I gave up everything for you

С церковной жизнью Чонин был знаком еще с детства. Его семья была верующей, поэтому маленький Ян ходил на молитвы вместе с родственниками. Не сказать, что он был против, его интересовало всё что связано с религией. Ещё в подростковом возрасте мальчик решил идти по благославлённому, так сказать, пути. После окончания школы, он пошёл в монахи местной церквушки в Сеуле, куда переехал с дедушкой после смерти родителей и бабушки. Потеря родственников сильно ударила по Нину, поэтому тот окончательно отдалился от внешнего мира и ушёл с головой в церковные дела. Общение с дедушкой тот конечно же не прекращал. Он остался единственным его родственником, поэтому Ян заботился о старике, когда тому давали позволение проведать его. По такому принципу и жил Чонин всё это время. *** Идя после вечерней молитвы, Чонин замечает на одинокой улочке человека, облокотившегося на ближайший столб. В его руках были листовки, оповещающие об открытии какого-то магазина. — Вам разве нужно стоять в такое время здесь? — тихо промолвил Ян. Незнакомец поднял голову и устало улыбнулся. — У меня нет выбора. Мне сказали не возвращаться, пока всё не раздам. — Но это же рабский труд! Такое возмутительно в наше время... — Чонин сожалеюще взглянул на парня. — Кому это важно? Всех беспокоит только свой бизнес, а не здоровье людей, которые на них работают. Незнакомец стал перебирать листовки, как-будто не делал того же буквально минуту назад. Видимо, он пытался найти хоть какую-то фразу, которая зацепит и заставит людей придти в это заведение. — И вы хотите сказать, что согласны работать в таких условиях?.. Это же просто пытка! — внутри Нина росло возмущение. Ему хотелось глянуть в глаза директора этого несчастного магазина и объяснить, что такое обращение с сотрудниками, будь это даже обычный промоутер, неприемлемо. — На самом деле, это временная подработка. Денег на жизнь мне сейчас хватает, если Вас это так беспокоит. — он лучезарно улыбнулся. — А вы с какой целью здесь? — Да так, после служения шёл домой. Я планировал уйти раньше, но меня попросили закончить кое-какие дела. — Ян отвёл взгляд и поднёс руку к шарфу, поправляя его. — Оу, так Вы в церковь ходите? — Относительно, Вы правы. Я монах в местной церкви. Конкретно, участвую в молитвах, прибираюсь и подобное. Парень напротив поменялся в лице и стал рассматривать Чонина. — Я думаю, что там скучно, не так ли? — Не делайте выводов, прочитав в первой же статье о жизни служителей в церкви. — Ян усмехнулся. — Там не так уж и плохо, мне нравится. Делать все во благо Бога... Это ведь прекрасно, верно? Незнакомец начал перетаптываться с ноги на ногу. — У вас множество правил и нюансов. Я бы не хотел такой жизни. — В чём-то Вы правы, но если пожить некоторое время в такой атмосфере, можно привыкнуть. — Нин лучезарно улыбнулся. — Хван Хёнджин. — Джин протянул руку Яну. — Ян Чонин. — парни пожали друг другу руки. — Мне нужно идти, Хёнджин, возможно увидимся ещё, до свидания. Чонин в последний раз улыбнулся и направился к монастырю. Хёнджин ещё немного постоял у столба и выкинув листовки от магазина - пошёл домой. Возможно, этот мальчик прав, стоять на улице в пасмурную погоду, это не лучшая идея. Насморка Хвану конечно не избежать, но это лучше, чем простудится и лежать дома минимум неделю. Идя по промокшему после дождя асфальту, Джин думал о парнишке, который в каком-то смысле спас его от обморожения. По его словам тот работал в церкви, а в этом районе есть только одна, насколько помнил Хёнджин. Купола отражали лунный свет и возвышались над старенькими домиками района, поэтому её было легко найти любому прохожему в этой местности. — Выходит он не соврал. — усмехнулся Хван, обернувшись к зданию. Его взгляд устремился к блестящему кресту, возвышавшийся на макушке церкви. Согласившись с чем-то в своей голове, парень надел капюшон и ускорил шаг, чтобы успеть дойти домой до дождя. *** — Хван Хёнджин, чего это мы опаздываем на репетицию? Итак времени мало, хочешь опозориться на сцене Национального