Пуленепробиваемый

Дело против Кристо Лирона было на волоске от гибели, прежде чем он послал киллеров за мной и Сэмом. Были и внутренние утечки, и плохой сбор информации, и, что самое главное, процессуальные несостыковки. Но когда двое киллеров сдали Кристо, Эдди сломался, стал свидетелем обвинения и заставил Адана и Паза рассказать все, что они знали. Агент Калхун зашел к Сэму, когда мы вернулись домой, и сообщил ему хорошие новости. Позже тем же вечером, когда я тренировался в инвалидном кресле, катаясь из одного конца комнаты в другой, я спросил Сэма, почему, по его мнению, Кристо решил рискнуть, не убивая меня сразу и допустил то, что произошло, вместо того чтобы просто сбежать. Взгляд полный недоумения, который я получил, был очень милым. – Что? – Не относись ко мне как к идиоту, – усмехнулся я. – Джори, большинство людей, когда за ними приходят наемные убийцы, погибают. Тебе повезло, ты спонтанный, а твой ангел-хранитель перегружен работой и ему очень мало платят. – Я знаю, правда? Мой ангел заходит в бар, а другие ангелы такие: «О черт, это же тот бедняга, которому достался Джори Харкорт. Посмотрите на него, он снова начал пьянствовать». Сэм улыбался. – Посмотрите, как он дрожит, бедный ублюдок. – Иди сюда. – Его улыбка стала хищной. – Нет. – Я засмеялся, откидываясь назад. – Отойди от меня, извращенец. Я в инвалидном кресле. – Это ненадолго, – заверил он меня. – Через секунду ты окажешься у меня на плече. Я замер, а когда он подошел ко мне, то опустился на одно колено, придерживая кресло, чтобы я не мог сдвинуться с места. – Что случилось? Я сглотнул. – Мне страшно. – Нет причин бояться. Мое дыхание непроизвольно сбилось. – Что, если ты больше никогда не сможешь прижать меня к стене? Что, если я больше никогда не смогу обхватить тебя ногами? Что если... – Прекрати, – успокоил он меня, его голос стал хриплым. – Послушай. Я положил свои руки на его, потому что должен был, всегда должен был. – Я люблю тебя, и мне нравится быть с тобой в постели, и это все, что имеет значение. Мы можем разобраться со всем остальным, но вся тяжесть этого лежит не только на тебе. Я тоже хочу быть здесь, Джи. Я вкладываюсь в это, и я никуда не уйду. Так что прекращай, ладно? Я кивнул. – Пока что твои ноги на моих плечах, как сказал доктор, будут выглядеть просто замечательно. А позже, в постели, после того как он поцеловал обе ноги, а затем перекатился вперед и положил их на локти, прежде чем погрузить себя глубоко в мое тело, я наконец понял, что он говорит правду. Мы все еще были нами, просто другими. Когда я выкрикнул его имя, его голова откинулась назад, и он застонал от оргазма, сильно и быстро толкаясь. Я смеялся, когда он рухнул на меня сверху, подмяв меня под себя и прижав к кровати. – Ты тяжелый. – Я просто хочу быть похороненным по самые яйца в твоей заднице до конца своих дней. – Прекрасно, – поддразнил я его, задыхаясь. – Слезь с меня, Кейдж. Ты тяжелый, как дерьмо. – Не ругайся, – поддразнил он меня в ответ голосом, которого я никогда раньше не слышал. Когда он слез с меня, я повернулся, чтобы посмотреть на него, и увидел, что он ухмыляется. – Что это было? – Так ты говоришь, когда просишь меня не ругаться. – Так вот как я говорю? Он нахмурил брови, и когда я хотел его шлепнуть, он схватил меня за запястье и потянул на себя. – Теперь ты можешь меня раздавить. – Я недостаточно тяжелый, – тихо сказал я, зарываясь лицом в его шею, слизывая соль с его кожи, любя его пот и удовлетворение рядом со мной. – Нет, ты не такой, – сказал он, положив одну руку мне на задницу и нежно разминая ее, а другую запустив в мои волосы и приподняв мою голову. – Ты идеален. Я не был таким, но поцелуй с языком, который он подарил мне, прежде чем перевернуть меня на спину, сказал мне, что он считает меня таким. Это было единственное, что имело значение.

