Существует ли любовь с первого взгляда в киберспорте?

Субботним утром ​​Яо Сен сидел на диване в вестибюле на первом этаже здания «Ию» и ждал, когда спустится Шао Хан, тихо напевая от радости. На Яо Сене был короткий белый пуховик. Под ним была надета аккуратная черная рубашка и серый свитер с круглым вырезом поверх нее. На нем также были узкие черные брюки и пара темно-коричневых ботильонов. Яо Сен, без сомнения, был ходячим манекеном; он излучал элегантную и привлекательную ауру, независимо от того, как он одевался, благодаря своей привлекательной внешности. Конечно, Яо Сену все равно потребовалось много времени, чтобы выбрать сегодняшний наряд. В конце концов, как он мог пренебречь своим внешним видом на первом свидании со своим парнем? Шао Хан спустился вниз, посмотрел на Яо Сена издалека, затем посмотрел на себя и почувствовал, что их действительно нельзя сравнивать… Ветер сегодня был немного сильным, поэтому Яо Сен вышел в шарфе, который Сяо Мэн подарила ему в прошлый раз. Увидев, что шея Шао Хана обнажена, он снял шарф со своей шеи и, не задумываясь, обернул его вокруг Шао Хана. Шао Хан поднял на него глаза, большая часть его лица была скрыта шарфом, и он выглядел необъяснимо послушным. Шао Хан: «Носи сам, мне не холодно». «Конечно, в здании не холодно, но на улице ветрено». Яо Сен расправил складки шарфа: «Надень его, ладно? Я согрел его специально для тебя, если я позволю тебе простудиться, Сяо Мэн будет волноваться». Шао Хан больше не отказывался. Шарф Яо Сена был таким теплым, что согревал его уши. Шао Хан поднял глаза и внезапно заметил, что у Яо Сена темные круги под глазами. Похоже, в последнее время ему не хватало сна. Шао Хан обеспокоенно нахмурился, и он не смог удержаться, чтобы не погладить веки Яо Сена. «У тебя серьезная бессонница в последнее время?» Яо Сен почувствовал, как гладкие, теплые подушечки пальцев Шао Хана ласкают кожу вокруг его глаз, и не смог устоять, он повернул голову и поцеловал ладонь Шао Хана, потянул его руку вниз, чтобы держать ее, и улыбнулся. «Немного, но уже намного лучше, чем раньше. Это случается лишь время от времени». Шао Хан был застигнут врасплох поцелуем Яо Сена и внезапно понял, что они стоят посреди вестибюля. Ему сразу стало немного неловко, и он нервно огляделся. К счастью, никто в холле не обращал на них внимания. Увидев легкие движения Шао Хана, Яо Сен тихо рассмеялся, прежде чем вытащить его на улицу. Они взяли такси до Западной кольцевой дороги. По дороге Шао Хан время от времени поворачивал голову, чтобы взглянуть на Яо Сена, в конце концов, он не смог удержаться и спросил: «Яо Сен, у тебя есть еще какие-нибудь проблемы, кроме бессонницы?» «Если есть, я тебе скажу». Яо Сен знал, что Шао Хан беспокоился о нем, и сразу почувствовал себя тронутым. «Клуб проведет медицинский осмотр перед китайским Новым годом, и если что-то не так, мы займемся этим потом». Только тогда Шао Хан расслабился. Он кивнул, затем вдруг что-то вспомнил и спросил: «Ты говорил, что мой голос помогает тебе заснуть… это, правда?» «Конечно, это правда». «Тогда вечером я позвоню тебе, прежде чем ты ляжешь спать?» Шао Хан почувствовал себя немного смущенным после того, как спросил об этом. Казалось, что он кокетливо флиртует, маскируясь под желание пожелать спокойной ночи перед сном. Он открыл рот, чтобы объяснить, но не смог ничего придумать. Поскольку Яо Сен уже был его парнем, даже если он чувствовал, что Шао Хан ведет себя кокетливо… это было нормально. Яо Сен одарил его уверенной улыбкой. «Ты хочешь сказать, что если у меня не будет бессонницы, ты не позвонишь мне перед сном? Так не пойдет». Шао Хан никогда не мог выиграть спор у Яо