Necessary Education

— Бан Чан, тебя директор зовет. — невысокий парень с вечно растрёпанными волосами прислонился к парте, восстанавливая своё дыхание после небольшой пробежки по школьным коридорам. — Он хочет поговорить с тобой. — Хорошо, спасибо, Сонхва, — улыбчивый парень с чуть вьющимися светлыми волосами встал со своего места, похлопывая одноклассника по плечу. Тот просто кивнул и пошёл по своим делам, выполнив своё поручение. Бан Чан был президентом школьного совета, ответственный за все мероприятия и сложные вопросы. Он имел большой авторитет среди учителей и своих ровесников благодаря своему упорству и преданности делу. Все его любили и восхищались, стараясь быть похожим на прилежного парня, который всегда был готов прийти на помощь любому, даже если у него своих дел было по горло. Зачесав волосы назад, чтобы они не лезли в глаза, он поправил свою рубашку, которая, как обычно, была расстёгнута на две верхние пуговицы, и вышел из кабинета, уверенно направляясь к директору. Чан здоровался чуть ли не с каждым, добродушно улыбаясь и пожимая руки своим близким знакомым. Девочки собрались в кучки и начали шептаться, влюблённо смотря на главного красавчика и спортсмена школы, у которого ещё в придачу были отличные оценки по всем предметам. Парень реагировал на это спокойно, так как уже привык, и лишь мило улыбался, заставляя девочек восторженно ахать, словно они видели настоящую знаменитость. Конечно, такое пристальное внимание к своей персоне очень утомляло, особенно в последний год учёбы. Нагрузка была огромной, и давили все: и учителя, и напряжённая атмосфера в классе. Но он был сильным человеком и понимал, что должен оправдать своё звание президента школьного совета. Оказавшись перед кабинетом директора, куда он уже зачастил ходить, Чан глубоко вздохнул и постучался, слыша приглушённое «войдите». Он вошёл в просторный кабинет с мягким диваном вдоль стены и длинным столом в центре. Аккуратно прикрыв за собой дверь, он поднял голову и увидел перед собой два лица, которые пристально смотрели на него. — Доброе утро, Бан Чан, — директор сдержанно кивнул и указал на стул напротив него. — Присаживайся, у меня есть к тебе дело. Сев на то место, куда ему указал мужчина, Чан услышал смешок рядом с собой и повернул голову, смотря на незнакомого парня. Тот вальяжно расположился на удобном кресле, широко расставив ноги, словно правила приличия были чужды ему. На нём была мятая рубашка навыпуск, пуговицы на ней были расстёгнуты чуть ли не до самой груди. Его карие глаза пристально изучали лицо Бан Чана, в них читалось презрение и лёгкая заинтересованность. Чан поспешил отвести взгляд, стараясь не акцентировать внимание на этом парне. Вместо этого он поднял голову и встретился со строгим взглядом директора, который размеренно постукивал пальцами по столу. Этот звук разносился по всему кабинету, создавая напряжённую атмосферу, которая слишком давила на всех присутствующих в этом помещении. Чан сглотнул и бросил быстрый взгляд на того парня, который, казалось, с трудом сдерживал желание вскочить с места и оторвать эти пальцы, чтобы избавиться от постоянного шума. Бан был согласен с ним, и на его губах появилась кривая улыбка, которую он быстро попытался скрыть. — Бан Чан, это Ли Минхо, — директор, наконец, перестал сверлить парней взглядом и убрал руку со стола, позволяя им обоим выдохнуть и немного расслабиться, не слыша больше этого неприятного звука. — Он новичок, но уже доставил нам много проблем, — директор откинулся на спинку кресла и прищурил глаза, давая понять парню, что не одобряет его выходки. Однако тот, казалось, даже не обращал на это внимания, продолжая блуждать взглядом по роскошному кабинету, демонстрируя скуку и равнодушие ко всему происходящему вокруг. Директор лишь устало вздохнул, снял очки и потер переносицу. — В общем, твоя задача — проследить, чтобы он не наделал глупостей, — произнес он, махнув рукой в сторону двери, давая понять, что разговор окончен. — Можете идти, Чан, я полагаюсь на тебя. Бан Чан кивнул и встал со своего места, смотря на Минхо, который медленно последовал его примеру и, не оглядываясь, направился к двери. Попрощавшись с директором, Чан последовал за новеньким, уже строя план, как можно утихомирить