Газетная утка

Газетная утка

      «Доверие — это как лист бумаги. Если его разорвать, то как бы мы не клеели, ожидаемого результата не будет, » — Брилов.

Игра на доверие

***

      Сумрак прохладного дня не предвещал ничего хорошего. Пасмурная погода, несмотря на яркое огромное солнце, словно случайным образом упавшее на горизонт, заставляла крутиться в голове мрачные мысли, которых след исчезал, как прибывали новые. Хронологические догадки в своей основе были связаны с таинственным заражением в этом мире. Однако большинство размышлений занимали ресурсы. А именно — охота за ними.       Тело само медленно продвигалось вперёд по каменистым развалинам дорог. Глаза смотрели на дома, брошенные как будто недавно, и искали места, где возможно остались полезные припасы, важнейшей дилеммой мироходца было, несомненно, продовольствие. Запасов совсем не осталось. Последняя консерва съедена ещё утром.       — Кажется, становится туманее. Это означает, что, скорее всего, через некоторое время пойдёт дождь. Надо постараться успеть найти еду ещё до начала ливня, — проговорил Лололошка сам себе. Через защитный костюм было вообще сложно говорить, да ещё и плюсом повышенное атмосферное давление сказывалось на физическом состоянии парнишки. — Сколько он на этот раз продлится? День-два? В последний раз я чуть не умер от скуки из-за него!       Юный, только на вид, парень легко перебрался в ближайший дом. Это оказалась бывшая пекарня именно поэтому через время, пока шли усердные поиски, кроме одной банки укупориваемой тары и нескольких листков бумаги, он ничего не нашёл. На улице ещё сильнее стемнело.       — Надо отправляться обратно в бункер. Здесь больше нечего ловить, — решил Лололошка.       Он бросил неуверенный взгляд на ближайшие дома. В той области был уровень заражения два, именно поэтому с сороковым зарядом костюма туда идти нельзя. Тяжело вздохнув, мироходец окончательно вышел из обыскиваемой пекарни, перейдя через последнюю ступеньку, оказался на улице.       Как вдруг краем глаза парнишка заметил движение со стороны опасной зоны второго уровня. Знакомый до боли силуэт отозвался гулким криком. Вся тяжесть словно пропала.       — Джон! — позвал в надежде Лололошка.       Привычный шарф в красно-чёрную клетку блеснул среди одной из улиц, ведущих в парк. Это мироходец запомнил отчётливо, ведь совсем недавно примерно по такому же маршруту гнался за молчаливым наблюдателем. Ошибка повторяется. Дежавю.       — Куда ты! Там опасно! Не уходи, не бросай меня! — помчался следом за тикающим клетчатым предметом одежды и его обладателем Лололошка. — Джон! Ты слышишь меня?! Постой!       Голосовые связки напряглись до предела. В замкнутом герметическом костюме и так было тяжело дышать, но теперь становись хуже с каждой секунды. Усталость исчезла из тела, словно её не бывало. Ноги сами неслись следом за убегающим знакомцем. Тот, завернув за очередной угол, остановился на входе в парк. Он обернулся и сладостная стандартная ухмылка воссияла на его лице.       Совсем скоро наш герой его догнал. Он остановился в пару метрах, пытаясь восстановить дыхание.       — Почему ты решил устроить «догонялки»? — слабо улыбнувшись самой своей очаровательно нелепой улыбкой, спросил в итоге Лололошка.       Парнишка подошёл ближе к своему двойнику и с ожиданием уставился на него.       — Зачем ты погнался за мной, зная, какой у тебя заряд у костюма? — наклонил голову в бок, задал вопрос JDH.       Система показывала десять процентов. Как только глаза увидели пугающую цифру, то она уже изменилась на более низкую. Девять.       — Я не мог не пойти за тобой! Тогда, в той кафешке, когда ты меня пригласил отправиться с тобой на поиски ответов, что такое на самом деле Искра... Я согласился и сейчас точно не отказался бы от того моего решения, — решительно ответил Лололошка.       