Сена, поэтому он только кивнул. Таксист, который всегда был разговорчив, возможно, был заражен атмосферой в машине; он опустил голову и не произнес ни слова, чтобы не тревожить этих двоих. Они забронировали билеты в кино на дневной показ и сначала отправились на обед в сычуаньский ресторан. Блюда в ресторане «Сычуань» были достаточно вкусные; а Яо Сен нашел еду настолько острой, что почти усомнился в своей жизни. Чтобы поддержать свой имидж бойфренда, Яо Сен заставлял себя много есть. В конце концов, он действительно больше не мог этого терпеть, когда увидел невозмутимое выражение лица Шао Хана после того, как тот съел тарелку жареного цыпленка с перцем чили, он отказался от своего занятия и выпил целый кувшин воды. Яо Сен: «…Детка, ты, действительно, не против есть настолько ​​острую еду?» Шао Хан ел жареную острую говядину с пряностями. Услышав, как Яо Сен назвал его «малышом», он случайно поперхнулся. Он несколько раз кашлянул, и его лицо покраснело. Хотя он уже давно представлял, каково было бы услышать это лично, после вчерашнего сообщения в WeChat – даже если бы он мысленно собрался с силами – он все еще не мог справиться с этим, когда оно пришло так неожиданно. Яо Сен немедленно налил ему стакан воды: «Видишь, ты поперхнулся. Выпей это». Шао Хан взял стакан с водой и сделал глоток. Успокоившись, он некоторое время молчал. Его уши были немного красными, но перец чили, ни в малейшей степени не повлиял на его голос. Он был все таким же прохладным, что Яо Сен почувствовал, что острота у него во рту почти исчезла. «Яо Сен, не мог бы ты сначала… не называть меня так?» «Деткой?» — спросил Яо Сен со смехом. — «Так ты из-за этого?» Шао Хан опустил голову и молча, принялся за острое рыбное филе. «Тогда как ты хочешь, чтобы я тебя называл?» Яо Сен немного подумал, и его сердце внезапно наполнила ужасная идея. Он улыбнулся и сказал: «Должен ли я называть тебя Шао Сяо Цзо, как твои фанаты?» Румянец Шао Хана стал еще гуще, а в глазах промелькнул стыд. Яо Сен остановился, и не стал продолжать терзать и без того тонкую кожу Шао Хана. Он улыбнулся и сказал: «Тогда я буду продолжать называть тебя деткой, ладно? Тебе это подходит». Шао Хан полностью потерял самообладание. После еды Яо Сен купил две бутылки травяного чая, чтобы подавить остроту во рту, и они выпили его по пути в кино. Они купили билеты на недавно вышедший зарубежный фильм ужасов. Ходили слухи, что люди, посмотревшие его, следующие три ночи, ложились спать с включенным светом. Их билеты были куплены на задний ряд, и вокруг них больше никого не было. Войдя в зал, они оба нашли свои места и сели. Подлокотник между двумя сиденьями был невысоким, поэтому Яо Сен мог легко протянуть руку и взять руку Шао Хана в свою. Вскоре после начала фильма в кинотеатре начали раздаваться крики. Яо Сен почти ничего не чувствовал, рассеянно наблюдая за ужасными сценами, пока его пальцы нежно мяли руку Шао Хана. У Яо Сена было серьезное выражение лица, но его руки не переставали двигаться, то сжимая пальцы Шао Хана, то обводя линии его ладони. Шао Хан сжал свои пальцы и поджал губы, позволяя Яо Сену играть с ними, но ладонь Шао Хана была щекотливой, так что он действительно не мог вынести, когда ее задевало. Как только Яо Сен прикоснулся к ней, он отпрянул, в конце концов, он мог лишь крепко сжать озорные пальцы Яо Сена в своей ладони. Яо Сена, казалось, очень заинтересовала левая рука Шао Хана, но Шао Хан схватил его слишком сильно, чтобы пошевелиться, поэтому он не мог удовлетворить свое любопытство. Он наклонился и прошептал: «Одноклассник Шао Сяо Цзо, не будь таким напряженным, ладно?» Шао Хан поклялся, что Яо Сен сделал это