Когда звезды угасают

На тренировочной базе царила напряжённая тишина, разбиваемая лишь звуками ударов по мячу. Михаэль Кайзер лениво наблюдал, как Исаги Йоичи снова и снова отрабатывает удары. Мяч летел с идеальной точностью, словно Исаги целился не в ворота, а в саму суть игры. – Надо же, клоун решил стать королём, – бросил Михаэль, подходя ближе. Голос его прозвучал насмешливо, но не злым. Скорее, с лёгкой игривостью. Исаги обернулся, тяжело дыша после очередного удара. В его глазах читалась смесь раздражения и усталости. – Знаешь, Кайзер, ты бы меньше болтал, а больше тренировался. Тогда, возможно, смог бы меня догнать. Кайзер рассмеялся, нагло приближаясь. Его волосы, осветлённые лучами заходящего солнца, казались почти золотыми, а синие концы добавляли им какой-то неестественной яркости. Он был уверен в себе настолько, что это раздражало. – Догнать тебя? – Его взгляд обжигал. – О, не льсти себе, шут. Мне достаточно одного шага, чтобы превзойти тебя. Йоичи сжал кулаки, глядя на него. Этот человек всегда знал, как вывести его из себя, но, что хуже всего, в словах Михаэля была какая-то непонятная притягательность. Его харизма, его дерзость – всё это заставляло Исаги одновременно злиться и… искать его одобрения. – Если у тебя есть время трепаться, почему бы не показать, на что ты способен? Или только на словах ты так хорош? Кайзер прищурился, его губы изогнулись в ленивой улыбке. – Тебе так хочется посмотреть? Хорошо, малыш, смотри и учись. Он резко развернулся, поймал мяч и отправил его в ворота с такой скоростью и точностью, что даже Исаги не смог бы возразить. – Удовлетворён? – Михаэль обернулся, в глазах плескался вызов. – Пока что нет, – огрызнулся Исаги.  После тренировки Исаги сидел на скамейке в углу раздевалки. База постепенно пустела – остальные уже разошлись. Он думал о сегодняшнем дне, о том, как легко Михаэль заставлял его терять равновесие – не только на поле, но и в общении. – Всё ещё тут? – Голос Кайзера заставил его вздрогнуть. Михаэль стоял у входа, скрестив руки на груди. – А тебе какое дело? Кайзер не ответил. Вместо этого он подошёл ближе и, к удивлению Исаги, сел рядом. Тишина затянулась, но в ней не было неловкости. – Ты слишком серьёзен, – наконец сказал Михаэль, глядя куда-то вдаль. – Это может стать твоей слабостью. – А ты слишком уверен в себе, – парировал Исаги. – И это может стать твоей ошибкой. Кайзер усмехнулся, но ничего не сказал. Вместо этого он легонько толкнул Исаги в плечо – жест был неожиданно дружеским. – Знаешь, Йоичи, иногда мне кажется, что из нас двоих ты единственный, кто принимает всё это слишком близко к сердцу. Йоичи замер. Это прозвучало… иначе. Не как обычно. В голосе Михаэля была странная мягкость, едва заметная, но ощутимая. Он хотел что-то ответить, но не смог найти подходящих слов. После того вечера между ними что-то изменилось. Исаги стал замечать, что Михаэль больше не пытается открыто его унижать. Теперь его насмешки были мягче, почти игривыми, а те моменты, когда они оставались наедине, сопровождались неожиданной тишиной. Не тяжёлой, но… значимой. Однажды после очередного матча, в котором они победили благодаря их совместной игре, Михаэль тихо бросил: – Неплохо для шута. Йоичи только фыркнул в ответ, но внутри почувствовал что-то странное – смесь гордости и раздражения.                                    ***** База опустела, как обычно. Исаги остался, чтобы пересмотреть запись игры. Он прокручивал моменты снова и снова, сосредоточенно анализируя каждый свой шаг. – Тебе когда-нибудь надоест играть роль идеального ученика? Голос Кайзера раздался внезапно. Исаги поднял глаза и увидел его в дверях комнаты просмотра. Михаэль был расслаблен, как будто не замечал усталости после матча, но в его глазах всё же читалась усталость, которую он пытался скрыть. – А тебе когда-нибудь надоест разыгрывать короля? – парировал Исаги, не отрываясь от монитора. Кайзер усмехнулся и подошёл ближе. Он склонился над Исаги, глядя на экран. – Ты слишком много думаешь, Йоичи. Иногда нужно просто играть. – А ты слишком много болтаешь, – отрезал Исаги, но не отодвинулся, хотя чувствовал, как близко Михаэль. – Знаешь, ты мог бы стать кем-то гораздо большим, если бы позволил себе рискнуть, – прошептал Михаэль, голос его стал ниже. – Но ты боишься. Эти слова ударили в самое сердце. – Я ничего не боюсь, – огрызнулся Исаги, но его голос звучал не так уверенно, как он хотел. Михаэль наклонился ещё ближе. – Тогда докажи это. Они замерли. Исаги чувствовал, как учащённо бьётся сердце, пока его взгляд блуждал по лицу Кайзера. Тот, казалось, ждал ответа, но вместо этого Исаги просто отвёл глаза. – Уходи, – выдохнул он. Михаэль выпрямился и ухмыльнулся. – В следующий раз, может, ты найдёшь смелость, Йоичи. И с этими словами он ушёл, оставив Исаги наедине с его мыслями.                                     ***** Победа за победой, тренировки одна за другой – их взаимодействие на поле стало почти идеальным. Каждый раз, когда они сталкивались взглядами, Исаги чувствовал, как что-то сжимается внутри. Михаэль был слишком близко, слишком… настоящий. Но в этот вечер, после напряжённого матча, что-то изменилось. Михаэль нашёл его снова – в той же раздевалке, что и тогда. Исаги уже был готов к очередной порции насмешек, но вместо этого Кайзер сел рядом и молча протянул ему бутылку воды. – Тебе стоит больше заботиться о себе, – сказал он, не глядя на Исаги. Йоичи не знал, что сказать. – Ты же всегда заботишься только о себе, – наконец пробормотал он. Михаэль хмыкнул. – Может, ты не знаешь обо мне всего, Йоичи. На этот раз тишина была другой. Исаги почувствовал, как между ними будто натянулась невидимая нить. – Почему ты вообще это делаешь? – неожиданно спросил он. Михаэль не ответил сразу. Его взгляд стал серьёзным. – Потому что ты интересный, – наконец сказал он. Эти слова остались висеть в воздухе, заполняя комнату чем-то неопределённым, но ощутимым.                                 ***** С каждым днём Михаэль становился всё ближе. Исаги ловил себя на том, что ищет его взгляд, чувствует его присутствие ещё до того, как тот заговорит. Они перестали обмениваться ядовитыми словами на людях – их диалоги стали тихими, наполненными подтекстами, понятными только им двоим. – Ты упрямый, как осёл, – сказал Михаэль, когда Исаги в очередной раз отказался завершить тренировку вовремя. Йоичи поднял голову. Пот стекал по его лбу, руки дрожали от усталости, но в глазах пылала решимость. – И что с того? Это моя сила. Михаэль усмехнулся, но в его взгляде скользнуло что-то странное, почти тёплое. – А ты когда-нибудь думал, что упрямство может быть и твоей слабостью? – Почему тебе так важно меня анализировать? – Исаги выдохнул, отставив мяч в сторону. Михаэль сделал шаг ближе, и воздух в зале стал вдруг слишком густым. – Потому что я вижу то, что ты сам отказываешься замечать. – И что же ты видишь? – Человека, который хочет быть идеальным, но при этом боится быть собой. Эти слова заставили Исаги замереть. Михаэль всегда говорил с ним с насмешкой, но сейчас в его голосе не было ни капли злобы. – Ты ничего обо мне не знаешь, – тихо ответил Йоичи, отворачиваясь. Но Михаэль не отступил. – Возможно. Но это не значит, что я не хочу узнать.                                    ***** На следующий день после матча они оказались на крыше тренировочной базы. Михаэль с лёгкостью предложил подняться сюда после победы, и, к удивлению самого себя, Исаги согласился. Они сидели на самом краю, глядя на звёзды, которые едва пробивались сквозь городские огни. – Почему именно я? – вдруг спросил Исаги, нарушая тишину. Михаэль лениво повёл плечами. – Потому что ты заставляешь меня чувствовать. Йоичи напрягся. – Что чувствовать? Михаэль не ответил сразу. Он повернулся к Исаги, его лицо было почти серьёзным. – Всё. Злость, азарт, восхищение. Даже зависть. Эти слова задели Исаги за живое. Он никогда не думал, что Михаэль способен на подобное признание. – Ты ведь всегда делаешь вид, что всё под контролем, – прошептал Йоичи. Михаэль усмехнулся, но улыбка его была грустной. – Это ложь. Я мастер притворства, но иногда… рядом с тобой я забываю, что должен носить эту маску. Исаги не знал, что сказать. Это было слишком. Слишком много, слишком близко. – Я не знаю, что делать с тем, что ты говоришь, – наконец пробормотал он. Михаэль протянул руку, легонько коснувшись его плеча. – Тогда просто будь собой, Йоичи. Эти слова повисли в воздухе. Они смотрели друг на друга, и между ними, казалось, пропала вся дистанция. С тех пор их общение стало почти незаметно переходить в нечто, что Исаги не мог объяснить даже себе. Михаэль всё так же бросал колкие фразы, всё так же вел себя с явной самоуверенностью, но теперь в его словах всегда был оттенок тепла. А в редкие моменты, когда они оставались наедине, этот оттенок становился чем-то большим – чем-то, от чего Исаги чувствовал себя уязвимым.                                 ***** После тренировки они остались вдвоём в зале. Мяч катился по полу, отдавший всю энергию Исаги тяжело дышал, облокотившись о стену. Михаэль наблюдал за ним, как всегда, с едва заметной усмешкой. – Ты работаешь как машина, – сказал он, подойдя ближе. – А ты только и делаешь, что комментируешь, – отозвался Йоичи, но его голос звучал уже мягче, чем обычно. – Потому что это весело. Смотри, как ты злишься. Михаэль сел рядом, расстояние между ними было минимальным. Исаги почувствовал, как его сердце ускорило ритм. – Почему ты всё время ищешь моего внимания? – неожиданно спросил Йоичи. Михаэль поднял на него взгляд, в котором заиграла искра интереса. – А почему ты мне это позволяешь? – Я… – Исаги замялся. Он не знал, что сказать. Кайзер прищурился, его улыбка стала шире. – Потому что тебе это нравится, – ответил он за Исаги. Йоичи хотел возразить, но не смог. Михаэль был прав, и это злило его сильнее всего. – Ты слишком уверен в себе, – пробормотал он, отворачиваясь. – А ты слишком боишься посмотреть правде в глаза. С этими словами Михаэль встал и протянул руку. – Идём. Йоичи посмотрел на него, нерешительно