Тяньлан-цзюнь
18 января 2025 г., 14:29
Шэнь Юань сидел за столом, прятал половину лица за веером и отстранённо прикидывал возможность, что распечатанные Оковы увеличивают вероятность того, что тебя укусит за задницу какое-нибудь старое решение. Например, носить эти самые Оковы, практически не снимая.
Или устроить забег вдоль и поперёк демонического фестиваля с целью таки приложить Самолёта веером по лбу за сомнительные сюжетные решения.
Правда, он не был уверен, считается ли сюжетной кочкой застенчиво съёжившийся с другой стороны стола змеиный демон. С одной стороны, чуть не затоптал его на фестивале сам Юань. С другой — змейка буквально под ноги лез, а Юаню в тот момент было некогда разбираться, чего там от него хочет случайно подвернувшийся чешуйчатый.
С третьей — это был, блин, небесный демон! Ну хорошо, полукровка небесного демона. Почти как Бинхэ, только у Бинхэ вторая половина была человеческая, а здесь явно отметилось что-то змеиное.
И Цинхуа, поганец этакий, ни словом не упомянул о его существовании вообще!
Шэнь Юаню оставалось только радоваться, что его оппонентом по переглядкам оказался застенчивый змеедемон. У них-то была только неловкая история слишком бурного веселья на фестивале — а вот Циньюаню достался Тяньлан-цзюнь, которого тогда-ещё-не-глава-Цанцюн когда-то уложил под гору. Чем и заслужил свой титул сильнейшего заклинателя поколения.
А Бинхэ, поганка этакая, вообще не помогал! Занять трон, ненавязчиво перехватить на себя инициативу в разговоре, использовать их появление для изящных угроз класса «я могу даже главу Цанцюн призвать, когда мне лень самому разбираться»? Увы. Почему-то Бинхэ предпочёл в данной ситуации отыгрывать почтительного ученика, а не набирающего силу повелителя демонов. Встретил шицзуня и шибо со всем уважением, усадил за стол переговоров со своими визитёрами… и практически самоустранился из ситуации.
Вот прав был Шэнь Цзю, избаловал Юань своего протагониста! Как есть избаловал!
Вот и сидел сейчас за столом, где все пялились друг на друга в неловком молчании. И молчали. И пялились. Змеедемон ещё и ёрзал периодически, то вскидывая глаза на Шэнь Юаня, то почти испуганно уводя их в сторону. Зато Тяньлан-цзюнь выглядел как случайный прохожий, который пользуется возможностью понаблюдать за происходящим с попкорном, а не как причина тех самых переговоров.
Ци Юэ Циньюаня мягко переливалась вокруг: не давила угрожающе или демонстрируя мощь, но вроде как незаметно заполняла собой всю комнату. Бинхэ клубился за левым плечом грозовой тучей. Демоны с другой стороны стола ощущались не так ясно, но куда более… м-м-м, не совсем угрожающе, скорее, потенциально опасно? Не прямая угроза, но зубастая пасть, в которую не стоит совать руку.
Шэнь Юань со вздохом опустил веер. Так они никуда не уйдут, поэтому…
— Полагаю, этот мастер должен принести свои извинения.
Змеиный демон замер, распахивая свои сияющие серые глазищи. Ло Бинхэ за спиной резко выдохнул. Тяньлан-цзюнь подался вперёд, словно восторженный фанат перед новой серией любимой дорамы.
Юэ Циньюань скосил глаза с чем-то, подозрительно напоминающим веселье.
— На фестивале единения с животным началом этот мастер был… небрежен. И, вероятно, причинил вред уважаемому… могу ли я спросить об имени?
— П-подручный Тяньлан-цзюня Чжучжи-лан к вашим услугам, — практически пискнул тот, сворачиваясь в совсем уж замысловатый калачик, из которого только глазищи и торчали.
— Уважаемому Чжучжи-лану, — величественно кивнул Юань. — Это было несправедливо с моей стороны и незаслуженно Чжучжи-ланом, так что этот мастер приносит свои извинения.