Восемь. Пульс учащался при осознании, что совсем скоро костюм сядет и радиация, прожигающая все внутренности, заставит испытать невыносимую боль. Возможен ли смертельный исход? Ведь это не порог бункер, это самое дальнее расстояние от него, что мироходец преодолевал за всё нахождение здесь. Сможет ли он добраться обратно при таких условиях обратно?       — Где твой костюм? — замер Лололошка.       Семь. Голова пошла кругом. Всё, что находилось перед глазами стало кружиться в вальсе. Поплыли жёлтые деревья, мерзкое ослепительное солнце, тропинка в парк, оставшиеся металлические прутья забора и само лицо собеседника. Нечёткие расплывчатые черты лица словно смеялись в дуге.       — Ты доверяешь мне? — вместо ответа дал лишь непонятный вопрос JDH.       Шесть. Сошёл ли наш герой с ума? Наверное, он и сам был в этом не уверен, ведь то, что он видел сейчас больше напоминало иллюзию, обман зрения. Как в радиации, что моментально сжигало кожу, даже у мироходцев, мог спокойно стоять человек? Неужели альтер-эго превзошло свой оригинал и стало самим Временем, вместо Смотрящего?       — Джон! Как ты можешь о таком спрашивать! — взвился Лололошка. Он подошёл максимально близко так, чтобы через тёмные стёкла костюма видеть отчётливо чужую злорадную насмешку. — Конечно, я доверяю тебе! Всё, что ты попросишь твоё! Моя жизнь, выборы, да хоть что! Попроси, что угодно и я исполню! — вцепился пальцами в аккуратный белый пиджак учённого обычный воин.       Пять. На глазах наворачивались слёзы. Всё происходило слишком быстро, чтобы понять, как и где ты совершил ошибку. Мог ли стать таким же гением, как противоположный ты, просчитать заранее все варианты и не сбиться с пути, оказавшись здесь? Почему теперь вынужден смотреть на то, как смеётся над тобой практически ты сам, хоть и немного другой? Это как игра на эмоциях. Сможешь ли выдержать или сдашься.       — Мне тебя не хватает! Пожалуйста, только не уходи! Не бросай меня, даже если это всё иллюзия или сон, прошу, не надо! Останься, помоги, скажи, что мне делать! — буквально молил Лололошка.       Четыре. Ноги свелись вместе. От осознания собственной обречённости они подкосились и сама недвижная туша грохнулась вниз, на твёрдую землю. Имело ли всё с самого начала смысл? Может быть надо было сдаться ещё тогда, когда альтер-эго предлагал отправиться в путешествие в сердце вселенной? Остаться навечно с друзьями...       Нет, те знакомства, что там завёл, испытываемые чувства, в большинстве своём плохие, и дорогие моменты проведённые с любимым человеком... — всё это могло сравниться с жалкой смертью от радиации у ног возлюбленного, незнающего о чувствах влюблённого в него.       — Возвращайся в бункер. У тебя ещё ничего не кончено.       В противовес словам Джона наступила цифра три. Всего три процента. Их точно не хватит, даже если помчаться из-за всех сил. Лучше договорить и узнать то, что.лелеет душа.       — Я люблю тебя... Я доверяю тебе.       Слова сами вырывались из рта. Мгновенно близкие руки подхватили за плечи, подняли с колен и проницательные красные глаза посмотрели прямо в тёмное защитное стекло костюма. Два.       — Так сними шлем и докажи.       Один. Защитный противогаз спал с головы обладателя удивительных ясных голубых глаз и вечно растрёпанные каштановые волосы выскользнули наружу. Слёзы скатывались по его щекам. Пухлые красные губы дрожали.       Он впервые принял решение сам, без посторонней помощи. Облегчение, свобода, смешанные эмоции нахлынули разом с мимолётной кроваждной смертельной болью.       — Вот видишь. Ты справился и без меня. Молодец, умничка.       Лёгкий смешок окончательно вывел из строя «механизм», что отвечал за рациональную работу мозга Лололошки.