этого парня. Они молча шагали по пустому коридору. Уроки уже начались, и все ученики сидели за своими партами в душных классах. Бан Чан был погружен в свои мысли, в то время как новенький, идущий позади него, с любопытством разглядывал его спину. Его походка была легкой, руки удобно спрятаны в карманы школьных брюк, а рубашка, казалось, вот-вот соскользнет с его плеч. Это молчание начинало раздражать Бан Чана, и он, вздохнув, повернулся к парню, скрестив руки на груди. — Чего ты добиваешься? — Я? Ничего, — просто ответил Минхо, пнув ногой скомканный листок, валяющийся на полу. — Мне просто скучно. Все здесь такие скучные, никакого веселья, — он с раздражением фыркнул и, закатив глаза, обвел взглядом пустой коридор. Бан Чан кивнул, осознавая, что таким образом он не сможет добиться желаемого. Он опустил руки, стараясь создать атмосферу открытости и доверия, чтобы новенький понял, что его намерения чисты. Однако в глубине души Бан Чан желал как можно скорее избавиться от этого человека, чтобы вернуться к более важным делам. — Давай не будем создавать проблем друг другу, — добродушно начал он, протягивая руку. — Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности. «И у меня тоже», — подумал он про себя, но быстро встряхнул головой. — Просто веди себя хорошо, и ни у кого не будет проблем, окей? — сказал он с улыбкой, в которой скрывался легкий оттенок угрозы на случай, если парень не послушается. Минхо посмотрел на протянутую руку парня и поднял голову, встречаясь с его взглядом. Он уловил намек, но не собирался сдаваться так просто. — Я тебя услышал, но не факт, что послушаю, — сказал он, намеренно игнорируя протянутую руку Чана. — Мне нужно веселье, а пока ты предлагаешь мне слишком скучные вещи, меня не устраивает. — Ты пришел в школу, чтобы веселиться или учиться? — спокойно продолжал Чан, убирая руку, хотя внутри у него все кричало развернуться и оставить этого парня в покое, так как ему нет до него дела. Но теперь это была его обязанность, и он должен был подчиниться, чтобы доказать свое право быть на месте президента школьного совета. — Не будь такой занудой, ты сам слышишь, что говоришь? — Ли усмехнулся и сделал шаг к парню, медленно сокращая дистанцию. — Ты хоть и выглядишь прилежным учеником, но ты ведь не такой, правда? — Он склонил голову набок, рассматривая мускулистое тело, а потом, поднявшись чуть выше, задержал свой взгляд на сжатых губах. Бан Чан прикрыл глаза, стараясь взять себя в руки. Сдерживаться было всё сложнее, но он изо всех сил старался не выдать своего раздражения. Он выдавил улыбку, пряча руки за спину, чтобы не дать им волю и не ударить парня по его самодовольной физиономии. — Я не занудствую, просто не хочу создавать проблем ни себе, ни другим, но пока ты мешаешь мне это сделать. Ли простонал, по-детски надувая губы. — Да ладно тебе, хоть раз же можно нарушить правила, не всегда же надо быть таким прилежным учеником. Но Чан стоял на своем, сверля надоедливого парня взглядом, пока в его голове строились планы, как заставить его заткнуть свой поганый рот и наконец усмирить свой пыл. Его руки сжались в кулаки за спиной, костяшки пальцев побелели, а губы сжались в тонкую линию, дабы не высказать этому паршивцу в лицо, какого он о нем мнения. Но кроха самообладания все же сдерживала его от этого. Не добившись нужной реакции, Минхо снова фыркнул и, обойдя парня, направился дальше по коридору, бросив через плечо: «Увидимся, зануда». Бан Чан остался стоять на месте, сжимая руки в кулаки и глубоко вдыхая, чтобы успокоиться. Этот парень начинал его раздражать, а у него и так было много дел, и теперь к ним добавился Ли Минхо. Нужно было срочно что-то решать, иначе проблемы будут не только у него. Первые пару недель проходили относительно спокойно, если не учесть того, что Чана вызывали к директору раз пять на дню. А всё из-за новенького-хулигана, который не давал жить спокойно ни Чану, ни себе самому, так как приходилось отдуваться за его проступки. Это могло быть что угодно: разбил окно в туалете на первом этаже — случайно кинул в него свой рюкзак, а стекло оказалось слишком тонким, подрался с одноклассником — тот смотрел на него слишком странно, что не понравилось парню, ввалился в кабинет завуча, прячась от