Тяньлан-цзюнь восторженно булькнул, полностью сосредотачивая внимание на них и практически игнорируя Юэ Циньюаня.
— Но… но… этот недостойный заслужил! — Чжучжи-лан вскинулся так, что аж развернулся из предыдущей позы.
— Тем, что случайно оказался на пути этого мастера? — невольно фыркнул Юань. — Боюсь, вина всё же на мне.
— Это было… намеренно, — голос змеиного демона сел почти до шёпота. — Этот… стремился приблизиться к владыке Шэню.
— Чтобы поговорить? — Юань не стал сдерживать маленькую улыбку в уголках губ.
— Чтобы привести владыку Шэня к Цзюньшану, — Чжучжи-лан застенчиво сцепил пальцы и порозовел скулами.
Выглядело настолько мило, что Юаню потребовалось несколько секунд на осознание, что именно тот сказал.
— Чтобы что?
— Чтобы забрать мастера Шэня от его спутников и привести к Цзюньшану, — твёрдо повторил змеиный демон, вскидывая взгляд.
От Ло Бинхэ полыхнуло демонической ци. Юань, не оборачиваясь, швырнул в ученика веером через плечо.
— И почему же этот мастер удостоился такого внимания?
Чжучжи-лан улыбнулся — светло и так сердечно, что с него впору было писать бодхисатву, достигшую просветления.
— За единую каплю милосердия следует воздать фонтаном благодарности, а милость, которой одарил меня бессмертный мастер Шэнь, существенно больше капли. Если бы не мастер Шэнь, этому ничтожному вовеки не добраться бы до цветка росы луны и солнца, — пушистые ресницы затрепетали, застенчиво скрывая взгляд.
О. Так вот почему эти лучистые глаза показались Юаню знакомыми — тот змей из леса Байлу!
И, похоже, свой росток он использовал на то, чтобы вытащить вроде бы надёжно запечатанного Тяньлан-цзюня.
Шэнь Юань перевёл взгляд на второго демона. На первый взгляд, Тяньлан-цзюнь был не особо схож с сыном, но если присмотреться… Такая же, как у Ло Бинхэ, метка на лбу, тот же разрез глаз и разлёт бровей. Да и форма улыбки была чем-то схожа.
Интересно, сам Бинхэ понял, кем именно приходится ему этот демон? Или был слишком занят, чтобы задумываться?
— И зачем же Тяньлан-цзюнь пожелал встретиться с этим мастером?
Демон с беспечным смешком откинулся назад:
— О, этот всего лишь хотел отблагодарить мастера Шэня за проявленное милосердие. Раздели мастер Шэнь участь хребта Цанцюн при уничтожении четырёх великих орденов, это было бы несправедливо с моей стороны… и Чжучжи-лан ужасно бы расстроился.
Ци Юэ Циньюаня обрела вес, ложась ощутимой тяжестью на плечи. Поверх неё растеклась почти пылающая демоническая энергия Ло Бинхэ. На скулах подобравшегося Чжучжи-лана проступили мелкие чешуйки.
Шэнь Юань достал из рукава второй веер, раскрывая его перед собой в привычном жесте.
— Какой… неразумный выбор. Столь открыто заявлять о своих планах здесь и сейчас…
— Разве здесь и сейчас кто-нибудь сумеет солгать? — Тяньлан-цзюнь насмешливо выгнул брови.
— Ответ «я не желаю говорить об этом» тоже будет совершенно правдив, — Шэнь Юань усмехнулся уголком рта.
— Но я желаю! — Тяньлан-цзюнь капризно надулся. — Знаете, как скучно было под горой? Чжучжи-лан прекрасный собеседник, но не когда он единственный за десятилетия!
Шэнь Юань на миг прикрыл глаза. Выдохнул, мысленно взывая к собственному терпению и особенно — к выдержке Юэ Циньюаня.
