаете, в следующем году у нас получится вот так же собраться вместе? — вдруг спросила Лайла. — Я раньше никогда не видела праздника Лунного Цветка, а теперь каждый год хочу снова и снова праздновать его. А поэтому я надеюсь, что все 6 лет мы все будем дружить как и сейчас. А лучше еще теснее. — Конечно будем, куда мы денемся. — ответил Крис, положив подбородок на свою ладонь и смотря на проходящих мимо мечников. — Не знаю, мало ли. — пробормотала Лайла. — Нам ведь в следующем году будет по 15.       А значит, мы перейдем порог изменений. Вдруг вы с Грисой станете еще свирепее и совсем сведете меня с ума. А если без шуток, то что, если нам всем будет больше неинтересно проводить время вместе. Вам будет интересно с вашими одногруппниками, а мне с моими. — Я все еще дилок, если ты забыла. Так что мне всегда будет интересно и с тобой, и с Грисой. Так что, если вы вдруг станете отдаляться друг от друга, я все еще буду оставаться вашим связующим звеном, будучи и твоим одногруппником и ее. — Ну и сопли. — закатила глаза Гриса и повернулась к Майе, которая до этого молчала больше всех, чувствуя себя не в своей тарелке. — А ты? Вряд ли и в следующем году тебе бы хотелось проводить так время. — Вообще-то я надеюсь, что наши отношения с Робертом через год станут еще ближе, и я смогу провести время с его семьей в этот праздник. — мечтательно ответила Майа. — Ого. — удивилась Гриса. — Ты правда настолько сильно в него влюблена? Начала с ним встречаться в первую же неделю после знакомства, а теперь, когда и пары месяцев еще не прошло, уже жаждешь знакомства с его родителями. А что будет на пятом курсе? Свадьба? Честно, я не удивлюсь этому. Главное, не забудь пригласить и меня. — Не забуду. И твоих лучших друзей приглашу. Тем временем еда оказалась на столе. Друзья тут же принялись за нее, на время забыв обо всех разговорах. Но продлилось это не слишком долго. Лайла была уж слишком болтливой, так что уже через десять минут нарушила тишину, вспомнив о том, что они все увидели еще в самом центре города.       Когда с едой было почти покончено, Майа вдруг заметила за дальним столиком сидевшего в полном одиночестве Сина. Она тут же указала на него своим друзьям. — Там Син. — сказала она, жестом показывая в сторону одногруппника.       Все тут же обернулись. Но Син, кажется, их не замечал. Он бездумно смотрел в одну точку и не видел ничего вокруг. Выглядело это довольно печально. Будто бедный одинокий юноша сидит в одиночестве пока вокруг него все веселятся и празднуют. — Ден и Джозеф разъехались? — спросила Лайла. — Да. Уже позавчера их не было на последних двух занятиях. — ответила Гриса. — Тогда понятно, почему он один. Ведь даже Роберта нет. А кроме их троих, кто захочет проводить время вместе с этим задирой? — Может, позовем его с нами? — с сочувствием предложила Майа. — Он выглядит одиноким. Смотреть без жалости невозможно. — Ну уж нет. Не хватало нам еще с ним водиться. — тут же заговорил Крис. — Мало ли, что придет ему в голову. Мне проблемы не нужны. — Согласна. — кивнула Гриса. — Пусть он и выглядит одиноким, вряд ли он нуждается в нашей компании.       Друзья поели и отправились дальше. Они зашли в магазин с фейерверками и купили там несколько, чтобы позже запустить их около школы, когда стемнеет. А после они погуляли еще немного и собрались возвращаться, так как времени до сумерек у них оставалось не слишком много. Ближе к вечеру в городе становилось все более оживленно, поэтому друзьям было грустно покидать его. Они с каждой улицей шли все медленнее и медленнее. А ближе к воротам, ведущим к дороге в школу, и вовсе остановились, увидев новое интересное представление. А когда оно пошло по новому кругу, то пошли дальше. В этот момент Лайла заметила в толпе странную картину: очень подавленного Сина очень крепко держал за плечо странно одетый мужчина. Девочка тут же показала друзьям на эту сцену. — Может нам стоит ему помочь? — спросила она. — Кажется, у этого мужчины нет хороших намерений. — Я его уже видела не так давно. — вдруг проговорила Гриса, увидев все того же мужчину, которого она совсем недавно вела к кабинету директрисы. — Он показался мне слегка странным. Так смотрел на меня, будто я перебила всю его родню. — Вот и на Сина он сейчас так же смотрит. — заметил Крис. — Как бы сильно я его ненавидел, но смерти ему я не желаю. Пойдемте поможем.       Четверо друзей направились к Сину и к странному мужчине, который, казалось, еле-еле сдерживает себя, чтобы н наброситься на бедного юношу с кулаками. Чтобы предотвратить такой исход, друзья решили сделать вид, будто Син — их друг, которого они потеряли во время праздника. — Син! — позвала Гриса, когда их разделяло по большей мере десять шагов. — Вот ты где. Мы тебя уже час ищем! Куда ты вдруг пропал?       