****

Это был вихрь перемен. Как и предположил Дейн, и это очень раздражало, когда этот мужчина все знал раньше меня. Мистер Риггс и миссис Перлман из «Бенчмарк» без проблем сдали новое офисное помещение, которое они приготовили для Штрауса и Харкорта, компании «Урожай дизайна». Мы платили им, а они платили нам, когда мы что-то делали. Казалось, все сложилось как нельзя лучше. Я переехал в просторный офис из дерева и стекла вместе с Дилан и Фэллоном, и мы сделали его своим. Из скучного помещения вы попадали в тепло и домашний уют, и каждый посетитель не забывал это отметить. И я был удивлен, как много было людей. Дилан связалась со всеми нашими старыми клиентами, Фэллон привел новых, а Аарон Саттер, который строил новый отель в Сиднее, Австралия, захотел новый логотип для своего нового флагмана, отеля «Саммервиль». Он должен был включать в себя Австралию без намека на какой-либо традиционный символ, а также охватывать Саттера как бренд. – Ты шутишь? – спросил я его. – Мне никогда не везет с созданием чего-то для тебя. В первый раз у меня ничего не получилось, помнишь? – Ага, но я думаю, это было потому, что я и сам толком не знал, чего хочу. Я прищурился, глядя на него, когда он бросил один из этих мячиков для снятия стресса в стену моего кабинета. – Это раздражает, знаешь ли. Он хмыкнул, растянувшись на моем диване. – Где ты вообще это взял? Он указал на миску с ними на журнальном столике рядом с собой. Дилан сделала их с нашим логотипом. Я просто упустил из виду, что она поставила эти чертовы штуки в моем кабинете. – Предполагается, что с их помощью ты снимаешь напряжение, а не раздражаешь своего дизайнера. – Кто сказал, что раздражая тебя, я не снижаю уровень стресса? Я перевел взгляд на него, и он помахал рукой. – Как Джейден? – спросил я. – Хорошо. Ему нравится учиться, и он встретил кое-кого, еще одного начинающего шеф-повара, такого же, как он. Я закатил глаза. – Это ничего не значит. Я сомневаюсь, что он уже заменил тебя, Саттер. Он знает, что ему нужно уделять романтике минимум времени и не прыгать в постель с кем-то еще. Он пожал плечами. – Ты думаешь, что меня это беспокоит, но это не так. Мне даже не важно, останемся ли мы друзьями. Сейчас, когда я плачу за его образование, мы должны поддерживать связь, но после следующих двух лет... кто знает? – Почему? – Я не остаюсь друзьями со своими бывшими, – сказал он, продолжая играть в гандбол чем-то, не предназначенным для этого, о стену моего кабинета. – Я хотел бы отметить, что мы бывшие и пытаемся остаться друзьями. – Это другое дело, – ответил он мне. – Тебя я любил. Мои глаза встретились с его глазами. – Это правда, и именно поэтому я пытаюсь. Если это все, что я могу иметь, я приму это. Я улыбнулся ему, и его глаза потеплели. – Боже мой, Джори, может, хватит уже! – прорычал Фэллон, входя в дверь моего кабинета и распахивая ее настежь. Мы все замерли. – Вот видишь, – сказал я, ухмыляясь Аарону. – Я же говорил, что это раздражает. – О. – У Фэллона перехватило дыхание, и он ужаснулся. Он только что накричал на одного из самых богатых людей в штате, если не на всем Среднем Западе. – Мистер Саттер, я... – Простите. – Он подарил Фэллону свою ослепительную улыбку. – Я просто пытался разозлить Джори. И когда Фэллон медленно повернулся ко мне, я не знал, почему именно на меня был обращен этот взгляд. – Ты дерьмо! Такой выпад со стороны невозмутимого Фэллона Штрауса показался мне совершенно нехарактерным для него. – Что? – Ты дружишь с Аароном Саттером? Я издал смешок. – Они раньше встречались, – сказала Дилан, гогоча. – Господи, – сказал он, падая в кресло перед моим столом. – Почему бы тебе не пойти и не упасть в обморок в своем кабинете, – сказал я ему. Он просто посмотрел на меня. – Клянусь Богом, с каждым новым днем я не представляю, что с тобой рядом ждет меня дальше. Инвалидное кресло удивило его, когда он увидел меня в нем впервые, но, видимо, не так сильно, как мои отношения с Аароном Саттером. – Весело, да? – Дилан улыбнулась ему. – Добро пожаловать на шоу. Он оглядел нас двоих с ног до головы. – Мы могли бы пойти за йогуртом, – предложил я. – Мы любим йогурт, – поддержала Дилан. Он только покачал головой.