— Итак, вы намерены уничтожить четыре великих ордена, чтобы отплатить за своё заточение. Это сложная задача, и для неё потребуется армия… или Синьмо, не так ли? Именно за ним вы и явились.
Тяньлан-цзюнь несколько раз свёл ладони в демонстративных аплодисментах.
— Слава бессмертного мастера Шэня ничуть не преувеличена. Боюсь, объединить миры без этого меча будет слишком сложно.
Объединить миры?.. То, что сделал протагонист Пути гордого бессмертного демона, то, чего его Бинхэ не сделает никогда: и потому, что не захочет разрушать дорогое и важное для себя, и потому, что запечатанный Синьмо гораздо меньше давит на мозги.
И вот снова. Как с обвинениями в Цзиньлане и Водной тюрьмой — будто история пытается вывернуть на привычные рельсы даже без прямого вмешательства главного героя. Объединить миры. Разрушить большую часть Царства людей и Царства демонов, опрокинуть пики Цанцюн в Бесконечную Бездну. Выпустить тварей на беззащитные территории и захлестнуть духовными энергиями пещеры демонического юга, которые этого не переживут… Юань с присвистом выдохнул сквозь зубы.
— Ваши причины ненавидеть людей очевидны. Но позвольте спросить: чем вам не угодили все остальные?
Тяньлан-цзюнь недоумённо моргнул.
— Но я не ненавижу людей? Напротив, я приготовил им великий дар!
Юань метнул в дурного демона веер.
— Дар?! — рявкнул он прямо в слегка ошарашенные глаза Тяньлан-цзюня, перехватившего веер перед самым лицом. — Просто взять и смешать всё в кучу, не заботясь об экосистемах, налаженных маршрутах и, мать их, климатических паттернах? Выплеснуть энергии туда, где они станут чистым ядом? Утопить Северные пустоши в океане, обрушить хребет Тяньгун в Бесконечную Бездну и поднять горы посреди рек — это ваш «дар»?! Заставить живых сражаться с тварями из кошмаров, которые внезапно окажутся у них на пороге, и умирать от голода, потому что невозможно вырастить урожай в той свистопляске энергий, которую это устроит?!
Шэнь Юань перегнулся через стол, сгребая демона за ворот ханьфу и буквально выплёвывая ему в лицо:
— Такой «дар»?!
Голос сам сполз в те самые модуляции злющей баньши, которыми Юань когда-то тушил почти вспыхнувшую кислоту в Водной тюрьме и сшибал удирающего Шэнь Цзю.
Тяньлан-цзюнь повис на захвате, отчего-то даже не пытаясь вырваться. Только прищурился, внимательно и остро:
— Какие неожиданно конкретные детали. Мастер Шэнь не поделится, откуда они ему известны?
— Мастер Шэнь считает, что это глубоко не ваше дело, — Шэнь Юань неприязненно оттолкнул Тяньлан-цзюня обратно.
Небрежно запахнутое на демонический манер ханьфу от резкого жеста неловко съехало, открывая странно почерневшие жилы в районе левого плеча. Тяньлан-цзюнь невозмутимо поправил ткань, успокаивающе шевельнул пальцами в сторону замершего взведённой пружиной Чжучжи-лана.
Шэнь Юань прищурился. Руки Тяньлан-цзюня почти всё время были ниже уровня столешницы, но, если присмотреться… Да, из-под левого рукава слегка выглядывали такие же тёмные вены, особенно заметные на контрасте со снежно-белой кожей.
Шэнь Цзю успел выяснить, что растительное тело конфликтовало с демонической энергией. Генерировало просто прорву духовной энергии и при тех объёмах демонической ци, которые встречались в Царстве людей, никаких видимых негативных эффектов не проявлялось… Но поместить в такое тело самого что ни на есть чистокровного демона, да ещё и забраться в глубины Царства демонов явно дало бы совершенно иные уровни напряжения.
— Бинхэ. Тяньлан-цзюнь использовал техники левой рукой? — Шэнь Юань вытащил из рукава третий веер, снова разворачивая его перед лицом. — Или, может быть, блокировал твою атаку?