приняв помощь. – Куда? – Просто за мной. Они оказались в маленьком сквере неподалёку от базы. Ночь была тихой, звёзды висели над головой, и редкие фонари отбрасывали мягкий свет на их лица. – Почему ты вообще здесь? – спросил Исаги, нарушая тишину. – Где именно? – В моей жизни. Михаэль задумался, его взгляд стал серьёзным. – Потому что ты заставляешь меня думать, что я могу быть кем-то ещё, кроме короля. Исаги замер. Эти слова звучали неправдоподобно, но в то же время искренне. – Ты говоришь странные вещи, – тихо ответил он. Михаэль рассмеялся. – Я просто честен. Хотя это бывает редко. Ты должен это ценить. Йоичи усмехнулся, впервые позволяя себе расслабиться рядом с ним. – Я ценю. И в этот момент, под светом фонаря, между ними возникло то напряжение, которое Исаги так долго пытался игнорировать. Михаэль смотрел на него так, словно видел весь мир. – Ты многое изменил, Йоичи, – вдруг сказал Михаэль, его голос стал мягче. – Я? – Да. Ты сам этого не понимаешь, но у тебя есть сила менять людей. И это пугает. Исаги хотел что-то сказать, но Михаэль неожиданно шагнул ближе, его рука коснулась плеча Исаги. – Иногда я ненавижу тебя за это. Йоичи почувствовал, как дыхание застряло у него в груди. – А иногда я благодарен. Эти слова повисли в воздухе. Михаэль наклонился ближе, их лица были всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Исаги ощутил тепло его дыхания, и в этот момент весь мир, казалось, исчез. – Ты слишком много обо мне думаешь, – прошептал Йоичи, пытаясь сдержать дрожь в голосе. Михаэль улыбнулся. – А ты слишком много думаешь вообще. И с этими словами он, наконец, сократил расстояние, коснувшись губами губ Исаги. Поцелуй был коротким, почти невесомым, но он перевернул всё. Исаги не знал, как реагировать. Он стоял, будто прирос к месту, пока Михаэль отстранился и смотрел на него так, словно впервые видел. – Ты удивлён? – спросил Кайзер, его голос звучал тихо, но сдержанно. – Ты… – Исаги сглотнул. – Что это было? Михаэль хмыкнул, слегка качнув головой. – Поцелуй, Йоичи. Ты же не настолько тупой? Йоичи нахмурился, но внутри всё смешалось – гнев, растерянность, странная, пульсирующая теплота. – Почему ты это сделал? Кайзер подошёл ближе, его голос стал чуть тише. – Потому что я хотел. Это было не тем ответом, которого ожидал Исаги. Михаэль, как всегда, говорил просто, без лишних объяснений, будто всё в этом мире происходило только потому, что он этого хотел. – Ты не можешь просто… так делать, – пробормотал Йоичи, отворачиваясь. Михаэль наклонился, чтобы снова поймать его взгляд. – А ты можешь не притворяться, что это ничего не значит? Йоичи замер. Михаэль всегда видел его насквозь, и сейчас это пугало его больше всего. – Это… ничего не значит, – попытался ответить Исаги, но его голос дрогнул. Михаэль усмехнулся, но в его глазах промелькнула тень. – Ты врёшь себе, Йоичи.                                    ***** Их взаимодействие изменилось. Михаэль больше не пытался дразнить Исаги на людях. Его насмешки и колкости остались, но теперь за ними скрывалось нечто большее. Взгляд, задержавшийся на мгновение дольше, чем нужно. Лёгкое прикосновение, которое могло бы показаться случайным, если бы не тепло, оставшееся после него. Исаги пытался игнорировать это. Но, как ни старался, внутри него всё больше росло ощущение, что он втягивается в этот водоворот, созданный Михаэлем.                                   ***** – Ты всегда сюда приходишь, – сказал Исаги, подходя к краю крыши базы, где сидел Кайзер. Михаэль не обернулся, но улыбнулся. – Потому что здесь тихо. Никакого шума, кроме ветра. Йоичи сел рядом. Они молчали, слушая, как город под ними продолжает жить своей жизнью. – Я не могу понять тебя, – вдруг сказал Йоичи. – И не пытайся. – Но ты сам… ты заставляешь меня думать, что за всем этим образом есть что-то ещё. Михаэль посмотрел на него. – А что, если я такой, каким ты меня видишь? – Я вижу в тебе нечто большее. Михаэль замолчал, его взгляд стал серьёзным. – Ты слишком добрый, Йоичи. Люди, как я, пользуются такими, как ты. – Ты не такой, – уверенно ответил Исаги. – Почему ты так в этом уверен? Йоичи не знал, как ответить. Он просто знал.                                     ***** Их игра была идеальной. Каждый пас, каждый удар – они понимали друг друга без слов. Когда Кайзер забил решающий гол, он обернулся и впервые встретил взгляд Исаги так, словно признавал, что тот равен ему. После игры Михаэль нашёл его в раздевалке. – Ты был великолепен, – сказал он, и в его голосе не было ни капли насмешки. – Ты тоже, – ответил Исаги, опуская взгляд. Михаэль подошёл ближе, его рука легла на плечо Исаги. – Знаешь, Йоичи, мне кажется, ты единственный человек, из-за которого я чувствую, что всё это имеет значение. Эти слова ударили по Йоичи сильнее, чем любой из предыдущих моментов. – Михаэль… – Не говори ничего, – прошептал Кайзер, прежде чем снова притянуть его ближе.                                   ***** Йоичи всегда был первым на тренировках. Но в этот раз, когда он подошёл к полю, Михаэль уже был там. Мяч лежал у его ног, а сам он стоял, смотря на восход. – Ты рано, – заметил Исаги, подходя ближе. – А ты поздно, – парировал Кайзер с лёгкой улыбкой, не отводя взгляда от горизонта. Йоичи хмыкнул. Он собирался возразить, но вместо этого просто встал рядом, наблюдая за тем, как мягкий свет растекается по небу. – Ты часто приходишь сюда по утрам? – Иногда, – ответил Михаэль. – Когда хочется побыть с собой. – Тогда почему ты не прогнал меня? Михаэль повернулся к нему, его взгляд был мягким, но настойчивым. – Потому что я не против быть с тобой. Эти слова заставили сердце Йоичи забиться быстрее. – Ты… говоришь такие вещи, как будто это ничего не значит. Михаэль чуть наклонил голову, его голос стал тише: – А если я скажу, что для меня это значит многое? Йоичи замер. Михаэль не отводил взгляда, давая ему понять, что сейчас он говорит серьёзно. – Я не знаю, как реагировать, – наконец признался Исаги, опустив голову. – Ты уже реагируешь, – сказал Кайзер, шагнув ближе. И в следующий момент он протянул руку, легонько коснувшись щеки Йоичи. – Ты важен для меня, – тихо добавил Михаэль. Йоичи закрыл глаза, чувствуя, как его сердце готово выскочить из груди. – Я… – начал он, но Михаэль наклонился, заставляя его замолчать. Они снова оказались слишком близко. Но на этот раз Йоичи не отстранился.  После тренировки Михаэль неожиданно предложил прогуляться. Йоичи хотел отказаться, но его взгляд, полный искреннего ожидания, заставил его согласиться. Они гуляли по безлюдным улицам, разговаривая о мелочах. Михаэль рассказывал о том, как мечтал о футболе с самого детства, а Йоичи делился своими страхами и сомнениями, которые редко озвучивал вслух. – Ты слишком много берёшь на себя, – заметил Михаэль, когда Йоичи закончил говорить. – Если я не буду, то кто? – отозвался Исаги. Михаэль остановился, глядя на него с неожиданной серьёзностью. – Ты можешь довериться мне. – Довериться? – Йоичи рассмеялся, но в этом смехе слышалась неуверенность. – Это странно слышать от тебя. – Почему? – Потому что ты всегда был… сам по себе. Михаэль улыбнулся, но в его глазах промелькнула грусть. – Может, я устал быть один. Эти слова были почти шёпотом, но они прозвучали громче всего, что Михаэль когда-либо говорил. Йоичи посмотрел на него, чувствуя, как что-то внутри него меняется. – Ты не один, – тихо сказал он. Михаэль не ответил, но его взгляд стал мягче.                                     ***** Во время тренировки Михаэль снова оказался рядом с Йоичи. Его прикосновения к плечу, короткие взгляды и даже просто присутствие становились привычными. – Почему ты всегда рядом? – спросил Йоичи после очередного удара по мячу. – Потому что мне нравится быть рядом с тобой, – честно ответил Михаэль. Йоичи замолчал, чувствуя, как эти слова ударяют прямо в сердце. – Ты делаешь это так легко. – Что именно? – Говоришь такие вещи. Михаэль усмехнулся. – Потому что это правда. Йоичи посмотрел на него. – Иногда мне кажется, что ты просто играешь. Михаэль наклонился ближе, его взгляд стал серьёзным. – И что, если я скажу, что это не игра? Йоичи замер. – Тогда я скажу, что я… начинаю верить тебе. Михаэль улыбнулся, и в этом было столько тепла, что Йоичи не смог удержаться от ответной улыбки.                                  ***** Со временем их отношения стали чем-то большим, чем Исаги когда-либо мог себе представить. Михаэль был рядом в моменты, когда Йоичи чувствовал себя на грани. Его слова, его прикосновения – всё это стало для Исаги поддержкой, без которой он уже не мог представить своей жизни. Но что-то в Михаэле было… неправильным. Тонкие детали, которые Исаги замечал, но не мог объяснить. Его улыбки иногда казались натянутыми, его взгляд – отстранённым, словно он был здесь, но в то же время где-то далеко. После очередной победы команда устроила небольшую вечеринку. Йоичи, уставший от шума и людей, выбрался на террасу, чтобы перевести дух. Михаэль, как всегда, нашёл его. – Устал? – спросил он, подходя ближе. – Немного, – признался Йоичи, глядя на ночное небо. Михаэль встал рядом. Он не заговорил сразу, но его тишина была красноречивее слов. – Знаешь, Йоичи, иногда я думаю… как долго это всё будет продолжаться? – Что именно? – Всё. Победы, слава, мы. Эти слова заставили Исаги замереть. – Почему ты вообще об этом думаешь? Всё же хорошо. Михаэль рассмеялся, но в его смехе не было радости. – Потому что ничего хорошего не бывает вечным. – Ты говоришь странные вещи, – пробормотал Исаги, глядя на него. – Может и так, – ответил Михаэль, но в его голосе была нотка грусти, которую Исаги не мог не заметить.                                    ***** Их связка на поле всё ещё была идеальной, но Йоичи начал замечать, что Михаэль избегает его за пределами тренировок. Он больше не приходил на крышу, не искал его взгляд. Когда Исаги однажды попытался заговорить с ним, Михаэль лишь отмахнулся: – Не сейчас, Йоичи. Это “не сейчас” продолжалось уже неделю. Йоичи дождался, когда все уйдут. Он знал, что Михаэль остаётся дольше всех, и решил, что им нужно поговорить. – Михаэль, – начал он, входя в раздевалку. Кайзер сидел на скамейке, глядя в пол. Он даже не поднял голову, когда услышал голос Йоичи. – Чего ты хочешь? – Ты избегаешь меня. – Нет. – Лжёшь. Михаэль вздохнул, наконец поднимая взгляд. – Может, это к лучшему, Йоичи. Эти слова ударили сильнее, чем Исаги мог ожидать. – К лучшему? Что ты несёшь? – Ты слишком хорош, чтобы быть рядом с таким, как я. Йоичи почувствовал, как в груди сжимается сердце. – Ты говоришь ерунду. Михаэль горько усмехнулся. – Может и так. Но правда в том, что я не знаю, как быть с тобой. – Так чему ты меня учил всё это время? – Исаги почти кричал. – Что это всё было? Михаэль поднялся, его взгляд был тяжёлым, но полным решимости. – Это было прекрасно. Но это должно закончиться. – Почему? – Потому что я разрушу тебя, Йоичи. Я разрушу всё, что делает тебя таким… настоящим. Эти слова прозвучали как приговор. Исаги почувствовал, как в глазах жжёт. – Ты уже это делаешь. Михаэль замер. На мгновение в его взгляде промелькнуло что-то, похожее на сожаление. Но он не сказал ничего, просто отвернулся и ушёл. Михаэль избегал его. Теперь это было очевидно. Йоичи чувствовал, как трещины, которые раньше казались мелкими, начали раскрываться. Михаэль больше не пытался оставаться рядом. Его улыбки стали редкими, взгляд — холоднее. Но хуже всего было то, что Исаги не понимал, почему это происходит.                                    ***** Они снова победили. Михаэль забил решающий гол, и стадион взорвался овациями. Исаги видел, как Кайзер принимает поздравления, смеётся, словно ничего не произошло. Когда они вернулись в раздевалку, Михаэль снова оказался наедине с собой. Исаги решил, что это его шанс. – Михаэль, – начал он, закрывая за собой дверь. Кайзер не обернулся. – Что? – Ты опять избегал меня. – Я был занят. – Занят чем? Притворством? Эти слова задели Михаэля, и он резко повернулся. – Не лезь ко мне, Исаги. – Я не могу просто смотреть, как ты рушишь всё, что мы построили! Кайзер подошёл ближе, его взгляд был полон ярости и боли одновременно. – А ты не понимаешь, что это для твоего же блага? – Моего блага? – Йоичи рассмеялся, но в этом смехе было больше горечи, чем радости. – Ты говоришь, что разрушаешь меня, чтобы спасти? Это твоё оправдание? Михаэль замолчал. Его губы дрогнули, словно он хотел что-то сказать, но он отвернулся. – Ты даже не можешь ответить, – прошептал Исаги. – Потому что ты прав, – выдохнул Михаэль, не глядя на него. – Ты прав, и именно поэтому я должен уйти. – Уйти? – Йоичи почувствовал, как что-то в его груди ломается. Михаэль сжал кулаки. – Я не могу дать тебе того, что ты заслуживаешь. – И кто решил, что ты должен за меня это решать? Кайзер обернулся, его глаза блестели от сдерживаемых эмоций. – Потому что я не хочу видеть, как ты страдаешь из-за меня. – Ты уже делаешь это, Михаэль. Ты уже заставляешь меня страдать. Эти слова были как удар. Михаэль молча смотрел на него, и на его лице застыло выражение, которое Исаги не мог понять — смесь вины, боли и отчаяния. – Йоичи, – тихо сказал он, – я бы хотел… но я не могу. И с этими словами он ушёл, оставив Исаги в пустой комнате, наполненной тишиной.                                   ***** Михаэль держал дистанцию, но их связка на поле всё ещё была идеальной. Исаги пытался сосредоточиться на игре, но мысли о Михаэле разъедали его изнутри. Он больше не искал его взглядов, не пытался заставить Михаэля говорить с ним. Но это только усиливало боль. Йоичи сидел один на крыше, глядя на город. Когда-то Михаэль был здесь с ним, но теперь его место пустовало. – Ты всё ещё думаешь о нём. Йоичи обернулся. Это был Курона. Его взгляд был серьёзным.  – Я не знаю, что делать, – признался Исаги, не пытаясь скрывать свои эмоции. Курона сел рядом, его тон стал неожиданно мягким. – Иногда люди приходят в нашу жизнь, чтобы что-то в нас изменить. Но не все остаются. Эти слова задели Исаги за живое. – Но почему он просто ушёл? Курона долго молчал, прежде чем ответить: – Может, он боится.                                   ***** Во время очередного матча они играли идеально. Но после победного гола Михаэль не подошёл к Йоичи, как раньше. Исаги знал, что это было не случайно. В раздевалке Йоичи больше не выдержал. – Михаэль, если ты собираешься уйти, скажи мне это прямо. Кайзер замер. На его лице снова появилось то выражение, которое Исаги не мог вынести – смесь вины и решимости. – Йоичи, я уже ушёл. Эти слова прозвучали как приговор. Михаэль действительно стал чужим. Исаги чувствовал это во всём – в его отстранённости на поле, в холодных взглядах, в нарочитой уверенности, которой он теперь прикрывался. Но несмотря на это, их связка всё ещё была идеальной, словно их единственная возможность говорить друг с другом осталась только на поле. После очередной тренировки Йоичи задержался, решив, что поговорит с Михаэлем, даже если это приведёт к очередной ссоре. Но в раздевалке его ждала только тишина. Он вышел на улицу и увидел Михаэля у дальнего края