нарочно. Шао Хан тут же отпустил его. Он убрал и другую руку, не давая Яо Сену возможности снова прикоснуться к ней. Шао Хан не знал, что Яо Сену тоже нравятся эти глупые грязные шутки, которые любят мальчики, но, к сожалению, он сам к ним совершенно не привык — он мог только угрюмо подпирать щеку одной рукой и делать вид, что не слышит яростные протесты Яо Сена. «Ладно, я замолчу». Яо Сен невольно рассмеялся, но в душе уже понял, как весело сердить своего парня такими грязными словами. Притворяясь, что чувствует себя обиженным, он положил ладонь на подлокотник и взмолился: «Положи руку сюда, я действительно больше не пошевелюсь». Шао Хан бросил на него холодный взгляд, не сдвинувшись ни на йоту. «Детка?» «……» «Сяо Цзо?» «……» «Шао Сяо Цзо? Шао Ге? «……» Яо Сен полностью сдался. По его мнению, уговорить своего парня было важнее, чем сохранить лицо. Он тут же беззастенчиво солгал, напустив на себя серьезный вид: «Шао Хан, я боюсь смотреть это в одиночестве. Возьми меня за руку». В конце концов, Шао Хан сдался и спас его от потери лица, накрыв руку Яо Сена своей. На протяжении всего фильма внимание Шао Хана было сосредоточено на чем-то другом, настолько, что он даже не мог вспомнить имя главного героя после окончания фильма. Выйдя из кинотеатра, они вдвоем не стали спешить обратно в «Ию», а вместо этого нашли тихое маленькое кафе, где можно сесть и скоротать время, болтая о своих планах на отпуск. Яо Сен спросил: «Шао Хан, что ты думаешь о том, чтобы приехать ко мне домой на несколько дней во время каникул?» Шао Хан: «…Пойти к тебе домой?» Яо Сен улыбнулся и сказал: «Мои родители уедут в командировку на несколько дней перед новым годом, и я буду дома один». Шао Хан моргнул, опустил голову и выдохнул теплый воздух в шарф Яо Сена. Половина его лица покраснела. Ему потребовалось некоторое время, чтобы сказать: «Яо Сен, мы…» Яо Сен знал, о чем думает Шао Хан, и сказал: «Не волнуйся, мы будем спать в разных комнатах. Если ты не хочешь идти ко мне домой, мы можем пойти куда-нибудь и повеселиться эти два дня. Обещаю забронировать номер с двумя кроватями». Шао Хан понятия не имел, как Яо Сен всегда знал, о чем он думает; как только он поднимал глаза, или поджимал губы, его видели насквозь. Яо Сен был первым серьезным и настоящим парнем Шао Хана, и Шао Хан еще не был к этому морально готов. Но то, что у него было на уме, было так прямо высказано Яо Сеном; Шао Хану захотелось закутать всю голову в шарф. Прошло некоторое время, прежде чем он ответил: «…хорошо, я приеду к тебе домой». Яо Сен просиял, глядя на него. Шао Хан не мог вынести пристального взгляда Яо Сена, и все же Яо Сен смотрел на него с большим интересом, как будто открыл для себя что-то новое. В конце концов, Шао Хан не смог справиться, у него не было другого выбора, кроме как угрюмо протянуть руку и натянуть капюшон Яо Сена ему на голову, чтобы прикрыть глаза. Яо Сен рассмеялся и сжал запястье Шао Хана. «Ладно, поехали». Они планировали вернуться и перекусить возле базы. На обратном пути Яо Сену позвонил Ван Юйси. Увидев, что это он, Яо Сен точно понял, зачем он звонит. Ван Юйси поддразнил: «Мистер Сен, вам нравится свидание? Все еще помнишь своих братьев?» «Спасибо, что спросил, я не помню». «Отдавать предпочтение сексу перед друзьями — общественная мораль действительно деградирует с каждым днем». «Сегодня утром ты произнес это предложение восемь раз». Яо Сена не волновала эта чепуха. «Что ты хочешь, чтобы я привез обратно, раков или чай с молоком?» «Два килограмма острых раков, килограмм чесночных, две чашки зеленого чая с молоком с половиной сахара и чашка матча-латте с добавлением боба*. Все безо льда, спасибо».