Ло Бинхэ, сверливший визитеров пристальным взглядом, коротко вздохнул:
— Сорвал печать с Синьмо, — небольшая пауза, как будто юноша не был уверен, стоит ли продолжать. — И как будто без последствий для себя.
Юань обернулся, внимательно глядя на ученика.
— А для Бинхэ?
— Шицзунь! — полудемон попытался было обиженно насупиться, но под строгим взглядом морфировал обратно в приличного ученика. — Мне удалось снова подчинить Синьмо, но пришлось задействовать некоторые заготовки.
Юань коротко кивнул ученику, благодаря за ответ, развернулся обратно. «Снова» — то есть Тяньлан-цзюнь с налёту подмял под себя весьма проблемный меч? Отметки появились из-за этого или «золотой палец» просто выдал достаточную мощность, чтобы перешибить резервы растительного тела?
И значили ли эти потемневшие вены хоть что-то?
— Этот Юэ запомнил Тяньлан-цзюня как весьма разумного демона, — вдруг вступил в разговор Юэ Циньюань. — Почему же сейчас он остаётся в явно невыгодной для него ситуации?
— Разве годы под горой не могли повлиять на мой рассудок? — растянул губы в наигранной улыбке тот.
— Разве Тяньлан-цзюнь оставался бы здесь, если бы сумел получить то, что ему нужно? — хмыкнул Юань.
— Почему нет? — Тяньлан-цзюнь величественно развалился на стуле. — Если уж на то пошло, это мой дворец.
— Был, — недовольно фыркнул Ло Бинхэ.
— Ты всё ещё не можешь меня отсюда выгнать.
— И потом искать по всему Царству демонов? Шицзунь учил меня лучше, — полудемон скрестил руки на груди, наконец, становясь хоть немного похожим на хозяина местных владений.
Тяньлан-цзюнь смерил острым взглядом и его. Похоже, он как раз сферу истины учитывал — и таких глупых ошибок, как адепты Хуаньхуа, не совершал.
Как только вообще определил, что воздействие есть, если практически всё время они молчали.
— Хочешь сказать, что мог бы справиться и сам, просто хотел похвастаться мастеру Шэню? — Тяньлан-цзюнь поиграл ранее перехваченным веером.
Ло Бинхэ смерил его не впечатлённым взглядом. Положил на стол аккуратно сложенный веер, который перехватил минутой раньше.
— Шансы были. Причин настолько выкладываться не было.
— А как же «избавиться от злобного демона, который нагло воспользовался великодушием мастера Шэня»? — Тяньлан-цзюнь слегка подался вперёд.
Юань спешно поднял веер, загораживая большую часть лица. Потому что на эту мелкую провокацию Бинхэ выгнул бровь в настолько узнаваемом «ты сейчас серьёзно?» жесте, что будь здесь Шэнь Цзю — обшипелся бы о бесстыжих зверенышах, так откровенно копирующих учителя.
Бинхэ, как водится, шло.
Бинхэ только таблички «шицзунь моя ролевая модель» не хватало.
А-а-а, это было так смущающе! Настолько, что Юаню хотелось то ли взвыть, то ли спрятаться в ладонях… то ли ткнуть Юэ Циньюаня веером под рёбра, чтобы перестал улыбаться настолько умилённо.
А приходилось сидеть и хоть как-то держать лицо, потому что переговоры ещё толком и не начались. И потому что поганка-Бинхэ даже не намекнул, чего хочет от них добиться.
Вот как вообще работать в таких условиях?
— Когда-то этот Юэ считал несправедливым нападение на Тяньлан-цзюня, — вдруг мягко вступил Юэ Циньюань. Его ци как-то незаметно утратила свою весомость и снова перекатывалась по комнате мягкими облаками. — Но тогда не он принимал решения и слово всего лишь ученика мало что значило.
Пушистые ресницы на миг опустились. Поднялись снова, открывая прямой и честный взгляд.