злобного физрука, чтобы прогулять урок — перепутал кабинеты. И таких случаев было еще много, за каждый приходилось отчитываться Чану, так как он невольно взял на себя ответственность за этого парня. В эти дни Бан Чан был очень напряжён. Одноклассники и другие ученики старались не подходить к нему, чтобы не попасть под горячую руку. Этот добрый и отзывчивый парень, который всегда был готов прийти на помощь, сейчас был настолько нервным и даже агрессивным, что сам себя не узнавал. От этого парню было очень плохо, ведь он не хотел, чтобы его злость отражалась на других, ни в чём не повинных учениках. Однако Минхо постоянно действовал ему на нервы, и с каждым днём сдерживаться становилось всё сложнее. Так прошёл целый месяц. Чан изо всех сил старался придумать, как успокоить этого хулигана, чтобы он раз и навсегда перестал нарушать порядок в школе. Но из-за других обязанностей, которые легли на плечи президента школьного совета, он не мог полностью сосредоточиться на своих действиях в отношении Ли. В один из таких дней его снова вызвали к директору, который, кажется, уже был готов принять выходки Минхо. Однако по привычке он каждый раз вызывал к себе своего любимого ученика, чтобы сообщить ему о проступках этого парня. На этот раз Минхо вёл спор с учителем, и тот не выдержал. Собрав все свои вещи, он ушёл, повторяя про себя: «Я точно откажусь от этого класса, они меня довели». Чан выходил из кабинета с опущенными плечами и пустой головой. Он уже не понимал, что делать с этим парнем, который совсем не реагировал на его просьбы прекратить вести себя так нагло. С этим парнем определенно нужно было действовать жестко, может так до его пустой башки дойдет, что так себя вести в школе неприемлемо. Дождавшись окончания урока, он остановился возле класса, где сейчас находился его нарушитель спокойствия, и стал ждать, пока рассосётся толпа учеников. Когда в дверном проёме появилась уже знакомая фигура парня, как всегда одетая в мятую рубашку и чёрные джинсы, которые не соответствовали школьной форме, Чан схватил Ли за шкирку и потащил за собой в пустой кабинет, который он подготовил сразу после разговора с директором. Тот ясно дал понять, что Бан Чану просто необходимо успокоить хулигана сегодня же, иначе проблемы будут у обоих. Минхо был возмущён и яростно сопротивлялся, когда его вели куда-то силой. Однако как только дверь за ним тихо закрылась, он смог расслабиться, поняв, что это не кабинет директора, как он думал. На его лице снова появилось равнодушие ко всему происходящему, а поза стала слишком расслабленной, когда он позволил себе удобно устроиться на первой парте, закинув ногу на ногу. — Что на этот раз, дорогой президент? — спросил он с притворным безразличием, болтая ногами, словно ребёнок, которого поймали за шалостью. Однако именно из-за этих «шалостей» Чан не мог спать по ночам. — А сам как думаешь? — в голосе Чана больше не было дружелюбия, он утратил свою теплоту и стал грубым, даже жёстким. Такой тон не допускал возражений и требовал безоговорочного подчинения. Ли Минхо удивленно приподнял брови и, перестав болтать ногами, с недоверием взглянул на президента. Сегодня он вёл себя иначе, не пытаясь его убедить или читать нотации. Это вызвало у парня интерес, ведь он впервые видел Чана таким… властным? — Так-так-так… — промурлыкал парень, спрыгивая с парты и приближаясь к Бан Чану. — Кажется, у нашего правильного мальчика наконец-то появились коготки. — Он широко улыбнулся, глядя ему прямо в глаза, словно пытаясь разгадать скрытый смысл его странного поведения, которое было совершенно не похоже на поведение, как он выразился ранее, «правильного мальчика». — Достаточно, придурок! , — процедил Чан сквозь стиснутые зубы, схватив парня за воротник и прижав его к парте, с которой тот недавно спрыгнул. — Моё терпение лопнуло, я больше не намерен терпеть твоё неуважительное поведение. Он прижался всем телом к Минхо, зажав его между партой и собой. Минхо ощущал на своей щеке горячее дыхание Чана, чувствуя, как его охватывает странное возбуждение. Он улыбнулся, слегка наклонив голову, и даже не пытался сопротивляться, пока сильное тело прижимало его к парте. — Так ты терпел меня только для того, чтобы сейчас сорваться? — Он облизнул губы и