Переживающая непогоду

      Мы договорились — я буду сидеть сверху и говорить, пока тебе лучше не станет. Гладить колени и пересказывать феномен Венер палеолита. О том, какие странные пропорции тела у них были, и как менялся идеал женщины с веками. Женское тело, кому бы оно не принадлежало, беспокоило всегда: и людей пятнадцатого века, и современных мусульман, и республиканцев-традиционалистов, и феминисток, и даже тебя. А меня оно совсем не беспокоит. Я влюбилась бы в тебя, даже если ты была голосом у меня в голове. Духом без плоти и крови, мягким весенним воздухом на выходе из дома.        А ты скажешь, что от этих разговоров не легче. Ты бы хотела стать тем призраком, у которого тела как раз таки нет.       И тогда я стану говорить о тебе.       Обо всём, что мне в голову придёт. И всё, что мне хотелось бы написать. Когда мы обсуждали посвящения к историям — твоё «я не заслужила» резануло по глазам. Просто посмотри — каким людям посвящают работы. Которые и абзаца внимания не заслужили. А ты заслужила всё и даже больше. Пусть эта работа будет паллиативными таблетками, будущей пыткой или касанием к спине сквозь пространство и время. Мне просто жаль, что я не могу надеть тебе свой восторженный взгляд, как очки.       Я просто хочу, чтобы ты мне помогла. Когда я дала тебе в руки плеть, и сказала: «Твоё сигнатурное оружие» — я имела ввиду это. Самобичевание оставь ещё не научившимся на ошибках. Твой поступок давно нивелирован и прощён. Ты уже стала тем редким оккультным откровением, которое я бесцельно и долго искала в людях.       Так трудно донести, насколько я восхищена тобой. Я не выдумываю и не вру, мои комплименты — это закономерная реакция, а не заискивания. Я чувствую уважение и трепет, слыша, как ты говоришь обо мне своей маме, я чувствую заботу, когда ты — на долю секунды становишься серьёзной — и интересуешься моим самочувствием. Ты для меня навсегда туманные ночи и блики фонарей на мостовой, мелодия фортепиано через стену, шутки о статуе за домом, которую «точно сделали в ГДР». Ты ассоциируешься с кофе на заправке в периферии незнакомого города, со стонами сквозь поцелуй, с формой к слову «тактично», забытой после сна. Я хочу украсть все твои идеи себе в шкатулку, а потом бесконечно делать сноски и ссылки, упоминая и говоря о тебе всем, кого знаю. Я не хочу, чтобы ты была тенью, неосязаемым пятном где-то между веток фона. Я хочу, чтобы ты ощущала себя настолько значимой в моей жизни, насколько это возможно. И это есть для меня влюблённость — хотеть говорить о тебе с тобой.       Я буду вшивать нити твоей личности в маски любимых героев. Я напишу эссе по твоим татуировкам, я назову завод в твою честь. Спасибо, что остаешься со мной, когда становится невыносимо одиноко, плохо и печально. Твои черты повторяются в деталях — ты и правда способна выдержать любую непогоду, как шутила на ступенях у холодной Шпрее.       Случайно надломленная чашка не делает тебя хуже в моих глазах. Я сижу в звонке и глажу сколотый край, чувствуя, как прекрасные воспоминания сбивают с размышлений. Твоя злость тоже оправдана, и я готова с ней мириться. Я не против превращать полуночные разговоры на диване в сеанс психотерапии, если это поможет. И я не нахожу твою ревность ужасной, потому что ревность означает, что я тебе важна. Когда смотришься в зеркало — смотрись с моими мыслями в голове. Твоя внешность для меня — это как выиграть в лотерею, когда ты и так самый счастливый человек.       Не ищи в себе физиологические изъяны сквозь мои слова. Не проси назвать честно хотя бы три недостатка, которые мне выдумывать приходится, чтобы ты отстала. Я буду защищать тебя даже от внутреннего критикующего голоса, смотрящего впритык, не дающего места и воздуха, как люди на станции. Тебе не нужно притворяться и прятаться, за ладонями, коленями и повязками, за моими разговорами «пока лучше не станет». Ты уже здесь, ты уже прошла ту границу, на которой можно попасть в капканы антипатии. Мне больше нечего сказать, кроме как повторить. Будь собой и посмотри, какого человека я из себя представляю: ты бессильна разочаровать, потому что я не очарована. Я, в который раз, пересказываю реальность.       В которой ты — самый замечательный человек.