— Сейчас же… Ответит ли Тяньлан-цзюнь на вопрос, который когда-то не был задан?
— Разве это будет иметь значение? — демон дернул уголком рта. — Демоны лживы, коварны, должны быть уничтожены… и чему там ещё учат юных заклинателей.
— Как уже было сказано, здесь и сейчас солгать не удастся никому, — спокойно возразил Юэ Циньюань. — И слово этого Юэ сейчас куда более весомо.
— И теперь мастер Юэ хочет собственные причины, чтобы сражаться? — фыркнул Тяньлан-цзюнь, скрещивая руки на груди. — Того, что уже сообщил этот владыка, недостаточно?
— И Тяньлан-цзюнь действительно этого хочет? — Юэ Циньюань сложил пальцы пирамидкой, едва соприкасаясь кончиками.
Демон недоумённо моргнул.
— Что?..
— Тяньлан-цзюнь действительно хочет — этого? Захватить Синьмо, слить миры, опрокидывая их в хаос, уничтожить своё тело в процессе этого. Сражаться, быть ненавидимым и разыскиваемым всеми, кому на то достанет сил. Может быть, утратить всех, кто рискнёт сражаться на его стороне, — Юэ Циньюань всё ещё был спокоен как Будда.
Тяньлан-цзюнь снова дёрнул углом рта.
— Нет.
Вот теперь он не развлекался. И вообще выглядел так, будто предпочёл, чтобы у него вырвали половину зубов, а не это признание.
Юэ Циньюань величественно кивнул, словно подтверждая какие-то свои мысли.
— И в прошлом… был ли Тяньлан-цзюнь причастен к смерти Су Сиянь и нападениям на сокровищницы орденов Бай и Сиюэ?
— Сокровищницы кого? — фыркнул демон. — В любом случае, нет, не был. И обвинить меня в смерти Сиянь… она ещё более безжалостна, чем я думал.
Циньюань медленно растянул губы в… Шэнь Юань не мог назвать это улыбкой. Слишком механическим было движение губ, слишком расчётливым оставался взгляд. Ни следа того тепла и участия, которые обычно окутывали главу Цанцюн.
— На момент засады на горе Байлу одним из обвинений был захват старшей ученицы дворца Хуаньхуа. После Су Сиянь была объявлена погибшей. Причины никогда не уточнялись. Но она не получила ни славы, ни наград.
Юэ Циньюань сделал паузу. Усмехнулся.
— Двенадцать лет спустя Шэнь-шиди принял на свой пик Ло-шичжи.
Полукровку небесного демона, которому от отцовской внешности достались глаза да форма улыбки. Вероятно, те, кто знали Су Сиянь, могли заметить сходство с ней… как старый глава дворца на том злосчастном Собрании Союза Бессмертных.
— И для чего же глава Юэ рассказывает мне всё это? — Тяньлан-цзюнь остро прищурился.
Юэ Циньюань вновь выстроил пальцы пирамидкой:
— Однажды мне уже пришлось сражаться в битве, которую я не выбирал, и не хочу этого повторять. И, раз уж в этот раз я могу принимать решения… чего хочет Тяньлан-цзюнь?
Демон искривил губы в странной гримасе.
— Разве это важно?
— Да, — ци вокруг качнулась мягкой, но увесистой волной, словно дополнительно подтверждая сказанное.
Демон клыкасто усмехнулся.
— Мести. Никогда не встречаться с Сиянь. Увидеть, как Чжучжи найдёт того, кто будет действительно о нём заботиться. Прекратить чувствовать боль хотя бы ненадолго. Сходить на пьесу с тем, кто будет действительно увлечён историей. Снова встретиться с Сиянь и узнать, почему она меня предала. Глава Юэ доволен?
— Да, — вот теперь Юэ Циньюань улыбнулся по-настоящему, так, что это согревало до костей. — Да, я доволен.
Шэнь Юань сложил веер, показывая свою собственную улыбку.