Ноль!

      Близкие манящие губы сами элегантно прикоснулись к чужим. Джон целовал так страстно, что, казалось, в этом поцелуе он хотел передать не только свои эмоции, но и недосказанности. Тело его альтер-эго обмякло. Отвечая на первую ласку, Лололошка осторожно дотронулся рукой до затылка парня и уже после обхватил двумя, не давая отстраниться.       Боль смешалась с невозможным удовольствием. Казалось, что внутри что-то трескалось, когда снаружи тело покрывалось ссадинами. Глаза рефлекторно закрылись. Но на миг стало интересно, как выглядит выражение лица самоуверенного гения. Через томные расплывчатые картины различался яркий красный цвет.

«Мило. Значит он всё-таки человек...»

— Подумал в тот момент Лололошка.       Спустя секунду холодные чужие ладони обняли за талию собрата-мироходца. Взаимное согласие, кажется, создавало свою идиллию в боли от радиации.       На миг показалось, что глаза Джона смягчились, блеснули нарастающим трепетом, однако вскоре они закрылись, прекращая удивительный показ.       Багровые ожоги появлялись на бледном теле Лололошки. Уже спустя минуту увлекательного поцелуя он вспомнил где и при каких обстоятельствах находится. В тот же миг он отранился, выплёвывая достаточное количество крови из рта. Его тело судорожно дрожало. Медленно перевёл взгляд с красной жидкости, что темнела на глазах, на парня, вызвавшего эту реакцию.       — Всё хорошо. Доверяй мне и дальше.       Было бы намного лучше, если он сказал простое: «я тоже люблю тебя», однако, зная характер Джона, никто никогда не подумал, что такие слова могут вырваться из его рта, даже если намеренно.       Реальность происходящего отдалась новым приступом крови во рту. Теперь же наружу вышло намного больше, чем в первый раз.       — Но не забывай, что ты и я — почти одно целое. Тебе пора научиться принимать решения самостоятельно, мой маленький некудышный птенчик.       Перед глазами становилось темно. Руки перестали держать. Кожу на них, кстати говоря, почти уже не было видно. Одно мясо и мышцы.       Лололошка упал в ту же лужу крови, уже не в силах держаться, заплаканными глазами он в последний раз посмотрел на стоящего рядом любимого человека. Почему он не испытывает той же боли, если они один человек? По какой причине любовь такая несправедливая?       — Мы ещё обязательно увидимся. Стань тем, кто ты на самом деле есть, позабудь о моральных принципах. Здесь надо жить самому... — Джон отворачивается. Он плавно идёт в туман, который, кажется, обволок весь сад. Его шарф в красно-чёрную клетку исчезает в серой пелене.       Боль. Скорбь. Обида. Ненависть. И благодарность, — всё это смешалось одним целым где-то внутри мироходца. Он уже не был уверен, что видел, как его рука протянулась навстречу уходящему силуэту, что слёзы всё ещё текли по его щекам, что правда доверял этому человеку, что реально принял решение снять защитный шлем, что сказал те слова.

Я люблю тебя...

***

      Мгла резко исчезает. Перед глазами расплывается комната. Мигающая лампочка, что была подвешена над доской с заметками, всё также противно жужжала. Голова идёт кругом от резкого пробуждения. Холод пробирает насквозь, хотя тело всё трясётся в минутных сонных ощущениях.       Ясные глаза, максимально сконцентрировавшись, различают в углу комнаты знакомый до жути силуэт.       — Ты серьёзно? Только не говори, что ты всё это время был здесь! — проворчал Лололошка, вскакивая с кровати. — Ах да, прости, молчаливый сталкер, что задел за живое, если оно у тебя, блять, есть! Ты же не можешь говорить...

Ледяной взгляд Смотрящего ничего не выражает.

      — Ты... Правда извини меня за слова, что я только что произнёс. Я вовсе не хотел тебя обидеть или задеть, — провёл тыльной стороной ладони по лбу, стирая с лица скопившийся пот, Лололошка. Он печально опустил голову, чувствуя себя провинившимся ребёнком. — Мне приснился кошмар. Снова. Джон... Сказал довериться ему и...       Слёзы нахлынули к глазам, но пересилив себя, мироходец с силой вытирает их, оставляя красные пятна на тёмных мешках.       — Я думал, что в этот раз, если безоговорочно доверяюсь ему, то он подскажет, что мне делать, но только сказал решать всё самому... — тяжело вздохнул Лололошка. Он поднял глаза с пола на переместившегося надзирателя Тюрьмы времени. — Как считаешь, может быть завтра я всё-таки смогу отыскать в библиотеке чертежи от тарелки к антенне? Наверное, дождь уже закончился, да? Надо бы глянуть...

Холодный взгляд Смотрящего ничего не говорит.

      — Да, прости ещё раз, старина, когда-нибудь я перестану без конца спрашивать тебя, зная, что ты не дашь ответа... — Лололошка обратил внимание на доску с листками, но потом вернулся обратно к теме погоды. — Пусть сегодня будет солнечно, вместо ядерного дождя.       Газетная утка. Таким образом наш герой называл эти иллюзионные кошмары.

***

Игра на доверие

      «Если ты хочешь что-то в жизни сделать правильно, делай это сам, » Мэттью МакКонахи.

Газетная утка