*боба – прозрачные шарики, которые добавляются в напитки.

«Ты не беспокоишься о том, что наберешь вес, если будешь так много есть на ночь?» «Откуда у меня возьмется энергия для похудения, если я не буду, есть больше!» Возразил Ван Юйси. «И каждый раз, когда мы предлагаем поужинать поздно вечером, ты всегда соглашаешься на это первым!» «Я нелегко набираю вес», — радостно ответил Яо Сен, — «И теперь у меня есть парень, поэтому мне следует уделять внимание своему телу». Когда Шао Хан услышал это, он удивленно поднял голову. Яо Сен повесил трубку и, встретившись взглядом с Шао Ханом, ответил: «Это Ван Юйси, он знает о нас. Я советовался с ним по эмоциональным вопросам, когда был тайно влюблен в тебя, хотя это было бесполезно». Шао Хан на мгновение был удивлен, но не тем фактом, что Яо Сен консультировался с Ван Юйси о своих чувствах, а тем, что такой человек, как Яо Сен, может быть не уверен в своих чувствах. В конце концов, Яо Сен всегда казался таким непринужденным и уверенным в себе, в отличие от него, который имел склонность много думать и мог быть выбит из колеи самыми незначительными вещами. Сердце Шао Хана внезапно наполнилось чувством ясности. Яо Сен: «В чем дело? Ты вдруг посмотрел на меня и улыбнулся». Шао Хан был уверен, что он не улыбался, но, возможно, Яо Сен заметил блеск в его глазах. Он слегка опустил глаза и сказал: «Я голоден». «Ты голоден? Тогда над чем ты смеешься?» Яо Сен был немного озадачен: «Что ты хочешь съесть сегодня вечером?» «Блюда провинции Хунань». «…Опять такое острое?» В этот момент Яо Сен почувствовал тупую боль в животе. Поскольку он не мог, есть слишком много острой пищи, чтобы вернуть себе достоинство, он протянул руку и погладил Шао Хана по голове. «Есть острые блюда на ночь вредно для здоровья. Давай съедим что-нибудь полегче, хорошо?» «Хорошо». Проведя целый день на улице, Шао Хан немного утомился. Он нежно потер руку Яо Сена, и в его голосе послышалась усталость. В сочетании с прохладой его голоса это заставляло сердце трепетать. Прежде чем Яо Сен успел тщательно насладиться этой редкой апатией, он услышал, как Шао Хан продолжил: «Тогда давай съедим это завтра». Яо Сен и Шао Хан долго смотрели друг на друга, прежде чем Яо Сен в конечном итоге проиграл битву. — «Хорошо, мы съедим это завтра». Он ущипнул Шао Хана за щеку, вздохнул и сказал: «Всегда ешь такую ​​острую пищу, но твоя кожа все еще такая хорошая» Шао Хан легонько оттолкнул руку Яо Сена. Его лицо не сильно изменилось от комплимента Яо Сена, но когда он повернулся, чтобы посмотреть в окно машины, стоя спиной к Яо Сену, он тайно ухмыльнулся, показав свою маленькую частичку счастья внешнему миру. Яо Сен включил телефон и пролистал свои фотографии. Сегодня он сделал много снимков Шао Хана, но больше всего ему понравился тот, который он сделал в полдень, когда они ели сычуаньскую еду. Губы Шао Хана покраснели после того, как он съел перец чили, и его щеки выглядели горячими, это действительно передало смысл фразы «наслаждение для глаз». Он установил фотографию в качестве экрана блокировки, отрегулировал положение значков и поместил Шао Хана в рамку посередине.