— И поскольку Тяньлан-цзюнь не хочет всеобщего уничтожения… всё прочее мы можем обсудить более предметно.
***
Юэ Циньюань легко и привычно позволил Шэнь Цинцю перехватить на себя управление разговором. Собственно, они так делали ещё с Сяо Цзю: нежелание разговаривать конкретно с Юэ Циньюанем не мешало тому доводить их противников по переговорам до дёргающихся глаз и готовности согласиться чуть ли не с любым предложением, лишь бы глава Цинцзин от них отвязался. Юань-эр только расширил этот репертуар до более мирных взаимодействий. Ну, хотя бы не направленных на непосредственную конфронтацию. Потому что Шэнь Юаня что-то из сказанного заинтересовало. Настолько заинтересовало, что он вцепился в небесного демона, как мавка-пиявка, и уверенно загонял его… Юэ Циньюань пока не совсем понял, куда именно. Но зато вполне видел, каким именно путём. Тяньлан-цзюнь признал, что не хочет смерти и всеобщей ненависти — и Шэнь Юань был как раз тем человеком, который мог донести, что в жизни есть нечто большее, чем привычная боль. Не только то, ради чего стоит справляться, но и то, что делает жизнь стоящей. Юэ Циньюань знал. Знал всем Юэ Ци, бережно откопанным из-под регалий главы ордена. И даже всем Юэ Циньюанем, который постепенно и понемногу учился находить в своей жизни новые радости — те, о которых никогда не знал Юэ Ци и которые, наверное, пришлись бы юному бродяжке не по вкусу. Тяньлан-цзюнь, конечно же, был другим… Но он слишком хорошо чуял ту самую Сферу Истины, чтобы усомниться в искренности Шэнь Юаня. И оказался совершенно не готов к тому, каким Юань-эр будет. К отсутствию желания навредить, запутать или даже банально выжать из проблемного визитёра всю выгоду. К искреннему сочувствию в свой адрес. К не менее искреннему же негодованию по поводу слияния миров не потому, что это замысел демона, а по куда более весомым причинам. К полному отсутствию желания укладывать Тяньлан-цзюня обратно под гору. Со всем этим Шэнь Юань определённо справился бы даже и без поддержки — а ведь был ещё восторженно глядящий на него Чжучжи-лан, Великий генерал Востока… которому, кажется, напрочь оттоптали хвост на каком-то фестивале, но чему Циньюань тут вообще удивляется? Юань-эр притащил максимально несогласного с происходящим Сяо Цзю и остался при этом практически не потрёпан. Был Ло Бинхэ, который отнюдь не гнушался играть с учителем в одной команде, — и, несмотря на всю его молодость, это была вполне весомая поддержка. Был сам Юэ Циньюань, который хоть и не участвовал сейчас напрямую, выступал дополнительным аргументом на весах Шэнь Юаня — во всю тяжесть Сюаньсу. Нет, у Тяньлан-цзюня не было шансов. Лишь выбор: всё-таки сражаться и проиграть — или всё же договариваться хотя бы частично на своих условиях. Потому что было что-то, что делало всё это важным для Шэнь Юаня. Из-за чего его взгляд был острым и внимательным, а слова отточенными, как боевые техники веера. То, из-за чего он кружил в разговоре с Тяньлан-цзюнем сам, а не оставил это на откуп своему ученику или Юэ Циньюаню. — И как видит этот мастер, Тяньлан-цзюнь прекрасно умеет ограничивать ущерб, — веер мягко колыхнулся перед лицом. — Всего лишь небольшая область деградации, с учётом собственной демонической энергии… — Я держал этот меч совсем недолго, — почти лениво парировал демон. — Этот мастер изучал Синьмо, — ответная усмешка вышла такой острой, что даже Сяо Цзю одобрил бы. — Если уж ему доведётся что-то попробовать, он не станет ограничиваться маленьким кусочком. — О, но разве демоны не более устойчивы к демоническим энергиям? — О, но