приблизился, опаляя губы Чана своим горячим дыханием. — Мне нравится, когда ты такой грубый. Бан Чан издал звук, похожий на рык, и с силой встряхнул парня, отчего у того на мгновение затуманилось зрение, а самодовольная улыбка исчезла с лица. — Достаточно, — повторил он, разворачивая парня спиной к себе и снова прижимая его к парте. — Я больше не поддамся на твои уловки, придурок. Ли, казалось, совсем не сопротивлялся, когда его развернули и прижали к деревянной поверхности, заломив руки за спину. Он, кажется, даже ждал этого. Он ждал, когда этот парень наконец проявит свою истинную сущность, которую он так тщательно скрывал за своей маской. Однако Ли сразу распознал его настоящее лицо и теперь стремился узнать, на что он способен, когда полностью раскроется. — Я говорю правду, — прошептал Минхо и слегка подался назад, прижимаясь своим задом к паху парня. От этого прикосновения тот шумно выдохнул, ощутив, как его тело мгновенно отреагировало на это. Он обхватил Минхо за бедра и оставил его в таком положении. — Мне это нравится. — Не дразни меня, — прошептал Чан в ухо парня, слегка касаясь губами мочки. Близость этого человека вызывала у него дрожь во всём теле, и он уже забыл, зачем привёл его сюда. — Иначе ты заплатишь за это, — с трудом выдавил он, делая плавный толчок вперёд, ощущая своей эрекцией упругий зад парня. — Неужели? А у тебя хватит на это сил? — Ли продолжал подшучивать, упираясь локтями в парту и выгибая спину. От этого Бан Чан на мгновение закрыл глаза, чтобы собраться с мыслями и сохранить спокойствие. Когда он вновь открыл их, они потемнели на тон, и в них загорелся опасный огонек, который так стремился увидеть Ли. — Не беспокойся, милый, — прошептал он прямо в ухо, прикусив нежную кожу. Затем одним резким движением он спустил джинсы и боксеры, открывая взгляду молочную кожу, которая переливалась под светом ламп. Ему так хотелось пройтись по ней ладонью, чтобы оставить след, и увидеть, как она будет краснеть после этого прикосновения. — После такого наказания ты ещё пару дней не сможешь ходить прямо. Минхо вскрикнул, когда почувствовал, как ладонь парня прошлась по его нежной коже. В следующий миг его притянули к груди, прижав руку к шее, и развернули лицом к себе. Он встретил взгляд Чана, в котором читалось дикое желание наказать этого хулигана, который лишил его нормальной школьной жизни. — Надеюсь, ты окажешь мне содействие, даже не пытаясь сопротивляться, — сказал он, вновь прижимая парня к парте. На другой, пока ещё бледной половинке, остался ещё один след от шлепка. Вскоре на этом месте не останется ни одного участка кожи, который бы не испытал на себе прикосновения Бан Чана. Два пальца проникли в рот Ли, раздвигая губы, чтобы тот полностью взял их. Тот понял намек и начал покорно смазывать их своей слюной, пока внизу живота скручивался тугой узел, а с головки члена начала капать естественная смазка, выдавая его желание. Ему определенно нравились такие игры, что заметил Чан и хищно улыбнулся, вытаскивая пальцы из его рта и подставляя один к заднему проходу, дразняще проводя по розовому колечку мышц. Минхо нетерпеливо поддался назад, и Чан не стал больше сдерживаться, погружая палец сразу на две фаланги и подгибая его, в результате чего раздался громкий стон, а тело Минхо выгнулось еще больше. Чан продолжал вводить один палец под тем же углом, останавливаясь только для того, чтобы погладить комочек нервов внутри, отчего тот прикусывал губу, заглушая стоны, и поддавался назад навстречу длинным пальцам. Он добавил второй палец, медленно растягивая стенки. В комнате раздавались приглушенные звуки, Чан наклонился и прошептал: — Еще немного… Два пальца вошли глубже, и Минхо застонал громче, закусив губу до крови. Чан ускорил движения, чувствуя, как тот дрожит от удовольствия. Он наклонился еще ближе, касаясь губами раковины уха: — Хочешь больше? Парень кивнул, задыхаясь. Чан добавил третий палец, и тот не смог сдержать громкий стон. Комната наполнилась звуками их дыхания и тихими стонами, Чан продолжал двигаться, придерживая его одной рукой, чтобы тот мог стоять на ногах. Ли извивался, тихо скулил и поддавался бедрами навстречу, чувствуя, что уже близок к разрядке. Бан Чан внезапно остановился и, вынув пальцы из