Служебное положение

      Хольт откидывается назад, упираясь подбородком в кулак. Указательный палец проходится по его скуле, выдавая лёгкую нервозность. Август выглядит и чувствует себя как хозяин положения, впрочем, так оно и есть. Ты не можешь не засмотреться на эту ровную линию плеч, подчёркнутую белоснежной рубашкой, на мышцы рук, так обтянутые тканью и… Нет… Хватит уже об этом думать, мысленно приказываешь себе ты и пытаешься отвлечься хоть на что угодно. Мозг никак не хочет сосредотачиваться на заданном вопросе, а сознание так и просто утекает в направлении неприличных мыслей. Словно в плохой бульварной эротике ты только и можешь представлять в голове, как твой будущий босс, мистер ван дер Хольт, мог бы взять тебя прямо на этом столе. Бумажки и документы, сложенные в педантичные стопки на краю, наверняка бы разлетелись по полу от быстрых движений. Ты бы обняла талию Августа ногами, чересчур ярко чувствуя через тонкие колготки мягкость его дорогих брюк, уткнулась бы в плечо и лишь иногда поднимала взгляд на панорамные окна. Хольт бы двигался быстро и ритмично так, что дыхание бы захватывало, и…       — Вы меня соблазняете?       Ты чувствуешь, как вспыхивают твои щёки от его вопроса. Неизвестно, что ещё хуже: его чарующий низкий голос или то, что Август прав. С опозданием ты осознаешь, что сидишь, прикусив нижнюю губу и чуть раскрасневшись. Жар витает не только в твоей голове, но и заполняет всё пространство между вами. Думать о чём-то, кроме Хольта, сидящего практически на расстоянии вытянутой руки, становится невозможно. В голове проносится бесчисленное количество ответов, но ни один так и не достигает губ, потому что ты пялишься в пол, не в силах поднять взгляд на Августа. Потому что знаешь, если посмотришь ему в лицо, то тут же запнешься о выразительные глаза, острые скулы или…       — А, очевидно, мне просто показалось, — Хольт тянет слова, будто бы вкладывая в них лёгкую издёвку. — Прошу прощения.       С твоих губ едва ли не срывается разочарованный вздох, и тебе приходится сильнее сжать и напрячь бёдра, чтобы хоть как-то оставаться в реальности. Август определённо знает, что говорит и делает, а значит, принимает правила игры. К сожалению, его стол высокий, и тебе не совсем видно, получает ли Хольт от ваших томных переглядок такое же удовольствие. Почему-то кажется, да, ведь в воздухе буквально пахнет вожделением, тем более Август как-то чересчур часто облизывает губы и сжимает кулаки.       — С вашими основными компетенциями всё ясно, они меня более чем устраивают, — Хольт удовлетворенно кивает, вновь присматриваясь к тебе сильнее. От внимательных карих глаз и тому, как они скользят по лицу, у тебя мурашки бегут по коже. — Скажите, если у вас особенные таланты, которые могли бы помочь в нашем сотрудничестве?       Август пристально смотрит на тебя с ожиданием в глазах, а губы расплываются в ухмылке. Определённо, это намёк. Его двусмысленные интонации и двойное дно произнесённой фразы не оставляют тебя равнодушной. Это точно приглашение, но такое донельзя джентльменское и похабное одновременно, что ты сомневаешься, слышала ли когда-нибудь такое от знакомых тебе мужчин. И будь ты проклята, потому что тебя это заводит ещё больше, буквально до тягучего спазма в животе, отдающего пульсацией между ног. Можно, конечно, сказать, что ты отлично управляешься с принтером или кофемашиной, и сгладить ситуацию, которая начинает попахивать откровенным харассментом, но… Ты отрезаешь себе последние пути к отступлению:       — Пожалуй, есть.       Положив руки на подлокотники кресла, Хольт пытается сохранять крупицы внешнего самообладания, хотя внутри него всё очевидно кипит от желания. Ты приглядываешься к его пальцам, таким длинным и идеальным, и невольно фантазируешь об их отпечатках на своей коже. Август мог бы торопливо расстёгивать пуговицы твоей блузки, иногда проходясь по коже и вызывая дрожь по всему телу. А потом по-хозяйски оглаживать твои рёбра, ненароком заходя выше них или ниже, будоража каждое нервное окончание, словно поливая водой оголённые провода. Или…       — Боюсь, на слово я вам не поверю, — выдержав паузу, Хольт улыбается ещё шире, а потом медленно расстёгивает верхнюю пуговицу рубашки, чуть оголяя шею. Ты следишь за каждым мимолётным жестом в этом движении, буквально поедая глазами идеальную, чуть смугловатую кожу. — Можете продемонстрировать?       Ты сглатываешь. Есть такое выражение: пан или пропал. И как-то так сложилась вся твоя жизнь, что эта идиома вдруг стала как нельзя более точно её описывать. В конце концов, он молод, хорош собой, вполне в твоём вкусе, а эта работа — шанс перейти в высшую лигу и обрести настоящую финансовую независимость. Если прыжок выше головы требует несколько минут на коленях в приятной компании, то почему ты должна отказаться?       