Син сразу понял, что пытаются сделать его знакомые. Ему и правда не хотелось больше оставаться наедине с этим мужчиной, поэтому он решил подыграть своим спасителям. — Засмотрелся на мечников. — ответил он, стараясь выдавить из себя улыбку. — А когда обернулся, вас уже не было. — Ясно. Извините, Сэр, нам уже пора возвращаться в школу, так что нам придется украсть из ваших рук нашего друга.       Мужчина возражать не стал и убрал руку с плеча юноши. И хотя взгляд его ни капли не смягчился, говоря о том, что он не рад, что его прервали, он все же отвернулся и ушел, даже не попрощавшись. Гриса же схватила Сина за запястье и потянула к остальным друзьям. — Пойдешь с нами. — проговорила она слега недовольным тоном. — Иначе он снова прицепится. — Спасибо. — понуро ответил Син и не стал сопротивляться.       Спрашивать о том, что от Сина хотел этот мужчина, никто не стал. Всем по большому счету было плевать. Главное, что на их глазах не произошло убийства. Остальное не важно. Всю дорогу до школьного городка друзья неловко молчали. Им было не очень комфортно обсуждать что-то в присутствии всеми ими ненавистного хулигана. Тем более, очень большая часть их разговоров обычно была как раз о нем и о том, какой же он все-таки мерзавец. И хотя сейчас этот мерзавец шел с опущенной головой и выглядел так, будто из него уже выбили всю дурь, мнение о нем ни у кого лучше не стало. Они все желали поскорее дойти до школы, чтобы можно было, наконец, погнать его прочь. Когда на горизонте, наконец, показались первые здания, Син поспешил откланяться. Он еще раз сухо поблагодарил своих спасителей и скрылся. Только тогда четверо друзей смогли выдохнуть с облегчением и продолжить болтать. — Как думаете, что тому мужчине нужно было от него? — тихо спросила Лайла, когда Син оказался достаточно далеко. — Не знаю, как вам, но я не хочу обсуждать это. — мрачно проговорил Крис. — Давайте скорее найдем хорошее место, запустим салют и поедим, наконец, печенье. Никто не был против, так как солнце уже закатилось за горизонт, а значит, совсем скоро стемнеет, поэтому друзья отправились бродить по окрестностям города, ища хорошее место. Но не успели они и сделать и пары шагов, как на их пути оказался профессор Домитро. Он был солнечным волшебником, так что друзья немного удивились, увидев его на улице в столь поздний час. Но еще больше их всех удивило то, что на его запястье была завязана голубая лента. Пусть все четверо уважали Домитро и у всех с ним были хорошие отношения, так как он не раз помогал им со многим, включая то спасение Грисы от наказания, когда она без разрешения сбежала из городка, им все же было немного непривычно видеть столь очевидное хорошее расположение профессора к лунным волшебникам. Друзья учтиво поприветствовали Домитро, а он им широко улыбнулся. — Гриса, Майа, с праздником. — проговорил он. — Большое спасибо. — в унисон ответили волшебницы. — Профессор, вы тоже празднуете этот день? — Лайла не могла скрыть своего удивления, указывая на голубую ленту на руке мужчины. — Да. Мои два лучших друга были лунными магами. Пусть сейчас их рядом со мной нет, я продолжаю праздновать, отдавая дань их памяти. Они все еще мои лучшие друзья. — Ого. Сочувствую. — Благодарю. Вы идете запускать салют? — Да. — Что ж, удачи. И еще раз с праздником.       Домитро собрался идти дальше. А все четверо сразу же подумали об одном и том же. Печенье в праздник Лунного Цветка было принято есть с теми, кто для тебя очень дорог, с теми, с кем ты и последующие праздники хочешь делить это печенье. А у профессора, судя по тому, что он сказал, теперь не было тех, с кем он мог бы разделить трапезу. Это не могло не наводить грусти. Поэтому друзья переглянулись и решили, что не дадут в этот день такому хорошему и доброму профессору проводить вечер в одиночестве. Им не будет тягостно делить с ним общество, а ему в свою очередь будет не так одиноко. — Профессор. — позвала его Лайла, пока тот не успел уйти слишком далеко. — Может, хотите запустить салют вместе с нами? — Вы уверены, что я вам не помешаю? — с сомнением спросил мужчина. — Конечно! Будь на вашем месте кто-то другой, мы бы и не подумали звать его. Но вы — лучший из профессоров. С вами разделить печенье нам не жалко.       Никто против не был, а поэтому Домитро повел своих учеников в одно хорошо ему знакомое место. Когда-то очень давно он не раз запускал на этом месте салюты с двумя очень хорошими друзьями. И сейчас, когда он снова отправился туда с салютом в руках, ему показалось, будто он снова на какое-то время вернулся в те радостные времена. А дополнял все эти грустные в какой-то степени воспоминания чей-то так хорошо знакомый смех. Так четверо друзей и их учитель остановились на небольшом холмике на пляже у глубоко синего моря. Там они запустили салюты. А пока небо всюду горело голубыми и белыми огнями, они открыли коробочку с печеньем и съели его все вместе. А когда в коробке осталась всего одна, Крис тайком взял ее, разделил на три почти равных части, и две из них отдал двум своим лучшим подругам, желая и в следующем году провести этот день вместе с ними.