Джон.

             Лололошка знал, что постепенно он теряет рассудок. «Давно пора»,– Вот что он думал, когда чувствовал как медленно, но верно, сходит с ума в этом бункере. Лололошка пытался отвлечься, пытался придумать что-то, что заставило бы его не думать о одиночестве и тишине, которая с каждым днём поглощала его. Лололошка слышал как капала вода в коридоре, отбивавшаяся об дно кувшина. Лололошка слышал гудящий звук от ярких ламп в медпункте. Лололошка чувствовал холод взгляда, которым его одаривал Смотрящий. Лололошка ненавидит тишину. Тишина убивает, медленно распространяется под кожей и поглощает всё тело. Вроде сначала всё в порядке, но потом, ты начинаешь сходить с ума, не сразу, это происходит постепенно, как-будто тишина пытается опробовать тебя на вкус, понять, будешь ли ты страдать от этого.             Лололошка будет.       Лололошка ненавидит тишину, а тем более, он ненавидит одиночество. Он всегда был одинок, одиночество всегда настигало его, даже тогда, когда он вроде как находился в кругу своих друзей. Хотя иногда, Лололошка не знал, друзья ли они ему, или это были просто люди, которым нужна была его помощь? Лололошка не хотел этого знать, хотя подсознательно понимал, почему люди, и другие расы, тянулись к нему. Но сейчас это уже не важно. Он совершенно один, и даже незнакомец, с которым он вроде как знаком, в виде Смотрящего, не облегчает всё это бремя, свалившееся на его плечи. Лололошка устал, бессонницы и одиночество съедают его, и он не знает что делать. Лололошка каждый день думал, думал, думал.... Он пародировал поведение своих знакомых, повторял их фразы, пытался напомнить себе, что он не может унывать и впадать в депрессию, хотя очень хочется... Со временем, ему начали видеться галлюцинации.                                                  Джон.       Его умная и более лучшая версия. Как он? Живой ли? Чем он занимается? Волнуется ли он о Лололошке? Все эти вопросы крутились у него в голове, после того как он побывал в той вышке, после того как он увидел Джона... Когда Лололошка вернулся обратно,в этот злосчастный бункер, в котором он может дышать без скафандра, он начал искать оранжевую краску, которую он смог найти в одном из сундуков. Лололошка смотрел на себя в отражении колбочки, в которую он налил воду.                         Очки.       Его когда-то голубые очки, теперь были неаккуратно раскрашены оранжевой краской. Лололошка одел очки на красный томат, а после нарисовал чёрным маркером на томате улыбку, похожую на ухмылку. —Приветствую, благодарная публика...,– Лололошка начал пародировать голос Джона, вспоминая их первую встречу: ненависть, презрение, переживания, доверие... Всё это было таким родным, по отношению к Харрису.             Лололошка скучал.       Он так тосковал по Джону. Кто бы мог подумать, что Лололошка так привяжется к своему альтер-эго? Вот и Лололошка не думал. —Как же здесь одиноко, Джон...,– Прошептал Лололошка, смотря на помидор уставшими от одиночества глазами.       Когда-нибудь, они снова встретятся, но точно не сейчас.                                      Не сейчас.