поля, сидящего на траве. – Ты снова избегаешь меня, – сказал Исаги, подходя ближе. Михаэль не обернулся. – Ты всегда говоришь очевидные вещи, Йоичи. – А ты всегда прячешься. Кайзер хмыкнул, но в этом не было радости. – Может, потому что мне не нравится то, что я чувствую. Эти слова застали Исаги врасплох. – Что ты чувствуешь? Михаэль медленно обернулся. Его взгляд был полон противоречий – гнев, боль, но в то же время что-то, что Исаги мог бы назвать сожалением. – Я ненавижу себя за то, что позволил тебе приблизиться. – Ненавидишь? – Исаги почувствовал, как что-то внутри него оборвалось. Михаэль поднялся, его голос стал громче. – Да! Потому что я никогда не должен был позволять тебе чувствовать что-то ко мне. Никогда не должен был этого делать! – Ты говоришь так, будто только ты виноват. Но я тоже… – Знаю! – Михаэль перебил его, сжав кулаки. – Я знаю, Йоичи. Но что дальше? Что мы будем делать с этим? – Попробовать. Вместе. Кайзер замолчал, его взгляд стал тяжёлым. – Ты слишком наивен, чтобы понять, что я  тяну тебя вниз. – Это ложь. Ты боишься, что я увижу тебя таким, какой ты есть. Михаэль горько усмехнулся. – А если ты прав? Что тогда? Ты готов принять это? Йоичи хотел ответить, но слова застряли в горле.                                     ***** Игра закончилась поражением. Они оба были на поле, но их синхронизация исчезла, как будто трещины в их отношениях начали отражаться на игре. В раздевалке царила тяжёлая тишина. Михаэль снял форму, молча бросив её на скамью, и направился к выходу. – Ты даже не скажешь ничего? – голос Йоичи дрожал. Михаэль остановился, но не обернулся. – Слова ничего не изменят. – А что изменит? – Исаги шагнул вперёд. Михаэль обернулся, его глаза были холодными, но в них горел огонь. – Если бы я знал ответ, ты бы стал первым, кому я сказал. Эти слова прозвучали как прощание.                                    ***** Йоичи сидел один в своей комнате, чувствуя, как пустота разрастается внутри. Он открыл телефон, чтобы написать Михаэлю, но сообщение так и осталось неоправленным. Он больше не знал, что делать. Михаэль снова избегал его. Исаги не мог понять, что было правдой: его слова о том, что он ненавидит себя, или что он просто не хочет быть с ним. Но он знал одно – чем дольше это продолжается, тем глубже становится его боль. Йоичи чувствовал себя так, словно заблудился в собственных чувствах. Он пытался сосредоточиться на футболе, тренировках, но его мысли постоянно возвращались к Михаэлю. Тот, в свою очередь, продолжал отдаляться, оставляя за собой след из невысказанных слов и горьких взглядов. После тренировки Исаги дождался, когда все уйдут, и подошёл к Михаэлю, который стоял у края поля. – Мы не можем продолжать так, – начал Йоичи, его голос был твёрдым, но внутри всё дрожало. Михаэль даже не повернул голову. – Мы можем. – Нет, – резко сказал Исаги, шагнув ближе. – Ты не можешь просто сделать вид, что ничего не было. Михаэль усмехнулся, но в этом было больше усталости, чем веселья. – Могу.  – Тогда зачем ты был рядом? Зачем говорил всё это? Зачем… – Йоичи замолчал, сглотнув. Михаэль наконец обернулся, его взгляд был тяжёлым и острым, как лезвие. – Потому что я хотел, чтобы это было правдой. – Тогда почему ты всё рушишь? Михаэль шагнул ближе, его глаза горели отчаянием. – Потому что я знаю, чем это закончится, Йоичи. Я всегда всё рушу. – Позволь мне решить, что я могу выдержать. Кайзер замер. Его губы дрогнули, но он отвернулся, словно боялся, что Йоичи увидит его слабость. – Ты не знаешь, о чём просишь. – Тогда объясни мне, – настаивал Исаги. Михаэль молчал, но в его взгляде застыли все слова, которые он не мог произнести.                               ***** Йоичи сидел на кровати, пытаясь сосредоточиться на записи игры. Но цифры, стратегии – всё это теряло смысл. Он был поглощён своими мыслями о Михаэле. Его телефон завибрировал. Сообщение от Куроны: «Ты ещё будешь бегать за ним? Или наконец подумаешь о себе?» Йоичи вздохнул, его пальцы зависли над экраном, но он так и не ответил.                                    ***** На поле они снова были идеальны. Михаэль отдавал пасы, Исаги завершал атаки. Но Йоичи видел, что эта игра была только маской. В каждом движении Михаэля чувствовалась внутренняя борьба, которую он пытался скрыть. Когда матч закончился, Йоичи поймал его в тоннеле, ведущем к раздевалке. – Ты можешь хотя бы притвориться, что тебе не всё равно? – бросил Исаги, перекрывая ему дорогу. Михаэль замер, его лицо оставалось непроницаемым. – А зачем притворяться? – Потому что я вижу, как ты разрываешься изнутри. Михаэль усмехнулся, но это была горькая, почти болезненная усмешка. – Тогда перестань смотреть, Йоичи. – Нет. Я не могу. Кайзер сжал кулаки, его голос стал резче. – Ты всегда пытаешься быть героем, спасать всех. Но иногда людям не нужны спасатели. – А что нужно тебе? Михаэль замолчал. – Мне нужно, чтобы ты оставил меня в покое. Эти слова ударили по Йоичи сильнее, чем он мог ожидать. – Ты этого не хочешь, – сказал он, его голос дрожал. – Но я это сделаю, – ответил Михаэль, отталкивая его плечом, чтобы пройти мимо. Позже вечером Йоичи сидел на крыше базы, где они когда-то вместе смотрели на звёзды. Теперь это место казалось пустым. Он закрыл глаза, вспоминая голос Михаэля, его прикосновения, ту лёгкость, с которой он разрушал всё вокруг себя. «Почему он так боится быть счастливым?» – эта мысль крутилась в голове. Но ответа у него не было. Йоичи никогда не думал, что человек, который казался таким уверенным и недосягаемым, сможет оставить в его жизни такую пустоту. Михаэль Кайзер был для него чем-то вроде яркой звезды — ослепляющей, обжигающей, но теперь она оставила за собой лишь мрак.                                     ***** Йоичи провёл утро на поле, пытаясь погрузиться в тренировки, чтобы отвлечься. Он повторял удары снова и снова, пока ноги не начали дрожать от усталости. – Ты не в форме, – голос Куроны вывел его из состояния транса. Йоичи остановился и бросил взгляд на друга. – Всё нормально. – Нет, не нормально, – отрезал Курона, подойдя ближе. – Ты выглядишь так, будто тебя переехал грузовик. Йоичи отвернулся, но Курона не отступал. – Слушай, Исаги, я понимаю, что он… сложный. Но может, хватит? – Ты не понимаешь, – тихо сказал Йоичи. – Тогда объясни мне, – настойчиво ответил Курона.  Йоичи замолчал, чувствуя, как внутри него что-то ломается. – Он важен для меня, – наконец признался он. – А ты для него? Этот вопрос ударил в самое сердце. – Не знаю, – прошептал Йоичи. Курона грустно усмехнулся. – Если ты сам не знаешь, почему продолжаешь за него цепляться? Йоичи не ответил.                                      ***** Йоичи снова остался один в своей комнате. Он смотрел на телефон, надеясь на сообщение, звонок, хотя знал, что их не будет. Михаэль всегда действовал по-своему, а теперь он просто исчез из его жизни, оставив Йоичи разбираться с последствиями. Его мысли тонули в воспоминаниях: как Михаэль впервые заговорил с ним, как они вместе смеялись после удачных матчей, как Михаэль смотрел на него, словно он был единственным человеком в этом мире. «Он говорил, что я важен. Но почему тогда ушёл?» Йоичи чувствовал, как сжимается грудь. Он пытался дышать ровно, но в глазах уже щипало. – Ты трус, Михаэль, – прошептал он в пустоту. На следующий день Йоичи избегал Михаэля, как только мог. Но от его присутствия никуда не деться – на поле, в раздевалке, даже просто в коридорах базы. Каждый взгляд, случайно пересёкшийся, был как удар по сердцу. После тренировки Михаэль, как обычно, ушёл первым. Йоичи, почувствовав прилив отчаяния, поспешил за ним. – Михаэль! Кайзер остановился, не поворачиваясь. – Ты снова хочешь поговорить? – Да, – твёрдо ответил Йоичи. Михаэль обернулся, его взгляд был холодным, но Йоичи знал, что за этим скрывается что-то большее. – Почему ты не можешь просто отпустить? – Потому что я люблю тебя, – выпалил Йоичи, сам удивившись, как легко эти слова сорвались с его губ. Михаэль замер. – Ты… любишь меня? – Да. И если ты не хочешь быть со мной, просто скажи это. Но хватит убегать. Кайзер молчал, его взгляд метался, словно он искал правильные слова. – Йоичи, – тихо начал он. – Что? – Ты заслуживаешь кого-то лучше, – выдохнул Михаэль и ушёл, оставив Йоичи стоять посреди коридора с разбитым сердцем.                                     ***** Прошло несколько дней. Михаэль держал дистанцию так умело, что Йоичи чувствовал себя будто запертым в невидимой клетке. Они пересекались на поле, играли, как будто ничего не произошло, но каждый взгляд, каждая случайная встреча была пропитана напряжением. Йоичи чувствовал, что больше не может так продолжать. После очередного матча команда снова победила. На поле Михаэль и Йоичи выглядели как идеальная пара: их синхронизация, их стиль, их скорость – всё было на высшем уровне. Но Йоичи знал, что это всего лишь фасад. Когда они вернулись в раздевалку, Йоичи дождался, пока остальные уйдут, и снова подошёл к Михаэлю. – Мы должны поговорить, – сказал он твёрдо. Михаэль медленно повернулся, его лицо было спокойным, но глаза выдавали усталость. – Опять? – Да, опять. Потому что ты оставляешь меня в этом всём одного, и это невыносимо. Михаэль усмехнулся, но в этой усмешке была горечь. – Ты всё ещё надеешься, что я скажу тебе то, что ты хочешь услышать? – Я надеюсь, что ты скажешь мне правду. Михаэль молчал несколько секунд, его взгляд блуждал по комнате, словно он искал способ сбежать. – Правда в том, что я не могу быть с тобой, Йоичи. – Это не правда, – резко сказал Исаги. – Это то, во что ты заставляешь себя верить, потому что боишься. – Боюсь? – Михаэль усмехнулся, но его голос дрожал. – Я не боюсь. – Тогда почему ты уходишь? Почему ты разрушаешь всё? Михаэль сделал шаг вперёд, его лицо стало серьёзным. – Потому что я знаю, чем это закончится. – И чем? – Ты разочаруешься во мне. Ты увидишь, что я не такой, каким тебе кажусь. – Ты думаешь, я этого не знаю? – Йоичи почти кричал. – Я знаю, Михаэль. Я знаю, что ты не идеален. Но это не меняет того, что я хочу быть с тобой. Михаэль замер. Его взгляд потеплел на долю секунды, но затем он отвернулся. – Я не могу дать тебе то, что ты хочешь. – Ты даже не пытаешься. Михаэль глубоко вдохнул и обернулся. – Потому что я не хочу. Эти слова, прозвучавшие холодно и отстранённо, разбили Йоичи. Он почувствовал, как всё внутри него рушится. – Лжец, – выдохнул он. Михаэль не ответил. Он просто молча вышел из раздевалки, оставив Йоичи стоять в тишине, которая казалась оглушающей.                                   ***** Йоичи сидел один, глядя на звёзды. Он пытался осмыслить всё, что произошло, но вместо этого чувствовал только боль. «Почему я не был для него достаточно важен?» Эта мысль преследовала его, пока он не услышал шаги. Он обернулся и увидел Михаэля. – Ты пришёл, – тихо сказал Йоичи, его голос был хриплым. Михаэль подошёл ближе, но остановился в нескольких шагах. – Мне нужно сказать тебе кое-что. – Скажи. Михаэль замолчал, его взгляд был устремлён в землю. – Прости. – За что? – Йоичи поднялся на ноги, чувствуя, как в нём закипает злость. – За то, что разрушил всё? За то, что заставил меня поверить? – Да, – ответил Михаэль, его голос был почти шёпотом. – Это всё? – Йоичи сделал шаг ближе. – Ты просто скажешь «прости» и уйдёшь? Михаэль посмотрел на него, его глаза были полны боли. – Я не достоин тебя, Йоичи. – Это не тебе решать, – ответил Исаги, его голос дрожал. – Ты прав, – сказал Михаэль, – но иногда, чтобы спасти кого-то, нужно уйти. С этими словами он отвернулся и ушёл, оставив Йоичи одного под звёздным небом, с пустотой в груди, которая казалась бесконечной. Михаэль исчез из его жизни окончательно. Исаги видел его только на поле – хладнокровного, собранного, играющего так, будто никакой связи между ними никогда не существовало. Каждый раз, когда их взгляды пересекались, Йоичи искал в них хоть искру того тепла, которое когда-то ощущал. Но там было только холодное безразличие.                                      ***** Йоичи сидел в темноте, обхватив голову руками. Всё вокруг напоминало ему о Михаэле: его голос, его прикосновения, даже его надменная улыбка. Он вспомнил, как Михаэль впервые сказал ему, что он важен. Вспомнил их прогулки под звёздами, их поцелуи, наполненные неуверенностью, но таким сильным чувством. «Ты важен для меня.» Эти слова эхом звучали в его голове, пока он не почувствовал, как в глазах начали жечь слёзы. – Ты лгал мне, – прошептал Йоичи в пустоту. Но он не был уверен, говорил это Михаэлю или самому себе.                                ***** На поле они снова играли как идеальная связка. Но Йоичи видел, что что-то изменилось. Михаэль больше не играл с азартом – каждый его удар был механическим, каждый пас – рассчитанным до миллиметра, но без души. После игры Йоичи остался в раздевалке дольше обычного. Он пытался собрать силы, чтобы просто подняться и уйти, но его мысли были слишком громкими. Дверь открылась, и он услышал шаги. – Ты ещё здесь? – голос Михаэля прозвучал неожиданно спокойно. Йоичи поднял голову. Михаэль стоял в дверях, его лицо было таким же непроницаемым, как всегда. – Зачем ты пришёл? – резко спросил Исаги. Михаэль закрыл за собой дверь и сделал несколько шагов вперёд. – Я хотел убедиться, что с тобой всё в порядке. – Тебе не всё равно? – Йоичи встал, его голос был полон гнева. Михаэль ничего не ответил, но его молчание было достаточно красноречивым. – Почему ты снова здесь, Михаэль? Ты уже ушёл. Зачем возвращаться? Михаэль вздохнул, его взгляд стал мягче. – Потому что я не могу отпустить тебя. Эти слова ударили по Йоичи сильнее, чем он ожидал. – Ты издеваешься? Ты говорил, что не хочешь быть со мной. – Потому что я не должен, – ответил Михаэль, его голос дрогнул. – Я ломаю всё, к чему прикасаюсь. – Ты уже сломал меня, – сказал Йоичи, его глаза блестели от слёз. – Ты оставил меня одного с этим всем, а теперь возвращаешься, чтобы сказать, что тебе тоже больно? Михаэль замолчал, его лицо было полным вины. – Я хотел защитить тебя от себя. – Ты только сделал хуже, – прошептал Йоичи. Михаэль шагнул ближе, но Йоичи отступил. – Уходи. На этот раз по-настоящему. Михаэль остановился. Его лицо дрогнуло, но он не двинулся с места. – Йоичи… – Уходи! Михаэль замер, его губы сжались в тонкую линию. Через секунду он развернулся и ушёл, оставив Йоичи одного в пустой комнате, где его крик ещё долго эхом отражался от стен.                                         ***** Йоичи постепенно учился жить без него. Но каждый раз, выходя на поле, он чувствовал, как эта рана снова открывается. Михаэль больше не смотрел на него, будто они были просто двумя незнакомцами. Однажды, после победного матча, Йоичи услышал, как Михаэль говорил с тренером: – Я ухожу из команды. Эти слова отдались эхом в его голове. Позже он попытался найти Михаэля, чтобы спросить, чтобы понять. Но тот уже уехал, оставив за собой только короткое сообщение: «Ты заслуживаешь большего, чем я могу дать.» Это была последняя капля. Йоичи сел на скамейку, зажав голову руками, и позволил слезам, которые он так долго сдерживал, наконец пролиться.