****

Когда Сэм вернулся домой тем вечером, а так как он уже приступил к новой работе, то каждый раз, переступая порог, он приносил с собой горы документов для чтения, он был поражен, увидев меня. – Что? Он прочистил горло. – Почему на тебе моя маска кэтчера? Сэм играл в бейсбол в городской лиге с другими ребятами из отдела, и было приятно, что, когда он уходил, они взяли с него обещание остаться в команде. Его удивила реакция многих сослуживцев на его уход, особенно детективов. Они не хотели, чтобы он уходил. Оказалось, что гомосексуальность не имеет особого значения в общей картине: нужно выполнять свою работу, поддерживать братьев в синем и просто быть честным полицейским. У Сэма была репутация честного, трудолюбивого и преданного человека, и в конечном итоге это единственное, что было важно. Капитан попросил его остаться, но на него рассчитывало подразделение WITSEC в Чикаго, и его новый начальник, заместитель маршала США Том Кенвуд, уже позаботился о том, чтобы навестить Сэма, как только мы вернулись домой. Он был им нужен, и Сэм дал им слово, согласившись на эту должность. Я не мог быть более счастлив. – Джи? Я приподнял маску, чтобы посмотреть на него. – Твои родители придут на ужин, и я буду жарить эмпанадас во фритюре, чтобы подать их к остальным блюдам, раз уж твой папа так их любит. – Разумеется. – И поскольку я теперь ниже, ближе к плите, я не хочу, чтобы горячее масло попало мне в глаз. – Масло все равно может брызнуть через отверстия, – логично возразил он. Я поднял круглый экран для жарки, который у меня тоже был. – Это моя вторая линия обороны. – Конечно, вторая. – Он хихикнул и наклонился, чтобы поцеловать меня. У меня возникло ощущение, что меня хотят успокоить. – Я не сумасшедший. – Нет, я знаю. – Он продолжал смеяться, проходя на мансарду. – Как прошел твой день, пока ты общался с людьми, проходящими процедуру защиты свидетелей, и проверял свидетелей? – Ну, у меня пока нет своих свидетелей. Я просто слежу за своим новым напарником. – Он тебе нравится? – Нравится. Он немного скован, но на следующей неделе привезет сюда свою жену, и я думаю, что после этого он станет лучше. – Почему? Он повернулся, чтобы посмотреть на меня. – Потому что, когда его жена влюбится в тебя, мы с ним останемся вдвоем. – А если она меня возненавидит? – Ага, как будто такое может произойти. Вероятность этого была невелика. Я был симпатичным, Дейн всегда так говорил.