разве Синьмо всего лишь демоническая энергия? — в тон ему откликнулся Шэнь Юань. — И разве тело Тяньлан-цзюнь сейчас не уязвимо к его же силе? — Мастер Шэнь считает, что слова смогут стереть десятки лет заключения? — явным вызовом. — Мастер Шэнь полагает, что положить свою жизнь и будущее на месть тоже будет победой тех, кто стремился уложить Тяньлан-цзюня под гору, — отрезал глава Цинцзин. — Этот не может знать о чувствах Тяньлан-цзюня… но этот однажды причинил своему ученику огромную боль. Был уверен в его праве на месть. Был готов не сопротивляться. Прямой, твёрдый взгляд. Полностью сложенный веер и открытое лицо. — Этот мастер ошибался. — Месть не принесла бы этому ученику счастья, — согласился Ло Бинхэ. — И даже шицзунь в моей полной власти тоже нет… потому что я хотел не этого. Но я был ранен, напуган и многого не знал… этот ученик ошибался тоже. Шэнь Юань коротко глянул на своего ученика — но ничего не сказал. Только повернулся к Тяньлан-цзюню, который наблюдал за происходящим со странным выражением лица. — Мастер Шэнь предлагает мне попытаться достичь просветления? — небрежно, как будто демон уже утратил интерес к разговору и озвучивал, что первое пришло на язык. Шэнь Юань медленно качнул головой. — Я предлагаю попробовать ограничить ущерб до уровня, который не сделает Тяньлан-цзюня всеобщей мишенью. И воспользоваться той помощью, которую он сможет получить. — Помощью? — вот теперь демон был явно озадачен. — Есть кое-что, в чём заинтересован этот мастер. — И не может взять это силой? — Тяньлан-цзюнь клыкасто усмехнулся. — Прежде всего, не хочу, — Шэнь Юань смотрел до того серьезно, что от этого взгляда пробирали мурашки. — И… разве сила может избавить Тяньлан-цзюня от боли? Найти тех, кто будет заботиться? Вернуть мёртвых?.. Хотя да, без нужного уровня мощи в Священный Мавзолей не пробиться. — Мне всё ещё интересно, откуда у мастера Шэня такие конкретные познания, — Тяньлан-цзюнь поиграл так и не возвращённым веером. — И откуда он берёт решения более… приземлённых вопросов. Шэнь Юань ухмыльнулся. — Я за месяц переделал растительное тело под вселение другой души с возможностью взросления и подстраивания внешности. Я умею творчески использовать свои возможности. — И не успевших увернуться демонов, я полагаю? — Тяньлан-цзюнь вбросил очередную реплику почти дразняще. — Бинхэ помогал, — улыбка Юань-эра стала отчётливо нежной. Полудемон как-то неловко запнулся об эту улыбку, на миг превращаясь из уверенного в себе правителя в смущённого мальчишку. — Но дело было не только в этом. Тяньлан-цзюнь на миг прикрыл глаза. Не посмотрел в сторону беспокойно покачивающегося у его локтя Чжучжи-лана, но определённо подумал о чём-то, со змеиным демоном связанным. Снова поднял взгляд, позволяя ему стать достаточно усталым для существа, постоянно испытывающего боль и утратившего почти всё, что составляло его прежнюю жизнь. — И что же мастер Шэнь хочет от этого демона? И — что готов предложить? — Будущее, — коротко и весомо. — Я хочу получить будущее для важных мне людей… и готов предложить Тяньлан-цзюню то же самое. Как-то ощущалось, что речь шла вовсе не об устранении общего противника и даже не об отсутствии войны с небесным демоном, в которой многие могли пострадать. Что Шэнь Юань говорил о чём-то совсем другом и как бы не более важном… Взгляд Тяньлан-цзюня всё же скользнул в сторону Чжучжи-лана. — Будущее… — задумчиво протянул он. — Этому ещё никогда не предлагали подобного. И хищно подался вперёд, клыкасто усмехаясь прямо в лицо заклинателям: — Этот владыка готов обсудить.