Медленно поднимаясь со стула, ты уже всё для себя решаешь. Хочешь быть хозяйкой положения и оставить Августа без единого козыря в рукаве. Когда ты медленно обходишь его стол, от твоего взгляда не укрывается тот факт, что Хольт чуть отъехал, угадывая твои намерения. На долю секунды ты замираешь перед ним, ловишь зрительный контакт и плавно становишься на колени. Пол оказывается слишком жёстким для нежных коленей, но приоткрывшиеся в немом восхищении губы Августа перекрывают все неудобства. Ты внимательно скользишь взглядом по его телу от лица до паха и довольно ухмыляешься. Насколько позволяет позвоночник, Хольт откидывает на спинку кресла, не сводя с тебя глаз и чувствуя, как член в штанах начинает подниматься от предвкушения. Август явно понимает, что это неправильно, но уже не может сопротивляться твоим чарам.       Ты проводишь руками вверх-вниз по его бёдрам, чувствуя дрожь, совсем не свойственную для невозмутимого и серьёзного Хольта. Выбить его из колеи становится твоей целью. Под пристальным взглядом Августа ты расстёгиваешь ремень брюк, едва разобравшись в массивной бредовой бляшке, и, чуть спустив боксеры вниз, достаёшь его член, уже твёрдый и истекающий предэякулянтом. Пару раз проводишь рукой по всей длине, с удовольствием наблюдая, как Хольт сбивчиво выдыхает и ругается сам на себя за потерю контроля. Его реакция и неожиданно появляющийся румянец на щеках лишь подстёгивает продолжить. Когда ты замечаешь, что грудь Августа начинает вздыматься совсем уж часто, а пальцы вжимаются в подлокотники, то начинаешь действовать. Сначала на влажную головку опускается кончик твоего языка, а потом и сами губы. Неожиданно громко Хольт стонет от наслаждения, чувствуя, как его член погружается в твой тёплый рот, только подстёгивая тебя. От этого звука ты чувствуешь невероятное возбуждение и уже не можешь думать ни о каких остатках приличия. Непослушная прядь выбивается из идеальной причёски и мешается возле рта, так и норовя прилипнуть к губам на вязкой слюне. Сквозь общий омут в сознании Август замечает это и отводит волосы тебе за уши. От лёгкого касания тебя пробирает дрожь, заставляя сбиться с ритма. Кажется, Хольту это только больше нравится.       — Хорошо… Ты хороша…       Этого оказалось мало, и Август перемещает руку тебе на затылок, чтобы управлять движениями твоей головы. Хольт начинает слегка толкаться сильнее, пока контролируя глубину, чтобы ты не уткнулась носом в низ его живота. Пальцы сильнее сжимают пряди, намекая на более быстрый ритм, а сам Август уже не в силах сдержать стоны. Движение твоей головы становятся всё быстрее и быстрее, теперь ты можешь почувствовать, как его член достаёт до горла. Каждое взад-вперёд наполняет твоё тело новой волной дрожи, которая пробирает от макушки до ног. Хольт хрипло дышит, чувствуя, как возбуждение нарастает своего пика.       Ты чувствуешь ту самую секунду, когда Август напрягается максимально, и понимаешь, что он на грани оргазма. Комбинация твоих губ и тёплых рук доводит Хольта непростительно быстро. Твой рот заполняется чуть солоноватой спермой, но ты продолжаешь двигаться, продлевая удовольствие Августа. Он сжимает твои волосы сильнее, словно это единственное, что держит его в реальности. После того как его оргазм чуть сходит, Хольт медленно открывает глаза и смотрит на тебя, всё ещё сидящую перед ним на коленях с чуть надутыми щеками. Август чувствует, как его член становится мягче, и окончательно осознает произошедшее.       Не найдя решения лучше, ты сплёвываешь вязкую сперму в мусорное ведро под столом и совсем неприлично вытираешь губы тыльной стороной ладони. Краем глаза ты замечаешь, что Хольт протягивает собственный платок, и с благодарностью принимаешь такой джентльменский жест. Пока ты вытираешь рот, а заодно и частично поплывший макияж, Август молча застёгивает ширинку и ремень брюк. Он встаёт с кресла и протягивает тебе руку, помогая подняться с пола. Когда ты отряхиваешь юбку и колготки от пыли, то буквально чувствуешь, что от твоей близости к Хольту член у него чуть дёргается. Может быть, это лишь иллюзия, но разгорячённый взгляд Августа это подтверждает.       — Ты должна немедленно уволиться с текущего места работы, — командует Хольт и откашливается, пытаясь вернуть голосу былой тон.       — Но… — силишься возразить ты, ещё не в силах подбирать слова в ответ.       — Издержки по твоему контракту покроет «Holt int.»