****

Ужин прошел замечательно. Я любил родителей Сэма, и они оба были от меня без ума. Я лег спать рано, а Сэм остался почитать, но когда он пришел в постель, то разбудил меня. Твердая эрекция, прижавшаяся к моей спине, дала мне понять, чего он хочет, прежде чем теплая рука скользнула по животу и проникла под эластичный пояс пижамы. – Да, заместитель маршала? Могу я вам помочь? Его рука сжала в кулак мой уже твердеющий ствол, и я толкнулся в него в ответ. – Ох, – простонал я, потому что мне было так хорошо, его руки на мне были не нежными, а грубыми от желания. Его рот были на задней части моей шеи, покусывая, посасывая, пока он спускал мою пижаму вниз, одной рукой двигая по бедру, а другой поглаживая мою попку. Стон перешел в хныканье, и я выгнул спину, когда Сэм застонал. – Ты мне нужен, – прохрипел он, и я понял, что что-то не так. – На что ты смотрел? – спросил я, задыхаясь, услышав, как щелкнула крышечка смазки, прежде чем один скользкий палец проник между моих ягодиц. Он не ответил, но я знал. То, что он прочитал в тех делах, напугало его, и он пришел в спальню, чтобы проверить меня, чтобы убедиться, что его любимый в безопасности. Но в какой-то момент, когда он напомнил себе, что со мной все в порядке, он возбудился, и мне предстояло пожинать плоды. – Ты хочешь меня? – спросил я, потому что иногда его желание переходило в молчание и настоятельность. Его дыхание обжигало мое ухо, когда два пальца медленно, нежно вошли в меня и так же нежно начали раздвигать ножницами. – Хочешь, чтобы я встал на колени? Я смогу, если ты будешь держать меня? Он не стал этого делать, и когда пальцы освободились, моя дырочка была растянута и готова, я почувствовал первый толчок головки его члена. Моя спина прогнулась, и я прижался к нему своей задницей. Приняв это движение за приглашение, он подался вперед, проникая внутрь и настойчиво толкаясь, пока я не оказался полностью раскрытым, а он - полностью погруженным. Он укусил меня за плечо, и я вздрогнул от ощущения полного заполнения, мой канал сжался вокруг него, мышцы сократились и крепко держали его. – Двигайся, Сэм, трахни меня. Он вышел, а затем снова вошел, движение, угол наклона, оказывающий давление на мою простату, а его рука двинулась вперед по бедру, чтобы обхватить мой ствол. Я вскрикнул, и он толкнулся глубже, двигаясь во мне, опустился на колени и притянул меня к себе. Я уткнулся лицом в подушки, а задницу поднял вверх, пока он поддерживал настойчивый ритм медленного вхождения и долгого выведения. Мужчина был огромен, и он позволял мне ощутить каждый дюйм длины и обхвата. – Ебать, – почти прорычал он, и его руки крепко сжали мою задницу, пальцы впились в мою плоть, когда он начал углублять свои толчки, но не ускорять их. – Ты такой чертовски горячий. Ему нравилось смотреть, как его огромный член проникает в мою дырочку, ему всегда это нравилось, а в данный момент это выводило его из равновесия. – Я хочу, чтобы ты кончил, – приказал он, наклоняясь надо мной и прижимаясь своей твердой, рельефной грудью к моей спине, поглаживая мой член от яиц до головки. – Я хочу, чтобы ты обкончал всю кровать, Джи. Его рот, его руки, ощущение растянутости и полноты, то, как он попадал по моей простате... Я был в полном восторге. На несколько минут я забыл как дышать, и голова у меня закружилась, пока Сэм продолжал терзать меня во время моего и его оргазма. Он был груб, откидывал мою голову назад, держал меня за бедра, следил за тем, чтобы мы были прижаты друг к другу так плотно, как только возможно, пока он накачивал спермой мою задницу, покрывая мои внутренности, и продолжал проталкиваться глубже, даже когда она стекала по задней поверхности моих бедер. Когда он наконец смог остановиться, он вышел из моего пульсирующего канала и упал на спину, задыхаясь. Я перекатился на бок и посмотрел на него. Он выглядел хорошо, весь взъерошенный, с закрытыми глазами, и я провел рукой по кубикам пресса, теперь покрытым потом и спермой. – Ты в порядке? – поддразнивая спросил я. Он кивнул, но ничего не сказал. – Уверен? – Ты - чертов подарок, клянусь Богом, – сказал он, закрывая глаза. – Все, что мне нужно, ты мне даешь. Мне чертовски повезло. Это было сказано не как похвала, потому что он даже не смотрел на меня, а просто от сердца, потому что для него я был всем. Я встал, чтобы принести ему воды, чувствуя себя вялым и заторможенным от пережитых нагрузок, и к тому времени, когда я вернулся к кровати, я был готов отключиться. Меня удивило, что он сидел, прислонившись к изголовью, и огромными глазами смотрел на меня, словно я был призраком. – Господи, что с тобой? Его рот открылся, но из него ничего не вышло. – Сэм? Он сглотнул, облизал губы и вдохнул. – Ты в порядке? – спросил я, опираясь на дверной косяк. – Я принес тебе воды. – Эм, Джи, – сказал он, начиная улыбаться. – Детка, ты, кажется, встал на ноги. Я уставился на него, а он - на меня. Восемь недель, ближе к девяти, прошли, и мы пережили их, были заняты и смирились с тем, что все, что должно произойти, произойдет. Нас не изменила реальность моего пребывания в инвалидном кресле, и мы продолжали готовиться к оставшейся жизни с уверенностью, что будем вместе. Мы даже встретились с замечательным парнем из агентства по усыновлению, который был рад работать с нами. Жизнь продолжалась, и вот теперь она преподнесла подарок. – Наверное, нам стоит позвонить врачу утром, – только и сказал я. Он кивнул, затем скатился с кровати и быстро пересек комнату. Когда он схватил меня, немного воды пролилось, но это не имело значения, так как она стекала по его спине, пока он обнимал меня. – Мне было все равно, – сказал он мне. – Я знаю, – сказал я, откидываясь достаточно далеко, чтобы поставить стакан на комод. – Ты просто любишь меня, Сэм, каким бы я ни был. Поцелуй, полный любви и всепоглощающего счастья, как всегда, дал мне понять, что в отношении сердца Сэма Кейджа я знаю, о чем говорю. https://t.me/+H_MSDGOfr9kxMTEy