театра Кореи? — девушка сжала блокнот со сценарием и недовольно взглянула на только что вбежавшего Джина. — Харин, прости, я правда пытался собраться быстрее... — Сейчас нам не до оправданий, становись на своё место и начинаем репетицию с части "Зарождение Рождества". — Харин заправила прядь волос за ухо. Её взгляд метался между строк сценария написанного на скорую руку. Темой для постановки было "Зарождение веры". Иными словами, постановка должна показать, что вера является неотъемлемой частью человека. Сценаристом вызвалась быть Пэк Харин. Девушка как раз учится на сценариста и подобный опыт ей необходим. — Перед началом, у меня важное объявление. — все люди находящиеся на сцене обернулись — У нас осталась неделя. Выступление в это воскресенье. — губы Пэк искривились от недовольства. — Поэтому давайте проведём последние дни репетиций продуктивно, я вас прошу. По залу пошел гул, все что-то взволнованно обсуждали. — Харин... – девушка невысокого роста подошла к Пэк. — Мы то в целом готовы, но как нам играть без главного героя? — Ах точно.. Минги же заболел. — Рин стала перебирать листы сценария. Действительно, без главного героя здесь не справится. Если не выздоровеет Минги, то вся работа над постановкой коту под хвост. — Может кто-то желает побыть в роли главного героя? — Харин подняла взгляд и прошлась им по каждому из присутствующих. По лицам было понятно, что переучивать реплики никто не хочет. — Ребят, ну же, там не так трудно. Все отвернулись и продолжили заниматься своими делами. Девушка и без слов все поняла, поэтому отложив сценарий на край сцены, присела на кресло первого ряда. — Харин, думаю, что могу помочь. — Хёнджин улыбнулся, увидя, что глаза девушки загорелись. — У меня есть знакомый, который разбирается в православных праздниках и подобном. Полагаю, что главную роль он сможет сыграть. Пэк встала и обняла парня. — Спасибо... Благодаря тебе у нас есть шанс выступить. — уголки её губ приподнялись. *** Хван шёл к церкви, так как знал, что Чонин там. Ну по крайней мере, предполагал. Харин он пообещал привести нового знакомого, но вот не подумал о том, что для начала его надо найти и узнать мнение. На улице был вечер, как тогда при их встрече. Пройдя последний квартал перед Джином предстало высокое здание с белыми стенами и сверкающими золотыми куполами, которые видно за километр. Выдохнув, Хёнджин направился ко входу. *** Вечерняя молитва прошла, а дополнительных заданий парню не дали. Значит, что Чонин может вернуться домой раньше. Нин накинул лёгкую куртку и собрался выходить. — Чонин! Там кто-то тебя спрашивал. — монашка окликнула Яна. — Сказали что-то срочное. — А кто? — Я не знаю, не видела его никогда. Иди к алтарю он там стоит. — девушка повернулась и ушла. Чонин спустился с ри́зницы и вышел к середине церкви, где стоял парень облокотившись на столб. Он был среднего роста в капюшоне, глаза его были прикрыты, видимо ждать пришлось долго. Ян тихо подошел к нему и положил руку на плечо. — Извините, Вы что-то хотели? Парень открыл глаза и взглянул на Нина. — Привет, аммм...Чонин, верно? — Ян догадался, что это был тот парень с листовками на улице, Хёнджин вроде. – А, Хёнджин, это Вы. Что бы Вам здесь не было нужно, сейчас нам надо уйти из помещения. Не давая возможности сказать хоть что-то, Чонин потащил Хвана к выходу из церкви. Когда оба парня вышли на улицу и отошли на некоторое расстояние от главного входа, Ян наконец отпустил Джина. — Простите за такую спешку... Нам нельзя разговаривать с посторонними людьми, это является нарушением правил. - короткие волосы паренька развивались на ветру. — Ничего страшного, я не хочу, чтобы тебя наказали из-за такой мелочи. И давай на ты, если не против... — Чонин кивнул, на что Хван улыбнулся. — Мне нужна помощь с постановкой. Наш класс будет выступать в Национальном театре Кореи и дело в том, что постановка практически готова, но человек, который играет главного героя заболел. Без него мы никак не сможем выступить, понимаешь... Чонин, ты можешь нам помочь? Пожалуйста.