парня, начал расстегивать брюки и снимать нижнее белье. — Теперь пришло время настоящего наказания, — сказал он, облизнув губы, и провёл членом между ягодицами парня, давая ему почувствовать всю его длину. — Быстрее. Почему ты медлишь? — прошептал Ли едва слышно, оборачиваясь через плечо и с мольбой глядя на парня. Этот взгляд был так не похож на его обычный. Чан лишь улыбнулся и положил обе руки на бедра парня, останавливая его от лишних движений, хоть сам уже был готов сорваться при виде такого послушного Ли Минхо. — Обещаешь, что больше не будешь создавать проблем ни мне, ни учителям? — спросил он. — Черт возьми… — Минхо нахмурился и повернул голову обратно, а затем его плечи расслабились, выдавая его поражение — Хорошо, обещаю. — Послушный мальчик, — Бан Чан с улыбкой на лице, довольный своей победой, прошелся рукой по уже покрасневшей коже на ягодицах парня, оставляя за собой ещё один след. Он пристроился сзади, кладя обе руки на бока парня и притягивая его к себе, пока медленно входил в него, тихо шипя от узости. Минхо уткнулся в сгиб локтя, чтобы заглушить стон и скрыть маленькие капельки слез, скопившихся в уголках глаз. Чан хоть и был зол на этого парня, но не хотел делать ему больно, поэтому терпеливо ждал, пока тот привыкнет к его размеру и сам не начнет двигаться навстречу. Лишь тогда он позволил себе начать двигаться. Сначала медленно, с плавными толчками, он проникал внутрь, ища нужное место. Когда снизу послышались стоны удовольствия, Чан ускорил темп, стиснув зубы, чтобы заглушить собственные стоны. Парта под Ли начала шататься, а толчки стали резче и быстрее. Стоны парня стали громче, и Чану пришлось наклониться и зажать его рот рукой. Он ощущал, как тело Ли напряглось под его пальцами, что свидетельствовало о его близости к завершению. Однако это не остановило Бан Чана, лишь усилило его решимость продолжать. Он положил ладонь на поясницу Ли, а затем, скользнув под его рубашку, начал нежно проводить пальцами по позвоночнику, заставляя его выгибаться и откидывать голову назад в блаженстве. Чан не сбавлял темп и, как и обещал, входил резко. Он был готов на всё, лишь бы его хулиган осознал свою ошибку и понёс наказание, хотя это и приносило удовольствие обоим. Он хотел, чтобы тот осознал, что существуют границы, которые нельзя переходить, и что каждый поступок имеет последствия, даже если они слишком приятные. Оставив ещё один след на покрасневшей коже, Чан почти полностью вышел из Минхо, а затем резко вошёл, вызывая у него сдавленный стон. Повторяя эти движения снова и снова, он почувствовал, как Минхо напрягся, готовый излиться на парту. Тогда Чан обхватил одной рукой его мокрый от смазки член и начал быстро двигать ею, в то время как другая его рука продолжала поддерживать бедро Минхо. Тот почувствовал, как волна удовольствия прокатилась по его телу, и он закрыл глаза, полностью отдаваясь ощущениям, пока рука парня продолжала лениво поглаживать его член, продлевая удовольствие. С его губ сорвался протяжный стон, когда последняя волна оргазма накрыла его. Чан двигался всё быстрее и быстрее, забирая последние силы у парня, который теперь распластался на парте, словно лужица. После пары резких толчков Чан тоже не заставил себя долго ждать и через несколько мгновений присоединился к нему, наслаждаясь моментом. Он успел выйти из парня и теперь смотрел, как его сперма стекает по бедрам и ногам Минхо, капая на пол. Он удовлетворенно улыбнулся и погладил спину парня, отчего тот тихо промычал, не в силах встать с места. — Надеюсь, ты осознал свою ошибку и больше такого не повторится. — Бан Чан, всегда имевший при себе влажные салфетки, аккуратно вытер парня, затем помог ему подняться и, поддерживая за талию, развернул к себе, поскольку тот, казалось, был совершенно не в состоянии стоять на ногах. — А если я снова что-нибудь натворю, ты снова будешь меня наказывать? — Ли усмехнулся, несмотря на усталость, продолжая дразнить Чана — Только попробуй… — начал Бан Чан, но не успел договорить, как его заткнули поцелуем. Ему пришлось сдаться, и он обнял обмякшее тело Ли, прижав его к своей груди. Чан целовал Ли нежно и мягко, что сильно отличалось от его прежних действий. Этот метод воспитания был эффективным, но очень выматывающим.